Судья Максимов Г.К.

дело №22-307/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Элиста 8 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего

- Саранова В.С.,

при секретаре

с участием:

оправданного

его защитника

прокурора уголовно-судебного

отдела прокуратуры РК

- ФИО1,

- Г.Б.С.,

- адвоката Натырова А.В.,

- Дарбаковой К.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Балтыкова Д.А. на приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 19 июня 2023 года, по которому

Г.Б.С., родившийся ***, не судимый,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Мера пресечения в отношении Г.Б.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

В соответствии со ст. 135, 136, 138 УПК РФ за Г.Б.С. признано право на реабилитацию, разъяснено право на обращение в суд с требованием о возмещении вреда, связанного с необоснованным уголовным преследованием.

Приговором разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Саранова В.С., изложившего обстоятельства уголовного дела, доводы апелляционного представления, выслушав выступления прокурора Дарбаковой К.В., поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене оправдательного приговора, возражения со стороны оправданного Г.Б.С. и адвоката Натырова А.В., просивших приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

Органами предварительного следствия Г.Б.С. обвинялся в даче заведомо ложных показаний в качестве потерпевшего в суде и в ходе досудебного разбирательства, при следующих обстоятельствах.

Отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Калмыкия расследовано и направлено в суд уголовное дело по обвинению Т.А.О. в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 163, ч. 3 ст. 33 и п.п. «а, г, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, Б.С.Э. в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 33 и п.п. «а, г, з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

В ходе предварительного следствия Г.Б.С., являясь потерпевшим по данному уголовному делу, в силу знакомства по принципу землячества с проживанием в одном районе Республики Калмыкия и совместной работе в одних и тех же правоохранительных структурах, преследуя цель помочь Т.А.О. и Б.С.Э. уклониться от уголовной ответственности, находясь в кабинете следователя, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, при допросе *** года, в период времени с * часов * минут до * часов * минут, и *** года, в период времени с * часов * минут до * часов * минут, умышленно дал следствию заведомо ложные показания о том, что имеющиеся у него телесные повреждения он получил *** года на животноводческой стоянке в результате падения с лошади во время ее объездки, а не в ходе конфликта и драки в ночь на *** года возле развлекательного центра «***» и днем этого же дня в районе ресторана «***», участником событий которых он был.

Он же, преследуя вышеназванные цели, в ходе судебного разбирательства по данному уголовному делу в *** городском суде Республики Калмыкия *** года, в период времени с * часов * минут до * часов * минут, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, при допросе в зале судебного заседания умышленно дал суду аналогичные заведомо ложные показания о времени, месте и обстоятельствах получения им телесных повреждений.

Вступившим в законную силу приговором *** городского суда Республики Калмыкия от 21 июня 2021 года Т.А.О. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 330, ч. 3 ст. 33 и пп. «а», «г», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, Б.С.Э. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, пп. «а», «г», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, а показания потерпевшего Г.Б.С., данные на предварительном следствии и в суде, признаны ложными.

Эти действия Г.Б.С. органами предварительного следствия были квалифицированы по ч. 1 ст. 307 УК РФ.

В судебном заседании Г.Б.С. виновным себя в инкриминируемом обвинении не признал.

Приговором суда Г.Б.С. оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Балтыков Д.А. считает оправдательный приговор в отношении Г.Б.С. незаконным и необоснованным, просит приговор отменить и уголовное дело направить на новое судебное разбирательство. Автор представления ставит под сомнение обоснованность заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы №*** от *** года, согласно выводам которой Г.Б.С. в период инкриминируемого деяния страдал временным болезненным расстройством психической деятельности. Анализируя заключение комиссии экспертов, считает, что в выводах экспертов имеются противоречия, в частности, ими не указаны временные рамки, в пределах которых Г.Б.С. находился в болезненном состоянии, тем самым нет конкретного ответа на поставленные вопросы, а вывод эксперта-психолога Ш.М.А. о том, что у Г.Б.С. отсутствовали признаки болезненного состояния, фактически противоречат проведенной экспертизе. Утверждает, что эксперты приняли во внимание записи врача-психиатра от *** года в амбулаторной карте Г.Б.С. о наличии болезненного состояния, вызванного употреблением курительных смесей, при этом не выяснили происхождение данных смесей, сам Г.Б.С. не сообщил количество употребленных смесей, их название, тем самым ввел в заблуждение экспертов и создал мнимость болезненного состояния. Обращает внимание на то, что экспертами не исследовались сведения о необходимости употребления Г.Б.С. прописанных ему медицинских препаратов, не установлено принимал ли он данные лекарства и имели ли они положительный эффект. С учетом вышеизложенного полагает, что при наличии существенных противоречий комиссия экспертов в полной мере не исследовала представленные документы, не получила объяснения от Г.Б.С., не учла большой временной разрыв между показаниями Г.Б.С., данными на стадии предварительного следствия и в судебном заседании, а сама по себе амбулаторная карта от *** года не является показателем болезненного состояния Г.Б.С., поскольку не охватывает весь период инкриминируемого ему преступного деяния. Также отмечает, что судом не дана оценка сведениям о том, что Г.Б.С. не состоит на учете у врача-психиатра.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, выслушав выступление участников процесса, судебная коллегия не находит оснований для отмены оправдательного приговора суда в отношении Г.Б.С.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Указанные положения уголовно-процессуального закона судом соблюдены.

Вопреки утверждениям государственного обвинителя Балтыкова Д.А., приведенные доводы о доказанности вины Г.Б.С. в инкриминируемом преступлении проверялись судом и обоснованно отвергнуты с приведением убедительной аргументации в обоснование принятых решений в приговоре, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Как следует из материалов уголовного дела, суд первой инстанции в судебном заседании исследовал как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, представленные стороной защиты, изложил в приговоре установленные им обстоятельства уголовного дела, основания оправдания подсудимого по обвинению в даче заведомо ложных показаний, их подтверждающие.

В частности, судом были исследованы следующие доказательства, которые, по мнению стороны обвинения, подтверждают вину Г.Б.С. в даче заведомо ложных показаний:

показания свидетеля С.А.О. в судебном заседании, прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры ***, согласно которым он поддерживал обвинение по уголовному делу в отношении Б.С.Э. по п. «а» ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, и Т.А.О. по ч. 1 ст. 330, ч. 3 ст. 33, пп. «а», «г», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, признанные виновными приговором *** городского суда Республики Калмыкия от 21 июня 2021 года. Также пояснившего, что *** года в судебном заседании в качестве потерпевшего был допрошен Г.Б.С., который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, о чем была отобрана подписка. В ходе допроса Г.Б.С. дал показания о том, что телесные повреждения были получены им при падении с лошади. О том, что повреждения получены в результате избиения, Г.Б.С. не сообщал. К показаниям потерпевшего Г.Б.С. суд, отнесся критически;

оглашенные показания свидетеля М.Б.Э., участвовавшей в качестве секретаря судебного заседания *** городского суда Республики Калмыкия по уголовному делу в отношении Б.С.Э. и Т.А.О., которая дала аналогичные показания, что и свидетель С.А.О. (т. 2 л.д. 56-60);

постановление заместителя прокурора Республики Калмыкия от *** года о направлении материалов в СУ СК РФ по *** для решения вопроса об уголовном преследовании в отношении Г.Б.С., в действиях которого усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, по факту дачи заведомо ложных показаний в суде по уголовному делу в отношении Б.С.Э. и Т.А.О., и копии приговора от 21 июня 2021 года в отношении вышеуказанных лиц (т. 1 л.д. 17-40);

копия подписки потерпевшего Г.Б.С. от *** года, которую он дал собственноручно о том, что предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний (т. 1 л.д. 173);

копия протокола судебного заседания по уголовному делу № *** от *** года и аудиозапись к нему, согласно которому потерпевший Г.Б.С., будучи предупрежденным перед допросом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, дал показания о том, что телесные повреждения были получены им на животноводческой стоянке в результате падения с лошади (т. 1 л.д. 174-182);

копия приговора *** городского суда Республики Калмыкия от 21 июня 2021 года, которым Б.С.Э. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, Т.А.О. по ч. 1 ст. 330, ч. 3 ст. 33, пп. «а», «г», «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, а показания потерпевшего Г.Б.С., данные в суде, признаны ложными (т. 1 л.д. 199-220);

протокол осмотра предметов от *** года и фототаблица к нему, в ходе которого осмотрены копии следующих документов: подписка Г.Б.С., протокол судебного заседания по делу № *** и аудиозапись к нему, приговор от 21 июня 2021 года (т. 1 л.д. 230-236), и признаны вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 237).

В обжалуемом приговоре приведен подробный анализ всех доказательств. При этом все представленные сторонами и исследованные с их участием в судебном заседании доказательства, вопреки утверждениям в апелляционном представлении, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения дела по существу. Суд пришел к обоснованному выводу о том, что представленные стороной обвинения доказательства не образуют совокупность, свидетельствующую о виновности Г.Б.С. в инкриминируемом преступлении, при этом суд, оправдывая Г.Б.С. по предъявленному обвинению, оценивал письменные доказательства наряду с показаниями допрошенных в суде лиц, а также сопоставлял их с требованиями действующего законодательства. Выводы суда в данной части основаны на нормах действующего законодательства и подробно мотивированы.

В соответствии с ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

Как следует из апелляционного представления государственного обвинителя, в нем не приведены какие-либо новые данные, доказательства и обстоятельства, свидетельствующие о виновности Г.Б.С. в инкриминируемом преступлении, а его доводы сводятся к иной оценке исследованных судом доказательств, которые, по мнению его автора, в достаточной степени подтверждают причастность Г.Б.С. к инкриминируемому ему преступлению. Единственным основанием, по которым оправдательный приговор в отношении Г.Б.С. следует признать незаконным и необоснованным, в представлении указано нарушение уголовно-процессуального закона, связанное с проверкой и оценкой доказательства –заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы №*** от *** года.

Таких нарушений закона судебная коллегия по делу не усматривает.

Установление виновности лица в совершении преступления, формы его вины и мотивов, ст. 73 УПК РФ отнесено к обстоятельствам, подлежащим обязательному доказыванию по каждому уголовному делу в целях его правильного разрешения.

Принимая решение об оправдании Г.Б.С. в совершении преступления, суд первой инстанции, как усматривается из приговора, исходил из того, что орган следствия не установил субъективную сторону инкриминируемого преступления, а все доказательства обвинения не содержат каких-либо сведений с достоверностью указывающих на вину Г.Б.С. в совершении вмененного ему уголовно наказуемого деяния.

При этом суд в приговоре правильно сослался на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2022 года № 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия», исходя из разъяснений которого по делам указанной категории оценка показаний свидетеля, потерпевшего, заключения или показаний эксперта, показаний специалиста с точки зрения достоверности, данная судом в решении по уголовному, гражданскому или иному делу, по которому эти показания или заключение были исследованы в качестве доказательств, не может предрешать вопрос о виновности или невиновности указанных лиц в совершении преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ.

Так, суд первой инстанции обоснованно указал в приговоре, что по смыслу уголовного закона (ст. 307 УК РФ), давая заведомо ложные показания, виновный действует исключительно с прямым умыслом, осознает общественную опасность своих действий, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желает их наступления.

Однако таких обстоятельств в ходе судебного следствия судом установлено не было.

Г.Б.С. обвинялся органами предварительного следствия в даче заведомо ложных показаний в качестве потерпевшего в суде и в ходе досудебного разбирательства.

В судебном заседании Г.Б.С. утверждал, что в *** года при падении с лошади получил травму головы, после чего его самочувствие ухудшилось, появились проблемы со здоровьем, напряженность, головокружение, бессонница. По совету друзей употреблял курительные смеси, но от них стало еще хуже. В связи с чем в *** году обратился за медицинской помощью к врачу-психиатру, после назначенных лекарственных препаратов стал приходить в себя. Не отрицает, что давал показания в качестве потерпевшего в ходе предварительного следствия и в суде об обстоятельствах по другому уголовному делу, которые ему инкриминируют в обвинении, но давал их из тех восприятий, которые у него сложились. В настоящее время достоверно утверждать, получил ли он телесные повреждения при падении с лошади или при других обстоятельствах, не может.

Суд первой инстанции тщательно исследовал вопрос о психическом состоянии Г.Б.С., по ходатайству адвоката Натырова А.В. назначил судебную психолого-психиатрическую экспертизу (т. 2 л.д. 170-171).

Согласно выводам комплексной психолого-психиатрической экспертизы №*** от *** года, сделанным на основании непосредственного обследования Г.Б.С. в БУ РК «***», он в период инкриминируемого ему деяния находился в болезненном состоянии; во временном болезненном расстройстве психической деятельности (в делириозном состоянии, принимал нейролептические препараты). Об этом свидетельствует данные анамнеза о приеме им токсических веществ (курительных смесей), развившимся психотическим состоянием, обращением за психиатрической помощью. Правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания в тот период не мог. В настоящее время по своему психическому состоянию может предстать перед судом и следствием. Г.Б.С. в момент совершения инкриминируемого преступления не находился в эмоциональном состоянии (стресс, фрустрация, растерянность), которое могло существенно повлиять на его сознание и деятельность (т. 2 л.д. 187-189).

Вопреки доводам апелляционного представления, оснований сомневаться в выводах судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении Г.Б.С. у суда не имелось. Как правильно указал суд, при производстве данной экспертизы нарушений уголовно-процессуального законодательства, а также иных правил производства экспертизы по уголовным делам не допущено, она соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ.

Указанная экспертиза проведена комиссией квалифицированных специалистов, имеющими значительный стаж и опыт работы по специальности, они предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ. В заключении экспертов использованы методы клинико-психопатологического исследования (анамнез, клиническая беседа, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов, психических расстройств) в сочетании с анализом данных соматического, неврологического и психического состояния, а также данные экспериментально-психологических методов исследования, учтены непосредственное исследование состояния Г.Б.С., представленные на исследование материалы уголовного дела, в том числе данные о расследуемом событии происшествия, обстоятельствах дачи Г.Б.С. показаний на предварительном следствии *** и *** года, в судебном заседании *** года, медицинская документация, в числе которых медицинские карты стационарные и из психиатрического кабинета, выводы экспертов надлежаще оформлены, получены ответы на поставленные вопросы, которые обоснованы и ясны, не содержат противоречий, требующие устранения путем проведения повторной или дополнительной судебно-психиатрической экспертизы.

Судебная коллегия не находит оснований сомневаться в достоверности выводов комиссии экспертов о психическом состоянии Г.Б.С. в момент инкриминируемых ему деяний, а также относительно отсутствия противоречий в выводах экспертов, о чем указано в апелляционном представлении.

В судебном заседании государственный обвинитель активно использовал свои права, предоставленные ему законом, по доказыванию обвинения, инкриминируемого Г.Б.С., и относительно законности и обоснованности проведенной в отношении него судебной психолого-психиатрической экспертизы, а также заявлял ходатайства, которые разрешены судом по существу.

Как следует из протокола судебного заседания, в суде первой инстанции были допрошены эксперты-психиатры В.А.Ф. и Х.О.Г., эксперт-психолог Ш.М.А., которые подтвердили выводы проведенной ими судебной психолого-психиатрической экспертизы, дали исчерпывающие ответы как на вопросы стороны защиты, так и на вопросы стороны обвинения, в том числе об определении временного периода «болезненного состояния» Г.Б.С., относительно выводов эксперта-психолога, которые, по мнению государственного обвинителя в апелляционном представлении, фактически противоречат выводам экспертов-психиатров и указывают на отсутствие признаков болезненного состояния Г.Б.С. (т. 2 л.д. 219-225). Из показаний экспертов следует, что они определяли психическое состояние Г.Б.С., требующего лечение, на момент инкриминируемых ему действий (дачи показаний в качестве потерпевшего *** и *** года, *** года) и на момент проведения экспертизы, и пришли к выводу, что в период инкриминируемого Г.Б.С. деяния он страдал временным болезненным расстройством психической деятельности, обусловленным черепно-мозговой травмой и употреблением токсических веществ, в связи с чем правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них правильные показания в указанный период не мог, что не зависело от его эмоционального состояния. Эти данные о временном психическом расстройстве Г.Б.С., как указали эксперты В.А.Ф. и Х.О.Г., подтверждены тем, что из указанного состояния он не вышел и на момент его обращения за медицинской помощью к врачу-психиатру в *** года (Г.Б.С. инкриминируется дача заведомо ложных показаний в суде *** года). При этом для выводов о временном психическом расстройстве Г.Б.С. не имеет значение вид и количество употребленных им курительных смесей. На момент непосредственного обследования (*** года) Г.Б.С. расстройством психической деятельности не страдал.

Утверждения государственного обвинителя в апелляционном представлении о наличии сомнений в достоверности записей врача-психиатра в амбулаторной карте Г.Б.С., а также заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы, являются голословными и ничем не подтверждены.

Оснований для назначения дополнительной или повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, а также судебно-технической экспертизы в целях выяснения вопроса о подлинности записей в амбулаторной карте Г.Б.С. не имеется, на что правильно указал суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении соответствующего ходатайства (т. 2 л.д. 202-206, 225).

Таким образом, полно изложив собранные по делу доказательства, проанализировав и оценив их в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ, то есть по внутреннему убеждению, каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства в их совокупности, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что представленные стороной обвинения доказательства подтверждают лишь факт дачи Г.Б.С. показаний в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, которые по обстоятельствам не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, установленным в приговоре суда, но они сами по себе не могут служить безусловными доказательствами вины Г.Б.С. в совершении умышленного преступления – даче заведомо ложных показаний.

Принимая во внимание заключение экспертов о том, что Г.Б.С. правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания в инкриминируемый период времени не мог в силу нахождения во временном болезненном расстройстве психической деятельности, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что Г.Б.С. подлежит оправданию по инкриминируемому ему обвинению за отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ.

Оснований ставить под сомнение правильность оценки доказательств по делу и выводов суда об основаниях оправдания Г.Б.С. судебная коллегия не усматривает. Выводы суда в приговоре основаны на требованиях закона и не вызывают сомнений.

В соответствии с требованиями ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ все возникшие сомнения в виновности Г.Б.С., которые не были устранены, судом правильно истолкованы в его пользу.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией государственного обвинителя, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены состоявшегося по делу оправдательного приговора.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно, без существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, судом разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним судом приняты решения, сведений о существенных нарушений принципов равенства и состязательности сторон, процедуры судопроизводства, которые могли бы повлиять на правильное разрешение дела по существу, о предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне, протокол судебного заседания не содержит.

Приговор соответствует требованиям ст.ст. 297, 304-306 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым.

Оснований для отмены оправдательного приговора в отношении Г.Б.С., о чем поставлен вопрос в апелляционном представлении государственного обвинителя, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

Приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 19 июня 2023 года в отношении Г.Б.С. оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Балтыкова Д.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня провозглашения. Оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.С. Саранов