Апелляционное определение по делу № 2-588/2023 от 22.08.2023 | Свердловский областной суд (Свердловская область)

Дело № 33-12433/2023 (№ 2-588/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

22.08.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1,

судей

Майоровой Н.В.,

ФИО2,

при помощнике судьи Михалевой Е.Ю.,

с участием прокурора Волковой М.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи в помещении суда в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску Ч.А.В. к Т.Е.И. о возмещении вреда, причиненного здоровью и компенсации морального вреда,

поступившее по апелляционной жалобе истца на решение Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 11.05.2023.

Заслушав доклад судьи Майоровой Н.В., объяснения истца, ответчика, заключение прокурора Волковой М.Н., судебная коллегия

установила:

Ч.А.В. обратился в суд с иском к Т.Е.И. о возмещении компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., материального ущерба в виде расходов на оплату КТ в размере 3 750 руб. и протезирование зуба в размере 113953 руб.

В обоснование требований указал на то, что <дата> между истцом и ответчиком произошел конфликт в ГСК «Рубин», в результате которого Т.Е.И. нанес ему телесные повреждения, ... Данный факт подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата>. В связи с причинением телесных повреждений он понес материальные расходы, ему потребовалось ... стоимость работ составила 113953 руб., кроме того, им понесены расходы на ... на сумму 3750 руб. Из-за виновных действий Т.Е.И., он лишился возможности вести привычный образ жизни, возможности нормально кусать и жевать пищу, нарушена эстетика внешнего вида, он испытал физические страдания и боль в результате поведенных стоматологических манипуляций, в связи с чем просил взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

Решением Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 11.05.2023 исковые требования Ч.А.В. к Т.Е.И. о возмещении вреда, причиненного здоровью и компенсации морального вреда, оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец просил решение отменить, вынести новое решение об удовлетворении исковых требований, поскольку судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Полагает, что выводы суда об отсутствии виновных действий со стороны ответчика опровергаются представленной в материалы дела совокупностью доказательств, в том числе постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата>, в котором указано на составление в отношении ответчика протокола об административном правонарушении, предусмотренного ст. 6.1.1. КоАП РФ, содержащим ссылку на нанесение ответчиком удара Ч.А.В., а также заключением судебно-медицинской экспертизы и медицинской документацией, в которой зафиксировано причинение истцу телесных повреждений. Не согласен с выводом суда о том, что процедура по протезированию зуба должна была быть проведена в ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника г. Нижний Тагил», поскольку протезирование зубов на бесплатной основе проводится только для льготной категории граждан, к которой истец не относится, что следует из ответа на судебный запрос ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника г. Нижний Тагил».

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Прокурор Тагилстроевского района г. Нижнего Тагила в возражениях также полагал апелляционную жалобу истца, не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец настаивал на доводах своей апелляционной жалобы.

Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы истца, поддержал заявленные им возражения на апелляционную жалобу.

Прокурор в заключении полагала, что представленные в материалы дела доказательства не исключают гражданско-правовой ответственности ответчика в связи с причинением вреда здоровью истца, в связи с чем заявленные требования истца о компенсации морального вреда и материального ущерба подлежали удовлетворению судом.

Заслушав объяснения истца, ответчика, заключение прокурора Волковой М.Н., изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, исходил из того, что постановлением отказано в возбуждении уголовного дела, которое к тому же содержит запись об отсутствии доказательств наличия состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1. КоАП РФ, признаки которого формально усматриваются в действиях Т.Е.И.; показания истца и медицинская документация не доказывают нанесение Т.Е.И. истцу ..., а опровергают это.

Установив на основании вышеизложенного, что доказательств, подтверждающих причинение вреда истцу действиями ответчика (нанесение телесных повреждений), не представлено, материалами дела и имеющимися материалами проверки не подтверждено, в ходе судебного разбирательства наличия необходимой совокупности условий, которая включает наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями, не установлено, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований Ч.А.В.

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда, поскольку они сделаны без учета положений ст.ст. 56 – 57, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата>, в ДЧ ОП <№> МУ МВД России «Нижнетагильское» <дата> поступило сообщение от медсестры ГБУЗ СО ГБ <№> З. о том, что к ним обратился Ч.А.В. <дата>, проживающий по адресу: <адрес>А, диагноз: ....

В этот же день поступило обращение и самого Ч.А.В. о том, что Т.Е.И. его толкнул, от чего он упал и ударился ..., а также нанес ему один удар кулаком в ..., от чего он испытал физическую боль.

Из объяснений Ч.А.В. усматривается, что у него в собственности имеется гараж в ГСК «Рубин» по <адрес>А. <дата> он находился у себя в гараже, и к нему подошел сосед по гаражу Т.Е.И. Между ними длительное время происходят словесные конфликты относительно стекающей с крыши гаража Т.Е.И. воды. В указанный день между ними вновь произошел словесный конфликт, в ходе которого Т.Е.И. толкнул Ч.А.В., и он упал, ударился ... и почувствовал сильную боль. Когда он встал на ноги, то Т.Е.И., ударил его в ..., от чего он также почувствовал резкую боль, как в дальнейшем оказалось он разбил .... После чего их конфликт был улажен, и Ч.А.В. поехал в травматологический пункт, чтобы ему оказали первую помощь.

Таким же образом, истец изложил суть произошедшего конфликта в исковом заявлении.

Из объяснений Т.Е.И. следует, что он имеет в собственности гаражный бокс в ГСК «Рубин». В июне 2020 он сделал на своем гараже (на крыше) отверстия небольшого диаметра для слива воды. После этого к нему пришел хозяин гаражного бокса <№> и потребовал их засверлить, на то Т.Е.И. ответил отказом. В сентябре 2020 он обнаружил, что отверстия на его гараже засверлены, и у него снова топит гараж. Т.Е.И.,И. установил, что это сделал хозяин гаражного бокса <№>. <дата> в вечерне время около 18 часов Т. поставил свой автомобиль в гараж и подошел к гаражному боксу <№>. Оттуда вышел мужчина с гаечным ключом в руке, и стал агрессивно себя вести. Далее он замахнулся на него ключом, от чего Т.Е.И. повалил его на землю, при этом ключом он порвал куртку. Ударов мужчине Т.Е.И. не наносил. После конфликта он пошел домой.

Данную позицию Т.Е.И. поддержал и при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции.

Между тем, давая пояснения в суде апелляционной инстанции, ответчик не отрицал того факта, что применил в отношении Ч.А.В. физическое воздействие, указав, что, после того, как истец схватил его за куртку, и для того, чтобы освободиться от захвата, он также схватил истца и отвел его от себя, в результате чего истец упал на землю. Полагал, что заявленные истцом повреждения причинены в результате данного падения в результате собственных действий истца.

Согласно заключению эксперта <№> от <дата> из представленных медицинских документов при обращении за медицинской помощью <дата> и <дата> у Ч.А.В. были обнаружены ..., которые могли образоваться в результате не менее одного травмирующего воздействия тупого твердого предмета (удар, соударение) не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утрат общей трудоспособности, расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Совокупность повреждений не укладывается в морфологическую картину падения с высоты собственного роста на плоскость, о чем свидетельствует характер повреждений и их локализация.

Исходя из выводов заключения судебно-медицинской экспертизы можно сделать однозначный вывод, что установленная экспертом давность образования телесных повреждений у истца не противоречит указанным истцом обстоятельствам, также как и механизм образования телесных повреждений – телесные повреждения причинены от воздействия тупого твердого предмета (соударения, удара), как и указывал истец о нанесении ему ответчиком ....

При этом, в свою очередь, указанные выводы эксперта не подтверждают обстоятельства произошедшего конфликта, излагаемые ответчиком, и указывающего на причинение указанных телесных повреждений в результате падения истца с высоты собственного роста.

Как следует из медицинских документов, при обращении за медицинской помощью <дата> Ч.А.В. был поставлен диагноз: «... Также в справке Травматологического пункта ГАУЗ СО «Городской больницы <№> <адрес>» указано, что со слов дежурного врача С.А.В. пациент жаловался на то, что у него ....

Согласно данному постановлению от <дата> в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115, ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации было отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием состава преступления в действиях Т.Е.И.

Из указанного постановления также следует, что в действиях Т.Е.И,, формально усматриваются признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1. КоАП РФ, однако согласно ст. 1 КоАП РФ, следует, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица. Так же в силу п. 3 ст. 26.1 КоАП РФ, виновность лица в совершении административного правонарушения является обстоятельством подлежащим выяснению по делу об административном правонарушении. Установлено, что между Т.Е.И. и Ч.А.В. сложились неприязненные и конфликтные отношения, которые могли отразиться на объективности их объяснений, так же Т.Е.И. отрицает факт применения физической силы в отношении Ч.А.В., незаинтересованных очевидцев конфликта не имеется, за медицинской помощью Ч.А.В. обращался однократно, в связи с чем нет возможности сделать однозначный вывод о том, имело ли место совершение иных насильственных действий со стороны Т.Е.И., что свидетельствовало бы о противоправности его действий.

Вместе с тем, суд первой инстанции, не установивший обстоятельств для удовлетворения исковых требований исходя и процессуальных решений правоохранительных органов по данному происшествию, не принял во внимание тот факт, что не привлечение ответчика к административной или уголовной ответственности само по себе не исключает привлечение ответчика к гражданско-правовой ответственности за причиненный истцу вред здоровью, поскольку в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такие документы не имеют преюдициального значения для рассмотрения гражданского дела и подлежат оценке по правилам, предусмотренным ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абз. 2 п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Сам факт причинения телесных повреждений является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается

Учитывая вышеизложенное, представленные в материалы дела доказательства в своей совокупности с достаточной степенью достоверности свидетельствуют о том, что телесные повреждения истцу были причинены ответчиком при указанных истцом обстоятельствах.

Доказательств тому, что телесные повреждения Ч.А.В. были причинены при иных обстоятельствах и не по вине Т.Е.И., а также оснований для освобождения последнего от возмещения вреда или иных доказательств наличия оснований для применения положений п. 1 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации материалы дела не содержат.

Напротив, представленная совокупность доказательств подтверждает факт того, что полученные <дата> истцом телесные повреждения, зафиксированные в том числе в медицинской документации от указанной же даты и обращения по данному факту в органы полиции, как со стороны медицинского учреждения, так и самого истца последовательно указывавшего на возникший между ним и ответчиком 22 числа конфликт, в результате которого ответчиком были нанесены телесные повреждения, возникли в результате противоправных действий со стороны ответчика, который, как отмечает судебная коллегия, не отрицал факта оказываемых в отношении истца насильственных действий и не оспаривавшешл, что в результате этих действий повалившийся на землю истец получил заявляемые им повреждения.

Доводы Т.Е.И. о том, что он действовал, защищаясь, в состоянии крайней необходимости, судебная коллегия отклоняет, поскольку они не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Как следует из материалов дела, ответчику никаких телесных повреждений со стороны истца нанесено не было, не заявлял об указанных обстоятельствах ответчик и при даче объяснений правоохранительным органам, указывая лишь на агрессивное поведение истца, что не свидетельствует о состоянии крайней необходимости со стороны ответчика при применении физической силы в отношений истца и причинении в результате этого последнему вреда здоровью.

Учитывая изложенное, оснований для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности за причиненный истцу вред не имеется, в связи с чем, в силу п. 4 ч. 1, ч. 3 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований.

В соответствии с положениями ст. 151, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» также указано, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно акту судебно-медицинского обследования (освидетельствования) <№> от <дата>, выполненного в рамках отказного материала <№>, телесные повреждения Ч.А.В. квалифицируются как не причинившие вреда здоровью.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Из акта судебно-медицинского эксперта, медицинских документов следует, что в результате удара истцу был причинен ушиб правой тазобедренной области, ушибленная рана верхней губы, перелом корня зуба 1.1, в результате чего появилась его подвижность и боль при надкусывании, истец нуждается в удалении данного зуба и его протезировании.

Истец пояснял суду апелляционной инстанции, что в результате причинения телесных повреждений он испытал сильную физическую боль, утратил один зуб, в результате чего ему потребовалось проходить болезненное протезирование зуба, из-за чего на протяжении длительного времени испытывал болевые ощущения в связи с проводимыми ему стоматологическими манипуляциями, испытывал неудобства, переживания. Истец также указывал на то, что из-за виновных действий ответчика он лишился возможности вести привычный образ жизни, возможности нормально кусать и жевать пищу, нарушена эстетика внешнего вида, дети при виде его после конфликта с отсутствующим зубом, испугались, в связи с чем, он испытывал физические и нравственные страдания.

Учитывая характер и локализацию телесных повреждений, их последствия в виде утраты одного зуба и необходимости его протезирования, возникновение вследствие повреждения зуба бытовых трудностей, в том числе при приеме пищи; обстоятельства причинения телесных повреждений, степень вины ответчика в причинении вреда, принимая во внимание также и то обстоятельство, что обе стороны являлись инициатором возникшего между ними конфликта, учитывая, в том числе требования разумности и справедливости, судебная коллегия определяет размер компенсации морального вреда в 20000 руб.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, протезирование, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и не имеет права на их бесплатное получение.

Кроме того, в соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.11 - 13 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что, применяя ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Из материалов дела и пояснений истца Ч.А.В. следует, что <дата> он обратился в стоматологическую клинику ООО «Галадент» с целью установления диагноза и составления плана лечения. В период с <дата> по <дата> истцу были проведены процедуры по протезированию зуба 1.1, стоимость работ составила 113953 руб.

Кроме того, Ч.А.В. представил документы о проведении компьютерной томографии верхней и нижней челюсти <дата> и <дата> в ООО «Центр эстетической медицины «Консул СТ»», стоимость оказанных услуг составила 3 750 руб.

Доказательств, опровергающих необходимость проведения истцу вышеуказанного лечения и обследования КТ в связи с причинением телесных повреждений, а также размер предполагаемых расходов на протезирование ответчиком не представлено.

Отсутствуют основания полагать, что истец имел право на бесплатное получение вышеуказанных медицинских услуг, поскольку из ответа ГАУЗ СО «Стоматологическая поликлиника г. Нижний Тагил» следует, что протезирование производится на платной основе, кроме льготной категории граждан (это ветераны труда РФ, реабилитированные, труженики тыла), к которым истец не относится; имплантология только платная.

Кроме того из указанного ответа также следует, что удаление зубов проводится по ОМС и на платной основе, стоимость удаления составляет 1200 руб. (это зависит от сложности удаления, от используемого анестетика). Цена импланта, средняя стоимость 25000 руб. без протезирования

С целью установления разумности заявленных к взысканию денежных сумм предстоящего лечения и соблюдения прав и законных интересов сторон по делу истребованы, судебная коллегия при определении размера материального ущерба принимает во внимание сведения о стоимости указанного лечения в стоматологической поликлинике г. Нижний Тагил и исходя из этого, полагает возможным определить ко взысканию с ответчика в пользу истца расходы на лечение в общей сумме 58269 руб. ((1 200 руб. (вместо 2365 руб. за удаление зуба (л.д. 25)) + 3145 руб. (л.д. 26) + 73800 руб. (л.д. 27) + 4293 руб. (л.д. 28) + 350 руб. (л.д. 29) + 30000 руб. (л.д. 30) + (2500 руб. (л.д. 34) + 1250 руб. (л.д. 36)/2).

Судебная коллегия полагает, что указанный размер расходов с учетом средней стоимости импланта без протезирования (25000 руб.) является разумным, и не нарушающим права и законные интересы причинителя вреда способом восстановления состояния своего здоровья истцом.

В силу ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме 2248 руб. 07 коп. исходя из размера удовлетворенных исковых требований, а также исходя из удовлетворения требований неимущественного характера в соответствии с положениями ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327.1, п. 2 ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

апелляционную жалобу истца Ч.А.В. удовлетворить частично.

Решение Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 11.05.2023 отменить, вынести новое решение о частичном удовлетворении требований.

Взыскать с Т.Е.И. (паспорт <№>) в пользу Ч.А.В. (паспорт <№>) расходы на лечение 58269 руб., компенсацию морального вреда 20000 руб.

Взыскать с Т.Е.И. государственную пошлину в доход местного бюджета 2248 руб. 07 коп.

Председательствующий:

ФИО1

Судьи:

Н.В. Майорова

ФИО2

...