Судья Любимова И.А.
Дело № 33-6090/2023 (2-1064/2023)
22RS0065-02-2022-007230-68
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
19 июля 2023 года г.Барнаул
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда
в составе
председательствующего Цибиной Т.О.,
судей Масликовой И.Б., Медведева А.А.,
при секретаре Тенгерековой Л.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика Н.Н. на решение Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 6 марта 2023 года по делу
по иску судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особо важных исполнительных производств ГУФССП России по Алтайскому краю к Н.Н. и А.И. о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,
Заслушав доклад судьи Масликовой И.Б., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Судебный пристав-исполнитель межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особо важных исполнительных производств ГУФССП России по Алтайскому краю обратилась с иском к ответчикам и просила признать недействительным (ничтожным) договор дарения ? доли в праве собственности на квартиру по улице <адрес>, обязании А.И. передать указанное недвижимое имущество Н.Н., отменить регистрационную запись о переходе права собственности.
В обоснование требований указано, что на исполнении в МОСП ГУФССП России по Алтайскому краю находится исполнительное производство от ДД.ММ.ГГ ***-ИП о взыскании с Н.Н. в солидарном порядке с иными лицами в доход федерального бюджета 467 059 565 рублей.
В ходе исполнения установлено, что за Н.Н. принадлежит квартира по улице *** ? долю в праве собственности на которую ответчик, в период действия запретов, принятых судебном приставом, подарила своему сыну А.И.
Истец полагает, что отчуждение квартиры произведено с целью сокрытия своего реального финансового положения, уклонения от исполнения требований исполнительного документа, поэтому данная сделка не соответствует требованиям закона и должна быть признана недействительной.
Решением Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 2 марта 2023 года исковые требования удовлетворены: признан договор дарения ? доли в праве собственности на квартиру по улице 50 ***, заключенный ДД.ММ.ГГ между Н.Н. и А.И., недействительным.
Применены последствия недействительности сделки:
- на А.И. возложена обязанность возвратить Н.Н. ? доли в праве собственности на квартиру по улице <адрес>
- на Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Алтайскому краю возложена обязанность исключить из Единого государственного реестра недвижимости регистрационную запись от ДД.ММ.ГГ о переходе права собственности на ? долю в праве собственности на квартиру по улице <адрес> А.И..
Взыскано с Н.Н. и А.И. солидарно государственную пошлину в бюджет городского округа – город Барнаула в размере 6 000 рублей.
В апелляционной жалобе ответчик Н.Н. ссылается на неправильное применение судом норм материального права, указывая, что оспариваемый договор дарения совершен в надлежащей форме и соответствует требования ст.ст.574, 575 и 576 ГК РФ. Выводы суда о злоупотреблении правом сторон при совершении сделок не основаны на доказательствах и не мотивированны, поскольку на момент совершения сделки, судебным приставом было принято постановление о прекращении исполнительного производства и соответствующая информация была размещена на сайте УФССП. Кроме того, учитывая, что в собственности ответчика не имеется иного пригодного для проживания имущества, действия пристава по принятию ограничений противоречат ст.35 Конституции РФ, ст.79 Закона «Об исполнительном производстве».
Лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции также не явились, о времени и месте слушания дела извещены своевременно и надлежащим образом. Информация о времени и месте рассмотрения дела публично размещена на официальном сайте Алтайского краевого суда в сети интернет. Об уважительных причинах своей неявки не сообщили, об отложении разбирательства по делу не просили. С учетом положений ст.165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.
Проверив законность и обоснованность судебного акта в рамках доводов апелляционной жалобы в соответствие с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы жалобы, а также изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.
Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГ на основании исполнительного листа № ***, выданного Центральным районным судом города Барнаула по делу *** в отношении ответчика Н.Н. возбуждено исполнительное производство ***-ИП о взыскании коррупционного ущерба 467 059 565 рублей в пользу Главного управления сельского хозяйства Алтайского края.
ФИО1 о наличии долга и возбуждении исполнительного производства было известно, часть денежных средств ею погашена.
ДД.ММ.ГГ постановлением судебного пристава-исполнителя МОСП по исполнению особо важных исполнительных производств Е.В. запрещены регистрационные действия, действия по исключению из госреестра и регистрации ограничений и обременений в отношении жилого помещения по улице <адрес>, в городе Барнауле, и в Управление Росреестра по Алтайскому краю в порядке электронного взаимодействия в электронной форме ДД.ММ.ГГ (исходящий 22089/20/99508) направлено соответствующее уведомление, что подтверждено распечаткой с сайта.
ДД.ММ.ГГ постановлением судебного пристава-исполнителя МОСП по исполнению особо важных исполнительных производств Е.В. повторно запрещено совершение вышеуказанных регистрационных действий, и данное постановление в порядке электронного взаимодействия направлено в Управление Росреестра по Алтайскому краю так же в электронной форме ДД.ММ.ГГ (исходящий ***).
13.04.2022 года постановлением судебного пристава-исполнителя на указанное имущество наложен арест, и постановление в порядке электронного взаимодействия направлено в Управление Росреестра по Алтайскому краю в электронной форме ДД.ММ.ГГ (исходящий ***
При этом, 13.04.2022 года должник Н.Н. судебным приставом-исполнителем уведомлена о наложении ареста на имущество посредством телефонограммы, но сообщила, что участвовать при аресте имущества не сможет, в связи с чем арест квартиры был произведен без внутреннего осмотра, и в этот же день составлен акт о наложении ареста на квартиру по улице <адрес>.
Ответственным хранителем арестованного имущества назначена Н.Н., с предупреждением об уголовной ответственности за растрату, отчуждение, сокрытие или незаконную передачу указанного имущества, о чем ДД.ММ.ГГ уведомлена посредством размещения информации на сайте ЕПГУ.
Постановление о наложении ареста на имущество от ДД.ММ.ГГ и о назначении ответственного хранителя направлено в адрес Н.Н. почтовым отправлением ДД.ММ.ГГ.
Задолженность по исполнительному документу должником до настоящего времени не погашена.
В выписке из ЕГРП, датированной ДД.ММ.ГГ, в отношении квартиры по улице <адрес>, в городе Барнауле, указано на наличие ограничений права в виде запрещения регистрации.
ДД.ММ.ГГ должник Н.Н. подарила своему сыну А.И. принадлежащую ей ? долю в праве собственности на квартиру по улице <адрес>, в городе Барнауле.
Исходя из выписки из ЕГРН, ответчику А.И. с ДД.ММ.ГГ на праве собственности принадлежат ? доля в праве собственности на квартиру по улице <адрес>, в городе Барнауле, и с ДД.ММ.ГГ - ? доля в праве собственности на указанную квартиру, ограничение прав и обременение объекта в ЕГРН не зарегистрировано.
В ответ на судебные запросы Управление Росреестра по Алтайскому краю сообщило о непоступлении постановлений о запрете регистрационных действий в отношении квартиры по улице 50 лет СССР, 39-99, в городе Барнауле.
Обращаясь с иском, судебный пристав - исполнитель ссылается на недействительность договоров по отчуждению недвижимого имущества, поскольку совершены в нарушение требований ст. 10 ГК РФ.
А.И. указывал о том, что является добросовестным приобретателем спорного недвижимого имущества, поскольку ограничений в отношении имущества зарегистрировано не было.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о недобросовестности ответчиков при совершении указанных сделок, признал сделки недействительными и вернул стороны в первоначальное положение.
Судебная коллегия считает выводы суда правильными, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, решение суда постановлено при правильном применении норм материального права на основе всестороннего исследования и оценки представленных доказательств.
В соответствии с п.3 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Согласно ч.1 ст.64 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.
В п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" разъяснено, что перечень исполнительных действий, приведенный в ч. 1 ст. 64 Федерального закона "Об исполнительном производстве", не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства, не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.
В соответствии с п.1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Пунктом 1 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 ГК РФ).
В силу ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Как разъяснено в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", если совершение сделки нарушает запрет, установленный п.1 ст.10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст.168 ГК РФ).
Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04 марта 2015 года, злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.
Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации дополнительно предусматривает, что злоупотреблением правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.
По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации ).
Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.
Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.
В целях определения правового положения судебного пристава и круга его полномочий судом первой инстанции обоснованно учтены правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, высказанные, в частности, в определении от 18.04.2017 N 77-КГ17-7, основанные на положениях п.3 ст.166 ГК РФ, статей 2, 5, 64 и 77 Федерального закона "Об исполнительном производстве", абзаца третьего статьи 1 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах". Согласно этим позициям на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц; судебный пристав-исполнитель для защиты своего законного интереса в период исполнительного производства вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки в отношении арестованного имущества недействительной, если при ее совершении имело место злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) со стороны должника по исполнительному производству, который действовал в обход закона и преследовал противоправную цель - избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу его кредитора в рамках исполнительного производства.
Доводы о прекращении исполнительного производства опровергаются материалами исполнительного производства, в которых такое постановление отсутствует. При этом факт отчуждения спорного имущества до принятия мер обеспечения не свидетельствует законности сделки, поскольку как обоснованно установлено судом первой инстанции, о процедуре ареста имущества ДД.ММ.ГГ должнику Н.Н. было известно, но она отказалась участвовать при описи квартиры.
Из обстоятельств по делу следует, что Н.Н., будучи осведомленной о наличии у неё значительного долгового обязательства на сумму более 457 000 000 рублей и возбужденного в её отношении сводного исполнительного производства в 2013 году, в 2022 году совершила действия по безвозмездному отчуждению спорного имущества в пользу своего сына.
При этом встречного возмещения по оспариваемой сделке с А.Н., ответчиком не получено, учитывая указание на их безвозмездность, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу, что имущественное положение должника ухудшилось ввиду отчуждения имущества без получения какого-либо равноценной компенсации.
При этом также следует учитывать, что сделка совершена между аффилированными лицами. Тот факт, что ответчику не было известно о наличии обременений, не свидетельствует об отсутствии заинтересованности между сторонами и согласованности их действий. Суд первой инстанции при разрешении спора верно принял во внимание, что оспариваемая сделка совершена между матерью и сыном, следовательно, последний мог не знать об имущественном положении ответчика, наличии приговора и возбужденного исполнительного производства.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, сам факт нотариального удостоверения договора, подачи документов на регистрацию, проведения регистрации перехода права собственности о реальности сделки не свидетельствует. В соответствии с пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Таким образом, сделка совершена заинтересованными лицами при наличии у должника значительных денежных обязательств с признаками просрочки их исполнения, а также без предоставления равноценного встречного предоставления по сделке, ее экономической обоснованности.
Экономическая обоснованность данной сделки ответчиками не доказана, объективные и разумные причины для дарения сыну своего единственного личного имущества, пригодного для проживания, должником не указаны.
Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ответчики совершили сделку лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, в рассматриваемом случае подлинная воля сторон не была направлена на установление правоотношений дарения и реальную передачу имущества по договору купли-продажи в том числе. Данные обстоятельства говорят о явных совместных недобросовестных действиях ответчиков, направленных на вывод имущества должника Н.Н. от возможности наложения на него ареста.
Данные обстоятельства в аспекте статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации являются достаточным основанием для признания сделки недействительной, правовое последствие которого заключается в виде возврата сторон в первоначальное положение, предшествующее заключению сделки (статьи 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации), а именно, изменения данных ЕГРН о собственнике имущества на Н.Н.
Доводы апелляционной жалобы о бесперспективности оспаривания сделки по отчуждению Н.Н. доли в праве собственности в жилых помещениях основаны на неправильном толковании норм материального права. В данном случае ответчик, истолковав исполнительский иммунитет как абсолютный запрет на обращение взыскания на единственное жилье, исходит из того, что даже при доказанности всех пороков сделки и возврате жилого помещения в собственность должника невозможно обратить взыскание на данное имущество, являющееся для него единственно пригодным для постоянного проживания помещением.
Однако, эти выводы противоречат толкованию института исполнительского иммунитета, данному Конституционным Судом Российской Федерации изложенному в постановлении от 26.04.2021 N 15-П при оценке конституционности части 1 статьи 446 ГПК РФ.
Конституционный Суд Российской Федерации указал, что абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью сводятся к следующему:
- сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;
- ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта;
- отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;
- отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.
В силу части 5 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" правовые позиции, изложенные Конституционным Судом Российской Федерации в указанных постановлениях, подлежат применению при рассмотрении судебной коллегией кассационных жалоб ФИО2 и ФИО3
Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.
В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.
При этом для судебной перспективы оспаривания сделки достаточно лишь вывода о необходимости возврата имущества в собственность должника, а определение его дальнейшей судьбы происходит в иных процедурах.
Кроме того, судом первой инстанции установлено, что отчуждение имущества должника произведено по договору дарения, то есть безвозмездно, в связи с чем судебная коллегия отмечает, что добровольное отчуждение жилого помещения означает, что собственник не рассматривал его в качестве единственного пригодного для проживания.
Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения, правильно расценил указанные действия сторон сделки как направленные на вывод имущества из собственности должника с целью причинения вреда взыскателям по исполнительному производству, что повлекло нарушение запрета, установленного статьей 10 ГК РФ.
В целом доводы апелляционной жалобы фактически повторяют правовую позицию ответчика, изложенную при рассмотрении дела в суде первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с решением суда, не содержат факторов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального и процессуального права.
Руководствуясь ст.328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 6 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика Н.Н. – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи