Дело № 2-3-455/2025

УИД: 73RS0024-03-2025-000848-31

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Большое Нагаткино 17 ноября 2025 года

Ульяновский районный суд Ульяновской области

в составе председательствующего судьи Антончева Д.Ю.,

при секретаре Абрамян Ж.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, причиненных преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, причиненных преступлением.

В обоснование иска указано, что приговором Ульяновского районного суда Ульяновской области от 06 октября 2025 года ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 п. «а, в, д, е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 2 ст. 167 УК РФ.

Данным приговором установлено, что ФИО2 виновен в умышленном уничтожении путем поджога имущества, принадлежащего ФИО1, повлекшего причинение значительного ущерба. По данному уголовному делу истец была признана потерпевшей.

В результате совершенного ФИО2 поджога, дом был умышленно уничтожен, и сумма причиненного ФИО1 ущерба от уничтожения в результате пожара дома составила 411 408 рублей. Согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы *** от 23.07.2025 г. по состоянию на 04.06.2025 рыночная стоимость дома, расположенного по адресу: *** до пожара составляет 485 654 рубля, по состоянию на 04.06.2025 рыночная стоимость данного дома составляет после произошедшего пожара 74 246 рублей.

Поэтому ущерб, причиненный истцу в результате совершения преступления ФИО2. подлежит возмещению с ответчика (осужденного).

Считает, что умышленными действиями ответчика мне причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях.

По вине ФИО2 дом, принадлежащий ФИО1 на праве собственности, практически полностью сгорел и не подлежит восстановлению. ФИО1 является пенсионеркой по старости, после случившегося у нее обострились хронические заболевания, появилась бессонница, чувство страха и тревоги. Свои моральные страдания истец оценила в 300 000 рублей.

Просит взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 411 408 рублей; компенсацию морального вреда, причиненного в результате преступления в размере 300 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по изложенным в исковом заявлении основаниям.

Ответчик ФИО2 отбывающий наказание в местах лишения свободы с исковыми требованиями не согласился, в судебном заседания участвовать не желает.

Выслушав пояснения истца ФИО1, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ суд рассматривает дело в пределах того объема доказательств, которые были представлены сторонами и исследовались в судебном заседании. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Непредставление ответчиком доказательств и возражений в установленный судьей срок не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам

Как установлено в судебном заседании и следует из приговора Ульяновского районного суда Ульяновской области от 17.11.2025 по уголовному делу *** ФИО2 виновен в покушении на убийство Т.О.В. ее малолетних детей Т.Е.В. и Т.В.В., с особой жестокостью общеопасным способом, а также в умышленном уничтожении путем поджога имущества ФИО1 и Т.О.В., повлекшего причинение значительного ущерба. Данные преступления подсудимым ФИО2 совершены в *** при следующих обстоятельствах.

04.06.2025 в период времени с 01 часа 00 минут до 02 часов 15 минут, более точное время не установлено, в помещении дома по адресу: ***, между Т.О.В. и ФИО2, находившимися в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у последнего возник умысел на убийство Т.О.В., находящихся с ней в доме по вышеуказанному адресу ее малолетних детей - Т.Е.В., *** года рождения и Т.В.В., *** года рождения, а также умысел на умышленное уничтожения путем поджога домовладения ФИО1 по вышеуказанному адресу и находящегося в нем имущества, принадлежащего Т.О.В.

Во исполнение своего преступного умысла ФИО2 04.06.2025 в вышеуказанный период времени, действуя умышленно, с особой жестокостью и общеопасным способом, находясь рядом с домом по адресу: ***, приискал сухую траву, которую разместил в левом углу между ярусами (венцами) бревенчатой кладки дома по вышеуказанному адресу, после чего при помощи зажигалки, находящейся при нем, поджог указанную траву, в результате чего она загорелась. Убедившись в интенсивном горении и быстром распространении огня по стене дома Т.О.В., обоснованно полагая, что в последующем огонь перейдет на сам дом и прилегающие к нему надворные постройки, а в результате возгорания сеней дома, через которые осуществлялся единственный выход из дома, Т.О.В. и находящиеся с ней в доме ее малолетние дети - Т.Е.В. и Т.В.В. не смогут выбраться из него и неизбежно погибнут в пожаре, а дом с надворными постройками будут уничтожены, ФИО2 с места преступления скрылся.

Однако, довести свой преступный умысел, направленный на убийство Т.О.В. и ее малолетних детей - Т.Е.В. и Т.В.В. с особой жестокостью и общеопасным способом, ФИО2 не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку находившиеся в доме Т.О.В. и ее малолетние дети - Т.В.В. и Т.Е.В., своевременно обнаружив признаки возникновения пожара в доме, смогли оперативно выбраться из него, где обратились за помощью к другим лицам.

В результате указанных умышленных преступных действий ФИО2, возникшим пожаром был уничтожен сам дом, расположенный по вышеуказанному адресу, принадлежащий ФИО1, чем причинен последней значительный ущерб на общую сумму 411408,00 рублей, а также находящееся в доме имущество, принадлежащее Т.О.В.

Приговор не вступил в законную силу.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Применяя положения ч. 4 ст. 61 ГПК РФ суд считает установленным факты неправомерности действий ФИО2 по отношению к ФИО1, причинения материального ущерба ФИО1 в результате действий ответчика ФИО2

Согласно свидетельства о государственной регистрации права от 02.07.2015 *** жилой дом, расположенный по друзу: ***, кадастровый номер *** принадлежит на праве собственности истцу ФИО1 (л.д. 60, 61-76).

Старшим следователем Ульяновского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по Ульяновской области от 10.06.2025 ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу *** (л.д. 54).

Старшим следователем Ульяновского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по Ульяновской области от 04.06.2025 Т.О.В. признана потерпевшей по уголовному делу *** (л.д. 54).

Кроме того, вина ФИО2 в совершении поджога и в последующем уничтожения дома подтверждается также протоколом явки с повинной от 04.06.2025 в котором ФИО2 изобличает себя в совершенном преступлении, и рассказывает как осуществил поджог дома (л.д. 77,78), протоколом допроса подозреваемого ФИО2 от 04.06.2025, протоколами допроса обвиняемого от 04.06.2025, 29.07.2025, (л.д. 89-92), постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 29.07.2025 в которых ФИО2 подробно рассказал о поджоге дома, принадлежавшего ФИО1

Кроме того, в подтверждении вины ФИО2 в поджоге дома судом принимаются показания, изложенные в протоколах допроса потерпевших: Т.О.В. от 04.06.2025 (л.д. 40), дополнительного допроса потерпевшей Т.О.В. от 04.06.2025 (л.д. 49-53); ФИО1 от 20.06.2025 (л.д. 55-57).

Согласно выводов заключения эксперта № Э2/516 от 17.06.2025 очаг пожара находился на поверхности завалинки у юго-западного угла дома ***. Огонь из очага пожара распространился по сгораемым материалам конусообразно снизу вверх - т.е. первоначальное горение возникло на поверхности завалинки у юго-западного угла дома и далее огонь распространился по стенам на кровлю и внутрь помещения комнаты ***. Причиной возникновения пожара дома *** послужило воспламенение сгораемых материалов от источника открытого огня (например, пламени спички, свечи, зажигалки, факела и т.п.(л.д. 103-106).

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Из смысла ст. 15 и ст. 1064 ГК РФ, следует, что для возложения ответственности по деликтным обязательствам необходимо наличие совокупности условий: факта причинения вреда, противоправности поведения виновного лица, причинно-следственной связи между первым и вторым элементом, доказанности размера причиненного вреда.

Таким образом, лицо, требующее возмещения вреда должно доказать факт причинения вреда, противоправность действий ответчика, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникшим вредом, вину причинителя вреда.

Отсутствие хотя бы одного из вышеуказанных условий приводит к невозможности привлечения к гражданско-правовой ответственности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Поскольку данный иск является последствием неправомерных действий ФИО2, что установлено приговором суда от 06.10.2025, а также иными представленными доказательствами, суд находит его вину в причинении вреда имущества истца доказанной.

Разрешая вопрос о размере подлежащего возмещению в пользу ФИО1 ущерба, причиненного сгоревшему в результате пожара дому, суд исходит из следующего.

В обоснование размера материального ущерба, в рамках уголовного дела была назначена и проведена ФБУ Ульяновская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации судебная строительно-техническая экспертиза *** от 23.07.2025, из выводов которой следует, что рыночная стоимость дома, расположенного по адресу: *** по состоянию на 04.06.2025 до произошедшего пожара составляет 485 654 руб.;

рыночная стоимость дома, расположенного по адресу: *** по состоянию на 04.06.2025 после произошедшего пожара составляет 74 246 руб. (л.д. 109-147).

Оценив представленные доказательства и пояснения сторон в совокупности, суд в качестве допустимого доказательства по делу для обоснования вывода о размере причиненного ФИО1 ущерба принимает заключение судебной строительно-технической экспертизы ФБУ Ульяновская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации *** от 23.07.2025, поскольку оно отвечает требованиям ст.71 ГПК РФ, выполнено в соответствии с нормативно-правовыми актами, с использованием соответствующих Методик, составлена грамотно, в соответствии с существующими теоретическими и практическими положениями, в нем имеется вводная, исследовательская и заключительная части. Заключение составлено в установленном законом порядке экспертным учреждением, и экспертом, имеющим специальную подготовку по производству независимых экспертиз, предупрежденным об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ.

Оснований сомневаться в достоверности выводов указанного экспертного заключения суд не усматривает, поскольку оно отвечает требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, является точным и полным, содержит подробное описание проведенного исследования, результаты исследования с указанием примененных методов, оно не допускает неоднозначное толкование, не содержит противоречий, не вводит в заблуждение, является достоверным и относимым доказательством.

Иных достоверных и допустимых доказательств, опровергающих выводы судебного эксперта, в ходе судебного разбирательства сторонами не представлено, размер ущерба стороной ответчиков не оспорен.

На основании изложенного, оценив в совокупности установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, а также представленные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, в том числе и содержащиеся в материалах уголовного дела Ульяновского районного суда Ульяновской области с учетом принятого в качестве допустимого доказательства об определении размера имущественного ущерба причиненного ФИО1 заключение судебной строительно-технической экспертизы изготовленной экспертами ФБУ Ульяновская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации *** от 23.07.2025, исходя из того, что причинение вреда имуществу ФИО1 произошло по вине ответчика ФИО2 в результате совершенного им преступления, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 материального ущерба, в размере 411 408 руб. 00 коп. (485654 руб. 00 коп. – 74 246 руб.).

Рассматривая требования истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Как было установлено судом, с учетом положений ч. 4 ст. 61 ГПК РФ суд считает установленным факт неправомерности действий ФИО2 по отношению к ФИО1 в связи с чем причинение истцу морального вреда предполагается и подлежит определению лишь размер компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Статья 12 Гражданского кодекса РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ установлено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1099 данного кодекса компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (пункт 3).

Из приведенных положений закона следует, что моральный вред может заключаться не только в физических страданиях, которые могут объективно выражаться в расстройстве или повреждении здоровья, но и в нравственных страданиях, которые могут не иметь внешнего проявления и могут не влечь повреждения или расстройства здоровья.

В случае нарушения противоправными действиями личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага наличие нравственных страданий предполагается и доказыванию не подлежит.

В постановлении от 26.10.2021 N 45-П Конституционный Суд РФ применительно к преступлениям против собственности указал, что любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности - конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации к числу основных прав и свобод человека и гражданина относится и право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2).

Таким образом, действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть первая статьи 151, статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства.

Пунктом 17 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 предусмотрено, что факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно п. п. 25, 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 Постановления Пленума ВС N 33).

Согласно п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. п. 29, 30 Постановления Пленума ВС РФ N 33).

В обоснование требований о компенсации морального вреда, ФИО1 ссылается на то, что является пенсионеркой по старости, после случившегося у нее обострились хронические заболевания, появилась бессонница, чувство страха и тревоги.

С учетом приведенных норм права, руководствуясь разъяснениями в п. 5, 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства причиненного вреда, а также с учетом того, что вина ФИО2 в уничтожении дачного дома, где длительный период времени проживала истец, установлена приговором суда, а также иными доказательствами, суд приходит к выводу о наличии основания для компенсации морального вред и об обоснованности заявленных истцом исковых требований о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд, с учетом приведенных норм права, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, учитывая характер и степень причиненных истцу нравственных и физических страданий (переживания, стресс); фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред истцу; обстоятельства его причинения (поджог дома), вину ФИО2 в произошедшем событии; учитывая индивидуальные особенности истца (возраст ФИО1 – 66 лет, состояние здоровья, являющейся пенсионеркой, размер ее пенсии 20 705,53 руб.), материальное положение сторон, исходя из того, что в связи с поджогом жилого дома нарушен привычный уклад жизни истца, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований и взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., что по мнению суда является соразмерной последствиям причиненного вреда истцу и обеспечивает баланс интересов сторон.

Таким образом, требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, причиненных преступлением удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 материальный ущерб, причиненный преступлением в размере 411 408 руб. 00 коп., компенсацию морального вреда 100 000 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ульяновского областного суда в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Ульяновский районный суд Ульяновской области.

Судья Д.Ю. Антончев

Решение изготовлено 01.12.2025.