Изготовлено в окончательной форме 24.06.2025 года
Дело №
УИД: 76RS0016-01-2023-004274-64
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 мая 2025 года г. Ярославль
Дзержинский районный суд г. Ярославля в составе
председательствующего судьи Черничкиной Е.Н.,
при секретаре Работновой И.С.,
с участием прокурора Кирова Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ярославской области «Областной перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 Е.А. обратилась в суд с иском к ГБУЗ ЯО «Областной перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественно оказанной медицинской услуги, с учетом уточнения требований просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. (л.д.150 – 152 т.2).
Исковые требования мотивированы тем, что 19.09.2022г. в акушерском отделении ГБУЗ ЯО «ОПЦ» (далее - ОПЦ) у ФИО2 Е.А. родился сын ФИО1. Ребенок родился от 7-й беременности: (1- 2012г., роды в 28 недель, масса плода 1590 г; 2- 2013г., медицинский аборт; 3 - 2015г., роды в 26 недель, ребенок умер; 4 - 2016г., замершая; 5 – 2017г., замершая; 6 - 2018г., замершая). Состояние ФИО2 Е.А. в связи с предыдущими беременностями акушеры-гинекологи определяли как «привычное невынашивание». Последняя беременность протекала на фоне гестационного сахарного диабета, двурогой матки (анатомическая особенность строения), анемии; в 16 недель - острый цистит, в 22 недели - кольпит, в 28 недель стационарное лечение по поводу истмико-цервикальной недостаточности, гипотонии беременной. Перинатально (при УЗИ 08.09.2022г.) было диагностировано многоводие, 3х-кратное обвитие шеи плода пуповиной. У ФИО2 Е.А. имеются другие (экстрагенитальные) заболевания: миопия высокой степени, нарушение сердечного ритма – суправентрикулярная тахикардия, пролапс митрального клапана (ПМК) 1 степени. 15.09.2022г. она была госпитализирована в ОПЦ с диагнозом: «Беременность 7, 37 недель, предстоящие 3 роды в тазовом (чисто-ягодичном) предлежании. Осложнения: Гестационный сахарный диабет, анемия, двурогая матка, миопия высокой степени».
Запись о совместном осмотре врачом ФИО18 и завотделением патологии беременности от 16.09.2022г. не соответствует действительности, в этот день между ней и ФИО18 лишь состоялась беседа по поводу методики родов. Согласие на естественные роды она подписывать отказалась, намеревалась в понедельник 19.09.2022г. созвониться с врачом, который наблюдал ее в женской консультации. Однако 19.09.2022г. около 00 час. у нее отошли околоплодные воды. В 00.50 час. ее перевели в акушерское отделение. Роды принимала ФИО20
Роды проходили изначально естественным путем; около 02 час. 19.09.2022г. на КТГ был зафиксирован дистресс (страдание) плода, матка была не готова к родам, было принято решение об экстренной операции БКС (большого кесарева сечения). При этом до операции БКС в состоянии, когда она находилась под воздействием окситоцина, а также после операции 19.09.2022г. ей дали подписать какие-то документы.
Ребенок ФИО2 Е.А. родился с оценкой по шкале Апгар 1/2/2/2 балла, весом 3500 г, ростом 50 см, окружность головки и груди по 35 см, в крайне тяжелом состоянии 19.09.2022г. в 02.24 час. При рождении ребенок не закричал, не дышал, сердечная деятельность не определялась, определялась единичная пульсация пуповины. Сразу после родов были проведены реанимационные мероприятия, искусственная вентиляция легких (ИВЛ) через маску, потом через интубационную трубку; ИВЛ эффекта не давала, реакция сатурации отсутствовала, в связи с чем была проведена плевральная пункция, после чего оксигенация стала нарастать. На 31 минуте жизни в кувезе ребенок был переведен в отделение реанимации и интенсивной терапии новорожденных и недоношенных детей (ОРИТ), где находился в стабильном крайне тяжелом состоянии, на ИВЛ, у него прекращалась дыхательная и сердечная деятельность, проводилась сердечно-легочная реанимация, дренаж плевральной полости, был диагностирован напряженный пневмоторакс слева. В первые часы после рождения развились клонические судороги, проводилась противосудорожная терапия. Была предпринята попытка проведения ребенку терапевтической гипотермии (искусственного понижения температуры), но сеанс гипотермии был прекращен в связи с неуправляемым шоковым состоянием и подозрением на внутричерепное кровоизлияние (по данным нейросонографии - УЗИ головного мозга через большой родничок). Ребенок более 3-х недель находился в коме, не открывал глаза, отсутствовала реакция на внешние раздражители (в т.ч. на болевой при заборах анализа крови). При эхокардиоскопии (ЭХО-КС, УЗИ сердца) были выявлены множественные патологии сердца, возникшие на фоне перенесенной острой асфиксии в родах. При УЗИ органов брюшной полости - свободная жидкость в брюшной полости, парез кишечника, отек ложа желчного пузыря, расширение печеночных артерий, кровоизлияния в надпочечники, расширение чашечно-лоханочного комплекса (ЧЛК) почек, диффузные изменения в ткани печени. При УЗИ головного мозга и ЭХО-ЭС (эхоэнцефалоскопии) выявлены диффузные постгипоксические изменения головного мозга, асимметрия боковых желудочков и третьего желудочка головного мозга, очаговая кистозная дегенерация ткани мозга, минерализующая стриарная ангиопатия.
По заключению невролога на 07.10.2022г. у ребенка имелась тяжелая патология центральной нервной системы: «Перинатальное поражение ЦНС гипоксического генеза. Тяжелая церебральная ишемия. Неонатальные симптоматические судороги».
На 26 сутки жизни ребенок был переведен в отделение реанимации новорожденных (ОРИТН) ГБУЗ ЯО «ОДКБ» на паллиативную койку в очень тяжелом состоянии, на ИВЛ. Неврологические расстройства ухудшались, появились судороги в виде подергиваний и вытягивания, икания, продолжались эпизоды подъема температуры, лихорадки, неврологически - эпизоды дистонии, судорог в ответ на осмотр и болевой раздражитель, нарастали дегенеративные (кистозные, дистрофические) изменения в ткани мозга. Уровень сознания ребенка - вегетативное состояние.
22.12.2022г. (в возрасте 3 месяцев и 9 суток) ребенок был переведен в ГУ МЗ Республики ФИО2 «Республиканская детская клиническая больница» (ФИО2). Диагноз на момент перевода: «G96.8 Другие уточненные поражения ЦНС: последствия перинатального поражения ЦНС гипоксически-ишемического генеза с формированием мультикистозной трансформации головного мозга, центральный спастический тетрапарез, бульбарные нарушения, стуктурная эпилепсия. Осложнения: J96.1 Дыхательная недостаточность II степени».
Состояние ребенка продолжало оставаться стабильно тяжелым за счет основного заболевания, неврологической симптоматики, дыхательной недостаточности, характеризовалось отсутствием продуктивного сознания, выраженными псевдобульбарными нарушениями, нарушением глотания, высоким риском аспирационного синдрома и рецидивов аспирационной пневмонии. Состояние ребенка характеризовалось врачами ФИО2 как «Паллиативный статус».
При телемедицинской конференции (ТМК) с Педиатрическим университетом (СПбГПМУ) в <адрес> от 11.01.2023г. по поводу дальнейшего лечения по нейрохирургическому профилю, в связи с ухудшением неврологического статуса, рекомендовано провести вентрикулярную пункцию, рассмотреть вопрос об операции по дренированию (шунтированию) ликворных пространств для оттока ликвора; при компрессии ствола головного мозга - решить вопрос о дренировании кисты задней черепной ямки.
09.01.2023г. по жизненным показаниям ребенку была проведена операция - постановка гастростомы и трахеостомы. В дальнейшем проводились операции по замене трахеостомы и гастростомы.
В апреле 2023г. - ухудшение состояния, состояние очень тяжелое с отрицательной динамикой; при КТ головного мозга - признаки вторичной окклюзионной гидроцефалии, с окклюзией на уровне большого затылочного отверстия (БЗО), КТ-динамика по сравнению с КТ от 30.12.2022г. отрицательная.
При повторной ТМК от 15.05.2023г. скорректирована противосудорожная терапия, рекомендована операция вентрикулоперитонеального шунтирования по жизненным показаниям (операция проведена 18.05.2023г.). После операции по данным осмотров неврологом и нейрохирургом, КТ головного мозга - без отрицательной динамики.
В ФИО2 ребенку был выставлен следующий диагноз (на 06.06.2023г.):
Диагноз основной:
1) G 96. Другие нарушения ЦНС. Резидуальное органическое поражение ЦНС-последствия перинатального поражения ЦНС гипоксически-ишемического генеза с формированием мультикистозной трансформации головного мозга, центральный спастический тетрапарез, псевдобульбарные нарушения. Структурная фармакорезистентная эпилепсия. Порэнцефалия. Хроническое нарушение сознания.
G 91.1 Обструктивная гидроцефалия. Атрофическая вентрикуломегалия. Состояние после операции от ДД.ММ.ГГГГ.
2) ОРВИ от ДД.ММ.ГГГГ. Пневмония, разрешение.
Осложнения:
1) G 96.1 Хроническая дыхательная недостаточность.
2) J 44.1 Бронхообструктивный синдром.
3) J 18.9 Пневмония неуточненная нижней и средней доли справа от ДД.ММ.ГГГГ-разрешение.
4) J 50.9 Сердечно-сосудистая недостаточность- 0-1 ст.
5) Т 98.1 Последствия других неуточненных воздействий внешних причин. Апаллический синдром.
6) Нарушение функции тазовых органов по центральному типу.
Сопутствующий:
1) Н 47.2 ЧАЗН центрального генеза (частичная атрофия зрительного нерва).
2)D 64.0 Анемия неуточненная.
16.08.2024г. в отделении реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) ГУ МЗ Республики ФИО2 З.С. умер. Причина смерти: 1) Кандидозный сепсис В37.7, б) Энцефаломиелит G04.09; в) Гидроцефалия сообщающаяся G91.0.
В связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО2 Е.А. причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий.
Истец ФИО2 Е.А. в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дела, направила в суд представителя. В предыдущем судебном заседании исковые требования поддержала. Пояснила, что врач, наблюдавшая ее в женской консультации, вела речь о родах посредством именно кесарева сечения, мотивируя это тем, что при наличии двурогой матки, тазового предложения плода, узкого таза она сама не сможет вытолкнуть ребенка. На последнем УЗИ было установлено тройное обвитие плода пуповиной, что также свидетельствовало о необходимости кесарева сечения. Согласие на естественные роды у нее получено уже после родов, когда она находилась под наркотическим анальгетиком морфин. Принесенные ей на подпись документы она не читала, так как ничего не видела: у нее отекли глаза, гемоглобин упал до 60.
В судебном заседании представитель истца на основании доверенности ФИО15 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что обоснованность заявленных ФИО2 Е.А. требований подтверждается медицинской документацией, в которой содержатся данные о состоянии здоровья ее и ребенка. Доказана причинно-следственная связь между допущенными при оказании медицинской помощи дефектами и наступившими последствиями. При этом допущенные при оказании медицинской помощи дефекты в силу Закона РФ «О защите прав потребителей» сами по себе являются достаточным основанием для компенсации морального вреда. У ФИО2 Е.А. имелся набор акушерских рисков, которые должны были быть учтены при выборе тактики ведения беременности и родов: она шесть раз лежала в стационаре с угрозой прерывания беременности; данная беременность явилась не первой, предыдущие беременности завершались мертворождением или выкидышем; у нее диагностировали гестационный диабет. ФИО2 Е.А. относилась к пациентам, требующим более тщательного наблюдения, но ответчиком все это не было учтено. При госпитализации в медицинской документации не указано на нарушение сердечного ритма.
История болезни подлежит критической оценке. Вес плода почти в один и тот же период времени был оценен по-разному, при том, что это имело принципиальное значение для принятия решения о тактике ведения родов. ФИО2 Е.А. не диагностировали бурную родовую деятельность, характеризующуюся повышенной частотой схваток, которые персонал ответчика был обязан фиксировать. Тактика ведения родов была изменена лишь через час после того, как возникли признаки дистресса плода. Такое состояние может являться причиной развития гипоксии плода. Истец настаивала на том, что согласия не естественные роды не подписывала, помощник врача позднее уговорила подписать ее такое согласие. У ребенка установлена родовая травма, что также указывает на дефекты медицинской помощи. При комплексной оценке доказательств нельзя утверждать, что все заболевания ребенка обусловлены внутриутробным инфицированием и курением матери. Причины внутриутробного инфицирования носят вероятностный, а не категоричный характер, в том числе вследствие недостаточного описания плаценты, сделанного ответчиком. Допущенные на разных стадиях медицинской помощи дефекты отягощали друг друга и в итоге привели к смерти ребенка. Между действиями ответчика и наступившими последствиями имеется косвенная причинно-следственная связь.
Представитель ответчика по доверенности ГБУЗ ЯО «Областной перинатальный центр» по доверенности ФИО7, не оспаривая факт допущенных нарушений, которые установлены заключением судебной экспертизы, пояснила, что данные нарушения не находятся в причинно-следственной связи с состоянием, в котором родился ребёнок, и его последующей смертью. Обратила внимание на то, что экспертиза указала лишь на один дефект медицинской помощи – не установление бурной родовой деятельности. Однако схватки у ФИО2 Е.А., указывающие на бурную родовую деятельность, отсутствовали. После того, как КТГ был зафиксирован дистресс плода, врачами все было сделано правильно. Родовой травмы у ребенка не было. Экспертиза сделала вывод о наличии множества заболеваний, обуславливающих рождение ребенка с гипоксией.
Третье лицо ФИО17 исковые требования не признала. Пояснила, что она принимала пациентку при госпитализации в ОПЦ, ФИО18 наблюдала ее в течение одного дня в отделении патологии, ФИО20 непосредственно вела роды. В субботу и воскресенье дежурный врач осматривает только тех женщин, которые требуют пристального наблюдения, у которых может измениться состояние. Каким-либо приказом ФИО3 РФ это не регламентируется. ФИО2 Е.А. поступила на сроке беременности 36 недель 6 дней с гестационным сахарным диабетом, многоводием, двурогой маткой, миопией высокой степени. Это не требует наблюдения. Поэтому КТГ ей не писалось, дежурным врачом она не осматривалась. Аритмия и миопия у женщины не являются показанием для кесарева сечения. Напротив, при естественных родах происходит постепенное уменьшение кровяного объема. В ходе кесарева сечения ребенок извлекается одномоментно и вся кровь, которая находилась в матке, идет в кровяное русло. Это увеличивает объем крови, а соответственно и увеличивает нагрузку на сердце. Риск летального исхода при кесаревом сечении выше, чем при естественных родах. То обстоятельство, что плод набрал массу в 3500 кг, свидетельствует о том, что внутриутробное питание и насыщение плода кислородом было достаточным. Но ребенка извлекли в тяжелом состоянии. Это указывает на наступление каких-то негативных процессов в период самих родов, каких, - установить точно невозможно. Были ли плацентарные нарушения, неизвестно. В период родовой деятельности могут быть компрессии пуповины. Во время схватки пуповина пережимается, вследствие чего наступает кислородное голодание. Если между схватками большой временной промежуток, кровоснабжение плода успевает восстановиться. Бурная родовая деятельность части бывает у повторно рожающих женщин. В случае диагностирования бурной родовой деятельности женщине вводятся специальные препараты, урежающие схватки. В Клинических рекомендациях, которыми обязаны руководствоваться врачи, отсутствует такая формулировка, как «отягощенный анамнез». Согласно Клиническим рекомендациям для планового кесарева сечения у ФИО2 Е.А. не имелось показаний, были показания для экстренного кесарева сечения. Окситоцин ФИО2 Е.А. не применяли, вводили физраствор. Пневмоторакс у ребенка возник в связи с тем, что он после родов сам не дышал, через маску ИВЛ ему вводили кислород.
Остальные третьи лица: ФИО16, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ГУ МЗ Республики ФИО2 «ФИО2», ГБУЗ ЯО «КБ им. ФИО8», Министерство здравоохранения <адрес>, ФИО2 С.А., Министерство здравоохранения Республики ФИО2, ГБУЗ ЯО «ОДКБ», в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Ранее в судебном заседании ФИО18 пояснила, что являлась лечащим врачом ФИО2 Е.А. 15.09.2022г. истец планово поступила в отделение патологии беременных ОПЦ. Изучив всю медицинскую документацию, 16.09.2022г. ею коллегиально с завотделением был выставлен диагноз и составлен консервативный план родов. Тогда же ФИО2 Е.А. подписала согласие на естественные роды. Обвитие пуповиной не влияет на способ родоразрешения. Поскольку у ФИО2 Е.А. имелись акушерские риски, она была направлена в стационар.
ФИО20 пояснила, что дежурила в ОПЦ в ночь с 18 на ДД.ММ.ГГГГг. В результате операции родился мальчик весом 3500 кг, обвития пуповиной не было. ФИО2 Е.А. была согласна на естественные роды, уже в ходе родов у ФИО2 Е.А. брали согласие на кесарево сечение.
ФИО19 пояснила, что кесарево сечение было обусловлено дистрессом плода. До начала родов ФИО2 Е.А. от естественного родоразрешения не отказывалась.
В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено при имеющейся явке.
Заслушав объяснения сторон, показания судебных экспертов, специалиста ФИО9, исследовав письменные материалы дела, обозрев медицинскую документацию ФИО2 Е.А. и ФИО2 З.С., учитывая заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.
В части 1 статьи 41 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Согласно п.1 ст.2 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации).
В п. 21 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Статьей 4 указанного Закона предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. 3 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. ч. 1, 2 ст. 19 данного Закона).
Пунктом 5 ст.19 Закона об основах охраны здоровья граждан в РФ предусмотрено право пациента на получение информации о состоянии своего здоровья. Согласно ст.22 данного Закона каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.
Согласно ч.2 и ч.3 ст.98 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни или здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В силу ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз.2 п.11 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.2010г. № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда
Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.
Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022г. № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. ч. 2, 3 ст. 98 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Из содержания искового заявления ФИО2 Е.А. следует, что основанием для ее обращения в суд с требованиями о компенсации причиненного морального вреда послужило ненадлежащее оказание ответчиком ей медицинской помощи при принятии родов 19.09.2022г., выразившееся в не применении врачами методики оперативного родоразрешения и приведшее, по мнению истца, к рождению у нее ребенка ФИО2 З.С. в состоянии тяжелой перинатальной и интранатальной патологии и его последующей смерти. По мнению истца, родоразрешение должно было быть проведено с применением кесарева сечения, поскольку у нее имелась совокупность акушерских рисков, обусловленная ее состоянием и состоянием плода. Однако врачи, наблюдавшие ее и принимавшие роды в ОПЦ, зная обо всех индивидуальных особенностях, выбрали неверную тактику подготовки и ведения родов.
Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что факт оказания ГБУЗ ЯО «Областной перинатальный центр» ФИО2 Е.А. медицинской помощи ненадлежащего качества, явившейся причиной рождения ребенка – ФИО2 З.С. в тяжелом состоянии и его последующей смерти, не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.
Из медицинской карты ФИО2 Е.А. № и истории развития новорожденного ФИО2 З.С. № следует, что 15.09.2022г. в 09.10 час. ФИО2 Е.А. поступила в ГБУЗ ЯО «ОПЦ», находилась в отделении патологии беременности. При поступлении был установлен диагноз: беременность 7-ая 36 недель 6 дней, предстоящие третьи роды в тазовом предлежании, ГСД, многоводие, двурогая матка, анемия, миопия высокой степени.
16.09.2022г. совместный осмотр с заведующей отделением. Состояние удовлетворительное. Матка в нормальном тонусе. Учитывая данные УЗИ: РМП 3097 гр, тазовое (чисто ягодичное) предлежание у повторнородящей с нормальными анатомо-конституционными данными, составлен консервативный план ведения родов. Согласие женщины получено. В плане наблюдение, контроль КТГ.
Схватки начались 19.09.2022г. в 0.20 час. Воды отошли 19.09.2022г. в 0.30 час. Начало кесарева сечения – 2.22 час. Ребенок родился в 2.24 час. Длительность безводного периода 1 час 56 минут. Операция неотложная/экстренная. Показания к операции со стороны плода - дистресс плода. Информация о новорожденном. Оценка по Апгар 1/2/2б. Пол мальчик, весом 3500 гр, рост 50 см. Первичная реанимация. Диагноз заключительный: тяжелая асфиксия при рождении. Перевод в ОРИТ с диагнозом: тяжелое гипоксически-ишемическое поражение, судорожный синдром.
Затем ребёнок переведен на стационарное лечение в Ярославскую детскую клиническую больницу: судороги, длительная ИВЛ.
28.12.2022г. ребёнок переведен в ФИО2 <адрес> с диагнозом: последствия перинатального поражения ЦНС гипоксически-ишемического с мульткистозной трансформацией головного мозга, спастическим парапарезом, бульбарными нарушениями, структурной эпилепсией, ДН – 3 ст, без сознания, клиникой генерализованных судорог.
Проводились трахеостомия, гастростомия, вентрикулоперитонеальное шунтирование справа. Ребенок на ИВЛ.
С 12.06.2024г. – нарастание воспалительных изменений. В динамике прогрессирование СПОН с манифистацией в грибковый кандидозный сепсис с полиоганной дисфункцией, прогрессирующей дыхательной недостаточностью при развитии 2-сторонней пневмонии.
16.08.2024г. ФИО2 З.С. умер.
При патологоанатомическом исследовании клинический диагноз нашел подтверждение. Тяжелое гипоксически-ишемическое поражение головного мозга в перинатальном периоде реализовалось в тяжелое резидуально-органическое поражение ЦНС с формированием прогрессирующей гидроцефалии с дегенеративным поражением мозга, прогрессирующей атрофией, прогрессирующим полиорганным синдромом витально-вегетативной дисфункции, развитием вторичной иммунной недостаточности, что в конечном итоге определило летальный исход.
Судом по ходатайству истца была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, а затем дополнительная комиссионная (комплексная) судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО Межрегиональный центр экспертизы и оценки «Вектор».
У суда не имеется оснований не доверять заключениям экспертов № и №, выполненным экспертами ООО Межрегиональный центр экспертизы и оценки «Вектор». Экспертиза и дополнительная экспертиза проведены в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определениий суда, по результатам изучения представленной медицинской документации ФИО2 Е.А. и ФИО2 З.С. Заключения содержат ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ.
Проанализировав содержание заключений судебной экспертизы и дополнительной судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что оба заключения в полном объеме отвечают требованиям ст.86 ГПК РФ, поскольку содержат подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в распоряжение экспертов материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела.
Судебная экспертиза поручена судом экспертному учреждению, предложенному стороной истца.
В силу ч.1 ст. 84 ГПК РФ экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом.
Положениями ст. 15 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», руководителю экспертного учреждения предоставлено право в том числе ходатайствовать перед органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, о включении в состав комиссии экспертов лиц, не работающих в данном учреждении, если их специальные знания необходимы для дачи заключения; организовывать производство судебной экспертизы с участием других учреждений, указанных в постановлении или определении о назначении судебной экспертизы.
В определениях Дзержинского районного суда <адрес> от 17.07.2024г. и от 07.03.2025г. содержится состав комиссии, одновременно руководителю экспертного учреждения предоставлено право включить в состав комиссии экспертов, обладающих квалификацией, необходимой для проведения назначенной экспертизы.
В экспертную комиссию, проводившую назначенную судом судебную экспертизу и дополнительную судебную экспертизу, входили специалисты, обладающие необходимой квалификацией для проведения такого рода экспертизы, оснований сомневаться в компетенции экспертов не усматривается. Данных о заинтересованности экспертов в исходе дела не имеется.
Согласно заключению экспертов №, выполненного экспертами ООО Межрегиональный центр экспертизы и оценки «Вектор», экспертами установлено, что в период беременности и на момент госпитализации в ГБУЗ ЯО «ОПЦ» у ФИО2 Е.А. имелись: миопия высокой степени, ВПР – двурогая матка, нарушение ритма сердца по типу пароксизмальной суправентрикулярной тахисистологии, гестационный сахарный диабет, анемия, хронический цистит (обострение в 14 недель, стационарное лечение в Интинской ЦРБ), угроза прерывания беременности в 7 недель, 10 недель, 14 недель, 16 недель, 18 недель (стационарное лечение в Интинской ЦРБ), 28 недель (стационарное лечение в клинической больнице им. ФИО8), многоводие.
На вопрос о том, были ли эти заболевания (состояния) своевременно и в полном объеме диагностированы у ФИО2 Е.А. в период наблюдения по поводу беременности в ГБУЗ ЯО «ОПЦ», эксперты дали ответ о том, что в медицинской карте беременной, роженицы и родильницы, получающей медицинскую помощь в стационарных условиях, № из ГБУЗ ЯО «ОПЦ» указаны: миопия высокой степени, двурогая матка, гестационный сахарный диабет, анемия, многоводите, не указаны: НРС и хронический цистит.
У ФИО2 Е.А. имели место факторы риска развития осложнений беременности и родов. При гестационном сахарном диабете основную роль играют нарушения микроциркуляции, приводящие к спазму периферических сосудов. Развивающаяся на этом фоне гипоксия влечет локальное повреждение эндотелия сосудов и нарушение гемостаза. Развивающаяся на этом фоне гипоксия влечет за собой локальное повреждение эндотелия сосудов (в плаценте, почках, печени) и нарушение гемостаза. Активируется перекисное окисление липидов и фосфолипазы, в результате чего образуются свободные токсичные радикалы, повреждающие клеточные мембраны. Инсулиновая недостаточность обуславливает нарушение всех видов обмена веществ. Все это способствует нарастанию тяжести гипоксии и микроциркуляторных нарушений в тканях, которые обуславливают развитие плацентарных нарушений и акушерских осложнений. Гипергликемия во время беременности влияет на повышение риска материнской и младенческой смертности вследствие нарушения родовой деятельности, преэклампсии, послеродовых кровотечений, преждевременных родов, асфиксии новорожденного, родовых травм, развития СД и сердечно-сосудистых заболеваний как у матери, так и у ребенка. Многоводие влечет резкое увеличение частоты случаев неправильного положения и предлежания плода. Причиной мертворождения при многоплодии является гипоксия плода. У детей, родившихся от матерей, страдающих многоводием, часто развивается пневмопатия как по причине внутриутробного инфицирования, так и вследствие аспирационного синдрома. Причинами многоводия прежде всего являются инфекционные и воспалительные заболевания матери.
Исходя из ст.10 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются в том числе применением порядков оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций и стандартов медицинской помощи.
Медицинская помощь организуется и оказывается на основе клинических рекомендаций, с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Медицинская организация обязана обеспечивать оказание медицинскими работниками медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, а также создавать условия, обеспечивающие соответствие оказываемой медицинской помощи критериям оценки качества медицинской помощи (ст.79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Таким образом, врачи при оказании медицинской помощи пациенту обязаны руководствоваться Клиническими рекомендациями, а не собственным усмотрением.
Как указано в заключении судебной экспертизы, методика подготовки к родам и тактика ведения родов ФИО2 Е.А. соответствует требованиям клинических рекомендаций «Тазовое предлежание плода».
Имевшиеся у ФИО2 Е.А. эксрагенитальные заболевания: неосложненная миопия высокой степени, НРС – суправентрикулярная (наджелудочковая) тахикардия, пролапс митрального клапана не являются показаниями для кесарева сечения.
Согласно Клиническим рекомендациям «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения» (утв. ФИО3, 2021 г.), «Тазовое предлежание плода» показаниями к выполнению планового кесарева сечения при тазовом предлежании плода являются: срок беременности менее 32 недель, сочетание с другими показаниями к кесареву сечению, рубцом на матке после кесарева сечения, ножном предлежании плода, предполагаемой массе плода менее 2500 кг и более 3600 кг. Плановое кесарево сечение выполняется на сроке в 39 – 40 недель беременности.
Следовательно, в данной ситуации требовалось исключить наличие массы плода менее 2500 кг и более 3600 кг.
Для исключения возможности такого обстоятельства в ГБУЗ ЯО «ОПЦ» ФИО2 Е.А. было проведено УЗИ 15.09.2022г., по результатам которого расчетная масса плода составила 3097 +/- 200 гр. Предполагаемый вес плода составлял более 2500 кг и менее 3600 кг.
Таким образом, заболевания и состояния, явившиеся показаниями для родоразрешения путем операции кесарева сечения, у ФИО2 Е.А. до 02.07 час. 19.09.2022г. отсутствовали.
Суд также учитывает, что масса родившегося ребенка составляла 3500 кг., что подтверждает правильность выбранной врачами методики родоразрешения.
Совокупность факторов риска, существовавших у ФИО2 Е.А., не предусмотрена Клиническими рекомендациями в качестве показания для проведения кесарева сечения. Данная совокупность акушерских рисков явилась основанием для направления ФИО2 Е.А. в 37 недель беременности на родоразрешение в стационарных условиях ГБУЗ ЯО «ОПЦ».
Согласно Клиническим рекомендациям «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения» родоразрешение в экстренной форме проводится при угрозе жизни женщины или плода, должно проводиться настолько быстро, насколько возможно, но не позднее 30 мин. от постановки диагноза до оперативного родоразрешения при нахождении пациентки в стационаре. С момента установления диагноза дистресс плода до извлечения и рождения ребенка прошло 17 минут, что соответствует современным нормативным критериям качества.
Состояние ФИО2 З.С. при рождении врачами ГБУЗ ЯО «ОПЦ» было установлено правильно, реанимационная помощь проведена в соответствии с Методическим письмом Министерства здравоохранения РФ №/И/2-2570 от 04.03.2020г. «Реанимация и стабилизация новорожденных детей в родильном зале», дефектов оказания медицинской помощи ребенку в родильном зале нет.
Состояние ФИО2 З.С. после рождения обусловлено тяжестью асфиксии при рождении и развившейся тяжелой церебральной ишемией с неонатальными судорогами, а также развившейся полиорганной недостаточностью, а именно: поражением дыхательной системы, проявившейся двусторонним пневмотораксом и дыхательной недостаточностью 3 степени с рождения, сосудистой недостаточностью (ДВС, кровоизлияние в надпочечники). Данное заболевание зафиксировано на фоне инфекции, специфичной для перинатального периода, а именно врожденной тяжелой пневмонии, о чем имеется подтверждение данными материнского анамнеза и лабораторных методов исследования (воспалительные заболевания в крови, высокий нейтрофильный индекс, тромбоцитопения), что следует расценивать как проявление раннего неонатального сепсиса. Прогноз для здоровья следует считать неблагоприятным, а для жизни сомнительным.
Во время беременности ФИО2 Е.А. имели место состояния инфекционного генеза: бактериурия в апреле 2022г., бактериальный вагинит (мазок от 29.07.2022г. – лейкоциты 45 – 52 в п/зр). Состояния инфекционного генеза, длительно протекавшая угроза прерывания беременности, а также курение могли явиться факторами риска неблагоприятного исходя для плода. Наличие врожденной инфекции обуславливает формирование дефицита у плода за счет постплацентарных механизмов и объясняет рождение ребенка в состоянии асфиксии.
Суд обращает внимание на то, что наличие у ребенка врожденной инфекции (проявление раннего неонатального сепсиса, тяжелой врожденной пневмонии, полиорганной недостаточности с первых часов жизни) подтверждено результатами клинико-лабораторных исследований у ФИО2 З.С.
Причиной смерти ФИО2 З.С. явилось тяжелое резидуально-органическое поражение ЦНС с формированием прогрессирующей гидроцефалии с дегенеративным поражением мозга, прогрессирующей атрофией, прогрессирующим полиорганным синдромом витально-вегетативной дисфункции, развитием вторичной иммунной недостаточности. Причинно-следственная связь между действиями врачей ГБУЗ ЯО «ОПЦ» отсутствует.
По данным представленных топографических исследований у ФИО2 З.С. имелась родовая травма в виде субдуральной гематомы незначительной толщины в левой височно-затылочной области по ходу поперечного и сигмовидного синусов твердой мозговой оболочки и незначительное западение затылочной кости на 3 мм с перекрытием в областях лямбдовидных швов. Данная травма отношения к осложнениям, возникшим у ФИО2 З.С., в ходе родов не имеет, на что указывают следующие факты: гематома не вызывает дислокацию срединных структур мозга, не сдавливает мозжечок и ствол мозга вследствие малых размеров, переломов костей черепа не выявляется. Отмечено наличие на некоторых снимках топографического исследования в правой лобной области артефакта от движения головой или небольшого смещения новорожденного в процессе сканирования. Вследствие этого имеется ступенчатость костей и двухконтурность, в том числе двойной контур верхней орбиты. Точно такую же ступенчатость имеет и скальп в этой области, что подтверждает природу изменений (артефакт движений).
Допрошенные в суде судебные эксперты ФИО10, ФИО11, ФИО12 выводы заключения поддержали.
ФИО12 (заведующая отделом неонатологии и клинической неврологии детского возраста ФНБУ «Ивановский НИИ материнства и детства им. В.Н. ФИО3, главный специалист по неонатологии) пояснила, что у ФИО2 Е.В. в период беременности имели место состояния инфекционного генеза. Внутриутробная инфекция и курение женщины во время беременности ухудшают общее состояние плода, влекут его страдание.
ФИО11 (заместитель директора по лечебной работе ФГБУ «ИвНИИ МиД им. ФИО13» ФИО3, врач акушер-гинеколог) пояснил, что при поступлении в родовспомогательное учреждение показаний для родоразрешения путем кесарева сечения у ФИО2 Е.А. не было. Показанием для проведения операции кесарева сечения явился дистресс плода. Дистресс плода возник непосредственно в период родов, был диагностирован своевременно. Дистресс плода развился за 17 минут до его извлечения. Указанное время не превысило максимально возможное время, предусмотренное Клиническими рекомендациями. У ФИО2 Е.А. имелись факторы, негативно сказывающиеся на состоянии плода: гестационный сахарный диабет, порок развития матки, неоднократные угрозы прерывания беременности. Декомпенсация возможностей ребенка вследствие наличия перечисленных факторов произошла в период родов. Однако в соответствии с Клиническими рекомендациями сами по себе данные факторы не являлись основанием для принятия врачами решения о родоразрешении путем кесарева сечения. Основным состоянием, которое должно было определить тактику ведения родов, явилось неправильное предлежание плода. Для проведения кесарева сечения при тазовом предлежании плода его вес должен быть менее 2500 гр или более 3600 гр. Вес плода в 3750 гр указан лишь в дневнике лечащего врача при поступлении ФИО2 Е.А. в ОПЦ. Врачи обоснованно руководствовались данными УЗИ от 15.09.2022г., согласно которым предполагаемая масса плода составляет 3097 гр.
ФИО10 (председатель экспертной комиссии) пояснил, что масса и рост плода сами по себе не свидетельствуют о его функциональных способностях. При исследовании плаценты установлены признаки инфицирования плода. Плод мог чувствовать себя удовлетворительно в утробе матери, однако не был способен переносить нагрузки. Роды – это критическая ситуация, попав в которую его функциональные способности не выдержали. Экспертами соответствующей квалификации были внимательно изучены снимки топографического исследования. Перелом лобной кости не обнаружен. Сделан однозначный вывод о наличии артефакта от движения. Движение могло возникнуть как вследствие движений ребенка, так и вследствие движения аппаратуры. На артефакт движения указывает то, что на снимке у ребенка две глазницы с одной стороны.
Одновременно экспертами установлены дефекты медицинской помощи, допущенные на этапе амбулаторного наблюдения ФИО2 Е.А.:
- в нарушение положений ст.20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Приказа Министерства здравоохранения РФ от 12.11.2021г. №н в индивидуальной медицинской карте беременной и родильницы отсутствует индивидуальное добровольное согласие на медицинское вмешательство;
- в нарушение Клинических рекомендаций «Преждевременные роды» при выявлении 19.08.2022г. во время ультразвуковой цервикометрии укорочения шейки матки менее 25 мм не применен акушерский пессарий с целью профилактики преждевременных родов;
- в нарушение требований клинических рекомендаций «Нормальная беременность» не выполнено: направление беременной пациентки на определение антигена стрептококка группы В в отделяемом цирквильном канале в 25 – 37 недель; направление беременной пациентки на проведение прерорального глюкозотолерантного теста в 24 – 28 недель беременности; при нестабильных показателях глюкозы и диагнозе гестационный сахарный диабет отсутствует консультация эндокринолога. Сделан вывод о том, что указанные дефекты не имеют причинно-следственной связи с наступившим исходом.
По смыслу ст.ст.131, 196 ГПК РФ ответчик определяется истцом. Допущенные на стадии амбулаторного наблюдения дефекты медицинской помощи не относятся к деятельности ГБУЗ ЯО «ОПЦ», к иным медицинским учреждениям исковые требования ФИО2 Е.А. не заявлены.
В ходе проведенной дополнительной судебной экспертизы установлено, что нарушений при кардиотографии плода не установлено.
Применяемый в широкой клинической практике метод морфологических исследований зачастую не позволяет достоверно установить природу выявляемых морфологических изменений в последе. В представленном на экспертизу материале отсутствует достаточно информативное макроскопическое описание компонентов последа, не позволяющее в полной мере дать характеристику морфологическим изменениям. Морфологические изменения в плаценте в виде выраженной кальцификации в зоне базальной пластинки и ворсинчатом хорионе являются минеральной дистрофией, проявляющейся при экстрагенитальных заболеваниях у беременной и осложнениях беременности. Нельзя исключить нарушение плацентарно-плодового кровообращения с наличием очаговых периартериальных кровоизлияний в пупочном канатике, свидетельствующих об острой обструкции пуповинного протокола. Такая патология возникает при сдавлениях, выпадении, запутывании петель и повреждениях сосудов пуповины, чему способствует гиперизвитость, стриктуры, патологическая длина, истинные узлы, оболочечное или плевистое отхождение. Данные о параметрах пупочного канатика, его месте прикрепления к плаценте, патологических изменениях в макроскопическом описании отсутствуют.
Вместе с тем, суд учитывает, что выводы о наличии у ФИО2 З.С. врожденной тяжелой пневмонии сделаны не только в связи с отсутствием у него в момент рождения дыхательной функции, но и по другим клиническим признакам: воспалительные изменения в крови, высокий нейтрофильный индекс, тромбоцитопения.
Анализируя представленную истцом рецензию, выполненную профессором кафедры судебной медицины ФГБОУ ВО БГМУ ФИО3 ФИО9, суд исходит из того, что данное исследование проведено по запросу адвоката ФИО15, в то время как судебная экспертиза назначалась судом. При наличии Клинических рекомендаций, регулирующих методику определения родоразрешения, использование ФИО9 при оценке таких акушерских рисков, как двурогая матка, миопия высокой степени, исключительно научной литературы, является необоснованным.
Вместе с тем, совокупность имеющихся в материалах дела доказательств позволяет прийти к выводу о том, что сотрудниками ГБУЗ ЯО «ОПЦ» допущены нарушения, которые привели к осложнению и без того тяжелого состояния самой ФИО2 Е.А. и новорожденного ФИО2 З.С.
Допрошенный в судебном заседании ФИО10 пояснил, что приказами ФИО3 РФ от 06.11.2012г. №н и №н установлена необходимость ежедневного осмотра женщины врачом акушером-гинекологом.
У ФИО2 Е.А. выявлено шесть акушерских рисков, в связи с чем она и была направлена в стационар ГБУЗ ЯО «ОКБ». Предполагается, что перинатальные центры в отличие от обычных роддомов оснащены для ведения осложнённых беременностей и родов, включая случаи, сопровождающиеся высоким риском, врачи перинатальных центров обладают высоким уровнем квалификации. Состояние ФИО2 Е.А. (наличие у нее тяжелой миопии; двурогой матки, женщины с которой подтверждены повышенному риску преждевременного разрыва плодных оболочек; нарушения ритма сердца; гестационного сахарного диабета; учитывая неблагоприятный исход предыдущих многочисленных беременностей) требовало особо пристального внимания со стороны медицинских работников. Однако из медицинской документации следует, что на протяжении двух суток осмотр истца не проводился: 16.09.2022г. датирован совместный осмотр ФИО2 Е.А. врачом и заведующим отделением, 19.09.2022г. у нее начались роды. В период с 16.09.2022г. по 19.09.2022г. записи об осмотре ФИО2 Е.А. в медицинской карте отсутствуют.
При определении тактики ведения родов был допущен дефект, выразившийся в том, что в нарушение Клинических рекомендаций «Тазовое предлежание плода» при ведении партограммы контроля прогресса родов не выявлена чрезмерно сильная родовая деятельность. Из объяснений ФИО17 следует, что у повторнородящих женщин роды проходят значительно быстрее. Учитывая, что ФИО2 Е.А. поступила в ГБУЗ ЯО «ОПЦ» с седьмой по счету беременностью, две из которых окончились родами (роды в 28 нед., родны 25 – 26 нед., ребенок умер), врачи могли и должны были предусмотреть возможность наступления у нее данного состояния.
Хотя указанный дефект и не находится в причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом, он свидетельствует об отсутствии должного наблюдения за течением и динамикой родов у ФИО2 Е.А. В период родовой деятельности происходит сокращение матки, которая, в свою очередь, оказывает давление на пуповину, обеспечивающую питание и кислород плода. Во время чрезмерно сильной родовой деятельности вследствие нарушения маточно-плацентарного и плодово-плацентарного кровообращения плод испытывает гипоксию (недостаточное поступление кислорода к его тканям и органам), что, безусловно, утяжеляет его состояние.
Кроме того, чрезмерно сильная родовая деятельность сопровождается почти непрерывными, болезненными схватками, с короткими паузами между ними, что причиняло истцу дополнительные физические страдания. При этом у врачей имелась возможность облегчить состояние роженицы путем введения соответствующих медицинских препаратов, чего ими сделано не было.
При заполнении медицинской документации сотрудниками ГБУЗ ЯО «ОПЦ» допущены нарушения. Так, в медицинской карте беременной, роженицы и родильнцы, получающей медицинскую помощь в стационарных условиях, отсутствуют следующие диагнозы, имевшиеся у ФИО2 Е.А.: НРС по типу пароксизмальной суправентрикулярной тахисистолоии, хронический цистит. Кроме того, не указаны данные о параметрах пупочного канатика, не приведено информативное макроскопическое описание компонентов последа. Эти обстоятельства не позволили судебным экспертам сделать исчерпывающие выводы о состоянии матери и ребенка в период беременности, во время родов и после них, дать характеристику плацентарной недостаточности, выявить причины обструкции пуповинного кровотока, причины плацентарной недостаточности.
Несмотря на то, что в заключении экспертизы отсутствует вывод о том, что дефекты ведения медицинской документации повлияли на результаты медицинской помощи, суд учитывает, что предоставление медицинской помощи пациентам подлежит обязательному документированию, медицинская документация является источником информации о состоянии здоровья пациента, предполагает возможность использования пациентом данных документов при последующем лечении, в том числе в другой организации, а следовательно, ненадлежащее ведение медицинской документации, безусловно, нарушает права пациента.
Таким образом, в ходе рассмотрения дела нашли подтверждение факты ненадлежащего оказания медицинских услуг, допущенные сотрудниками ГБУЗ ЯО «ОПЦ», что повлекло причинение ФИО2 Е.А. физических и нравственных страданий.
С учетом конкретных обстоятельств дела суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. При этом принимает во внимание характер допущенных сотрудниками ответчика нарушений, степень их вины, индивидуальные особенности личности истца, которая, имея настолько отягощенный анамнез, намеренно прибыла из <адрес> Республики ФИО2 в <адрес>, предполагая, что в данном учреждении ей будут предоставлено максимально качественные медицинские услуги. При этом медицинская помощь в перинатальном центре включает помощь не только роженице, но и плоду. Истец, безусловно, сама испытывая физическую боль, переживала за состояние ребенка. Вследствие неполноты изложения в медицинской документации информации о состоянии плаценты и пуповины она до настоящего времени лишена возможность понять причины столь тяжелых последствий для ребенка.
В то же время, учитывая, что наличие причинно-следственной связи между допущенными сотрудниками ответчика дефектами в медицинской помощи и тем тяжелым состоянием, в котором родился ФИО2 З.С., не нашли подтверждение, заявленный размер компенсации морального вреда в 3 000 000 руб. является завышенным.
На основании ст.103.1 ГПК РФ суд взыскивает с ГБУЗ ЯО «Областной перинатальный центр» госпошлину в бюджет <адрес> в размере 300 руб.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ярославской области «Областной перинатальный центр» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт <...>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ярославской области «Областной перинатальный центр» в бюджет г. Ярославля госпошлину в размере 300 рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Ярославский областной суд через Дзержинский районный суд г. Ярославля в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Судья Е.Н. Черничкина