Дело № 2-47/2023
УИД 18RS0005-01-2022-002283-03
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Йошкар-Ола 02 февраля 2023 года
Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе
председательствующего судьи Митьковой М.В.
при секретаре Иванове Г.А., с участием ответчика ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском, указанным выше, просила признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО1, применить последствия недействительности сделки, признав прекращенным право собственности ФИО1 и восстановленным право собственности ФИО2 на вышеуказанное жилое помещение.
В обоснование заявленных требований указала, что между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, договор был оформлен в офисе МФЦ <адрес> 09 июня 2021 года, по которому право собственности перешло к ФИО1 Полагает данный договор недействительной сделкой, поскольку на момент совершения сделки даритель, хоть и была дееспособной, но не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. На момент заключения сделки у дарителя имелись заболевания, которые могли привести к неадекватности поведения и повлиять на ее психологическое и психическое состояние. Так, ФИО2 в 2019 году перенесла инфаркт, у нее стабильная <данные изъяты>, <данные изъяты>. С учетом возрастных особенностей, ей 91 год, выявлены специфические нарушения по типу снижения основных психических процессов (внимание, память, мышление), изменения в аффективно-личностной сфере с признаками повышенного эмоционального перенапряжения, снижения активности, ипохондрической фиксации, тревоги. До оформления договора дарения ФИО2 25 ноября 2020 года было оформлено завещание на ФИО1, согласно которому спорная квартира переходит в ее собственность после смерти ФИО2 с возложением на нее определенных обязанностей. Несмотря на осведомленность о составлении завещания в ее пользу, ФИО1 воспользовалась ее состоянием в силу пожилого возраста, с учетом ее индивидуально-психологических, возрастных особенностей и эмоционального состояния, принудила ее к совершению договора дарения. Полагает, что к моменту оформления сделки она не была способна осознавать существо сделки, могла поддаться влиянию других лиц, в силу чего ее волеизъявление на отчуждение принадлежащего ей имущества отсутствовало.
Определением Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 15 июня 2022 года гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки направлено по подсудности в Йошкар-Олинский городской суд РМЭ.
В судебное заседание, организованное с использованием систем видеоконференц-связи Устиновского районного суда г. Ижевск Удмуртской Республики, истец ФИО2, ее представитель на основании ордера ФИО3 не явились, извещены надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в соответствии с частью 2.1 статьи 113 ГПК РФ.
Ранее в ходе судебного разбирательства истец ФИО2, участие которой было обеспечено посредством системы видеоконференц-связи, исковые требования поддержала, пояснила, что ФИО1 считается ее племянницей, которую знает 10 лет. В апреле 2021 года ей стало плохо, у нее 2 группа инвалидности, высокое давление, головокружение, снижение памяти, иногда забывает газ выключить, лечится у невролога, один глаз видит, второй немного. С июня 2021 года она не могла ходить, и в это время ФИО1 стала к ней приходить, приносить что-то из еды, она лежала в тот период, не могла себя обслуживать, сын и соседки приходили помогать. Потом ФИО1 забрала ее документы на квартиру. Как-то она приехала, уже была запись в МФЦ, пояснила, что это ненадолго, надо сделать завещание сыну, не нужно всем говорить, спрашивала, почему не доверяешь. То, что это дарение, ей было неизвестно. По дороге в МФЦ в разговоре ФИО4 говорила, что она будет ухаживать за ней, говорила, чтобы она не волновалась, что она сама всё сделает, говорила условия, что сама похоронит, памятники поставит. ФИО1 привезла ее в МФЦ, где у нее никакую справку не спрашивали, потом озвучивали всё, но ничего не показали и на руки ничего не давали, показали, где расписаться, а она не понимала, за что расписалась. В августе 2021 года она лежала в больнице, ФИО1 на ее звонки не отвечала, потом из разговора узнала, что ей некогда в связи с поиском и покупкой жилья. Через несколько дней она сказала, что сделала дарственную и все документы у нее Она доверилась ФИО4, что она правильно поступит по отношению к ней. Она бы не стала дарить квартиру, тем более ФИО1 К 2021 году с Ковязиной она не была в доверительных отношениях, она доверяла завещание оформить, а дарственную – не доверяла. Когда она подписывала договор дарения, его не читала, так как не видит и не слышит, ей зачитали.
Ответчик ФИО1, участие которой было обеспечено посредством организации систем видеоконференц-связи, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, пояснила, что независимо от решения суда, она выполнит все просьбы ФИО2 Ранее пояснила, что с ФИО2 были долгие доверительные отношения, она помогала ей с оформлением документов, связанных со статусом репрессированной, она приезжала к ним, постоянно ездили ухаживать за могилами её родителей. ФИО2 постоянно контролировала ее жизнь, вникала во все ее жизненные события. У нее хорошая память, она знает где, что и когда нужно говорить, знает все даты рождения родных и близких знакомых, может сама вызвать такси, поехать в поликлинику, ездить в прокуратуру, решать различные вопросы. Она знает, что и как делать. До марта 2022 года ФИО2 всегда считала ее человеком, который поддержит её. Она всегда должна была её положительно поддержать, по роду своей деятельности ее работа связана с пожилыми людьми и детьми. ФИО2 вполне осознанно совершает все свои действия, она сама своим действиями делает то, чтобы её признавали недееспособной. Осенью 2021 года ФИО2 ей позвонила и сказала, что ей плохо, что она умирает, просит приехать. Когда она с мужем приехала к ней, она была в плохом состоянии, попросила вызвать скорую помощь, но не сейчас, а завтра, когда приедет её сын Олег, передала ей пакет документов. На следующий день от сына узнала, что ей скорую помощь не вызвали, тогда она вызвала скорую помощь сама. Когда она подъехала, скорая уже собиралась уезжать, а медицинский работник сказала, чтобы не переживали, и что ФИО2 не хватает тепла и заботы от родных и близких. В ноябре 2020 года ФИО2 сделала завещание, о чем она узнала позже. У ФИО2 всегда были сложные отношения с сыном Олегом, с внуком, была обида на сына, на внука из-за того, что они её не посещали. Агрессивность её сына не позволяла ей самостоятельно действовать и принимать какие-то решения. Сейчас и сын, и внук помирились с ФИО2 За этот промежуток времени, когда было составлено завещание, ею выполнялись еженедельные поручения ФИО2, делались покупки вещей, техники, товаров. В марте 2021 года ФИО2, когда заболела ее сестра ФИО5, попросила ее съездить в Йошкар-Олу и определить Валентину Семеновну в дом престарелых. Приехав в Йошкар-Олу, увидев состояние ФИО5, ей наняли соцработника, которая приходила к ней 2 раза в неделю, действия соцработника контролировала ее соседка – Вера. ФИО2 всегда говорила, что она подарит ей квартиру, на что она отвечала, что есть сын, внук, решайте вопрос со своими родственниками, ей квартира не нужна. Но ФИО2 посчитала, что она более квалифицированно решит вопрос с квартирой, и с учетом отношений с сыном и внуком, ФИО2 предложила ей сделать договор дарения на нее. Она ей предлагала составить завещание, и в случае чего, что с Олегом по-братски поделят квартиру пополам. Спустя время ФИО2 снова предложила оформить дарственную. Как-то ФИО2 сходила к нотариусу ФИО6, принесла записку с адресом, куда нужно сходить за оформлением сделки по дарению. Но далее этот вопрос сразу не разрешился, так как квартира находилась в Йошкар-Оле. Она также тянула время, не хотела в это втягиваться. Спустя полтора года ФИО2 снова завела разговор о дарственной, она записалась в МФЦ. Они вдвоем пришли к назначенному времени, сели напротив специалиста, ее спрашивали, понимает ли она свои действия, добровольно ли решили этот вопрос. Договор дарения был составлен в МФЦ, куда они заранее представляли документы. 9 июня 2021 года на основании всех предоставленных документов специалисты в тот же день составили договор дарения. В МФЦ ходили 9 июня 2021 года, а второй раз 23 июня 2021 года. В январе 2022 года она сократила свои посещения, потому что были праздники, и занималась поиском квартиры, потом ее ремонтом. ФИО2 обиделась на нее, что с ней не советовалась, что не говорила о покупке квартиры, после чего начались непонятные действия с ее стороны. Кто-то настроил ФИО2 против нее, покупка трехкомнатной квартиры своей дочери никак не должна отразиться со сделкой, связанной с квартирой в г.Йошкар-Оле.
Свидетель ФИО8 (соседка истца) в судебном заседании показала, что в 2020 году от ФИО2 ей известно, что она встречалась с племянницей ФИО1 в с.Грахов, которой ФИО2 говорила, что хочет, чтобы её похоронили в <данные изъяты>. После этого у них сблизились отношения. ФИО1 начала приходить к ней часто, после работы приносила ей обеды, за что та ей платила. Но дальше порога она не заходила в квартиру, потому там сын ФИО2 не впускал её. В 2021 году она ФИО1 не видела. Ей известно от ФИО2, что в апреле 2021 года ФИО2 лежала в больнице, лечила сердце, а в ноябре 2021 года ФИО2 не нашла какие-то бумаги, потом выяснилось, что ФИО2, оказывается, эту квартиру в Йошкар-Оле подарила ФИО1 Со слов ФИО2 ей известно, что они были в МФЦ, что приехали на такси, но что там подписывала, Салаева не помнит. ФИО2 в основном помогала соседка, она тоже ходила к ней, помогала снимать показания по счетчику, чистить картофель, ходила в магазин за продуктами. ФИО1 обсуждала с ФИО2 о покупке товаров, но чайник, телевизор, пылесос, пальто покупал ее сын Олег в свое время. Единственное, что она видела, как они ставили входную железную дверь, ФИО4 тогда принимала участие. Состояние ФИО2 поменялось за это время, после того, как она переболела ковидом в апреле 2021 года, ей стало хуже. После выписки из больницы она иногда выходила к подъезду. Состояние было слабое, но она себя обслуживала. На сегодняшний день состояние здоровья у нее отличается. После того, как прошло оформление дарственной, ФИО1 долгое время не отвечала на звонки ФИО2, потом как-то ответила и говорила, что квартиру будет делить пополам, ей и Олегу.
Свидетель ФИО9 (сын истца) в судебном заседании показал, что с 2015 года живет вместе с матерью - ФИО2 Его тетя ФИО5 после смерти мужа осталась одна и подарила свою квартиру ФИО2 Мать приезжала туда раз в год, или два раза, поддерживает с соседями ФИО5 контакты. ФИО1 живет недалеко от них, и он обратил внимание, что она часто звонит к матери. Он начал предполагать, что это из-за квартиры, за что ФИО1 обиделась на него и больше не приходила при нем к матери, приходила, когда его не было дома. Полагает, что она видела, что ей становилось плохо, и что у нее старческая деменция, она пару раз забывала выключить газ, забывает таблетки пить. Зимой в 2020 году мама болела, ей было плохо, он ухаживал за ней. После посещения больницы ей стало лучше, но забывчивость была, физически она ходила. Весной 2021 года мама лежала в больнице и попросила ФИО1 хранить у себя накопленные на похороны деньги в размере 95000 рублей, которые та вернула не сразу. О наличии дарственной узнал летом 2021 года, когда начали искать бумаги, потом оказалось, что она неведомо подарила квартиру ФИО1 Ему не известно, что ей говорила ФИО4, мать могла забывать, она была внушаема. Мать всегда считала её любимой племянницей, и поэтому он был обижен на неё.
Свидетель ФИО10 (соседка истца) в судебном заседании показала, что про ФИО1 ей стало известно от ФИО2 в прошлом году, когда та пожаловалась, что оформила на неё дарственную, хотя думала, что оформляют опеку. После проведенной ФИО2 в апреле 2021 года операции на сердце, по просьбе ФИО2 она покупала ей продукты, лекарства в течение лета. ФИО2 была очень слабая, и сердце, и давление, бывало, что она забывала что-либо. О том, что они ходили в МФЦ, ФИО2 ей сказала недавно. ФИО1 она видела в апреле-мае 2021 года, тогда они с ФИО2 были в доверительных отношениях.
Свидетель ФИО11 (внук истца) в судебном заседании показал, что в ноябре 2021 года бабушка - ФИО2 попросила помочь найти документы на квартиру, которая расположена в г. Йошкар-Оле, в результате чего стало известно о договоре дарения. Так как с памятью у бабушки не очень хорошо, и не обнаружив документы, бабушка сходила к нотариусу, который расположен напротив ее дома, та рекомендовала обратиться в МФЦ, где через архив им выдали договор дарения. У бабушки глаза не видят, провалы в памяти, в апреле 2021 года она перенесла операцию на сердце, после чего у нее было неважное состояние до июня 2021 года, она практически не ходила, кормили с ложечки, отец помогал ухаживать, постоянно забывала, путалась в пояснениях, ей зачитывали бумаги, так как она не видела. Сейчас у нее состояние лучше, периодически память ухудшается. С ФИО1 он виделся редко, бабушку навещает раз в три недели. Бабушка покупки сама не совершает, пенсию снимает с карты вместе с ним или отцом. Ранее бабушка говорила о своем желании быть похороненной в с. Грахово.
Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показала, что видела ФИО2 до начала ковида, в 2018-2019 году, они общаются часто по телефону, так как она присматривает за ее сестрой в г.Йошкар-Оле – ФИО5 В 2021 году ФИО2 несколько раз лежала в больнице, весной-летом 2021 года, когда ФИО2 лежала в больнице, они созванивались, ей приходилось несколько раз переспрашивать или повторять, так как ФИО2 то ли было плохо слышно, то ли она не понимала, она отвечала невпопад, у нее состояние было плохое. В марте 2021 года ФИО2 ей сказала, что приедет племянница ФИО1 к ФИО5, та приезжала.
Выслушав участников процесса, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно ч. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Как предусмотрено положениями п. п. 1. 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422).
Судом установлено, что 09 июня 2021 года между ФИО2 (даритель) и ФИО1 (одаряемая) заключен договор дарения квартиры по адресу: <адрес> <адрес>, кадастровый <номер>. Переход права собственности на квартиру от ФИО1 к ФИО2 зарегистрирован Управлением Росреестра по РМЭ 18 июня 2021 года.
Из текста вышеуказанного договора (п. 8) следует, что стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.
При рассмотрении данного дела судом установлено, что ФИО2 с ФИО1 состоят в родственных отношениях, ранее ФИО1 осуществляла уход за ФИО2, также имело место оформление завещания ФИО2 в пользу ФИО1, в настоящее время уход за ней осуществляет сын.
Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Истцом в обоснование недействительности сделки указано на то, что в момент совершения сделки ФИО2 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
На основании ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
По ходатайству истца по делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза.
Согласно заключению судебной экспертизы <данные изъяты> ФИО2 по состоянию на 09 июня 2021 года каким-либо психическим расстройством не страдала. В предоставленной медицинской документации нет указания на психические нарушения вплоть до 24 марта 2022 года, когда она впервые обратилась на прием к психиатру. Также в рекомендациях врачей, к которым обращалась подэкспертная, нет указания на необходимость консультации психиатра. Таким образом, психические нарушения констатируются у нее в отсроченный от сделки период времени. Объективно имеющиеся в материалах дела и медицинской документации данные не отражают в юридически значимый период времени каких-либо сведений о дезинтеграции психической деятельности, в связи с чем комиссия констатирует возможность ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении дарственной 09 июня 2021 года. У ФИО2 не выявлено каких-либо индивидуально-психологических особенностей, которые бы могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки – договора дарения от 09 июня 2021 года. Оспариваемая сделка была совершена в отношении родственного человека, мотивация совершения сделки носила «психологически понятный», реально-бытовой характер (забота о своем бытовом благополучии и будущем своих родственников) не являлась для подэкспертной следствием стечения тяжелых жизненных обстоятельств и не была осуществлена на крайне невыгодных для себя условиях, кроме того, подэкспертная уже имела приобретенный опыт выражения своего волеизъявления, опыт взаимодействия с нотариусами и оформления сделок. Проведенное исследование не выявляет каких-либо индивидуально-психологических особенностей, которые бы препятствовали регуляции поведения – а именно принятию решения, его планированию, реализации, прогнозу его возможных последствий в юридически значимый период времени. Кроме того, в материалах дела отсутствуют данные, позволяющие предположить оказание давления, принуждения, внушенный характер мотивации поведения подэкспертной в контексте сложившейся ситуации. Исходя из вышеизложенного, по психологическим критериям оценки ФИО2 могла в исследуемый период времени, а именно 09 июня 2021 года при подписании договора дарения понимать значение своих действий и руководить ими.
В силу норм ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
У суда не имеется сомнений в достоверности результатов судебной экспертизы, которая проведена лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющими длительный стаж экспертной работы, экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, в том числе медицинская документация, пояснения близких родственников, с осмотром подэкспертной. Заключение экспертов БУЗ Удмуртской Республики «Республиканский клинический центр психического здоровья МЗ УР» соотносится с медицинскими данными, ими исследовался значительный объем медицинских документов. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности.
Доводы представителя истца о несогласии с заключением судебной экспертизы суд отклоняет как необоснованные, немотивированные, не подтвержденные какими-либо доказательствами. Ходатайств о назначении повторной либо дополнительной экспертизы сторонами не заявлено.
Таким образом, заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы не подтвердилось наличие оснований для признания договора дарения от 09 июня 2021 года недействительным по заявленному истцом основанию.
Из материалов реестрового дела следует, что оспариваемый договор дарения от 09 июня 2021 года сдан для регистрации перехода права собственности лично ФИО2, ее личность была удостоверена сотрудником МФЦ.
Оценивая показания допрошенных свидетелей, суд приходит к выводу о том, что показания свидетелей ФИО8, ФИО12 бесспорно не свидетельствуют о том, что истец, заключая договор дарения, не имела реальных намерений заключить с ответчиком вышеуказанный договор, подразумевая иные отношения.
Показания свидетеля ФИО9 носят субъективный характер, и с достоверностью свидетельствуют о сложившихся в 2022 году личных неприязненных отношений между истцом, ее родственниками и ответчиком.
Как усматривается из искового заявления, поводом для предъявления данного иска послужил тот факт, что ответчик не осуществляет надлежащего ухода за ней после ухудшения ее состояния здоровья, когда она нуждалась в постоянном уходе.
Однако, неоказание материальной помощи и надлежащего ухода не является основанием для признания договора дарения недействительным по причине заблуждения истца, так как судом установлена воля истицы на заключение именно договора дарения, а не иной сделки.
При таких обстоятельствах, на основании совокупности представленных доказательств, с учетом положений ст. 56 ГПК РФ, заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы, исследовав медицинскую документацию, суд приходит к выводу, что стороной истца не доказано, что на момент заключения договора дарения 09 июня 2021 года ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, полагает об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительной сделкой.
Поскольку договор дарения от 09 июня 2021 года не признан судом недействительным, оснований для применения последствий недействительности сделки у суда не имеется.
Оценивая в совокупности собранные по делу доказательства, конкретные обстоятельства дела, суд приходит к итоговому выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО2
Определением Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 04 мая 2022 года удовлетворено заявление истца ФИО2 об обеспечении иска. Применены меры обеспечительного характера в виде наложения ареста на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> <адрес>, кадастровый <номер>.
Согласно ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.
Поскольку ввиду отказа в иске необходимость для принятия мер по обеспечению иска в настоящее время отсутствует, суд считает, что меры по обеспечению иска подлежат отмене.
Суд, в соответствии со ст. 196 ГПК РФ, рассмотрел дело в пределах заявленных требований.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
В удовлетворении искового заявления ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки отказать.
Отменить меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> наложенные определением Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 04 мая 2022 года, по вступлении решения суда в законную силу.
Копию решения для сведения направить в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Марий Эл.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Марий Эл путем подачи апелляционной жалобы через Йошкар-Олинский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.
Судья М.В. Митькова
Мотивированное решение
составлено 08.02.2023 года