Решение по делу № 2-739/2023 от 18.10.2023 - о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации денежной компенсации морального вреда.

Дело № 2-739/2023

УИД 59RS0042-01-2023-000971-96

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Чернушка 18 октября 2023 года

Чернушинский районный суд Пермского края в составе

председательствующего судьи О.Ю. Янаевой

при секретаре судебного заседания Баяндиной Н.Ю.,

с участием помощника прокурора Устиновой Т.И.,

истца ФИО1, представителя истцов адвоката Максимова А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении районного суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились с требованиями о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации денежной компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей в пользу каждого.

В обоснование требований указано, что 21.06.2019 года сын истцов <ФИО>5, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения военным комиссариатом Чернушинского и Куединского районов Пермского края призван на военную службу. Службу проходил в расположении войсковой части <№>, дислоцированной по адресу: <адрес>, в воинском звании <данные изъяты>, в воинской должности <данные изъяты>. 08.10.2019 <данные изъяты> <ФИО>5 заступил в суточный наряд дневальным по батарее. Около 16 часов 09.10.2019 во время несения службы в наряде <данные изъяты> <ФИО>5 покинул расположение войсковой части <№>. Около 16 часов 47 минут 09.10.2019 находясь в районе 4 км. железнодорожного перегона Тула1- Тула3 <данные изъяты> <ФИО>5 принял горизонтальное положение между рельсами головой по направлению к приближающемся поезду <№> сообщением Владикавказ-Санкт-Петербург. В результате наезда <ФИО>5 получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия.10.07.2020 военным следственным отделом СК России по Тульскому гарнизону возбуждено уголовное дело <№> по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.110 УК РФ, поводом для возбуждения уголовного дела послужил рапорт об обнаружении признаков преступления от 09.07.2020. 05.06.2023 старшим следователем второго военного следственного отдела военного следственного управления СК РФ по Западному военному округу уголовное дело вновь прекращено на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием события преступления. В соответствии с заключением психолого-психиатрической экспертизы от 09.08.2020 <№>пс/20 по внешним поведенческим проявлениям в момент суицида и описаниям матери его психологического состояния незадолго до этого, можно сделать вывод о том, что <ФИО>5 находился в состоянии эмоционального напряжения в субъективно значимой фрустрирующей ситуации, о содержании которой в силу присущих ему личностных особенностей никому не сообщил, данное состояние могло оказать существенное влияние на приятие и реализацию суицидального намерения с учетом высокой степени деструктивности выбранного способа самоубийства. При этом при прохождении службы <ФИО>5 характеризовался исключительно с положительной стороны, намеревался заключить контракт для прохождения дальнейшей службы. По результатам разбирательства по факту гибели <ФИО>5 командиром войсковой части <№> издан приказ от <ДД.ММ.ГГГГ> <№>, в соответствии с которым были привлечены к различного вида дисциплинарной ответственности за упущения в работе по предупреждению гибели личного состава, за неудовлетворительную организацию внутренней службы в противотанковой батарее, выразившейся в отсутствии организации контроля за действиями должностных лиц суточного наряда, должностные лица войсковой части. Истцы считают, что своим бездействием, ненадлежащем исполнением должностных обязанностей командование войсковой части способствовало созданию условий, при которых стала возможным гибель их сына, и как следствие, истцам его родителям были причинены ничем невосполнимые нравственные и моральные страдания, связанные с утратой самого близкого и родного человека, ребенка, сына. При нарушении этого неимущественного права компенсация морального вреда как форма гражданско-правовой ответственности применяется независимо от того, предусмотрена она для данного случая законом или нет. Согласно материалам дела имеет место ситуация, когда истцам в связи с гибелью военнослужащего-сына причинены нравственные страдания. Они являются результатом действий (бездействия) командиров войсковой части, и в целом командования войсковой части, так как имеет место нарушение требований Устава внутренней службы ВС РФ. До настоящего времени истцы имеют неудовлетворительное состояние здоровья, которое может оцениваться судом, в силу степени невосполнимой потери сына, как доказательство обо всех продолжающихся нравственных страданиях. Состояние ФИО2 на почве переживаний и расстройств в связи с потерей сына усугубилось, 06.10.2022 года ему установлена <данные изъяты> по общему заболеванию. Сын для истцов был их надеждой на будущее, кормильцем, в связи с его утратой истцы в настоящее время получают пенсию по потере кормильца. Вина организации выражается в виновном поведении ее и не сводится к вине лиц, выполняющих властно-распорядительные функции. На службу в Вооруженные Силы Российской Федерации сын истцов уходил по собственной инициативе, здоровым, жизнерадостным человеком, строящим планы, в том числе на прохождение службы по контракту. В период прохождения военной службы по призыву <ФИО>5 погиб вследствие совершения им самоубийства, одной из причин, несомненно, явились нарушения в действиях должностных лиц войсковой части. В результате смерти сына истцам причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, приведших к душевной боли, отчаянию, психологической травме в связи с потерей сына, чувству безысходности и осознанию глубокой несправедливости всего произошедшего. <ФИО>5 был единственным ребенком, сыном, что вдвойне усугубило моральное состояние. Должностными лицами названных выше войсковых частей были совершены противоправные действия (бездействие), выразившееся в нарушении положений Федерального закона «О статусе военнослужащих», Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, неисполнении ими своих должностных и служебных обязанностей по контролю за обеспечением надлежащих условий прохождения военной службы, по охране жизни и здоровья военнослужащих, по поддержанию здорового морального климата в воинском коллективе, по предупреждению гибели (смерти) военнослужащих.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен.

Истец ФИО1 в судебном заседании доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала, на удовлетворении требований настаивала.

Представитель истцов адвокат Максимов А.А. в судебном заседании требования истцов поддержал, просил удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика и третьего лица войсковой части <№> в судебное заседание не явился, извещен, предоставил письменные возражения считает, что проведенное в войсковой части разбирательство и приказы должностных лиц о наказании были обязательной процедурой при случившемся происшествии с <ФИО>5 и не находится в причинно-следственной связи между указанными действиями и наступившими последствиями. Разбирательство и приказы должностных лиц о наказании не могут иметь преюдициального значения при решении вопроса о противоправности действий должностных лиц Министерства обороны РФ (том 2 л.д.44-48).

Представитель третьего лица АО СОГАЗ в судебное заседание не явился, извещен, в письменном отзыве считает требования не подлежащими удовлетворению, с мнением истов о том, что действия командования воинской части способствовали созданию таких условий службы, при которых стала возможной гибель военнослужащего, не согласен. Должностные лица были привлечены к ответственности за сам факт суицида во вверенном подразделении, а не за свои действия, непосредственно приведшие военнослужащего к самоубийству, в материалах дела отсутствует какой-либо документа, свидетельствующий о виновных действиях должностных лиц Министерства обороны РФ, состоящих в причинно- следственной связи непосредственно с реализацией <ФИО>5 суицидальных намерений, отсутствует. Отсутствуют указания, что именно условия службы, действия командования и сослуживцев послужили пусковым механизмом самоубийства. Родителям погибшего сына выплачено страховое возмещение (том 1 л.д.125).

Представитель третьего лица ОАО РЖД в судебное заседание не явился, извещен, предоставил письменные пояснения по делу, согласно которых по результатам проведенного расследования по факту гибели <ФИО>5 вина ОАО РЖД в произошедшем травмировании отсутствует, причиной транспортного происшествия явились целенаправленные действия <ФИО>5 на лишение себя жизни (суицид), а именно находился в габарите приближающегося подвижного состава, при этом не реагировал на подаваемые сигналы большой громкости работниками железнодорожного транспорта (том 1 л.д.49-92).

Судом определено рассмотреть дело в порядке ст.167 ГПК РФ.

Суд, заслушав истца, представителя истцов, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 59 Конституции РФ защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ "О статусе военнослужащих".

В соответствии с п. 1 ст. 16 Федерального закона "О статусе военнослужащих" охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров.

В силу п. 2 ст. 27 Федерального закона "О статусе военнослужащих" командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.

Аналогичные требования к обеспечению сохранности жизни и здоровья военнослужащих закреплены и в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495. Так, в частности, в соответствии с требованиями статей 78, 80, 81, 101, 144, 152, 320 этого Устава командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает за воспитание, воинскую дисциплину, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы; деятельность должностных лиц воинских частей должна быть направлена на изучение настроения и морально-психологического состояния военнослужащих, реализацию мер по поддержанию здорового морального климата в воинских коллективах, проводить всестороннюю подготовку личного состава к несению службы в суточном наряде; организовывать контроль за несением внутренней службы, лично участвовать в проверке караулов, а также разрабатывать рекомендации по улучшению службы суточного наряда; обеспечение безопасных условий службы военнослужащих, предупреждение гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий) военнослужащих.

Статьей 1084 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Из приведенных законоположений следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Нормы ст. 1084 ГК РФ в системной взаимосвязи с нормами ст. ст. 1064, 1069 ГК РФ означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 ГК РФ за счет соответствующей казны возникает в случаях установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда.

Эта позиция выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 20 октября 2010 года № 18-П "По делу о проверке конституционности ряда положений статьи 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих" и статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Ногайского районного суда Республики Дагестан".

Таким образом, ст. 1084 ГК РФ позволяет применять меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни и здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена.

При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (ст. 1064 ГК РФ). Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 Постановления от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснил, что предусмотренная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик.

Это отличает вину в гражданском праве, когда виновность лица, причинившего вред, предполагается изначально, и оно должно доказать отсутствие своей вины (п. 2 ст. 1064 ГК РФ), от вины в уголовном судопроизводстве, когда обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность (ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ).

Компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью сына при прохождении им военной службы по призыву заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, … беспомощности, …. переживания в связи с утратой родственников, … лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО3 приходятся родителями <ФИО>5, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения, проходившего военную службу по призыву с 21.06.2019 года в войсковой части <№>, дислоцированной по адресу <адрес>, в воинском звании <данные изъяты> и в воинской должности оператора противотанкового взвода.

08.10.2019 <данные изъяты> <ФИО>5 заступил в суточный наряд дневальным подразделения, в котором проходил военную службу.

09.10.2019 около 16 часов во время несения службы в наряде <данные изъяты> <ФИО>5 самовольно покинул расположение воинской части <№>.

В этот же день около 16 часов 47 минут находясь в районе 4 железнодорожного перегона сообщением <адрес> <данные изъяты> <ФИО>5, увидев приближающийся поезд <№> сообщением Владикавказ-Санкт-Петербург, лег на рельс головой по направлению к приближающемуся поезду, машинисты которого предприняли экстренное торможение, но по причине отсутствия технической возможности, в виду малого расстояния до <ФИО>5, поезд совершил наезд на <ФИО>5, в результате которого последнему были причинены повреждения различной степени тяжести, от которых он скончался на месте происшествия.

Согласно справки военного комиссариата Чернушинского и Куединского районов Пермского края от 24.10.2019 года, выданной на основании извещения о смерти, выписки из приказа командира воинской части <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> <№>, военного билета АЕ <№>, смерть <ФИО>5 наступила в период прохождения военной службы, связана с исполнением обязанностей военной службы (том 1 л.д.17-20, 105).

Родителям погибшего военнослужащего выплачено АО СОГАЗ страховое возмещение, назначена государственная пенсия по случаю потери кормильца, (том 1 л.д.33-34, 130-149).

10.07.2020 заместителем руководителя военного следственного отдела СК России по Тульскому гарнизону капитаном юстиции <ФИО>7 в отношении неустановленных лиц возбуждено уголовное дело <№> по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 110 УК РФ. Основанием для возбуждения уголовного дела явился рапорт заместителя руководителя военного следственного отдела СК России по Тульскому гарнизону капитана юстиции <ФИО>7 об обнаружении признаков преступления.

Указанное уголовное дело неоднократно прекращалось и возобновлялось, 05.06.2023 года старшим следователем второго военного следственного отдела военного следственного управления СК РФ по Западному военному округу подполковником юстиции <ФИО>8 вынесено постановление о прекращении уголовного дела на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием события преступления, предусмотренного ч.1 ст.110 УК РФ (том 1 л.д.40-63, 150-255, том 2 л.д.1 -41).

Из постановления о прекращении уголовного дела следует, что с учетом совокупности собранных доказательств, установлено, что в период военной службы <данные изъяты> <ФИО>5 в войсковой части <№> угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства к <ФИО>5 не применялось. Всеми положенными вилами довольствия <ФИО>5 был обеспечен в полном объеме, а также он имел возможность общения с родственниками и знакомыми и возможность приобретения различных товаров. Вместе с тем психологическое состояние <ФИО>5 характеризовалось выражено негативными переживаниями, обусловленными его взаимодействием с его бывшей девушкой <ФИО>9, взаимоотношения с которой являлись для <ФИО>5 высокозначимыми осознанием окончательности разрыва отношений с <ФИО>9 и бесполезности дальнейших усилий для их восстановления, повлекшее высокую степень фрустрированности, чувства обиды, разочарования, собственного бессилия, бесперспективности будущего и разрушение дальнейших жизненных планов, в результате чего последним было принято решение о совершении суицида при описанных выше обстоятельствах.

При расследовании уголовного дела в числе прочих свидетелей допрошен педагог-психолог <ФИО>10 пояснившая, что при проведении психологического тестирования <ФИО>5 установлено, что <ФИО>5 адаптировался в коллективе, стал контактен с окружающими и ориентировался на соблюдение общепринятых норм поведения, то есть был готов к выполнению приказов и распоряжений командования при отсутствии суицидальных намерений. При этом <ФИО>5 показал неискренность, в связи с чем ему не было дано разрешение на несение службы в карауле. При тестировании, пройденного <ФИО>5 24.06.2019 были получены следующие результаты: отсутствие признаков аддиктивного поведения, имеются отдельные признаки суицидальной предрасположенности, которые могут усилиться в условиях неблагоприятного социально-психологического климата в подразделении, требует повышенного внимания, рекомендуется проведение собеседований с целью снижения аутоагрессивных тенденций, повышения самооценки и оказания помощи в социально-психологической адаптации в коллективе, данный тест направлен на выявление различных видов отклоняющегося поведения и суицидальной предрасположенности, результаты проведенных тестирований доведены до командного состава, в том числе и командиров подразделения, в котором <ФИО>5 проходил военную службу, а также было рекомендовано проведение индивидуальных бесед для того, чтобы <ФИО>5 лучше адаптировался в коллективе. При прохождении тестирования 26.06.2019 результаты улучшились (том 1 л.д.35-63, 106-112).

В ходе предварительного следствия версия о доведении <ФИО>5 до самоубийства своего подтверждения не нашла. Лица, виновные в гибели <ФИО>5 не установлены.

Вместе с тем приказом командира войсковой части <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> <№> «О гибели военнослужащего противотанковой батареи <№> <данные изъяты> <ФИО>5 и наказания виновных» были привлечены к различного вида дисциплинарной ответственности за допущенные нарушения требований Устава внутренней службы, связанные с непринятием мер по сохранению жизни и здоровья военнослужащего, должностные лица войсковой части №<№>, а именно: неудовлетворительная организация внутренней службы в противотанковой батареи, выразившаяся в отсутствии организации контроля за действиями должностных лиц суточного наряда, нарушение заместителем командира <№> требований ст.99 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, выразившееся в непринятии действенных мер по обеспечению безопасности военной службы в полку, неудовлетворительной организации изучения личным составом требований безопасности военной службы, нарушение врио начальника штаба <№> требований ст.96 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, выразившееся в низком уровне организации внутренней службы в полку, нарушение врио начальника артиллерии <№> требований ст.ст.108, 112 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, выразившееся в отсутствии проведения индивидуальной работы по воинскому воспитанию с военнослужащими непосредственно подчиненных подразделений, нарушение командиром противотанковой батареи <№> требований ст.145 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, выразившееся в неудовлетворительной организации подготовки лиц, назначаемых в суточный наряд по батарее, и контроля несения ими службы, нарушение требований ст.8 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, выразившееся в непринятии действенных мер по обеспечению уставного порядка и воинской дисциплины, нарушение командиром 1 противотанкового взвода противотанковой батареи <№> требований ст.152 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, выразившееся в незнании морально-деловых и психологических качеств подчиненных и неудовлетворительную работу по воинскому воспитанию подчиненного личного состава, нарушение старшиной противотанковой батареи <№> требований ст.154 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, выразившееся в низкой требовательности к подчиненным военнослужащим по соблюдению ими воинской дисциплины, распорядка дня и выполнения требований безопасности военной службы, нарушение заместителем командира 1 противотанкового взвода противотанковой батареи 51 кв пдп требований ст.156 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, выразившееся в низком контроле за соблюдением личным составом воинской дисциплины, распорядка дня и выполнения требований безопасности военной службы (том 1 л.д.29-32).

Должностные лица привлечены к различным видам дисциплинарной ответственности.

Таким образом, в ходе рассмотрения данного дела установлено, что должностными лицами названной войсковой части были совершены противоправные действия (бездействие), выразившиеся в нарушении положений Федерального закона "О статусе военнослужащих", Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, неисполнении ими своих должностных и служебных обязанностей по контролю за обеспечением надлежащих условий прохождения военной службы, по охране жизни и здоровья военнослужащих, по поддержанию здорового морального климата в воинском коллективе, по предупреждению гибели (смерти) военнослужащих, приведшие к созданию для <ФИО>5 психотравмирующей ситуации, в которой он считал смерть единственным выходом из нее, и установлена прямая причинно-следственная связь между названными противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде смерти <данные изъяты> <ФИО>5

При этом суд считает, что смерть сына нанесла истцам глубокую моральную травму, в связи с чем факт причинения морального вреда <ФИО>12 в доказывании не нуждается.

Отсутствие в действиях должностных лиц признаков уголовно наказуемого деяния (доведение до самоубийства) не исключает их гражданско-правовой ответственности при наличии их виновного противоправного поведения (действия или бездействия), выражающегося в нарушении предписаний законов и нормативных актов, регламентирующих порядок несения военной службы (в частности, Федерального закона от 27 мая 1998 г. №76-ФЗ "О статусе военнослужащих", Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации), несоблюдении требований должностных инструкций и неисполнении служебных обязанностей.

Доводы истцов о наличии оснований для компенсации морального вреда в денежном выражении в связи с причинением им нравственных страданий, вызванных смертью ребенка и невосполнимой утратой близкого человека находит заслуживающими внимания, при этом суд учитывает, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

Как разъяснено в абзацах втором и четвертом п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что в результате смерти сына <ФИО>5 истцы перенесли нервное потрясение, испытали нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве потери и горечи утраты близкого человека. Смерть сына является для истцов, находящихся в преклонном возрасте, невосполнимой утратой, отсутствием возможности иметь достойную старость в кругу детей и внуков, истцы продолжают испытывать глубокие физические и нравственные страдания. В том числе и длительной психотравмирующей ситуацией по установлению справедливости, длительной переписке матерью погибшего <данные изъяты> <ФИО>5 начиная с момента гибели их сына по настоящее время с должностными лицами, как с командованием части, в которой проходил военную службу ее сын, так и с иными государственными органами.

Суд учитывает, что состояние здоровья истцов после произошедшего события ухудшилось, ФИО2 установлена 3 группа инвалидности.

Вместе с тем, заявленную истцами сумму такой компенсации в 3 000 000 рублей каждому суд находит неразумной, в связи с чем, исходя из приведенных норм права, учитывая установленные по делу обстоятельства, требования разумности и справедливости, характер причиненных истцам нравственных страданий, фактические обстоятельства дела и непринятие самим <ФИО>5 мер по устранению психотравмирующей ситуации, полагает возможным частичное удовлетворение заявленных требований и взыскание с Министерства обороны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого истца.

Возлагая ответственность по возмещению морального вреда на Министерство обороны Российской Федерации суд принимает во внимание, что в соответствии с п. 31 ч. 10 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 №1082 главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализацию возложенных на него полномочий является Министр обороны Российской Федерации.

Кроме того, задачи по обеспечению социальной защиты военнослужащих возложены на Министерство обороны Российской Федерации, что следует из п. 9 ч. 3 вышеназванного Положения.

В число полномочий Министерства обороны Российской Федерации названным Указом Президента Российской Федерации включена организация службы войск и обеспечение безопасности военной службы в Вооруженных Силах (п. 26 ч. 7 Положения).

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсация морального вреда в сумме 1 000 000 рублей.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 денежную компенсация морального вреда в сумме 1 000 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Чернушинский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.Ю.Янаева

Мотивированное решение изготовлено 24.10.2023 года