Дело № 2-904/2022

УИД61RS0020-01-2022-000958-71

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 ноября 2022 г. г. Новошахтинск

Новошахтинский районный суд Ростовской области

в составе:

председательствующего судьи Селицкой М.Ю.,

при секретаре Сугейко Д.А.,

с участием помощника прокурора г. Новошахтинска Серебрянниковой Э.В.,

истца ФИО1,

представителей ответчика МБУЗ "ЦГБ" г. Новошахтинска – ФИО2, действующей на основании доверенности № от 16.05.2022 г., ФИО3, действующего на основании доверенности № от 30.05.2022 г.,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-904/2022 по исковому заявлению ФИО1 к МБУЗ "ЦГБ" г. Новошахтинска о возмещении вреда в связи со смертью в результате некачественной медицинской помощи, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, третьи лица - заведующая терапевтическим отделением МБУЗ ЦГБ г. Новошахтинска ФИО5, ФИО4, ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с исковым заявлением к ответчику, в котором, после уточнения заявленных требований, просит взыскать с последнего денежные средства в размере 64 650,00 руб., сумму государственной пошлины в размере 2 140,00 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 000,00 руб.

В обоснование заявленных требованиях истец указал, что ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходится ему матерью. В его жизни, мать была - главным человеком. В течение всей жизни они оказывали друг другу помощь -моральную, финансовую, тесно поддерживали родственные отношения, и планировали дальнейшую семейную жизнь.

С 10.09.2018 его мать лечилась амбулаторно по поводу <данные изъяты>. 25.09.2018 ей было выдано направление на госпитализацию. 28.09.2018 она была госпитализирована в терапевтическое отделение МБУЗ «ЦГБ» Новошахтинска, расположенную по адресу: <адрес>, где ей был установлен диагноз: <данные изъяты>). 12.10.2018 его мать скончалась. Проведенная в рамках уголовного дела судебно-медицинская экспертиза в городе Краснодаре - отделом судебно-медицинских экспертиз по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников выявила ряд недостатков в оказании медицинской помощи его матери на каждом из этапов.

19 ноября 2018 года следователем следственного отдела по городу Новошахтинск следственного управления Следственного комитета РФ по Ростовской области по данному факту было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью № ст. № УК РФ, которое, 05 апреля 2020 года прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч.1 ст.24 УПК РФ - в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч.№ ст. № УК РФ.

Считает, что вина лечебного учреждения в ненадлежащем оказании медицинской помощи его матери полностью установлена и подтверждается предоставленным материалом. Смерть ФИО7 наступила вследствие неэффективности и дефекта оказания медицинской помощи, описанного в экспертном заключении. Этим самым, подтверждается наличие причинно- следственной связи между неправомерными действиями (бездействием) причинителя вреда и наступлением самого вреда (ст. 1064 ГК РФ). Оснований не доверять выводам экспертного заключения в данном случае не имеется, поскольку экспертиза назначена по постановлению следователя в установленном порядке, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, они имеют соответствующее образование и квалификацию, а также большой стаж производства судебно-медицинских экспертиз. Все выводы в полной степени мотивированны со ссылкой на материалы дела, медицинскую документацию, специальную литературу.

Давая правовую оценку экспертному заключению как относимому и допустимому доказательству, считает, что некачественное оказание медицинской помощи привело к тому, что болезнь матери не была своевременно диагностирована. Осознание того, что близкий человек скончался и он его потерял навсегда исключительно по вине врачей, подавляет его. В связи с этим испытываю сильные нравственные, и физические страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда по правилам ст. 1101 ГК РФ, прошу также учесть фактические обстоятельства его причинения: выполнение некачественной медицинской помощи, выразившейся в несвоевременном диагностировании другого не менее тяжелого заболевания, а также то обстоятельство, что несвоевременные и не точные, можно сказать - халатные действия медицинских сотрудников больницы, послужили условием для смерти моей матери. При этом, он дополнительно испытывал и по настоящий день испытывает нравственные страдания и от осознания того, что при оказании квалифицированной, надлежащей специализированной медицинской помощи и лечения, включая тактические, диагностические, лечебные мероприятия, развития неблагоприятного исхода (смерти) можно было бы избежать, но его мать умерла, в том числе по вине ответчика, допустившего дефект в оказании медицинской помощи. По настоящий день, из-за потери родного человека и моего зрелого возраста, он так же испытывает нравственные страдания, связанные с невозможностью продолжать активную общественную и личную жизнь.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал уточненные требования по основаниям, изложенным в иске, просил удовлетворить. Дополнительно пояснил, что выявленные в результате экспертного исследования недостатки в лечении его матери до сих пор не дают ему покоя, он постоянно думает о том, что если бы все было сделано во время и в полном объеме со стороны мед работников, то, возможно, его мама была бы жива, если бы врачи в течение часа после ухудшения состояния ее здоровья перевели бы маму в профильное отделение, он полагает, что не было бы этого иска, потому что мама была бы жива. Эти бесконечные сомнения и мысли не дают ему покоя и причиняют душевную боль. Просит удовлетворить заявленные требования.

Представитель ответчика - ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, просила в удовлетворении исковых требований отказать, также просила применить срок давности к требованиям о взыскании материального вреда.

Представитель ответчика - ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержал позицию и доводы, изложенные в письменном возражении, просил в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, пояснив, что принимала больную ФИО7 при поступлении в терапевтическое отделение, наблюдала ее дня 4, потом ушла в отпуск. Поскольку данная больная ничем ей не запомнилась, может предположить, что течение болезни было обычным.

Третьи лица заведующая терапевтическим отделением МБУЗ ЦГБ г. Новошахтинска ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о дате и времени извещены надлежащим образом, что следует из материалов дела. Дело рассмотрено в отсутствие третьих в соответствии со ст.167 ГПК РФ.

Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, выслушав заключение пом. прокурора г. Новошахтинска Серебрянниковой Э.В., полагавшей заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению, обозрев в судебном заседании уголовное дело №по признакам преступления, предусмотренного частью № ст. № УК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работниками при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно пунктов 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных ч. 4 ст. 47 названного федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Судом установлено, что истец приходится сыном ФИО7

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что ФИО7 с конца августа 2018 года заболела простудным заболеванием, лечилась дома самостоятельно, принимая противовирусные препараты, состояние ухудшалось, появился сильный кашель и температура 37,5. С 10.09.2018 ФИО7 проходила амбулаторное лечение в связи с установленным диагнозом «<данные изъяты>».

21.09.2018 в связи с отсутствием положительной динамики врачом-терапевтом была предложена госпитализация, от которой ФИО7 отказалась.

25.09.2018 ФИО7 было выдано направление на госпитализацию.

28.09.2018 она была госпитализирована в терапевтическое отделение МБУЗ «ЦГБ» Новошахтинска, расположенную по адресу: <адрес>, где ей был установлен диагноз: «<данные изъяты>). Также было назначено лечение по основному и сопутствующему заболеванию. При сохраняющейся <данные изъяты>, 02.10.2018 была пересмотрена антибактериальная терапия.

С 08.10.2018 состояние больной ухудшилось: возникло нарушение, гипергликемия (глюкоза крови 28.4 ммоль/л). ФИО7 была осмотрена дежурным врачом, который назначил лечение, направленное на устранение гипергликемического состояния, и появившейся <данные изъяты>), и динамически наблюдал через каждые 2-3 часа с контролем глюкозы крови. Была отмечена положительная динамика (<данные изъяты>).

Однако 09.10.2018 в 05:00 у больной появилось <данные изъяты> 09.10.2018 в 08:30 ФИО7 была осмотрена неврологом, который выставил диагноз: «<данные изъяты>) от 09.10.2018 <данные изъяты>». Был рекомендован перевод в неврологическое отделение.

В 12.10 (согласно данным карты скорой медицинской помощи) ФИО7 поступила в неврологическое отделение с диагнозом «<данные изъяты>» и с учётом тяжести состояния была переведена в реанимационное отделение.

С 14:30 09.10.2018 ФИО7 находилась в отделении реанимации МБУЗ «ЦГБ» г. Новошахтинска. На фоне проводимой терапии состояние больной оставалось крайне тяжелым: <данные изъяты>. 12.10.2018 в 22:45 была констатирована биологическая смерть ФИО7 Установлен заключительный клинический диагноз: «<данные изъяты>.»

В рамках уголовного дела №, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч.№ ст.№ УК РФ по факту смерти ФИО7 в МБУЗ ЦГБ г.Новошахтинска, была проведена судебно- медицинская экспертиза в городе Краснодаре - отделом судебно-медицинских экспертиз по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников.

Согласно заключению эксперта 769/274/2019 (комиссия судебно-медицинская экспертиза) от 16 апреля 2020 года, при назначении терапии комиссией не установлено наличие противопоказаний, указанных в листах назначений с 28.09.2018 по 12.10.2018 по основному и сопутствующим заболеваниям. При этом комиссия отметила, что назначение препарата <данные изъяты>» после установления ФИО7 <данные изъяты> было нецелесообразно, так как обычно данное заболевание протекает с <данные изъяты>, при котором данный препарат не используется. При этом по данным медицинской документации признаков развития нежелательных лекарственных реакций, побочных действий по клиническим и лабораторным результатам исследований не установлено. Причиной смерти ФИО7 явился <данные изъяты>. Комиссия экспертов отметила наличие <данные изъяты> у ФИО7, которое по их мнению, являлось неблагоприятным фоном для развития и декомпенсации патологических процессов у ФИО7 ввиду тромбогенных свойств <данные изъяты>. Проводимое лечение, по мнению комиссии, не вызвало у ФИО7 развитие <данные изъяты>, поскольку у нее имели место ряд заболеваний, которые отнесены к основным факторам риска развития <данные изъяты>: <данные изъяты>. Комиссия пришла к выводу, что развитие неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО7 обусловлено быстропрогрессирующим течением, характером и тяжестью основного заболевания на фоне имеющейся сопутствующей патологии.

Несмотря на вышеуказанное, комиссией на каждом этапе оказания медицинской помощи отмечены следующие недостатки:

- нa амбулаторном этапе оказание медицинской помощи ФИО7 не было выполнено исследование лёгких на КТ, рекомендованное врачом;

- на этапе оказания медицинской помощи в условиях терапевтического отделения МБУЗ «ЦГБ» г. Новошахтинска - назначено при поступлении, но не выполнено в нарушении Приказа МЗ РФ от 29 декабря 2012 года № 1658н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести» цитологическое и бактериологическое исследование мокроты, результаты которых позволяют повысить эффективность антибактериального лечения при смене стартовой терапии;

- в нарушение Приказа МЗ РФ от 29 декабря 2012 года № 1658н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести» не проводилась пульсоксиметрия для определения сатурации (насыщение периферической крови кислородом);

- при отсутствии значимой положительной динамики не была проведена дифференциальная диагностика в виде выполнения инструментальных исследований (КТ органов грудной клетки и др.) с целью исключения <данные изъяты>;

- написание дневников однотипное, записи скудные, которые не отражают динамику и согласованность с данными лабораторных, и инструментальных тестов;

- сомнительным является назначение нестероидных противовоспалительных препаратов (кетопрофен), в связи с отсутствием показаний в лечении основного заболевания;

- за весь период лечения в отделении до периода ухудшения состояния здоровья не выполнены гликемический профиль и консультация эндокринолога с целью определения необходимости коррекции инсулинотерапии;

- после ухудшения состояния 08.10.2018 года в нарушение приказа МЗ РФ от 15 ноября 2012 года № 928н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушения мозгового кровообращения», больной не была проведена в первый час, после подозрения на ОНМК консультация врача - невролога, не назначено определение содержание тромбоцитов, MHO (международное нормализованное отношение), АЧТВ (активированное частичное тромбопластиновое время). А при установлении диагноза врачом-неврологом ОНМК, либо транзиторной ишемической атаки больная должна быть переведена в палату (блок) реанимации или интенсивной терапии (время перевода в профильное отделение составляет не более 60 минут!), что сделано не было;

Комиссия отметила, что после консультации врача невролога необходимо было провести, а в случае отсутствия компьютерного томографа в стационаре, определиться с возможностями выполнения КТ (МРТ) исследования головного мозга, которое согласно Приказу МЗ РФ от 15 ноября 2012 года № 928н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушения мозгового кровообращения», должно быть выполнено в первый час от момента установления предварительного диагноза ОНМК для уточнения характера процесса (геморрагический или ишемический) и для коррекции лечения с целью уточнения дозы антиагрегантов и антикоагулянтов, что сделано не было;

- КТ исследование головного мозга выполнено 08.10.2018 года не было, что не позволило сразу назначить лечение в полном объёме;

На этапе оказания медицинской помощи в отделении АРО отмечены следующие недостатки:

- отсутствие назначения антикоагулянтной терапии с целью профилактики вторичных тромботических осложнений;

- отсутствие показаний для назначения препарата «<данные изъяты>», так как при <данные изъяты> обычно отмечается <данные изъяты>, при котором данный препарат не используется;

Комиссия экспертов отметила, что после установления <данные изъяты> назначение препарата «<данные изъяты>» ФИО7 было не целесообразно, так как обычно данное заболевание протекает с <данные изъяты>, при котором данный препарат не используется; Так же комиссия отметила, что из-за тяжести состояния в период лечения в отделении АРО (в медицинской документации имеется указание о наличии выраженного психомоторного возбуждения) не было проведено КТ (МРТ) исследование головного мозга, тем самым, не уточнён характер паталогического процесса в головном мозге, и врачом-неврологом, врачами отделения реанимации не рассмотрен вопрос о необходимости назначения антикоагулянтной терапии, в том числе в лечебной дозе.

Вместе с тем, комиссия пришла к выводу, что прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками на всех этапах оказания медицинской помощи врачами МБУЗ «ЦГБ» г. Новошахтинска и наступившим последствиями в виде смерти ФИО7 не усматривается.

19 ноября 2018 года следователем следственного отдела по городу Новошахтинск следственного управления Следственного комитета РФ по Ростовской области по данному факту было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью № ст. № УК РФ, которое, 05 апреля 2020 года прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч.1 ст.24 УПК РФ - в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.

В соответствии с п.49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Учитывая изложенное выше, принимая во внимание эмоциональное поведение истца в судебном процессе, суд приходит к выводу, что даже спустя столько лет после смерти матери, эта ситуация продолжает угнетать и тревожить истца, до настоящего времени его мучают сомнения и вопросы о том, что если бы своевременно и в полном объеме была оказана медицинская помощь его матери, может быть она осталась бы жива.

Истец в обоснование своей позиции говорит о том, что больше всего ему не дает покоя несвоевременность направления его матери в профильное отделение после диагностирования у нее <данные изъяты>, его не отпускают переживания о том, что испытывала его мама, не получая своевременно помощь.

При разрешении данного спора суд учитывает, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Законодатель, закрепив в ст.151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом, согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п.48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В судебном заседании представители ответчика не оспаривали выявленные экспертным заключением недостатки в лечении и диагностике ФИО7, на которые ссылается истец в обоснование заявленных требований, не указали на наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

При этом суд учитывает, что именно на ответчике лежит бремя доказывания отсутствия своей вины. Доводы представителя ответчика о том, что на момент нахождения ФИО7 на стационарном лечении в больнице отсутствовала возможность проведения МРТ- и КТ-исследований, а транспортировать больную в ее состоянии было противопоказано, не подтверждены никакими доказательствами.

Ответчиком не представлено допустимых и относимых доказательств того, что даже при отсутствии выявленных экспертным заключением недостатков в оказании медицинской помощи на всех этапах ее оказания наступление неблагоприятного исхода было бы неизбежно.

При этом суд обращает внимание, что экспертным заключением, на которое суд указал выше, и критически оценивать которое оснований не усматривает, полагает его относимым и допустимым доказательством, и которое сторонами не оспорено, усыновлено лишь отсутствие прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками и смертью ФИО7, отсутствие косвенной причинно-следственной связи между указанными события ответчиком не доказано.

В связи с изложенным выше, суд полагает, что в связи с оказанием матери истца медицинской помощи несвоевременно и в неполном объем, ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда.

При определении размера подлежащего взысканию морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья, а, следовательно, и право на здоровье. Жизнь и здоровье - нематериальные блага, данные человеку с рождения.

Основным личным правом человека является право на жизнь (ст. 20 Конституции). Оно впервые было закреплено в российской Конституции после принятия Декларации прав и свобод человека и гражданина. Содержание названного права в Конституции не раскрывается. Это – естественное право человека, защита которого охватывает широкий комплекс активных действий всех государственных и общественных структур, каждого конкретного человека по созданию и поддержанию безопасных социальной и природной среды обитания, условий жизни. Важное значение имеют и мероприятия медицинского характера: надлежащее медицинское обслуживание, служба скорой помощи и т.д.

По общему правилу, закрепленному в ст.1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151ГК РФ.

В силу ч. 1 ст. 150ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1101ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (аб. 3 и 4 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Суд полагает, что в сложившейся ситуации, когда истцу пришлось справляться с длительным состоянием глубокого стресса, которое длится до настоящего времени, связанного с неожиданной смертью матери в результате, как он считает, оказания ей медицинской помощи ненадлежащего качества, изменением привычного уклада жизни как в бытовом, так и в эмоциональном плане, суд приходит к выводу о том, что причинение истцу морального вреда нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Обсуждая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд, в соответствии со ст. 1101 ГК РФ, принимает во внимание характер причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с непринятием всех возможных мер для оказания его матери необходимой и своевременной помощи, которая, по его мнению, могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи, повлекших за собой изменение привычного уклада и образа жизни в бытовом и в эмоциональном плане, объективного восприятия действительности, фактические обстоятельства причинения вреда ответчиком, не обеспечившим должной качественной и достаточной медицинской помощи для пресечения возможности причинения вреда, требования разумности и справедливости, отсутствие умысла у ответчика на причинение страданий истцу, также учитывая тот факт, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, суд приходит к выводу о том, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с МБУЗ "ЦГБ" г. Новошахтинска в пользу истца должна составлять 100 000,00 руб., с отказом в удовлетворении остальной части заявленных требований.

При разрешении требований о взыскании расходов на погребение и поминальный обед, суд исходит из следующего.

В силу ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В соответствии со статьей 3 ФЗ "О погребении и похоронном деле" закон определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Заявленные истцом расходы на погребение и поминальный обед относятся к перечню расходов, подлежащих возмещению в соответствии со ст.1094 ГК РФ.

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности к данным требованиям, в связи с чем, суд исходит из следующего.

Как указано выше, согласно ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

По существу, такие расходы являются реальным ущербом для лица, которые их осуществило (ст. 15 ГК Российской Федерации), а не вредом жизни или здоровью гражданина.

Действующее гражданское законодательство под исковой давностью понимает срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК Российской Федерации).

Институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению хозяйственных договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Указанный в ст. 196 ГК РФ общий трехлетний срок исковой давности, позволяет защитить нарушенное право и вне рамок сроков исковой давности. В ст. 208 ГК Российской Федерации перечисляются требования, на которые исковая давность не распространяется, включая как требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ (кроме случаев, предусмотренных законом), так и требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Тем самым федеральный законодатель предусмотрел специальное нормативное обеспечение правовых гарантий защиты прав граждан на возмещение вреда, причиненного их жизни или здоровью. Одной из его составляющих является положение о том, что соответствующие требования, предъявленные даже по истечении сколь угодно длительного периода времени с момента возникновения права на возмещение вреда, подлежат удовлетворению не только на будущее время, но и за прошлое время, однако не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска. Такое ограничение взыскания на прошлый период выступает в качестве защитной меры, позволяющей оградить должника от недобросовестности кредитора, предъявление которым требований за продолжительный период времени фактически являлось бы злоупотреблением правом.

Из материалов дела следует, что расходы на погребение были понесены истцом 13.10.2018, 14.10.2018 соответственно, исковое заявление подано в суд 29.03.2022, т.е. за пределами сроков исковой давности предусмотренных ст. 196 ГК РФ.

Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности стороной истца суду представлено не было. Обращение истца в правоохранительные органы, не являются основанием для приостановления, либо продления такого срока. Ходатайств о его восстановлении истцом не заявлялось. Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, в связи с чем суд полагает отказать истцу в удовлетворении данной части требований в полном объеме. В связи с отказом в данной части требований, расходы по оплате госпошлины в сумме 2140 руб. возмещению с ответчика также не подлежат.

В связи с частичным удовлетворением требований о компенсации морального вреда с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб. с учетом положений ст. 103 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к МБУЗ "ЦГБ" г. Новошахтинска о возмещении вреда в связи со смертью в результате некачественной медицинской помощи, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, третьи лица - заведующая терапевтическим отделением МБУЗ ЦГБ г. Новошахтинска ФИО5, ФИО4, ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с МБУЗ "ЦГБ" г. Новошахтинска (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 100 000,00 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с МБУЗ "ЦГБ" г. Новошахтинска (ОГРН <***>) госпошлину в доход местного бюджета в размере 300,00 руб.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Новошахтинский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья

Решение составлено 28.11.2022.