дело N 2-851/2023
56RS0026-01-2023-000392-40
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Орск 14 сентября 2023 года
Октябрьский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе председательствующего судьи Студенова С.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Каченовой Н.В.,
с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2,
представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании брачного договора недействительным и взыскании действительной стоимости доли должника в совместно нажитом имуществе супругов,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО5 о признании брачного договора недействительным и взыскании действительной стоимости доли должника в совместно нажитом имуществе супругов.
Требования мотивированы тем, что ФИО5 имеет перед кредитором ФИО1 непогашенную задолженность в общем размере 7 540 733,24 руб., которая сформировалась в результате неисполнения должником своих обязательств по договорам займа.
21 февраля 2011 года между супругами ФИО3 и ФИО5 заключен брачный договор, в соответствии с условиями которого сторонами изменен установленный законом режим совместной собственности супругов и определен режим раздельной собственности на имущество, приобретенное ими в период брака и после заключения спорного договора.
При этом должник ФИО5 не уведомил кредитора ФИО1 о заключении брачного договора, чем нарушил нормы законодательства.
ФИО1 полагает, что заключая брачный договор, супруги преследовали цель вывести совместное имущество из-под режима общего имущества супругов, поскольку, будучи общим имущество супругов, приобретенное имущество, в том числе поступившие на банковские счета денежные средства, подлежали бы реализации и обращению взыскания по долгам ФИО5
В период брака на имя супруги должника ФИО3 поступали денежные средства в значительном размере, а также имел место факт приобретения на ее имя объекта недвижимости, который впоследствии был продан третьим лицам.
Денежными средствами, поступающими на счета, а также вырученными от продажи объекта недвижимости, ФИО3 распорядилась по своему смотрению, в настоящее время денежные средства на счетах отсутствуют.
Всего на счета ФИО3 поступили денежные средства в размере 56 633 410,27 руб., <данные изъяты> доля в которых принадлежит должнику ФИО5 в силу части 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации.
В этой связи истец полагает, что имеются правовые основания для взыскания с супруги должника задолженности по договора займа как действительной доли должника в совместном имуществе супругов.
С учетом уточнения исковых требований ФИО1 просил суд признать недействительным брачный договор от 21 февраля 2011 года, заключенный между ФИО3 и ФИО5, применить последствия недействительности сделки в виде признания имущества, в том числе денежных средств, поступающих на банковские счета на имя ФИО3 после заключения брачного договора, совместным имуществом супругов; взыскать с ФИО3 денежную компенсацию стоимости доли должника ФИО5 в совместном имуществе супругов в размере 7 540 733,24 руб.
В порядке подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрайонная ИФНС России N 14 по Оренбургской области, судебный пристав-исполнитель ОСП Октябрьского района г. Орска ГУФСПП России по Оренбургской области ФИО6
В судебном заседании представитель ФИО1 по доверенности от 29 ноября 2017 года ФИО2 исковые требования поддержала.
Представитель ФИО3 по ордеру от 12 апреля 2023 года адвокат по соглашению ФИО4 исковые требования не признал.
ФИО1, ФИО3, ФИО5, представитель Межрайонной ИФНС России N 14 по Оренбургской области, судебный пристав-исполнитель ФИО6 о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Заслушав пояснения участников процесса, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в исковом заявлении, суд приходит к следующему.
При рассмотрении дела судом установлено, что 10 сентября 2007 года между ФИО1 как займодавцем и ФИО5 как заемщиком заключен договор займа, в соответствии с которым истец передал ответчику денежные в размере 800 000 руб., а ответчик обязался возвратить сумму займа по первому требованию займодавца.
20 ноября 2007 года между ФИО1 как займодавцем и ФИО5 как заемщиком заключен договор займа, в соответствии с которым истец передал ответчику денежные в размере 1 000 000 руб., а ответчик обязался возвратить сумму займа по первому требованию займодавца.
14 марта 2008 года между ФИО1 как займодавцем и ФИО5 как заемщиком заключен договор займа, в соответствии с которым истец передал ответчику денежные в размере 2 000 000 руб., а ответчик обязался возвратить сумму займа по первому требованию займодавца.
Передача денежных средств оформлена собственноручно составленной и подписанной ФИО5 расписками.
Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Бутырского районного суда г. Москвы от 22 июня 2012 года, которым с ФИО5 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 4 847 863,01 руб., из которых 3 800 000 руб. основного долга и 1 047 863,01 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.
Решением Бутырского районного суда г. Москвы от 23 апреля 2013 года с ФИО5 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 1 186 912,60 руб., из которых: 508 566,67 руб. – проценты по договорам займа за период с 19 июля 2011 года по 21 февраля 2013 года, 664 281,69 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 3 марта 2011 года по 21 февраля 2013 года.
Определением Бутырского районного суда г. Москвы от 8 июля 2015 года с ФИО5 в пользу ФИО1 взыскана денежные средства в размере 1 027 890,99 руб. в качестве индексации присужденных решением Бутырского районного суда г. Москвы от 22 июня 2012 года денежных сумм.
Определением Бутырского районного суда г. Москвы от 15 февраля 2016 года с ФИО5 в пользу ФИО1 взыскана денежные средства в размере 293 033,13 руб. в качестве индексации присужденных решением Бутырского районного суда г. Москвы от 23 апреля 2012 года денежных сумм.
Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 14 августа 2020 года ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев до 7 февраля 2021 года.
Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 9 декабря 2020 года требования ФИО1 в размере 6 246 860 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.
Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 22 сентября 2021 года требования ФИО1 в размере 1 293 873,24 руб. признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества должника.
Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 19 декабря 2022 года производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 прекращено.
Как следует из материалов дела, между ФИО5 и ФИО3 26 ноября 2010 года заключен брак.
21 февраля 2011 года между ФИО5 и ФИО3 заключен брачный договор, удостоверенный нотариально.
Пунктом 2 брачного договора изменен правовой режим совместной собственности супругов на имущество, приобретенное в браке, и установлен режим раздельной собственности.
Все имущество, имущественные права и имущественные обязанности, которые будут приобретаться или возникать после подписания настоящего договора в период брака, будут являться исключительно собственностью того из супругов на чье имя приобретено, зарегистрировано или возникло это имущество или имущественные права и обязанности.
Имущество, нажитое супругами во время брака, до подписания настоящего договора, является собственностью того из супругов на чье имя приобретено или зарегистрировано имущество, за исключением имущества, лично принадлежащего по закону одному из супругов.
В соответствии с пунктом 4 брачного договора, любые доходы, получаемые сторонами после подписания настоящего договора и в период брака от любых видов деятельности будут являться личной собственностью и в полном распоряжении той стороны, ем они получены.
Пунктом 8.1 брачного договора предусмотрено, каждый из супругов обязан уведомить своих кредиторов о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора.
Брачный договор вступает в силу с момента его нотариального удостоверения (пункт 11 брачного договора).
Из материалов дела следует, что на имя ФИО3 были открыты счета в АО "АльфаБанк", ПАО "Росбанк", ПАО "Сбербанк", на которые после заключения брачного договора поступали денежные средства.
Также ФИО3 было произведено отчуждение жилого помещения по адресу: <адрес>, стоимостью 7 000 000 руб.
26 октября 2021 года между ФИО5 и ФИО3 заключено соглашение о расторжении брака,
ФИО1, полагая, что брачный договор от 21 февраля 2011 года заключен с целью причинения вреда кредитору должника, обратился в суд с заявлением о признании его недействительным и применении последствий недействительности сделки.
Требования мотивированы тем, что раздел супругами ФИО7 совместно нажитого в период брака имущества, состоявшийся при наличии у должника неисполненного заемного обязательства, произведен в обход положений статей 38, 40 и 46 Семейного кодекса Российской Федерации, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительно с намерением вывести имущество из-под обращения взыскания, а потому правовых последствий для кредитора должника не имеет.
Вследствие чего на соответствующее имущество (в данном случае долю денежных средства на счетах ФИО3) могло быть обращено взыскание (после выдела доли супруга-должника), что в настоящее время в связи с отсутствием денежных средств на счетах невозможно.
В данной связи ФИО1 просил о взыскании с ФИО3 денежной суммы 7 540 733,24 руб., квалифицированной им в качестве доли супруга ФИО5 в общем имуществе супругов, что причиталось бы ему в случае сохранения правового режима совместной собственности.
Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Оно признается таковым независимо от того, на имя кого из супругов оформлена вещь либо кем из супругов внесены денежные средства в счет ее оплаты (статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации; далее - Семейный кодекс).
Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации).
В соответствии с нормами Семейного кодекса Российской Федерации изменение правового режима общего имущества супругов возможно на основании заключенного между ними брачного договора (статьи 41, 42), соглашения о разделе имущества (пункт 2 статьи 38), соглашения о признании имущества одного из супругов общей совместной или общей долевой собственностью (статья 37).
Брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения (статья 40 Семейного кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 данного Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.
Условиями оспариваемого брачного договора установлен режим раздельной собственности на имущество, нажитое в период брака, которое было приобретено до составления настоящего договора и будет приобретено каждым из супругов после составления брачного договора.
В отсутствие брачного договора в отношении имущества, нажитого супругами во время брака, действует режим совместной собственности, доли супругов в этом имуществе признаются равными, что влияет на объем имущества, на которое могут претендовать кредиторы одного из супругов в порядке пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации.
В силу пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств.
Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 Семейного кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит общую норму о том, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.
Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Брачный договор урегулировал режим раздельной собственности, в том числе в отношении будущего имущества супругов.
В обоснование заявления о признании брачного договора недействительной сделкой истец указал, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда кредитору - недопущения обращения взыскания на имущество, находящееся в совместной собственности с супругой, о чем последняя знала, поскольку является заинтересованным лицом.
Данных о том, что заключение брачного договора привело к невозможности удовлетворения требований за счет имущества супруга-должника, суду не представлено.
Довод заявителя о том, что после заключения брачного договора на расчетный счет супруги должника поступили денежные средства в значительном размере, не влекут признание брачного договора недействительным в силу следующего.
Статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов.
В силу пункта 1 указанной статьи, супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.
По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, спорное соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации).
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 13 мая 2010 года N 839-О-О, допустив возможность договорного режима имущества супругов, закон - учитывая, что в силу брачного договора часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, - предусмотрел в пункте 1 статьи 46 обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора о заключении, изменении или расторжении брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он это требование не выполняет. Соответственно, не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника.
Таким образом, само по себе заключение брачного договора должником не лишает возможности кредиторов требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника при доказанности того, что на момент заключения брачного договора у должника перед кредитором имелись неисполненные обязательства и кредитор не был извещен об изменении режима имущества супругов в результате заключения брачного договора.
В этой связи права ФИО1, обязательства перед которым имелись на момент заключения брачного договора и не извещенного о заключении сделки, оспариваемым договором не нарушены.
Необходимым условием для признания брачного договора недействительным на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является не сам факт его заключения без уведомления кредиторов, а невозможность реализации такими кредиторами гарантий, предусмотренных статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации.
В ходе рассмотрения настоящего дела не установлено, истцом не заявлено, что брачный договор заключен с целью причинения вреда кредиторам, чьи права не подлежали защите в соответствии со статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации.
Напротив, ФИО1 вправе был требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника на всем протяжении спорных правоотношений.
Однако из материалов дела следует, что истец с требованиями об обращении взыскания на долю должника не обращался.
В исковом заявлении ФИО1 приведена позиция о том, что посредством совершения оспоренной сделки преследовалась цель вывода активов ФИО5, скрываемых от кредиторов, во избежание обращения на них взыскания.
Однако ФИО1 не указал, каким образом наличие брачного договора лишало его возможности требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника.
Доводы исковой стороны об отсутствии сведений о поступлении на счета ФИО3 денежных средств, подлежат отклонению, поскольку это не лишало кредитора обратиться с соответствующими требованиями.
Из позиции исковой стороны не усматривается, каким-образом признание брачного договора недействительной сделкой повлечет восстановление прав кредитора.
В настоящее время, как это следует, из исследованных в судебном заседании выписок по счетам ФИО3 на дату рассмотрения спора денежные средства отсутствуют, что, по мнению суда, исключает возможность взыскания с супруга должника денежных средств в порядке части 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации.
В данном случае ФИО1 вправе был бы требовать выдела доли супруга-должника на имущество, которое оставалось у ФИО3 на момент расторжения брака, и не было разделено между бывшими супругами.
Однако требования о выделе доли должника в денежных средствах, которые в незначительном размере имелись на счетах ФИО3 на дату расторжения брака, удовлетворению не подлежат, поскольку согласно заключенному между супругами ФИО7 соглашения о расторжении брака все денежные средства на банковских счетах, ведущихся на имя любой из сторон, останутся полностью принадлежащими той же стороне, а у другой стороны нет и не будет никаких претензий в отношении денежных средств.
Указанное соглашение не оспорено, недействительным не признано.
Ссылки представителя исковой стороны на разъяснения, данные в абзаце четвертом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", согласно которым в случае отчуждения супругом имущества, подлежащего передаче финансовому управляющему, он обязан передать в конкурсную массу денежные средства в сумме, эквивалентной полной стоимости данного имущества, подлежат отклонению.
Закон о банкротстве предусматривает специальное правило относительно порядка и условий реализации имущества должника, направлены на обеспечение удовлетворения требований кредиторов за счет имущества, включенного в конкурсную массу, и носят специальный характер, поэтому не подлежат применению при разрешении судом общей юрисдикции при разрешении спора о выделе доли супруга-должника.
В данном случае поступившие на счета ФИО3 в период брака и действия брачного договора денежные средства в конкурсную массу супруга-должника не включались.
С учетом изложенного отсутствие денежных средств на банковских счетах ФИО3 исключает возможность выдела доли супруга-должника, притом, что данных о распоряжении указанным имуществом по своему усмотрению, а не в интересах семьи, суду не представлено.
Если кредитор полагает, что денежные средства, поступившие на счет ФИО3 после даты заключения брачного договора, 21 февраля 2011 года, перечислены в счет исполнения обязательств перед должником и фактически являются средствами последнего, однако зачислялись контрагентами ФИО5 с целью вывода этих средств, ФИО1 вправе оспорить данные банковские операции в самостоятельном порядке.
Договор купли-продажи квартиры от 18 января 2012 года, заключенный между ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель), по которой в собственность покупателя перешло принадлежащее ФИО5 до заключения брака жилое помещение по адресу: <адрес>, недействительным не признан.
С учетом изложенного, проанализировав представленные доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, установив, что условия брачного договора об установлении режима раздельной собственности, не могут рассматриваться как нарушающие интересы кредитора ФИО5, поскольку заключение брачного договора не привело ни к увеличению размера обязательств последнего, ни к уменьшению размера его имущества, суд приходит к выводу о том, что в данном случае не подтверждены наличие цели причинение вреда и причинение вреда имущественным правам кредитору должника, ввиду чего необходимая совокупность оснований для признания оспариваемого брачного договора недействительной сделкой и для применения последствий недействительности сделки отсутствует.
Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности подлежат отклонению.
В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент совершения оспоренной сделки, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.
Федеральный закон от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" пункт 1 статьи 181 данного Кодекса изложен в новой редакции, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года; течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения; при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания.
Переходными положениями (пункт 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ) предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.
В настоящем случае спорный брачный договор заключен 21 февраля 2011 года, следовательно, трехлетний срок исковой давности с момента исполнения сделки не истек, в связи с чем применению подлежат нормы пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в действующей редакции.
Учитывая положения статей 181, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что должник уклонялся от предоставления информации по сделке, спорный договор был представлен только в рамках дела о банкротстве – 13 мая 2020 года, именно с этой даты следует исчислять трехгодичный срок исковой давности, который к моменту обращения в суд не истек, как не истек и предельно допустимый 10 летний срок.
На основании статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц участвующих в деле либо по инициативе судьи или суда. В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.
Определением судьи Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 16 марта 2023 года приняты меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО3, находящееся у нее и/или у третьих лиц, а также денежные средства, находящиеся на банковских счетах, открытых на имя ФИО3, в пределах суммы исковых требований в размере 7 540 733,24 руб.
Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, суд полагает, что отсутствуют основания для сохранения мер по обеспечению иска.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
ФИО1 (СНИЛС №) в удовлетворении исковых требований к ФИО3 (СНИЛС № 50), ФИО5 (СНИЛС №) о признании брачного договора недействительным и взыскании действительной стоимости доли должника в совместно нажитом имуществе супругов - отказать.
Отменить меры по обеспечению иска, наложенные определением судьи Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 16 марта 2023 года в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО3, находящееся у нее и/или у третьих лиц, а также денежные средства, находящиеся на банковских счетах, открытых на имя ФИО3, в пределах суммы исковых требований в размере 7 540 733,24 руб.
Решение суда может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Октябрьский районный суд г. Орска Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Решение суда в окончательной форме принято 6 октября 2023 года.
Председательствующий (подпись) С.В. Студенов