Дело № 2-75/2025
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
25 марта 2025 г. г.Липецк
Октябрьский районный суд г. Липецка в составе:
председательствующего судьи Дедовой Е.В.
при секретаре Савенковой А.С.,
с участием прокурора Коршуновой Н.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУ МЧС России по Липецкой области о признании незаконными заключения и акта №1 в части, установлении нарушений требований охраны труда, взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ГУ МЧС России по Липецкой области о признании незаконными заключения и акта №1 в части, установлении нарушений требований охраны труда, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование требований ссылался на получение им при исполнении служебных обязанностей телесных повреждений (травмы). Полагает пункты с 3 по 7 заключения по материалам служебной проверки и пункты 10,11 Акта №1 о несчастном случае на производстве, утвержденных начальником ГУ МЧС России по Липецкой области, незаконными, поскольку вина ФИО1 в произошедшем с ним событии в результате которого наступила травма, отсутствует, вина лежит полностью на работодателе, поскольку ГУ МЧС России по Липецкой области нарушило требования охраны труда и правила безопасности работ. Просил суд признать незаконными заключение и акт №1 в части пунктов. которые устанавливают вину ФИО1 в получении травмы, установить в действиях ГУ МЧС России по Липецкой области нарушения требований охраны труда, взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.
В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО2 исковые требования поддержали, дополнительно указали, что при производстве учений из-за действий работодателя, который предоставил для учений пожарный автомобиль без части откидывающейся лестницы, а также незащищенный специальным чехлом крюк, имеющий острые шипы, при попытке слезть с пожарного автомобиля на землю для того, чтобы подхватить пожарные рукава в целях избежать их удара об асфальт, получил травму, которая привела в последствии к ампутированию пальца. Полагали, что вина возложена на ФИО1 неправомерно, поскольку до момента произошедших событий пожарным не разъяснялось о запрете ношения украшений, колец, что подтверждается фотографиями личного состава, многие из которых носят обручальные кольца. Доказательств иного представители ответчика представить не смогли. Кроме того, полагали, что именно отсутствие части лестницы и незащищенный пожарный крюк стали причинами прорыва краг и травмирования пальца. Истец ФИО1 объяснил суду свои моральные и нравственные страдания, рассказал о физической боли и неудобстве при пользовании рукой, невозможности осуществлять хват рукой.
Представители ответчика ГУ МЧС России по Липецкой области по доверенности ФИО3, ФИО4, ФИО5 исковые требования не признали, ссылаясь на то, что именно действия ФИО1 привели к тому, что он получил травму. Так, неоднократно на занятиях всем сотрудникам сообщалось о необходимости снимать украшения в период несения службы. В объяснениях ФИО7 указывал, что он неоднократно устно разъяснял это ФИО1, но он говорил, что кольцо у него не снимается, а после, уже находясь в больнице сказал, что вот и снялось кольцо. Полагали, что отсутствие части лестницы не явилось причиной травмы, поскольку для того, чтобы залезть на ступень лестницы, откуда можно достать пожарные рукава, можно использовать бампер пожарного автомобиля. Не было необходимости резко спрыгивать с лестницы, поскольку были учения, отрабатывались упражнения. ФИО6, который не был защищен специальным чехлом и не должен был быть защищен таковым, это старый автомобиль, ранее таких чехлов не было и он не входит в комплектацию этого автомобиля. Полагали, что причиной произошедшего несчастного случая явились нарушения, допущенные ФИО1, когда он при вытаскивании пожарных рукавов держался за крюк рукой, что недопустимо. Именно это обстоятельство, а также то, что в момент проведения учений у ФИО1 на пальце имелось кольцо, которым он и зацепился за крюк, по мнению представителей ответчиков, явилось причиной несчастного случая. Проверка проведена законно, процедура не нарушена, акт составлен в соответствии с необходимой процедурой. Оснований для удовлетворения требований не усмотрели.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, выслушав заключение прокурора Коршуновой Н.А., полагавшей, что требования истца подлежат удовлетворению с взысканием компенсации морального вреда в размере 250 000 руб., суд приходит к следующим выводам.
Статьей 2 Конституции РФ установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч.2 ст. 17 Конституции РФ).
К числу основных прав и свобод человека отнесено право на труд.
Как следует из положений п.3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Правоотношения, связанные с поступлением на службу в федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы (далее - федеральная противопожарная служба), ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника федеральной противопожарной службы регулируются нормами Федерального закона от 23 мая 2016 г. №141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее Федеральный закон №141-ФЗ), Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".
В случаях, не урегулированных вышеуказанными нормативными правовыми актами, к правоотношениям, связанным со службой в федеральной противопожарной службе, применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Приказом Минтруда России от 11.12.2020 N 881н «Об утверждении Правил по охране труда в подразделениях пожарной охраны» определено, что техническое состояние пожарной техники должно отвечать требованиям технической документации завода-изготовителя. В процессе эксплуатации запрещается вносить изменения в конструкцию пожарной техники (п. 94).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч.1 ст. 237 Трудового кодекса РФ).
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса РФ установлено, что что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса РФ).
В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. 1064-1101 Гражданского кодекса РФ) и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.
Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Исходя из смысла ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
ФИО1 с 11 октября 2010 года принят на службу на должность пожарного в 6 ПЧ ГУ 3 ОФПС по Липецкой области. с 01 апреля 2021 года проходит службу в должности мастера-пожарного в СПСЧ ФПС ГУ МЧС России по Липецкой области.
19 декабря 2023 года участвовал в проведении контрольно-проверочного пожарно-тактического учения на тему «Тушение пожаров в культурно-зрелищных учреждениях». В ходе установки пожарного автомобиля <данные изъяты> на пожарный гидрант, доставая напорно-всасывающий рукав, получил травму при исполнении служебных обязанностей.
Из объяснений должностных лиц ФИО24 ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО7, ФИО21 установлено, что ни один из вышеперечисленных сотрудников момента получения ФИО1 травмы не видел. Никто из сотрудников не оспаривал, что ФИО1 во время пожарно-тактического учения был экипирован боевой одеждой пожарного и находился в крагах.
Протоколом осмотра пожарного автомобиля <данные изъяты> (АЦ 3,0-40) от 27 февраля 2024 года установлено, что на момент получения травмы при исполнении служебных обязанностей ФИО1 отсутствовали откидные ступени на лестнице…металлическая лестница штурмовки, крюком направлена вниз…зубцы лестницы вовнутрь.
Заключением по материалам служебной проверки по факту получения травмы при исполнении служебных обязанностей мастером-пожарным СПСЧ ФПС ГУ МЧС России по Липецкой области прапорщиком внутренней службы ФИО1 установлено, что ФИО1, исполняя обязанности пожарного №4 в соответствии с табелем боевого расчета отделения караула на пожарном автомобиле, действуя в условиях отсутствия оправданного риска и зная об отсутствии откидной лестницы, не приостановил свои действия по извлечению напорно-всасывающего рукава из пенала пожарного автомобиля, чем нарушил требования статьи 215 Трудового кодекса РФ, а также требования п. 5.5 раздела V Должностного регламента (должностной инструкции) мастера-пожарного СПСЧ ФПС Главного управления. ФИО1, пренебрегая личной безопасностью начал выполнять действия по извлечению напорно-всасывающих пожарных рукавов, при этом правой рукой держался за крюк штурмовой лестницы. Штурмовая лестница находилась на штатном месте рядом с пеналами для хранения напорно-всасывающих рукавов и закреплена таким образом, что крюк направлен вниз, а острые зубья крюка направлены к машине. ФИО1 левой рукой открыл крышку пенала, где был напорно-всасывающий рукав, потянул за вытяжную ленту и начал спускаться на землю для продолжения установки пожарного автомобиля на пожарный гидрант, при этом, крагой, находящейся на правой руке, зацепился за зубья штурмовой лестницы, что привело к порыву краги, а в последующем к зацеплению зубьев штурмовой лестницы за обручальное кольцо, находящееся на безымянном пальце правой руки. Причиной получения травмы в материалах служебной проверки указана личная неосторожность, невнимательность, поспешность ФИО1 Сопутствующей причиной указано наличие обручального кольца на безымянном пальце правой руки.
При этом, никто не видел, что ФИО1 при извлечении напорно-всасывающих рукавов держался правой рукой за крюк штурмовой лестницы, сам ФИО1 эти обстоятельства отрицает, указывая, что держался за поручень лестницы, специально предназначенный для этого. Пытаясь спуститься на землю, не удержался, почувствовал отсутствие опоры, резкую боль и повис в воздухе. При этом попытка слезть с лестницы с учетом отсутствия трех нижних ступеней в ее откидной части и потеря равновесия не может являться личной неосторожностью, поспешностью ФИО1, а является нарушением работодателем п. 94 Приказа Минтруда России от 11.12.2020 N 881н «Об утверждении Правил по охране труда в подразделениях пожарной охраны», а именно эксплуатацией пожарной техники в техническом состоянии не отвечающим требованиям технической документации завода-изготовителя. Обязанности ФИО1 следить за технически исправным состоянием пожарного автомобиля раздел V Должностного регламента (должностной инструкции) не содержит. Работы по техническому обслуживанию пожарной техники. пожарно-технического вооружения и оборудования не предполагают обязанности ФИО1 следить за техническим состоянием пожарного автомобиля.
Факт нахождения ФИО1 в защитных крагах никто из присутствующих на учениях не отрицал. Одновременно, заместитель начальника Главного управления МЧС России по Липецкой области ФИО21 в своих объяснениях от 04 марта 2024 года указал, что краги после произошедших событий (в том числе одна разорванная) лежали в автоцистерне и он специально их сфотографировал, что бы зафиксировать факт нахождения ФИО1 в средствах защиты. К объяснениям приложены фотографии краг, на одной из которых заметны повреждения.
Отсутствие ступени спровоцировало потерю равновесия ФИО1 при спуске на землю для того, чтобы подхватить пожарные рукава, как раз во исполнение п. 5.6 Должностного регламента (должностной инструкции) о необходимости беречь имущество подразделения. Потеря равновесия, в отсутствии доказательств того, что ФИО1 держался за крюк штурмовой лестницы при извлечении напорно-всасывающих рукавов, могла спровоцировать хаотичное размахивание руками ФИО1, в результате чего крага была повреждена о крюк или зубья штурмовой лестницы, а в последующем и зацепление кольцом. Доказательств того, что до момента произошедшего несчастного случая с ФИО1 в подразделении было запрещено ношение украшений, колец со стороны ответчика суду не представлено.
Таким образом, со стороны ФИО1, в ходе рассмотрения дела не было выявлено нарушений требований правил охраны труда и пожарной безопасности при исполнении им служебных обязанностей 19 декабря 2023 года.
Следовательно, п.п. 3-7 заключения по материалам служебной проверки содержащие сведения о вине ФИО1, его нарушении требований правил охраны труда, выразившиеся в том, что он держался за крюк штурмовой лестницы, не доложил о выявленных неисправностях пожарного автомобиля, пренебрежении им устными инструктажами об опасности ношения колец, не соответствуют установленным обстоятельства и являются незаконными.
Аналогичным образом не соответствуют действительности и являются незаконными п.п. 10. 11 Акта №1 о несчастном случае на производстве о причинах несчастного случая и лицах, допустивших нарушение требований охраны труда.
Одновременно, суд устанавливает в действиях ГУ МЧС России по Липецкой области нарушение п. 94 Приказа Минтруда России от 11.12.2020 N 881н «Об утверждении Правил по охране труда в подразделениях пожарной охраны».
При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (Всеобщая декларация прав человека и международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда причиненного жизни или здоровью относится к числу общепризнанных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.
Определяя размер подлежащей возмещению компенсации морального вреда, суд принимает во внимание состояние здоровья ФИО1 после перенесенной травмы; его диагноз – скальпированная циркулярная рана 4-го пальца правой кисти, осложнившаяся развитием некроза тканей и последующей ампутацией средней фаланги; наличие установленной тяжести причиненного вреда здоровью – повреждение средней тяжести; также учитывает изменения образа жизни, личность истца ФИО1, который объясняя степень своих моральных и нравственных страданий ссылался на возникшие неудобства, невозможность осуществить хват правой рукой, физическую боль.
Учитывая все перечисленные обстоятельства в совокупности, суд считает возможным с учетом принципа разумности и справедливости взыскать в пользу ФИО1 с ГУ МЧС России по Липецкой области компенсацию морального вреда 250 000 рублей.
Руководствуясь статьями 194-197 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 к ГУ МЧС России по Липецкой области о признании незаконными заключения и акта №1 в части, установлении нарушений требований охраны труда, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.
Признать незаконными пункты 3-7 заключения по материалам служебной проверки по факту получения травмы прапорщиком внутренней службы ФИО1, утвержденного 19 марта 2024 года начальником ГУ МЧС России по Липецкой области.
Признать незаконными пункты 10, 11 акта №1 о несчастном случае на производстве, утвержденного 19 марта 2024 года начальником ГУ МЧС России по Липецкой области.
Установить в действиях ГУ МЧС России по Липецкой области нарушение п. 94 Приказа Минтруда России от 11.12.2020 N 881н «Об утверждении Правил по охране труда в подразделениях пожарной охраны».
Взыскать с ГУ МЧС России по Липецкой области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.
Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Октябрьский районный суд г. Липецка в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Председательствующий Е.В. Дедова
Решение в окончательной форме изготовлено 08 апреля 2025 года
Председательствующий Е.В. Дедова