Судья – Говорухина Е.Н. дело № 33-9719/2023

УИД № 34RS0002-01-2022-006161-59

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 сентября 2023 года город Волгоград

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Старковой Е.М.,

судей: Ждановой С.В., Олейниковой В.В.,

при секретаре Халанской О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке гражданское дело №2-44/2023 по иску ФИО1 и ФИО2 к ГУЗ Клиническая больница № 5, ГБУЗ «Волгоградский областной клинический перинатальный центр № 2» о взыскании денежной компенсации морального вреда за некачественную оказанную медицинскую помощь,

по апелляционной жалобе истцов ФИО1, ФИО2 в лице представителя ФИО5

на решение Дзержинского районного суда г.Волгограда от 25 мая 2023 года, которыми постановлено:

«Исковые требования ФИО1 и ФИО2 к ГУЗ Клиническая больница № 5, ГБУЗ «Волгоградский областной клинический перинатальный центр № 2» о взыскании денежной компенсации морального вреда за некачественную оказанную медицинскую помощь - оставить без удовлетворения».

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Старковой Е.М., судебная коллегия по гражданским делам

установила:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ГУЗ «Клиническая больница № 5» (ГУЗ «КБ № 5), ГБУЗ «Волгоградский областной клинический перинатальный центр № 2» (ГБУЗ «ВОКПЦ №2») о взыскании денежной компенсации морального вреда за некачественную оказанную медицинскую помощь.

В обоснование заявленных исковых требований истцы указали, что ФИО1 встала на диспансерный учет по беременности в женскую консультацию ГУЗ «КБ № 5» на сроке 9-10 недель беременности. При постановке на учет по беременности лабораторные анализы в пределах референтных значений. Беременная осмотрена узкими специалистами: ЛОР-врач: хронический тонзиллит, смещение носовой перегородки; врач-стоматолог: здорова; врач-хирург: здорова; врач-окулист: миопия средней степени. Тщательно выполняла все рекомендации.

29 октября 2020 года ФИО1 была госпитализирована в родильное отделение. Врачи, зная о тугом двойном обвитии шеи плода пуповиной, наблюдая за тяжело протекающими естественными родами (в муках, потугах и невероятных болях более 20 часов), в продолжительном безводном периоде, отслеживая ситуацию на аппарате КТГ, должным образом на это не отреагировали, экстренное кесарево сечение проведено не было, что привело к тяжелым последствиям. Девочке была назначена паллиативная медицина, которая не привела к положительному результату, малышка родилась с тяжелейшими диагнозами, в коме, тяжелой асфиксии, длительное время находилось на стационарном лечении. ДД.ММ.ГГГГ года ребенок умер. Истцы считают, что ФИО1 была оказана некачественная медицинская помощь, в связи с чем обратились за защитой своих прав в суд.

На основании изложенного, истцы просили суд взыскать с ГБУЗ «ВОКПЦ № 2» в пользу ФИО1 5 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда за некачественно оказанную медицинскую помощь, повлекшую смерть дочери ФИО4; взыскать ГУЗ «КБ №5» в пользу ФИО1 5 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда за некачественно оказанную медицинскую помощь, повлекшую смерть дочери ФИО4; взыскать с ГБУЗ «ВОКПЦ № 2» в пользу ФИО2 5 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда за некачественно оказанную медицинскую помощь, повлекшую смерть дочери ФИО4; взыскать ГУЗ «КБ № 5» в пользу ФИО2 5 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда за некачественно оказанную медицинскую помощь, повлекшую смерть дочери ФИО4

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе истцы ФИО1, ФИО2 в лице представителя ФИО5 с вынесенным решением не согласны, ссылаясь на незаконность и необоснованность постановленного по делу решения суда, нарушение судом норм материального и процессуального права, просят решение суда отменить, вынеси по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить. В обоснование доводов жалобы указали на то, что суд первой инстанции не учел наличие дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1, наличие причинно-следственной связи между дефектами в лечении и смертью ребенка. Полагают, что у суда первой инстанции не имелось оснований использовать в качестве доказательства заключение судебной экспертизы, поскольку недостоверны сведения об образовании экспертов, экспертиза является неполной, что следует из рецензии специалиста.

В возражениях на апелляционную жалобу ГУЗ «КБ № 5» в лице главного врача ФИО6 просит решение суда оставить без изменения, полагает доводы апелляционной жалобы необоснованными.

Истец ФИО1, ответчик ГБУЗ «ВОКПЦ № 2», третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, в судебное заседание не явились, доказательств уважительности причин неявки не представили, в связи с чем на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав ФИО2 и его представителя ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ГУЗ «КБ № 5» ФИО7, возражавшую по доводам апелляционной жалобы, заключение прокурора Тришкина В.Ю., полагавшего решение подлежащего отмене, а требования удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с положениями статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает полное возмещение вреда, лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, истцы состоят в зарегистрированном браке с 07 сентября 2018 года.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения встала на диспансерный учет по беременности в женскую консультацию ГУЗ «КБ № 5» на сроке 9-10 недель беременности. При постановке на учет по беременности лабораторные анализы в пределах референтных значений. Беременная осмотрена узкими специалистами: ЛОР-врач: хронический тонзиллит, смещение носовой перегородки; врач-стоматолог: здорова; врач-хирург: здорова; врач-окулист: миопия средней степени.

В период наблюдения в женской консультации ГУЗ «КБ № 5» ФИО1 была обследована в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01 ноября 2012 года № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» в полном объеме.

29 октября 2020 года ФИО1 госпитализирована в ГБУЗ «ВОКПЦ № 2». В родильном отделении осуществлено наблюдение за родовой деятельностью; ведение родов консервативное, с мониторингом КТГ, с вероятной коррекцией, адекватным обезболиванием; предполагаемая масса плода- 3400 мг. 29 октября 2020 года в 17:00: на момент осмотра ФИО1 жалоб не предъявляла.

30 октября 2020 года в 05:00: у ФИО1 были жалобы на болезненные схватки, регулярные. С 04:10 30 октября 2020 года состояние удовлетворительное, АД 120/80 мм рт. ст., пульс 78 в минуту, температура 36.3 градусов; живот мягкий, безболезненный при пальпации во всех отделах, матка вне схватки расслабляется, безболезненна, схватки через 5-6 минут, по 25 сек., хорошей силы, болезненные, головка прижата ко входу в малый таз; сердцебиение плода ясное, ритмичное, до 148 ударов в минуту; выделения из половых путей слизисто-сукровичные, умеренные. мочеиспускание свободное, безболезненное. На данном этапе для уточнения тактики ведения родов показано - влагалищное исследование: шейка центрирована, сглажена, неравномерно размягчена, малоподатлива. Открытие маточного зева 3 см. Плодного пузыря нет, подтекают светлые околоплодные воды. Головка прижата ко входу в малый таз. Костных экзостозов в малом тазу нет. С. Diag 12 см. Диагноз: I период родов. ПРПО. Анемия 1 степени.

На данном этапе с целью обезболивания и профилактики ДРД показана ДПА. 30 октября 2020 года в асептических условиях под местной анестезией 0,5% лидокаином проведена перидуральная анестезия. 30 октября 2020 года в 08:00: жалоб нет. Обезболена (ДПА). Состояние удовлетворительное. АД 120/80 мм.pi.cr.

30 октября 2020 года в 13:05 ФИО1 предъявила жалобы на выраженную слабость, учащённое сердцебиение. На фоне появившейся слабости активность потуг ослабла. На момент осмотра тужится непродуктивно по 30-40 секунд через 1,5 минуты. Общее состояние тяжелое за счет ухудшения гемодинамики. По данным кардиотокограммы брадикардия до 80 в минуту. Врачами было решено завершить роды через естественные родовые пути, с целью укорочения родов провести эпизиотомию, вакум-экстракцию плода. Острая асфиксия плода. На данном этапе была вызвана бригада АРО и бригада отделения реанимации новорожденных.

30 октября 2020 года в 13:05 часов операция: эпизиотомия под местной анестезией лидокаином в асептических условиях. Вывод из анестезии без особенностей. 30 октября 2020 года в 13:10 часов на фоне тяжелого состояния матери после эпизиотомии родилась без затруднений головка плода, самостоятельно родился ребенок в асфикции с двукратным тугим обвитием пуповиной вокруг шеи. Передан детскому реаниматологу. Без видимых пороков развития, баллов по Апгар 2-3-3.

В истории развития новорожденного № 4234/3552 ГБУЗ «ВОКПЦ № 2» отражено: «родилась живая доношенная девочка, черезестественные родовые пути, в головном предлежании, в асфиксии тяжелойстепени. Оценка по шкале Апгар 2-3 балла. Лучистое тепло выключено.После санации верхних дыхательных путей, ИВЛ через маску споследующей интубацией трахеи. В вену введен физ. раствор 10 мл. Общеесостояние крайне тяжелое, за счет выраженных дыхательных,гемодинамических нарушений, неврологической симптоматики,метаболических нарушений, начавшейся интоксикации, на фоневнутриутробного инфицирования, перенесенной тяжелой асфиксии и шокапри рождении. Кожные покровы бледные, на фоне проводимыхреанимационных мероприятий порозовели, сохраняется акроцианоз.Видимые слизистые чистые, пуповинный остаток обработан, установленумбиликальный катетер, взят анализ крови на КЩС. Головкаконфигурирована. Большой родничок 1,0х 1,0 см, не напряжен. Формагрудной клетки цилиндрическая, Дыхание аускультативно аппаратное,проводится по всем полям симметрично, ослаблено, выслушиваютсявлажные хрипы. ЧДД = ИВЛ. Тоны сердца ритмичные, правильные. Пульс160 в минуту. Нервная система- мышечная атония, арефлексия, адинамия,глаза не открывает, зрачки равновеликие, расширены. Живот мягкий,пищевод проходим. Печень выступает на I см. Тяжелая асфиксия. Кардиальный шок при рождении. Врожденная пневмония. Неонатальная кома. Переведен в ОРИТ в условиях транспортного кювеза на ИВЛ. Заключительный клинический диагноз: <.......>».

В медицинской карте стационарного больного № 767 ГУЗ «ВОКПЦ № 2» г. Волгограда следует: «30 октября 2020 года осмотрена совместно дежурными реаниматологами ФИО8, ФИО9 ЧСС 173 ЧД ИВЛ Sat02 97 %. Температура тела 34,2 градуса. АД 67/39 (57). Состояние ребенка крайне тяжелое за счет прежних причин, стабилизируется. Находится в отключенном кувезе без подогрева с температурой окружающей среды на уровне 24 градусов. В неврологическом статусе: сознание угнетено. Глаза закрыты, не открывает. Зрачки широкие, равновеликие. Фотореакции нет. Сохраняется выраженная мышечная атония, арефлексия. На осмотр реакции не предъявляет. Локальный статус: в левой теменной области отмечается выраженный родовой отек мягких тканей тестообразной консистенции, без признаков перифокального воспаления, не напряжена. Кожные покровы бледно-розовые с акроцианозом, умеренно теплые на ощупь. Продолжена ИВЛ аппаратом SLE 5000 в режиме SIMV».

30 октября 2020 года ребенок передан под наблюдение дежурного врача в крайне тяжелом состоянии.

23 декабря 2020 года проведена телемедицинская консультация с Научным Центром акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова г. Москва в присутствии родителей ребенка. Даны рекомендации.

Родители ребенка дали свое согласие на перегоспитализацию ребенка в Волжскую городскую детскую больницу. Планируется перевод в Волжскую городскую детскую больницу при появлении места, на 23 декабря 2020 года - мест нет.

В медицинской карте стационарного больного № 166 ГБУЗ «Городская детская больница» города Волжский Волгоградской области отражено «Ребенок поступил 13 января 2021 года. Состояние ребенка очень тяжелое за счет дыхательной недостаточности 3 степени, неврологической симптоматики, интоксикации.

ДД.ММ.ГГГГ года в 18:30 часов на фоне проводимой интенсивной терапии произошла остановка сердечной деятельности. Немедленно были начаты реанимационные мероприятия, которые были безуспешными. ДД.ММ.ГГГГ года в 19:00 часов зарегистрирована биологическая смерть. Заключительный клинический диагноз: <.......>

В протоколе патолого-анатомического вскрытия № 158 от 06 апреля 2020 года указано: сопоставление заключительного клинического диагноза: совпадение заключительного клинического и патологоанатомического диагноза.

В производстве следственного отдела по Советскому району г. Волгограда Следственного комитета Российской Федерации по Волгоградской области находится материал проверки по факту оказания ненадлежащей медицинской помощи работниками ГБУЗ «ВОКПЦ № 2».

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 179 от 24 марта 2022 года, проведенной в ходе проверки следует, что обследование на герпетическую инфекцию не проводилось, непроведение исследования не позволило установить на начальном этапе наличие внутриутробного инфицирования. ФИО1 не нуждалась в операции кеспрево сечение, показаний к оперативному вмешательству не имелось.

Для установления юридически значимых обстоятельств по делу судом первой инстанции назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено АНО «Судебный эксперт». Из заключения следует, что дефекты при организации и оказании медицинской помощи ФИО1 в период наблюдения в женской консультации ГУЗ «КБ № 5» отсутствовали и требования никаких нормативно-правовых актов в сфере охраны здоровья граждан не были нарушены. Нормативно-правовые акты, действовавшие на время беременности ФИО1, не требовали выполнять анализ крови на вирус герпеса. Обследование беременных на вирус простого герпеса не относится и никогда не относилось к обязательным для исполнения методом лабораторной диагностики у беременных женщин. Симптомы герпетической инфекции и показания для проведения ПЦР диагностики вируса простого герпеса у ФИО1 в период наблюдения в женской консультации ГУЗ «КБ № 5» в представленной на экспертизу медицинской документации не описаны. Поэтому никакой биологический материал не подлежал исследованию на вирус простого герпеса. Проведение этиотропной терапии герпетической инфекции, не доказанной лабораторно, у беременных женщин недопустимо. В случае ФИО1 речь идет не только об отсутствии лабораторных доказательств, но и вообще об отсутствии каких-либо оснований для подозрения на наличие герпетической инфекции. В такой ситуации терапия заболевания, о котором ничего не известно, противоречит всем канонам медицины.

Для плохого прогноза достаточно было крайне низких оценок по шкале Апгар: 2-3-3 балла. Шкала Апгар предназначена именно для быстрого прогноза жизни и здоровья новорожденных. Далее был установлен диагноз, характер заболеваний, степень нарушения функций жизненно важных органов. Прогноз делают на основе полного диагноза, а не симптомов. У ребенка была дыхательная недостаточность III степени (самой тяжелой), поэтому он мог жить только с помощью аппарата ИВЛ. У него была кома II- III степени, то есть функция мозга почти отсутствовала. У него был порок сердца и в результате шок - сердечно-сосудистая недостаточность, настолько тяжелая, что для поддержания кровяного давления ему вначале требовались все три сильнодействующих средства одновременно и непрерывно: добутамин + адреналин + допмин. И при этом у него был сепсис - заражение крови. Но до рождения это все не проявлялось, так как плод получал кислород от матери, легкими не пользовался, нагрузка на сердце была невелика, от мозга особой работы тоже не требовалось. Поэтому у плода никаких тревожных симптомов не было. Их не обнаружил ни один метод исследования - ни УЗИ, ни КТГ. Иные заболевания, кроме «генерализованного течения врожденной герпетической инфекции», у новорожденного ФИО4 имелись сразу после рождения. Полный диагноз ребенка включал врожденный порок сердца - открытые артериальной проток и овальное окно (выявлены при УЗИ сердца). Сепсис был диагностирован сразу после получения результатов первых анализов. Оба они представляли высокую угрозу для здоровья и выживания. Заболевания диагностируют не по всей совокупности симптомов, а по определенным для каждого заболевания симптомам и их комплексам, которые характерны именно для этого заболевания. Самый точный метод диагностики инфекции вирусом простого герпеса - это ПЦР (полимеразная цепная реакция). Если ПЦР положительна, значит, вирус в организме есть и размножается, каковы бы ни были все остальные симптомы и анализы. У ребенка ФИО1 ПЦР крови на вирус простого герпеса 1 типа положителен от 06 ноября 2020 года. Гистологическим методом инфицирование вирусом герпеса простого типа 1 не диагностируют. Данный метод дает информацию о том, какие органы и ткани поражены, каковы распространенность и острота процесса, а также позволяет отличить вирусные инфекции от иных типов поражений. Для любых вирусных инфекций характерно воспаление с преобладанием лимфоцитов. У ФИО4 такая картина была особенно ярко выражена в легких. Конкретно для врожденных инфекций типично формирование пороков развития, которые не имеют гистологических признаков, указывающих на их причину. У ФИО4 такая картина тоже была. На момент госпитализации и наблюдения ФИО1 в ГБУЗ «ВОКПЦ №2» у нее не было и не могло быть признаков инфекции вирусом простого герпеса 1 типа в виде изолированного герпетического энцефалита. Это диагноз ее ребенка, а не ее. У ФИО1 инфекция протекала в скрытой форме, то есть никак не проявлялась. На момент наблюдения ФИО4 в ГБУЗ «ВОКПЦ № 2» у нее имелись признаки инфекции вирусом простого герпеса 1 типа в виде изолированного герпетического энцефалита: ее мозг не функционировал, она находилась в коме, потом появились судороги. Эти симптомы не являются строго специфичными именно для герпетического энцефалита, их могут порождать и другие причины: Причину заболевания, если предполагают его вирусное происхождение, устанавливают с помощью ПЦР и никак иначе.

Показания к ведению родоразрешения путем кесарева сечения пациентке ФИО1, исходя из данных анамнеза и имеющейся на момент госпитализации медицинской документации, отсутствовали. У ФИО1 не было ни одного из показаний для проведения кесарева сечения вплоть до 30 октября 2020 года 13:05, когда возникла острая гипоксия плода, но до завершения родов оставалось 5 минут, и врачи успели сделать только эпизиотомию - разрез промежности, который ускоряет роды. Выполнить кесарево сечение за 5 минут невозможно. УЗИ ФИО1 делали и до (29 октября 2020 года в 18:30) и после родов. Врачи ГБУЗ «ВОКИЦ №2» не могли провести операцию кесарева сечения после падения АД в 13:05 с учетом того, что родоразрешение через естественные пути произошло в 13:10. Согласно Письму Минздрава России от 06 мая 2014 года №15-4/10/2-3190 «О направлении клинических рекомендаций «Кесарево сечение. Показания, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода», длительный безводный период, в том числе имевший место быть у ФИО1, не является показанием к проведению операции кесарева сечения. На момент родов у ФИО1 не существовало клинических рекомендаций или иных нормативно-правовых актов, соответствующих требованиям закона и поэтому обязательных, для случаев преждевременного излития околоплодных вод. Поэтому, назначенный ей 30 октября 2020 года в 11:00 цефтриаксон 1,0 в\м 2 раза в сутки является вполне допустимым вариантом. Согласно Письму Минздрава России от 06 мая 2014 года №15-4/10/2-3190 «О направлении клинических рекомендаций «Кесарево сечение. Показания, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода», пуповинная патология, а именно двойное обвитие, даже если она диагностирована до родов, не является показанием к проведению операции кесарева сечения. Но у ФИО1 обвитие пуповины не было диагностировано, и когда оно развилось, неизвестно. Это динамическое состояние, оно может возникать и исчезать. Для плода сдавление шеи не так опасно, как для родившегося, так как плод в утробе не дышит легкими через дыхательные пути. Опасно только сдавление сосудов шеи, но оно сразу отражается на кардиотокограмме (КТГ). Любое ухудшение КТГ - показание закончить роды как можно скорее. Но если плод уже показался, кесарево делать поздно - оно требует времени. Поэтому при ухудшении КТГ после прорезывания головки делают не кесарево сечение, а эпизиотомию и вакуум-экстракцию. В случае ФИО1 даже на вакуум-экстракцию времени не осталось. Тактика естественных родов при наличии двойного тугого обвитая пуповиной и низкого предлежания плаценты является общепринятой. Свидетельства о приеме ФИО1 до родов или в период родов медицинских препаратов, способных повлиять на описанную динамику артериального давления (падение со 120/90 до 90/60), исходя из предоставленных для исследования документов, отсутствуют, и ни у кого из врачей столь неправдоподобной гипотезы не возникло. Во время родов, да еще в состоянии анестезии, женщина не может принимать ничего такого, что не назначил врач, так как в родзал с собой личные вещи не берут. Резкое падение АД за 5 минут до рождения не могло послужить причиной тяжелого состояния ребенка и описанной гипоксии, асфиксии. Внутриутробное инфицирование вирусом герпеса ясно отмечено в диагнозе как главная причина тяжелого состояния ребенка и описанной гипоксии, асфиксии, и этот факт доказан ПЦР. Нарушения порядка оказания медицинской помощи и стандартов оказания медицинской помощи ФИО1 не выявлены. Причинно-следственная связь между, нарушением порядков оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Волгоградский областной клинический перинатальный центр № 2» ФИО1 и ФИО4 и смертью ФИО4 отсутствует.

Разрешая заявленные исковые требования, установив, что оказанные истцу ФИО1 ответчиками медицинские услуги по проведению операции, диагноза, назначению лечения соответствуют требованиям Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 года, учитывая отсутствие доказательств наличия врачебной ошибки, халатности или небрежности врачей, иных недостатков оказанных услуг, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований к удовлетворению заявленных исковых требований.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об отказе в иске о компенсации морального вреда ответчиком ГУЗ «КБ № 5» у судебной коллегии не имеется, поскольку выводы основаны на нормах материального права и установленных по делу обстоятельствах.

Обращаясь с иском о компенсации морального вреда к ответчику ГУЗ «КБ № 5» истцы указали, что при ведении беременности ФИО1 медицинская помощь оказана ей некачественно и не в полном объеме, не было проведено обследование на вирус герпеса, что привело к смерти их ребенка.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе морального, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, при рассмотрении настоящего спора ответчиком ГУЗ «КБ № 5» представлены доказательства, свидетельствующие об отсутствии вины в причинении истцам физических и нравственных страданий, как и не установлено причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) данного ответчика и моральным вредом, причиненным истцам.

Отсутствие дефектов при организации и оказании медицинской помощи ФИО1 в период наблюдения в женской консультации ГУЗ «КБ № 5» подтверждается, заключением проведенной при рассмотрении настоящего спора судебной медицинской экспертизы, выполненной АНО «Судебный эксперт», из которого следует, что дефекты при организации и оказании медицинской помощи ФИО1 в период наблюдения в женской консультации ГУЗ «КБ № 5» отсутствовали и требования никаких нормативно-правовых актов в сфере охраны здоровья граждан не были нарушены. Нормативно-правовые акты, действовавшие на время беременности ФИО1, не требовали выполнять анализ крови на вирус герпеса.

В соответствии с приказом Минздрава России от 01 ноября 2012 года № 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», действовавшему при наблюдении и ведении беременности ФИО1 Порядок оказания медицинской помощи женщинам в период беременности включает в себя два основных этапа: амбулаторный, осуществляемый врачами-акушерами-гинекологами, стационарный, осуществляемый в отделениях патологии беременности (при акушерских осложнениях) или специализированных отделениях (при соматических заболеваниях) медицинских организаций. Порядком определены периоды осмотров, проведение исследований.

Все обследования, указанные в приказе ФИО1 медицинской организацией выполнены.

Экспертами были описаны какие заболевания диагностированы у ФИО1 за время беременности, какие выполнены обследования.

Нормативно-правовые акты, действовавшие на время беременности ФИО1, не требовали выполнять анализ крови на вирус герпеса. Единственная ситуация в которой требуется обследование беременной женщины на герпес, это наличие у нее признаков герпеса. Симптомы герпетической инфекции и показания для проведения ПЦР диагностики вируса простого герпеса у ФИО1 в период наблюдения в ГБУЗ «КБ № 5» в представленной документации не описаны, поэтому никакой биологический материал не подлежал исследованию на вирус простого герпеса.

Исходя из положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Заключение судебной экспертизы, выполненной АНО «Судебный эксперт» содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, является полным, ясным неточностей и противоречий не содержит,

отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Экспертиза проведена экспертами имеющими необходимую квалификацию, они были предупреждены об уголовной ответственности. Экспертами была исследована вся медицинская документация: индивидуальная карта беременной и родильницы ФИО1, история родов, медицинская карта стационарного больного ФИО4, медицинская карта стационарного больного ФИО4 № 767; выписной эпикриз ГБУЗ «ВОКПЦ № 2», медицинское заключение ГБУ «Волгоградское областное патологоанатомическое бюро», протокол прижизненного патолого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала, история развития новорожденного, экспертное заключение «СОГАЗ-Мед», заключение ГБУЗ СК Краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы.

Оценка заключению экспертов дана в совокупности с иными доказательствами, имеющимися в деле.

Исходя из разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции для установления юридически значимых обстоятельств приобщил к материалам дела новые доказательства.

Так, из сообщения Волгоградского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» от 24 августа 2023 года следует, что экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 в отношении ГУЗ «КБ № 5» не проводилась.

Из сообщения СО по Советскому району г. Волгограда СУ СК России по Волгоградской области от 07 сентября 2023 года следует, что в производстве отдела находилось уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту причинения смерти по неосторожности ФИО4 вследствие ненадлежащего исполнения сотрудниками ГБУЗ «ВОКПЦ № 2» своих обязанностей. В рамках расследования назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Северо-Кавказского филиала ФГКУ «СЭЦ СК России», производство указанной экспертизы не окончено.

Из постановления о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 14 сентября 2022 года следует, что по делу была проведена судебно-медицинская экспертиза в ГБУЗ Ставропольского края «Краевой бюро СМЭ», из которой следовало, что на этапе ведения беременности врачом акушером-гинекологом не был назначен и проведен анализ на герпетическую инфекцию, что привело к невозможности диагностировать заражение плода в 1 триместре беременности, что вызвало необратимое нарушение формирования внутренних органов ребенка, вместе с тем установлено, что при формировании выводов, а также описательной части отсутствуют ссылки на нарушение стандартов оказания медицинской помощи, медицинских рекомендаций и иных нормативных актов в области медицины, которые якобы были нарушены. В дальнейшем, в том числе в ходе допроса экспертов, входящих в состав комиссии, установлено, что ими при формировании выводов заключения использовались устаревшие нормативные акты, стандарты и рекомендации по профилю «Акушерство и гинекология», где необходимость назначения анализа на герпетическую инфекцию было обязательным. В связи с изложенным, была назначена повторная экспертиза.

Таким образом, заключение экспертизы, выполненной ГБУЗ Ставропольского края «Краевой бюро СМЭ» в рамках уголовного дела по факту причинения смерти по неосторожности ФИО4 не может быть принято как доказательство, подтверждающее вину ГУЗ «КБ № 5» в ненадлежащем оказании ФИО1 медицинской помощи.

Довод апеллянтов о том, что заключение судебной экспертизы, выполненной АНО «Судебный эксперт» является неполным, содержит противоречия, экспертами исследована не вся медицинская документация, данные об образовании недостоверны, своего подтверждения не нашли и не ставят под сомнение выводы проведенной по делу судебной экспертизы.

Приобщенное судом апелляционной инстанции к материалам дела по ходатайству истца заключение специалиста ООО «Судебно-медицинский эксперт», в котором дана оценка заключению судебной экспертизы, выполненной АНО «Судебный эксперт» и в котором указано, что данные об экспертах недостоверны, заключение не соответствует Федеральному закону об экспертной деятельности в Российской Федерации, не ставит под сомнение выводы судебной экспертизы. Вопреки выводам заключения специалиста, к экспертному заключению АНО «Судебный эксперт» приложены документы об обучении и образовании экспертов ФИО10 и ФИО11, данные документы соответствуют требованиям законодательства, также приложены документы отражающие профессиональные навыки о присуждении ученой степени кандидата медицинских наук, сертификат ФИО10 о соответствии требованиям сертификации по направлению «судебно-медицинская экспертиза по материалам дела»; у экспертной организации, которой было поручено проведение экспертизы имелась лицензия на ее проведение; в заключении изложена информация об обстоятельствах дела, исследованы все представленные экспертам документы, содержится подробное описание проведенного исследования, на все вопросы даны полные ответы.

В связи с изложенным, у судебной коллегии не имеется оснований для отмены постановленного судом первой инстанции решения в части отказа в удовлетворении требований истцов, предъявленных к ГУЗ «КБ № 5».

Обращаясь с требованиями о компенсации морального вреда к «ВОКПЦ №2» истцы указали на то обстоятельство, что имеется причинно-следственная связь между действиями сотрудников перинатального центра выразившимися в ненадлежащем оказании медицинских услуг и смертью ребенка.

Однако материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и смертью ребенка.

Отсутствие вины подтверждается в том числе заключением судебной экспертизы, выполненной АНО «Судебный эксперт» из которого следует, что показания к проведению родоразрешения путем кесарева сечения на момент госпитализации ФИО1 отсутствовали. Состояний при которых проводится кесарево сечение вплоть до 30 октября 2020 года 13:05 часов не было, когда возникла острая гипоксия плода, но до завершения родов оставалось 5 минут и врачи успели сделать только эпизиотомию – разрез промежности, который ускоряет роды. Пуповинная патология не является показанием к проведению операции кесарева сечения, обвитие пуповиной не было диагностировано, когда оно развилось неизвестно, это динамическое состояние оно может возникать и исчезать. Нарушений сотрудниками «ВОКПЦ №2» порядка оказания медицинской помощи не выявлены.

Как указано выше оснований ставить под сомнение выводы проведенной в ходе рассмотрения гражданского дела судебной экспертизы,

выполненной АНО «Судебный эксперт», не имеется. Не имеется оснований для принятия в качестве доказательства заключения экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, поскольку выводы экспертов поставлены под сомнение и по делу назначена повторная экспертиза.

Вместе с тем, как следует из акта от 03 февраля 2021 года и заключения от 03 февраля 2021 года, выполненных Волгоградским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» по результатам проверки ГБУЗ «ВОКПЦ №2» по заявлению ФИО1 выявлены нарушения при оказании медицинской помощи, коды нарушений 4.3, 3.2.1, 4.2. В первичном осмотре отсутствует описание: положения ш/м, консистенция ш/м, оценка зрелости ш/м (нарушение клинических рекомендаций «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании и в после родовом периоде» приказа 572н, 203н. Код дефекта 4.2. В нарушение клинических рекомендаций «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании и в после родовом периоде» отсутствует пересчет срока родов, отсутствует осмотр врача при поступлении в родовой блок с оценкой степени риска, выбором и обоснованием тактики ведения родов. Код дефекта 3.2.1. 29 октября 2020 года в 22 часа отсутствует влагалищное исследование (внутреннее акушерское исследование в первом периоде родов проводится не реже 1 раза в 6 часов и клинических рекомендаций «Подготовка ш/м к родам и родовозбуждению»). Код дефекта 3.2.1. в 12:45 часов не описано где расположена головка плода при наличии потужной деятельности. С 12:45 когда с роженицей все было хорошо до 13 часов когда в ПМД описано, что в родовом зале собран консилиум врачей (зам. главного врача, зав.род.отделением, зав.оперблоком), отсутствуют сведения о том, что произошло с роженицей, во сколько?) 4.2 ( препятствует проведению экспертизы). В 13 часов не собран анамнез (когда появились жалобы, как возникли, с какого времени регистрируется снижение АД 80/40 мм.рт.ст. и тахикардия?), объективный статус описан не в полном объеме (сознание, моча есть или нет). У женщины потужная деятельность с 12:45, но в 13 часов потужная деятельность не описана. В дневниковых записях акушера-гинеколога отсутствует описание объективного статуса родильницы (13:00, 13:25, 13:30). Код дефекта 4.2. Имеются нарушения в оформлении медицинской документации: отсутствует протокол консилиума врачей с подписями членов комиссии в 13 часов (решение консилиума врачей оформляется протоколом, подписывается участниками консилиума врачей и вносится в медицинскую документацию пациента. В протоколе консилиума указываются фамилии врачей, включенных в состав консилиума, сведения о причинах проведения консилиума врачей, течении заболевания пациента, состоянии пациента на момент проведения консилиума врачей.

Заключение: 4.3 отсутствие в документах информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства, 3.2.1, 4.2 медицинская помощь оказана с нарушением клинических рекомендаций «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании и в после родовом периоде», «Подготовка ш/м к родам и родовозбуждение»; приказов 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» и 4н.

Приказом Федерального фонда обязательного медицинского страхования от 28 февраля 2019 года № 36 (на момент возникновения спорных правоотношений) утвержден Порядок организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию.

В пунктах 28, 29, 30 Порядка определено, что в соответствии с частью 6 статьи 40 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи - выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата. Экспертиза качества медицинской помощи проводится путем проверки соответствия предоставленной застрахованному лицу медицинской помощи договору на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, порядкам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям, стандартам медицинской помощи. Экспертиза качества медицинской помощи проводится на основании критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

В Приложении № 8 к Порядку организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию указаны коды нарушений: 3.2.1 не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица; 4.2 отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи; 4.3 отсутствие в документации информированного добровольного согласия застрахованного лица на медицинское вмешательство или отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства, в установленных законодательством Российской Федерации случаях.

При этом необходимо учесть, что проведение целевых экспертиз качества направлено на защиту прав застрахованных лиц на получение бесплатной медицинской помощи, в том числе недопущения неблагоприятных исходов заболевания, развития осложнений и ухудшения состояния здоровья пациентов с хроническими заболеваниями, в случаях летального исхода и при получении жалоб застрахованных лиц на качество медицинской помощи.

В пункте 2.2а приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» указано, что критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара: а) ведение медицинской документации - медицинской карты стационарного больного, истории родов, истории развития новорожденного (далее - стационарная карта): заполнение всех разделов, предусмотренных стационарной картой; наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство.

Исходя из вышеизложенного, при экспертизе качества оказания медицинской помощи ФИО1 были выявлены нарушения как не повлиявшие на состояние здоровья пациента, так и нарушения не позволяющие оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи.

Однако, отказывая истцам в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, предъявленных к ГБУЗ «ВОКПЦ №2» суд первой инстанции не учел вышеуказанные нарушения при оказании медицинской помощи ФИО1

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

С учетом вышеприведенных правовых норм и установленных по делу обстоятельств судебная коллегия приходит к выводу о том, что судебный акт в части отказа в удовлетворении исковых требований предъявленных к ГБУЗ «ВОКПЦ №2» подлежит отмене с вынесением нового решения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из пункта 2 вышеуказанного постановления следует, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу пунктов 25, 26, 27, 28, 29, 30 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Учитывая обстоятельства дела, из которых следует, что имеются дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ «ВОКПЦ №2», отраженные в заключении страховой компании, проводившей экспертизу качества медицинской помощи, а также, что истцы испытывали нравственные страдания в связи с нарушениями допущенными при оказании медицинской услуги, тяжесть нравственных страданий, требования разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей. В пользу ФИО2, являющегося супругом ФИО1, который испытывал страдания в связи с нарушениями при оказании медицинской помощи его супруге, в счет компенсации морального вреда следует взыскать 100 000 рублей.

Определенные к взысканию суммы компенсации морального вреда соразмерны последствиям нарушения и компенсировать истцам перенесенные страдания в связи нарушениями, выявленными страховой компанией при оказании ФИО1 медицинской помощи.

Взыскание в счет компенсации морального вреда суммы в большем размере не будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

В удовлетворении требований истцов о взыскании суммы компенсации морального вреда с ГБУЗ «ВОКПЦ №2» в большем, чем определено судебной коллегией размере, следует отказать. При этом, судебная коллегия как указано выше исходит из того, что подлежит компенсации моральный вред в связи с нарушением допущенным ответчиком при оказании медицинской помощи, отраженном в заключении страховой компании. Оснований к взысканию компенсации морального вреда в связи с страданиями истцом ввиду смерти ребенка, не имеется, поскольку не установлено вины ответчика, а также причинно-следственной связи, между допущенными ответчиком нарушениями и страданиями истцов в связи со смертью ребенка.

Следует отметить, что в случае установления вины медицинских работников по уголовному делу, возбужденному по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту причинения смерти по неосторожности ФИО4, истцы не будут лишены возможности обратиться с требованиями о компенсации морального вреда в связи со смертью ребенка.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

определила:

решение Дзержинского районного суда г.Волгограда от 25 мая 2023 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ «Волгоградский областной клинический перинатальный центр № 2» о взыскании денежной компенсации морального вреда отменить, принять новое решение.

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ «Волгоградский областной клинический перинатальный центр № 2» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Волгоградский областной клинический перинатальный центр № 2» (ИНН <***> КПП 344601001, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № <...> выдан ГУ МВД России по Волгоградской области 19 сентября 2018 года) в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей, отказав в удовлетворении исковых требований в остальной части.

Взыскать с ГБУЗ «Волгоградский областной клинический перинатальный центр № 2» в пользу ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № <...>, выданный ОУФМС России по Волгоградской области в Краснооктябрьском районе г. Волгограда 01 августа 2012 года) в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей, отказав в удовлетворении исковых требований в остальной части.

В остальной части решение Дзержинского районного суда г.Волгограда от 25 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнение к апелляционной жалобе истцов ФИО1, ФИО2 в лице представителя ФИО5, без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: