Решение по делу № 2-1573/2025 от 23.07.2025.

УИД 19RS0001-02-2024-0011266-92 № 2-1573/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июля 2025 года г. Абакан

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего Сапеевой О.В.,

при секретаре Донгак С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО10 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», начальнику Красноярской дирекции тяги ФИО11, главному инженеру эксплуатационного локомотивного депо Абакан-II ФИО12, исполняющему обязанности заместителя начальника депо по эксплуатации эксплуатационного локомотивного депо Абакан-II ФИО13, председателю первичной профсоюзной организации эксплуатационного локомотивного депо Абакан-II ФИО14, уполномоченному по охране труда эксплуатационного локомотивного депо Абакан-II ФИО15,

о признании незаконными пунктов акта №1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ незаконными, взыскании компенсации морального вреда,

с участием:

представителя истца ФИО16, действующей на основании доверенности,

представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО17, действующей на основании доверенности,

ответчиков: главного инженера эксплуатационного локомотивного депо Абакан-II ФИО12,

УСТАНОВИЛ:

с ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 работает в Эксплуатационном локомотивном депо Абакан-II- структурного подразделения Дирекции тяги- филиала ОАО «РЖД» в должности <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 30 минут в ходе исполнения своих должностных обязанностей по приёмке локомотива, ФИО10 по команде машиниста ФИО1, используя фонарик, надев перчатки и сигнальный жилет, спустился по лестнице локомотива с целью осмотра срабатывания и отпуска автотормозного оборудования локомотива. В межпутье 5 и 4 железнодорожного пути парка «Б» станции Абакан отсутствовало освещение, он не увидел, что на небольшом расстоянии от локомотива на земле лежали две сложенные друг на друга железнодорожные шпалы. Запнувшись об них, ФИО10 упал и почувствовал острую боль в левой руке и на какое-то время потерял сознание. Вследствие этого падения ФИО10 получил травму в виде перелома левой руки (со смещением). По данному факту ДД.ММ.ГГГГ работодателем составлен акт о несчастном случае на производстве (формы 1-Н) № 1, в котором в качестве причины несчастного случая и лиц, допустивших нарушение требований охраны труда указано на вину ФИО10 в части допущенного им нарушения п.1.4.4. Должностной инструкции помощника машиниста электровоза № от ДД.ММ.ГГГГ, ст.215 Трудового кодекса РФ, п.3.2 Правил внутреннего трудового распорядка работников эксплуатационного локомотивного депо Абакан-II-структурного подразделения Красноярской дирекции тяги-структурного подразделения Дирекции тяги-филиала ОАО «РЖД» № от ДД.ММ.ГГГГ, п.1.22 Инструкции по охране труда для помощника машиниста электровоза (ВЛ80в/и, ЭП1в/и, Э5К, 2ЭС5К, 3ЭС5К) ИОТ-ТЧЭ-7-003-2023, утверждённой приказом №КрасТЧЭ-7-69 от ДД.ММ.ГГГГ, ИОТ РЖД-4100612-ЦТ-273-2022 Инструкции по охране труда для локомотивных бригад ОАО «РЖД», утверждённой распоряжением ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ №/р (п.10, п.11 Акта). Заключением ВЭК от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 признан «не годен к работе помощником машиниста электровоза». В соответствии с Приказом № л/с от ДД.ММ.ГГГГ помощник машиниста электровоза ФИО10 уволен на основании п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ на основании медицинского заключения.

По основаниям отсутствия его вины в несчастном случае на производстве, с учетом заявления в порядке ст.39 ГПК РФ об увеличении исковых требований (том 3 л.д. 13-21) просил суд признать незаконными содержание пункта №10 Акта о несчастном случае на производстве №1 от ДД.ММ.ГГГГ в части определения причин несчастного случая и содержание пункта №11 Акта в части определения ФИО10, как лица, допустившего нарушения требований охраны труда, федеральных законов и нормативно правовых актов, взыскать с ОАО «РЖД» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО10 не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, направил своего представителя.

Представитель истца, ФИО16, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ со сроком действия на 3 года (т.1 л.д.101-103), в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении и в дополнениях к исковому заявлению (т.2 л.д. 231-240а, т.3 л.д. 13-21). Дополнительно пояснила, что работодателем нарушены сроки расследования несчастного случая, произошедшего в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, предусмотренные ст.229.1 ТК РФ, отсутствуют доказательства того, что члены комиссии по расследованию несчастного случая и.о. начальника депо ФИО2 и и.о. начальника депо ФИО3 являются уполномоченными представителями работодателя ОАО «РЖД» и что им доверено совершать определённые действия. Приказы о создании комиссии по расследованию несчастного случая на производстве и об изменении состава комиссии, подписанные ФИО2 и ФИО3 являются незаконными, соответственно, расследование несчастного случая проведено комиссией, сформированной с нарушением требований ст.229 ТК РФ. Факт проведения ФИО10 предрейсового инструктажа перед его рабочей сменой и доведение до него информации о нахождении шпал, ответчиком не подтверждён, доказательства указанного факта в материалах дела отсутствуют. В материалах дела отсутствуют документальные доказательства, подтверждающие «законность» нахождения в межпутье «старогодних шпал», отсутствуют доказательства освещения межпутья 5 и 4 железнодорожного пути парка «Б» станции Абакан ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с требованиями ГОСТа Р 54984-2012. На схеме места происшествия отсутствует технический проход по которому работник может безопасно двигаться при исполнении своих должностных обязанностей. Поскольку заключением ВЭК от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 признан негодным к работе <данные изъяты>, паспорт здоровья от ДД.ММ.ГГГГ содержит также заключение врачей, что он не годен к работе в должности помощника машиниста электровоза и был уволен с предприятия ДД.ММ.ГГГГ на основании медицинского заключения по п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ, имеются основания для удовлетворения исковых требований, признании пунктов Акта о несчастном случае №10 и 11 незаконными и взыскания компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Представитель ответчика ОАО «РЖД», ФИО17, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ со сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 166) в судебном заседании исковые требования не признала, представила письменный отзыв на иск (т.1 л.д. 196-197), письменные дополнительные пояснения по гражданского делу (т.2 л.д. 210-212), пояснила, что ФИО10 был ознакомлен со всеми инструкциями по охране труда для помощника машиниста электровоза и локомотивных бригад, где указано, что в условиях плохой видимости работники локомотивных бригад должны быть особенно внимательны, в тёмное время суток следует освещать путь фонарём, при передвижении по территории и на железнодорожных путях работники обязаны передвигаться строго по служебным и технологическим проходам. В целях определения обстоятельств и причин падения ФИО10, комиссией был проведён эксперимент, основываясь на показаниях машиниста ФИО1 о положении тела пострадавшего после падения установлено, что единственной причиной падения работника было его передвижение не по технологическому проходу (вдоль локомотива), а посередине межпутья, спиной по направлению к движению, ввиду чего он не увидел препятствие в виде шпалы, упал на левый бок, а именно, на левую руку. В данном случае, несчастный случай произошёл в связи с невнимательностью ФИО10 В месте произошедшего несчастного случая ширина межпутья составляла 6 метров, посередине межпутья на расстоянии 3 метров от локомотива, вне зоны технологического прохода, лежала старогодняя деревянная шпала ввиду проводящего в то время текущего ремонта пути, по окончании которого она подлежала уборке. Ширина технологического прохода вдоль локомотива составляет 2 метра, что достаточно для осмотра срабатывания и отпуска автотормозного оборудования локомотива. Замена шпалы на железнодорожных путях это обычный технологический процесс. Действующими нормативными актами не предусмотрено ограждение шпалы или установка предупреждающих знаков, в то время, как нахождение в данном месте работника локомотивной бригады является нарушением инструкций и правил. ФИО10 прошёл вводный инструктаж, инструктаж на рабочем месте (первичный, повторный) по профессии или виду работы, при выполнении которой произошёл несчастный случай, прошёл стажировку, обучение по охране труда. В связи с чем, требования охраны труда работодателем соблюдены, вина работодателя в причинении травмы ФИО10 отсутствует, как установила комиссия, причиной травмы стала его личная неосторожность, несоблюдение требований по охране труда, невнимательность. Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений и степени их тяжести установлен диагноз: закрытый перелом н/з обеих костей левого предплечья, вывих левой кисти, посттравматическая нейропатия срединного нерва слева, степень тяжести-лёгкий вред здоровью. Длительность лечения, в данном случае, зависит не от характера повреждений, а от неправильного оказания первичной и последующей медицинской помощи лечебным учреждением. Заявленный размер компенсации морального вреда является завышенным. В связи с чем, представитель ответчика просила в иске отказать.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены члены комиссии по расследованию несчастного случая на производстве. (т.2 л.д. 133).

Соответчики начальник Красноярской дирекции тяги ФИО11, главный инженер эксплуатационного локомотивного депо Абакан-II ФИО12, исполняющий обязанности заместителя начальника депо по эксплуатации эксплуатационного локомотивного депо Абакан-II ФИО13, председатель первичной профсоюзной организации эксплуатационного локомотивного депо Абакан-II ФИО14, уполномоченный по охране труда эксплуатационного локомотивного депо Абакан-II ФИО15 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне ответчика привлечён Профсоюзный комитет аппарата ДТ первичной профсоюзной организации российского профессионального союза железнодорожников и транспортных строителей (РОСПРОФЖЕЛ) (т.2 л.д. 85).

От ответчика ФИО11 поступили письменные возражения на исковое заявление (т.2 л.д. 171-174), где он указывает, что не является стороной трудовых отношений с истцом и не может нести субсидиарную ответственность по вытекающим из трудовых отношений обязательствам ОАО «РЖД». Вина ФИО11 в причинении вреда истцу отсутствует. Работодателем ведётся плановая системная работа по проведению мероприятий, направленных на охрану труда работников и созданию безопасных условий труда. Причиной несчастного случая на производстве послужило несоблюдение пострадавшим установленных требований по охране труда, его личная неосторожность, невнимательность, поспешность. Требования о компенсации морального вреда предъявлены необоснованно, размер заявленной компенсации морального вреда чрезмерно завышен, не соответствует требованиям разумности и справедливости. Просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика ОАО «РЖД», заключение помощника Абаканского транспортного прокурора Томилова А.Д., считавшего, что исковые требования в части признания пунктов №10 и 11 Акта о несчастном случае на производстве незаконными подлежат удовлетворению, определение размера компенсации морального вреда оставил на усмотрение суда, исследовав материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ч.3 ст.37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

В соответствии со ст.22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ч.1 ст.209 ТК РФ охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (ч.2 ст.209 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз.10 ч.1 ст.210 ТК РФ).

Частью 1 ст.212 ТК РФ определено, что обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Порядок расследования несчастных случаев на производстве установлен ст.ст.227-230 ТК РФ и Положением «Об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», утвержденного постановлением Минтруда России от 24.10.2002 г. № 73.

В соответствии со ст.227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Аналогичный подход к квалификации несчастного случая как произошедшего на производстве следует также из абз.10 ст.3 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В силу ст.3 указанного Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Пунктом 3 Положения от 24.10.2002 г. № 73 установлено, что расследованию как несчастный случай подлежат события, произошедшие на территории организации, других объектах и площадях, закрепленных за организацией на правах владения либо аренды (территория организации), либо в ином месте работы в течение рабочего времени (включая установленные перерывы), в том числе во время следования на рабочее место(с рабочего места).

По смыслу приведенных правовых норм несчастный случай на производстве образует любое повреждение здоровья, полученное работником при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений, которое повлекло необходимость перевода пострадавшего на другую работу, временную или стойкую утрату им трудоспособности, а также его смерть.

Согласно ч.1 ст.229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек, в которую включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда.

Как определено ст.229.1 ТК РФ, расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили легкие повреждения здоровья, проводится комиссией в течение трех дней. Расследование несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом проводится комиссией в течение 15 дней.

При необходимости проведения дополнительной проверки обстоятельств несчастного случая, получения соответствующих медицинских и иных заключений указанные в настоящей статье сроки могут быть продлены председателем комиссии, но не более чем на 15 дней. Если завершить расследование несчастного случая в установленные сроки не представляется возможным в связи с необходимостью рассмотрения его обстоятельств в организациях, осуществляющих экспертизу, органах дознания, органах следствия или в суде, то решение о продлении срока расследования несчастного случая принимается по согласованию с этими организациями, органами либо с учетом принятых ими решений.

Порядок проведения расследования несчастных случаев установлен ст.229.2 ТК РФ, оформления материалов расследования несчастных случаев - положениями ст.230 ТК РФ, из которых следует, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме. При групповом несчастном случае на производстве акт о несчастном случае на производстве составляется на каждого пострадавшего отдельно.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд (ст.231 ТК РФ).

В ст.381 ТК РФ дано понятие индивидуального трудового спора. Согласно названной норме закона индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров (ч.1 ст.381 ТК РФ).

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст.382 ТК РФ).

Таким образом, споры о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья в связи с исполнением трудовых обязанностей, споры, связанные с расследованием и оформлением актов о несчастных случаях на производстве, в том числе споры о признании не соответствующими действительности содержания акта о несчастном случае на производстве в части установления процента вины работника, относятся к индивидуальным трудовым спорам, подлежащими рассмотрению органами по рассмотрению индивидуальных трудовых споров, в частности судом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ на основании трудового договора № работает в ОАО «РЖД» в должности <данные изъяты> (т.1 л.д. 198-204).

Согласно табеля учёта рабочего времени ФИО10 находился на работе ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 10).

ДД.ММ.ГГГГ в ходе выполнения распоряжения машиниста ФИО1, для визуальной проверки отпуска тормозных колодок и тормозных цилиндров, ФИО10 спустился с локомотива, отошёл от локомотива на расстоянии 3 метра, споткнулся о лежащие в межпутье 5 и 4 железнодорожных путей парка «Б» станции Абакан «старогодние шпалы», в результате чего упал и получил закрытый перелом обеих кистей левого предплечья, вывих левой кисти и посттравматическую нейропатию среднего нерва слева. Характер повреждений указан в медицинском заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, составленным врачебной комиссией ГБУЗ РХ РКПБ им. Г.Я. Ремишевской (т. 2 л.д. 34).

Исходя из анализа положений трудового законодательства - ст.ст.227-229 ТК РФ обязанность принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформления материалов расследования лежит на работодателе.

По факту несчастного случая на производстве в соответствии с требованиями ст.ст.227-230 ТК РФ ответчиком создана комиссия, которой по результатам расследования несчастного случая составлен акт по форме Н-1 № 1 от ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту – Акт №1) (том 1 л.д.71-83).

Членами комиссии по расследованию несчастного случая являлись:

ФИО12 – главный инженер эксплуатационного локомотивного депо Абакан II;

ФИО13 – и.о. заместителя начальника депо по эксплуатации эксплуатационного локомотивного депо Абакан II;

ФИО18 – ведущий специалист по охране труда эксплуатационного локомотивного депо Абакан II;

ФИО14 – председатель первичной профсоюзной организации эксплуатационного локомотивного депо Абакан II;

ФИО15 – уполномоченный по охране труда эксплуатационного локомотивного депо Абакан II.

Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, состав комиссии утверждается приказом (распоряжением) работодателя. Лица, на которых непосредственно возложено обеспечение соблюдения требований охраны труда на участке (объекте), где произошел несчастный случай, в состав комиссии не включаются (часть третья статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации).

Оценивая довод представителя истца о том, что В.А.АБ., является лицом, на которого непосредственно возложено обеспечение соблюдения требований охраны труда на участке (объекте), где произошел несчастный случай, незаконно включён в состав комиссии, суд считает ошибочным, поскольку согласно приказа начальника депо ФИО4 № от ДД.ММ.ГГГГ главный инженер ФИО12 является лицом, ответственным за обеспечение охраны труда и осуществление непосредственного руководства работой всех цехов и структурных подразделений эксплуатационного локомотивного депо Абакан II (п.1 Приказа), тогда как, лица, ответственные за обеспечение охраны труда и осуществление непосредственного руководства в пределах порученных участков: Депо Абакан и участок эксплуатации Абакан и указанные в п.3 Приказа, в состав комиссии по расследованию несчастного случая не включались. (т.2 л.д. 7-9).

В связи с несогласием ФИО10 с указанным актом, вследствие необъективного расследования несчастного случая на производстве, он, в лице своего представителя ФИО16, обратился с заявлением к Красноярскому транспортному прокурору.

В результате рассмотрения данного заявления Абаканским транспортным прокурором ДД.ММ.ГГГГ вынесено Постановление о возбуждении дела об административном правонарушении по ч.1 ст.5.27.1 КоАП РФ в отношении главного инженера Красноярской дирекции тяги- структурного подразделения Дирекции тяги- филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» ФИО2

Указанное постановление направлено для рассмотрения в Государственную инспекцию труда в Республике Хакасия. (т.1 л.д. 178-184).

ДД.ММ.ГГГГ Государственной инспекцией труда в Республике Хакасия вынесено постановление №, которым ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения по ч.1 ст.5.27.1 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 5 000 рублей. (т.1 л.д. 185-187).

ДД.ММ.ГГГГ Абаканским транспортным прокурором в адрес и.о. начальника эксплуатационного локомотивного депо Абакан II-структурного подразделения Дирекции тяги – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» ФИО2 вынесено представление об устранении нарушений закона по факту нарушений ст.ст. 62, 227, 228, 229, 229.1 ТК РФ при расследовании несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО10 с требованием принятия мер по устранению допущенных нарушений, привлечении к ответственности виновных лиц с письменным сообщением в месячный срок о результатах рассмотрения представления. (т. 1 л.д. 179-181).

По рассмотрению представления Абаканского транспортного прокурора от ДД.ММ.ГГГГ проведено совещание у начальника эксплуатационного локомотивного депо Абакан Красноярской дирекции тяги, результаты которого оформлены протоколом от ДД.ММ.ГГГГ, где главному инженеру ФИО12, начальникам оборотных депо ФИО5, ФИО6, ФИО7 следует обеспечить внесение в автоматизированную программу АСУ ЗМ замечаний по наличию элементов верхнего строения (рельсы, шпалы) на железнодорожных путях в местах приемки и сдачи локомотивов. Рассматривать замечания, внесённые в автоматизированную программу АСУ ЗМ по обеспечению безопасного содержания служебных и технологических проходов. Принимать меры к устранению выявленных замечаний. В приложении №1 к протоколу совещания приведены обстоятельства несчастного случая, идентичные обстоятельствам, изложенным в Акте №1 (т.1 л.д. 189-191).

Так, из Акта №1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ явкой на 22ч. 40 мин. локомотивная бригада в составе машиниста электровоза ФИО1 и помощника машиниста электровоза ФИО10 прибыла в депо на работу. После прохождения предрейсового медицинского осмотра и предрейсового инструктажа по заданию и.о. дежурного по депо ФИО8 локомотивная бригада в составе ФИО1 и ФИО10 направилась пешком в парк «Б» станции Абакан для приёмки электровоза 2ЭС5К №415, стоящего на 5 «Б» пути станции Абакан. Электровоз находился в недействующем состоянии, отдельно от состава поезда, был закреплен тормозными башмаками и ручным тормозом. ФИО1 и ФИО10 поднялись на электровоз, ФИО10 приступил к приёмке инструмента и инвентаря в кабине локомотива, ФИО1 установил кассету регистрации прибора безопасности КЛУБ-У и начал приводить электровоз в действующее состояние. После чего направил ФИО10 для продувки всех пневматических цепей локомотива и тормозной магистрали, после чего, ФИО10 поднялся на локомотив и отпустил ручной тормоз локомотива. Машинист ФИО1 с 23 ч. 22 мин. до 23 ч. 31 мин. проверял действие автоматического и вспомогательного тормозов локомотива и направил ФИО10 для визуальной проверки отпуска тормозных колодок и тормозных цилиндров. В 23 ч. 33 мин. ФИО1, находясь в кабине управления, услышал громкий крик ФИО10, выглянул в окно кабины и увидел лежащего в межпутье ФИО10 (ноги на шпале, положение тела на левом боку), при этом, ФИО10 сказал, что он сломал руку. ФИО1 позвонил ФИО8, сообщил о травмировании ФИО10 и попросил вызвать скорую помощь. После прибытия скорой помощи в 23 ч. 40 ин. ФИО10 был госпитализирован. (т.1 л.д. 76-77).

Как указано в оспариваемом п. 10 Акта №1 основной причиной, вызвавшей несчастный случай, явилось нарушение помощником машиниста ФИО10 трудового договора и дисциплины труда, а именно: нарушение п.1.4.4. Должностной инструкции помощника машиниста электровоза № от ДД.ММ.ГГГГ, ст. 215 ТК РФ, п.3.2. Правил внутреннего трудового распорядка работников эксплуатационного локомотивного депо Абакан II-структурного подразделения Красноярской дирекции тяги- структурного подразделения Дирекции тяги- филиала ОАО «РЖД» № от ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту – Правила внутреннего трудового распорядка №), п.1. 22 Инструкции по охране труда для помощника машиниста электровоза (ВЛ80ви, ЭП1 в/и, Э5К, 3ЭС5К) ИОТ-ТЧЭ-7-003-2023, утверждённой приказом №КрасТЧЭ-7-69 от ДД.ММ.ГГГГ, ИОТ РЖД-4100612-ЦТ-273-2022 Инструкции по охране труда для локомотивных бригад ОАО «РЖД», утверждённой распоряжением ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ №/р в части неисполнения требований инструкций, требований по охране труда, не соблюдения трудовой и исполнительской дисциплины, следования не по технологическому проходу шаркающей походкой, короткими шажками, не смотря под ноги, не освещая путь фонарём, проявления спешки, не проявления особенной внимательности, не обращая внимания на предметы, выступающие за габарит подвижного состава, не выждав в тёмное время суток некоторое время, пока глаза привыкнут к темноте, а окружающие предметы будут различимы после выхода с локомотива, в целом не применения безопасных методов выполнения работ.

В качестве сопутствующей причины в Акте №1 указана неосторожность, невнимательность, поспешность проявления ФИО10, а именно нарушение: п. 1.24 Инструкции по охране труда для локомотивных бригад ОАО «РЖД» в части того, что при нахождении на железнодорожных путях в условиях плохой видимости работник проявил поспешность, не был особенно внимательным, не обращал внимание на предметы, выступающие за габарит подвижного состава при его приближении. В тёмное время суток место схода с локомотива и подъёма на локомотив не осветил фонарём, п. 1.23 Инструкции по охране труда для помощника машиниста электровоза (ВЛ80ви, ЭП1 в/и, Э5К, 3ЭС5К) ИОТ-ТЧЭ-7-003-2023, утверждённой приказом №КрасТЧЭ-7-69 от ДД.ММ.ГГГГ в части того, что при выполнении работ и нахождении на железнодорожных путях помощник машиниста электровоза не обращал внимание на предметы, выступающие за габарит подвижного состава при его приближении, при выходе из помещения вблизи железнодорожных путей в условиях плохой видимости в тёмное время суток не выждал некоторое время, пока глаза привыкнут к темноте, а окружающие предметы будут различимы.

Далее, в п.11 Акта №1 в качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда указан помощник машиниста электровоза ФИО10, который не соблюдал дисциплину труда, требования охраны труда, допустил неосторожность, невнимательность, поспешность при проведении визуальной проверки отпуска тормозов и тормозных цилиндров при приёмке электровоза 2ЭС5К №415, чем нарушил требования п.1.4.4 Должностной инструкции помощника машиниста электровоза № от ДД.ММ.ГГГГ, ст. 215 ТК РФ, п.3.2. Правила внутреннего трудового распорядка №, п.1.22, 1.23 Инструкции по охране труда для помощника машиниста электровоза (ВЛ80в/и, ЭП1 в/и, Э5К, 3ЭС5К) ИОТ-ТЧЭ-7-003-2023, утверждённой приказом №КрасТЧЭ-7-69 от ДД.ММ.ГГГГ, ИОТ РЖД-4100612-ЦТ-273-2022 Инструкции по охране труда для локомотивных бригад ОАО «РЖД», утверждённой распоряжением ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ №/р в части неисполнения требований инструкций, требований по охране труда, не соблюдения трудовой и исполнительской дисциплины, следования не по технологическому проходу шаркающей походкой, короткими шажками, не смотря под ноги, не освещая путь фонарём, проявления спешки, не проявления особенной внимательности, не обращая внимания на предметы, выступающие за габарит подвижного состава, не выждав в тёмное время суток некоторое время, пока глаза привыкнут к темноте, а окружающие предметы будут различимы после выхода с локомотива, в целом не применения безопасных методов выполнения работ. (т.1 л.д. 78-82).

Согласно п.1.4.4 Должностной инструкции <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ помощник машиниста электровоза обязан выполнять распоряжения машиниста, обеспечивая выполнение графика движения поездов и плана маневровой работы, инструкции по охране труда и техники безопасности. Помощник машиниста электровоза находится в непосредственной подчинённости машиниста-инструктора локомотивных бригад. (т.1 л.д. 202 оборот). С указанной должностной инструкцией ФИО10 был ознакомлен 25.07.2016г., что подтверждается его росписью на последней странице Инструкции (т.1 л.д. 204 оборот).

Согласно п. 1.22 Инструкции по охране труда для помощника машиниста электровоза (ВЛ80в/и, ЭП1 в/и, Э5К, 3ЭС5К) ИОТ-ТЧЭ-7-003-2023 (приводится текст во сменяемой части нарушения) При гололёде, при передвижении по территории и на железнодорожных путях работники обязаны соблюдать следующие меры безопасности: передвигаться строго по служебным и технологическим проходам, не спешить, не бежать, наступать на всю подошву, не поднимать ноги высоко. Идти шаркающей походкой, короткими шажками, смотреть под ноги, расслабить ноги в коленях, руки не прятать в карманы, а немного развести в стороны для удержания равновесия. (т.1 л.д. 234 оборот).

Согласно п. 1.23 той же Инструкции (приводится текст во сменяемой части нарушения), при выполнении работ и нахождении на железнодорожных путях помощник машиниста электровоза обязан соблюдать следующие требования безопасности: обращать внимание на открытые двери, борта вагонов, предметы, выступающие за габарит подвижного состава при его приближении. При выходе из помещения вблизи железнодорожных путей в условиях плохой видимости, а также из-за угла здания, затрудняющего видимость пути, следует предварительно убедиться в отсутствии движущегося подвижного состава. В тёмное время суток необходимо выждать некоторое время, пока глаза привыкнут к темноте, а окружающие предметы будут различимы. (т.1 л.д.234 оборот-235).

Согласно п. 1.24 Инструкции по охране труда для локомотивных бригад ОАО «РЖД», утвержденной Распоряжением ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ №/р при нахождении на железнодорожных путях в условиях плохой видимости, а также при неблагоприятных погодных условиях, при гололеде, когда зимние головные уборы ухудшают слышимость звуковых сигналов, работники локомотивных бригад должны быть особенно внимательны. (т.1 л.д. 218 оборот).

Таким образом, согласно Акту №1 в вину ФИО10 вменено нарушение вышеприведенных требований нормативно-локальных актов, а в частности – нарушение техники безопасности при нахождении на железнодорожных путях в условиях плохой видимости в тёмное время суток и передвижение не по технологическому проходу.

Согласно карте рисков на рабочем месте помощника машиниста локомотива, утверждённой начальником эксплуатационного локомотивного депо Абакан II ДД.ММ.ГГГГ при опасности падения из-за препятствия на пути следования мерами по управлению опасности, способами контроля указано: движение лицом по пути следования, внимательность, бдительность, освещение пути следования фонарём. Обеспечение достаточного уровня освещённости и контрастности на рабочих местах (ы рабочих зонах). (т.2 л.д. 1 оборот). С картой риска ФИО10 ознакомился ДД.ММ.ГГГГ. (т.2 л.д. 6).

Между тем, как следует из ответов ФИО1, данных им в ходе его опроса ДД.ММ.ГГГГ члену комиссии по расследованию несчастного случая, ведущему специалисту по охране труда эксплуатационного локомотивного депо Абакан II ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ после приведения локомотива в действующее состояние, ФИО1 направил помощника машиниста на проверку визуального осмотра отпуска тормозных колодок и тормозных цилиндров локомотива. После чего, услышал крик помощника машиниста, выглянул в окно и увидел лежащего помощника машиниста, который сказал, что вроде бы сломал руку. ФИО1 предположил, что ФИО10 поднимал молоток с земли, его качнуло в сторону и он упал. Ночью шпалы плохо было видно, если даже напрямую светить, то всё равно их плохо видно, видны были только концы шпал. (т.2 л.д.32-32 оборот).

ФИО13 (и.о. заместитель начальника депо по эксплуатации) в своих объяснениях, данных при его опросе ДД.ММ.ГГГГ ФИО18 сообщил, что причиной несчастного случая послужило то, что ФИО10 запнулся о старогодние шпалы, которые лежали посредине межпутья на расстоянии 1,60 м.- 1,80м. от локомотива. Видимо сделал один шаг в сторону и упал через шпалу. (т.2 л.д. 28).

Из объяснений ФИО9, данных при его опросе ДД.ММ.ГГГГ ФИО18, следует, что рядом с упавшим ФИО10 он фонаря не видел, рядом лежал молоток, спустился машинист ФИО1 и подсвечивал своим фонариком, поэтому ФИО9 и увидел молоток слесарный с электровоза. (т.2 л.д. 20).

Из объяснений указанных работников, которые находились непосредственно сразу после случившегося на месте происшествия следует, что ФИО10 действительно выполнял распоряжение своего непосредственного руководителя ФИО1, проводил визуальную проверку отпуска тормозных колодок и тормозных цилиндров.

Таким образом, несчастный случай произошел с ФИО10 в рабочее время, на территории, обусловленной трудовыми отношениями, и при осуществлении правомерных действий, также обусловленных трудовыми отношениями.

Достаточный уровень освещенности межпутья 5 и 4 железнодорожного пути парка «Б» станции Абакан, отсутствовал.

Довод представителя ответчика о том, что освещение на указанном участке межпутья соответствует нормативу, что следует из Протокола измерения освещенности железнодорожной станции Абакан (т.2 л.д. 57-64), суд признаёт несостоятельным, поскольку сопоставить место несчастного случая с соответствующей строкой места измерения не представляется возможным, поскольку ни в Протоколе осмотра места несчастного случая (т.2 л.д. 14-16), ни в Акте №1, ни в иных документах, приложенным к материалам дела нет такого указания местности, которое имеется в Протоколе измерения освещенности. Между тем, в Протоколе измерения освещённости указано на соответствие или несоответствие нормам освещенности на разных участках измерения.

Суд также отмечает, что Протокол измерения освещенности железнодорожной станции Абакан не может служить надлежащим доказательством по делу, поскольку составлен ДД.ММ.ГГГГ, то есть, спустя более месяца после произошедшего несчастного случая и не может отражать объективных данных на дату произошедшего несчастного случая, тогда как, из объяснений ФИО1 следует, что освещение было плохое и даже с использованием фонаря можно было разглядеть только конец шпал.

Далее, как указано выше, причиной несчастного случая комиссия указала движение ФИО10 не по технологическому пути.

Оценивая данный довод комиссии, суд приходит к следующим выводам:

Согласно пункту 2.1.1. Правил по безопасному нахождению работников ОАО «РЖД» на железнодорожных путях (утв. распоряжением ОАО «РЖД» №р от ДД.ММ.ГГГГ) проход по территории железнодорожной станции разрешается только по специально установленным маршрутам, обеспеченным соответствующими указателями, пешеходным переходам, служебным и технологическим проходам, дорожкам (настилам), специально оборудованным пешеходным мостам тоннелям, путепроводам, платформам. При следовании необходимо соблюдать требования знаком безопасности, видимых звуковых сигналов, следить за передвижением подвижного состава и слушать объявления по громкоговорящей связи и сигналы оповещения.

Согласно пункту 31 Приказа Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Правил по охране труда при эксплуатации подвижного состава железнодорожного транспорта» на производственных территориях, в производственных и складских помещениях должны быть выделены безопасные технологические проезды, проходы и подходы к рабочим местам. Безопасные технологические проходы должны быть обозначены указателями с надписью «Технологический проход». К рабочим зонам следует проходить по установленным маршрутам технологического прохода. Схемы маршрутов технологических проходов разрабатываются и утверждаются руководителем подразделения работодателя. Информация о схеме маршрутов технологических проходов доводится до сведения работников под роспись. Производственные территории, рабочие места и проходы к ним должны содержаться в чистоте и порядке, очищаться от мусора, не загромождаться складируемыми материалами и конструкциями. В зимнее время проезды, проходы и подходы должны очищаться от снега, наледи и обрабатываться противогололедными средствами.

В протоколе осмотра места несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ указано, что в середине межпутья 5 и 4 железнодорожного пути парка «Б» станции Абакан, уложены две старогодние шпалы, лежащие на расстоянии 3 м. от правой и левой нитки железнодорожного пути. (т.2 л.д.14-16).

Вместе с тем, в протоколе осмотра места несчастного случая не указано, что при осмотре были использованы какие-либо средства измерения, которые бы позволяли достоверно определить расстояние между шпалами и локомотивом, на фотографии к протоколу осмотра это расстояние также не зафиксировано.

ФИО13 (и.о. заместитель начальника депо по эксплуатации) в своих объяснениях, данных при его опросе ДД.ММ.ГГГГ указывал, что старогодние шпалы, лежали посредине межпутья на расстоянии 1,60 м.- 1,80м. от локомотива.

Кроме того, в протоколе осмотра места несчастного случая технологический проход не зафиксирован, на фотографии к протоколу осмотра технологический проход также не обозначен, специальные таблички и указатели о наличии технологического или специального прохода отсутствуют.

Со слов представителя ответчика, технологический проход – это вытоптанная дорожка вдоль железнодорожного пути (рельс) дорожка.

Однако, то, что эта дорожка является технологическим проходом, доказательств суду не представлено, ширина дорожки не определена и в протоколе осмотра места несчастного случая и на фотографии не обозначена.

Далее, на представленной суду схеме места происшествия (т.2 л.д. 122) обозначено место стоянки локомотива, нахождение старогодних шпал и технологический проход, который обозначен пунктирной линией и находится со стороны левой нитки железнодорожного пути, а не вдоль места стоянки локомотива, что также указывает на отсутствие технологического пути вдоль места стоянки локомотива.

Ответчиком также не представлено ни одного документа, который бы подтверждал, что ФИО10 был ознакомлен с расположениями технологических проходов.

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика ФИО11-ФИО19 поясняла, что технологический проход – это определение необходимого расстояния от локомотива для выполнения помощнику машиниста своих должностных обязанностей, для осмотра локомотива это расстояние не более 2-х метров, что указано в п.1.24 Инструкции по охране труда. (т.2 л.д. 243 оборот).

Однако, ссылка представителя ФИО19 на п.1.24 Инструкции по охране труда для локомотивных бригад ОАО «РЖД» (т.1 л.д. 218) является ошибочной, поскольку не содержит подобной нормы. В п.1.24 Инструкции указано: «При выполнении работ и нахождении на железнодорожных путях машинисты, помощники машинистов и кочегары обязаны соблюдать следующие требования безопасности:

передвигаться вдоль железнодорожных путей по обочине земляного полотна или в стороне от железнодорожного пути не ближе 2,5 метра от крайнего рельса. Если движение осуществляется по обочине на расстоянии менее 2,5 метра от крайнего рельса, следует идти в направлении вероятного появления поезда. Внимательно следить за передвижениями подвижного состава по смежным железнодорожным путям и смотреть под ноги.».

Следовательно, ограничения в передвижении на расстоянии не дальше 2-х метров от локомотива Инструкцией не предусмотрено.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела соответчик ФИО12 суду пояснял, что для выполнения задания, которое ФИО1 поручил ФИО10, для осмотра наличия прижимания либо отпускания колодок нужно нагнуться ниже к руслу локомотива, чтобы лично убедиться в отпуске тормозных колодок либо отойти на необходимое расстояние, позволяющее смотреть без нагибания с высоты своего роста.

Из пояснений ФИО12 следует, что точного расстояния, при котором следует проводить указанные работы, отходя от локомотива, не существует.

Ссылка представителя ответчика ФИО17 на п.22 Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утверждённых Приказом Минтранса России от ДД.ММ.ГГГГ №, не имеет правового отношения к рассматриваемой ситуации, поскольку касается грузов, выгруженных из вагонов или контейнеров либо подготовленных к погрузке в вагоны или контейнеры около железнодорожного пути, коими шпалы не являются.

Доводы ответчиков о том, что ФИО10 проходил инструктажи, обучения, стажировки, проверки знания требований охраны труда при поступлении (переводе) на работу, что подтверждается личными карточками (т.1 л.д. 205, 208), направлялся в ДД.ММ.ГГГГ на стажировку по охране труда (т.1 л.д. 206), после чего был допущен к самостоятельной работе с ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 207), проходил стажировку по охране труда и электробезопасности с ДД.ММ.ГГГГ в количестве 6 смен (т.1 л.д. 209), после чего с ДД.ММ.ГГГГ был допущен к самостоятельной работе (т.1 л.д. 210), ДД.ММ.ГГГГ при плановой проверке знаний требований охраны труда по Программам обучения по охране труда для локомотивных бригад показал хороший результат, что отражено в протоколе № (т.1 л.д. 244), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и в ДД.ММ.ГГГГ проходил повторные инструктажи (т.1 л.д.246-248), в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошёл обучение по программе профессиональной подготовки по профессии машинист электровоза (т.2 л.д. 116), в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошёл повышение квалификации на курсах целевого назначения по программе «Управление локомотивом и действия в аварийных и нестандартных ситуациях» (т.2 л.д. 116 оборот), указывают на то, что работодателем принимаются меры к повышению профессионального уровня работников, регулярно проводятся инструктажи по технике безопасности.

Одновременно с этим, факта грубой неосторожности в действиях пострадавшего ФИО10 в ходе расследования не установлено. Исчерпывающих мер по исключению или снижению уровня риска падения из-за препятствия на пути следования, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, работодателем не определено и соответственно не принято, не предусмотрено ознакомление работника со схемами маршрутов безопасного прохода по станциям, технологическим путям.

Между тем действующее трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Довод представителя истца о нарушении сроков расследования несчастного случая был предметом рассмотрения Государственной инспекцией труда в Республике Хакасия, нарушение сроков расследования было установлено, выводы отражены в постановлении № от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения по ч.1 ст.5.27.1 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 5 000 рублей. (т.1 л.д. 185-187). Указанное постановление вступило в законную силу.

Доводы представителя истца о том, что приказы о создании комиссии по расследованию несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ № и последующие приказы об изменении состава комиссии подписаны неуполномоченными лицами, судом ко вниманию не принимаются, поскольку существенного значения при рассмотрении настоящего спора при обжаловании истцом не в целом Акта №1, а отдельных его пунктов, касающихся вины ФИО10, не имеют.

Факт дискриминации ФИО10 в сфере труда судом не установлен.

Таким образом, проанализировав представленные по делу доказательства, руководствуясь положениями ст.ст.21, 22, 212, 220 ТК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии вины ФИО10 в произошедшем с ним несчастном случае на производстве. В связи с чем, являются незаконными п.п.10, 11 акта о несчастном случае на производстве № 1 от ДД.ММ.ГГГГ, указывающие на вину истца в нарушении требований п.3.2. Правила внутреннего трудового распорядка №, п.1. 22, п.1.23 Инструкции по охране труда для помощника машиниста электровоза, п.1.24 Инструкции по охране труда для локомотивных бригад ОАО «РЖД», п.1.4.4 Должностной инструкции помощника машиниста электровоза № от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

Исходя из разъяснений, приведенных п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных страданиях - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции (п.14 указанного постановления Пленума).

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 ГК РФ).

В соответствии с п.п.25-27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст.151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (п.25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п.26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п.27).

Как следует из п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При этом, следует отметить, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст.3 Всеобщей декларации прав человека и ст.11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

С учетом характера полученной истцом травмы в виде закрытого перелома обеих кистей левого предплечья, вывиха левой кисти и посттравматической нейропатии среднего нерва слева, которые относятся к лёгкой категории степени тяжести, он помимо болезненных ощущений в травмированной части, длительный период времени испытывал неудобства в самообслуживании, был лишен возможности вести привычный образ жизни.

Согласно справки № № в связи с несчастным случаем на производстве установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 10% на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (т.2 л.д. 153). Инвалидность не установлена (т.2 л.д. 154). ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» предписана Программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания. В Программе отражено состояние травмированного после производственной травмы от ДД.ММ.ГГГГ, этапов оперативного лечения от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в виде слабоконсолидированного перелома н/3 левой лучевой кости в условиях МОС, неконсолидированного перелома шиловидного отростка левой локтевой кости, постиммобилизационной комбинированной контрактуры левого лучезапястного сустава. Посттравматическая нейропатия среднего нерва слева с чувствительными нарушениями нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций. (т.2 л.д. 155-159).

Согласно Заключения ВЭК от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 признан не годным к работе <данные изъяты> (т.3 л.д. 22).

Приказом № л/с от ДД.ММ.ГГГГ на основании медицинского заключения ФИО10 уволен по п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ (т.3 л.д. 24).

При таком положении, исходя из характера полученной истцом травмы, отсутствием инвалидности, реабилитационного периода, степени причиненного вреда его здоровью, и последствий от полученной травмы, которые привели к увольнению с работы, суд считает целесообразным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика - 300 000 рублей.

Указанная сумма компенсации, по мнению суда, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца (позволит сгладить его физические страдания, частично смягчить и уменьшить остроту переживаний относительно повреждения вреда его здоровью) и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО10 удовлетворить.

Признать незаконным и отменить содержание пункта 10 Акта №1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, устанавливающего виновность помощника машиниста ФИО10 в части определения причин несчастного случая.

Признать незаконным и отменить содержание пункта 11 Акта №1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, устанавливающего виновность помощника машиниста ФИО10 в части определения лиц, допустивших нарушения требований охраны труда.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ОГРН <***>) в пользу ФИО10 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд РХ в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в суд, вынесший решение.

Судья: О.В. САПЕЕВА

Мотивированное решение изготовлено 23.07.2025