УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0013-01-2023-000654-03
Судья Тудиярова С.В. Дело № 33-3494/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Ульяновск 8 августа 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего Маслюкова П.А.,
судей Бабойдо И.А., Грудкиной Т.М.,
при секретаре Аладине А.П.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 24 апреля 2023 года, по делу № 2-734/2023, по которому постановлено:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными (ничтожными) сделками договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, заключенного между ФИО1 и ФИО2 4 июня 2018 года, и договор купли – продажи доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, заключенного между ФИО1 и ФИО2 8 июня 2018 года, применении последствий недействительности сделок отказать.
Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 12 700 руб.
Заслушав доклад судьи Бабойдо И.А., пояснения ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя ФИО2 – ФИО4, полагавшего необходимым решение оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании сделок дарения и купли – продажи долей в праве общей долевой собственности на жилое помещение недействительными, применении последствий недействительности сделок. В обоснование иска указала, что 4 июня 2018 года она заключила с ФИО2 договор дарения 1/800 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***.
8 июня 2018 года она заключила с ФИО2 договор купли-продажи на 599/800 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***.
Данные сделки являются безденежными, совершены с целью понудить ее к возврату долга по договору займа, предоставленного отцом ФИО2 - ФИО3
Деньги в долг ей передавались ФИО3 без расписок. Первоначально он передал ей 330 000 руб., затем 670 000 руб.
Оспариваемые ею договоры были заключены для удостоверения возврата долга перед ФИО3, таким образом, данные договоры являются мнимыми, совершены лишь для вида, без намерения создать последующие правовые последствия.
Истица просила признать договор дарения от 4 июня 2018 года и договор купли-продажи от 8 июня 2018 года недействительными сделками, применив последствия их недействительности в виде возврата спорных долей квартиры ей в собственность, прекращении права собственности ФИО2 на данные доли.
Судом первой инстанции по делу в качестве ответчика привлечены ФИО3, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, ФИО6, управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области, нотариальная палата Ульяновской области.
Рассмотрев заявленные требования по существу, районный суд постановил приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить решение суда в связи с неправильным определением фактических обстоятельств дела и неправильным применением норм материального и процессуального права.
В обоснование жалобы указывает, что спорные договоры заключались под давлением ФИО3, с целью понуждения к передаче ему тех денежных средств, которые она ранее брала у него в долг.
Обращает внимание на то, что ФИО2 никогда не собиралась въезжать в спорную квартиру и использовать ее в своих личных целях. Полагает, что об этом также свидетельствует и то обстоятельство, что ответчики незамедлительно стали реализовывать полученные доли в квартире и заключили с Т*** предварительный договор купли-продажи долей квартиры, по которому получили денежные средства.
Считает, что суд первой инстанции не должен был использовать при рассмотрении настоящего дела материалы гражданского дела № 2- 568/2022, поскольку в данном гражданском деле ее исковые требования обоснованы мнимостью сделок.
Также считает, что суд первой инстанции должен был истребовать доказательства, которыми были бы подтверждены факты снятия ФИО3 денег со своего счета и передачи их ей (истцу) лично без расписки.
Считает, что суд необоснованно не допросил в качестве свидетелей лиц из органов опеки, которые давали разрешение на продажу ее долей квартиры, где оставшиеся доли принадлежат ее (истца) детям. Не исследовались судом первой инстанции и сведения об арестах, наложенные на лицевые счета истицы, не были истребованы сведения о том, как истица периодически отдавала деньги ФИО3
Просит решение Димитровградского городского суда от 24 апреля 2023 года отменить, постановить по делу новое решение.
Поскольку лица, не явившиеся в судебное заседание, были надлежащим образом извещены о месте и времени его проведения, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу пункта 1 и пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).
Исходя из содержания указанной нормы права, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.
Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.
Как правильно указал суд в решении, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.
В ходе разбирательства дела судом было установлено, что квартира по адресу: ***, принадлежала ФИО1 на основании договора мены квартиры от 30 мая 2001 года (доля 1/4), на основании договора купли-продажи доли от 6 сентября 2013 года (доля 3/8), на основании договора дарения от 27 февраля 2014 года, дополнительного соглашения от 1 апреля 2014 года к договору дарения от 27 февраля 2014 года (доля 1/8), ее несовершеннолетним детям Е*** С.А., Е*** М.А. на основании договора дарения от 27 февраля 2014 года, дополнительного соглашения к договору дарения от 27 февраля 2014 года (по 1/8 доли каждому).
4 июня 2018 года между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО1 подарила ФИО2 1/4 долю квартиры, что составляло 200/800 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: ***.
8 июня 2018 года между ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на квартиру, в соответствии с которым ФИО1 продала ФИО2 599/800 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, стороны оценили указанную долю в праве общей долевой собственности на квартиру в 950 000 руб.
Право общей долевой собственности на основании указанных договоров зарегистрировано за ФИО2, сособственниками остальных долей в праве общей долевой собственности на квартиру являются несовершеннолетние ФИО7, им принадлежит по 1/8 доле в праве.
ФИО1, оспаривая заключенные с ФИО2 сделки, ссылалась на притворность заключенных договоров, указывала, что у нее не было намерения на отчуждение квартиры, сделки заключены в качестве залога в связи с наличием ее заемных обязательств перед отцом ФИО2 – ФИО3 на сумму 1 020 000 руб.
По делу установлено также, что решением Димитровградского городского суда Ульяновской области от 18 апреля 2022 года в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО1, ФИО6 о признании утратившими право пользования жилым помещением по адресу: ***, выселении из указанной квартиры, признании перепланировки квартиры незаконной и понуждении к приведению жилого помещения в первоначальное состояние, определении порядка пользования жилым помещением отказано.
Встречный иск ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок дарения и продажи долей указанной квартиры недействительными, применении последствий недействительности сделок судом удовлетворен частично, договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, заключенный между ФИО1 и ФИО2 от 4 июня 2018 года; договор купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, заключенный между ФИО1 и ФИО2 от 8 июня 2018 года признаны недействительными (ничтожными), применены последствия недействительности сделок, прекращено право собственности ФИО2 на 600/800 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную в ***; признано право собственности ФИО1 на 600/800 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную в ***.
В решении суда указано, что оно является основанием после вступления в законную силу для государственной регистрации прекращения права собственности на указанное недвижимое имущество за ФИО2 и для государственной регистрации права собственности на указанное недвижимое имущество за ФИО1
В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3 о признании сделок дарения и купли-продажи долей в праве общей долевой собственности на жилое помещение недействительными, применении последствий недействительности сделки отказать (л.д.44-49).
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 19 августа 2022 года решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 18 апреля 2022 года отменено в части удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения от 4 июня 2018 года и договора купли-продажи от 8 июня 2018 года недействительными сделками, применении последствия их недействительности, взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 и в доход местного бюджета расходов по уплате государственной пошлины.
Принято в указанной части новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительными (ничтожными) сделками договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, заключенного между ФИО1 и ФИО2 4 июня 2018 года, и договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, заключенного между ФИО1 и ФИО2 8 июня 2018 года, применении последствий недействительности сделок, взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 расходов по оплате государственной пошлины отказать.
В остальной части решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 18 апреля 2022 года оставить без изменения, а апелляционною жалобу ФИО2 – без удовлетворения (л.д.50-55).
Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 15 декабря 2022 года решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 18 апреля 2022 года в части, оставленном без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 19 августа 2022 года, и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 19 августа 2022 года оставлено без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения (л.д.56-61).
Вышеприведенным апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 19 августа 2022 года установлено, что каких-либо относимых и допустимых доказательств получения от ФИО3 заемных денежных средств ФИО8 в материалы представлено не было.
Правильно установив значимые для дела обстоятельства по настоящему гражданскому делу, оценив добытые доказательства в их совокупности, принимая во внимание факты, установленные ранее принятыми и вступившими в законную силу судебными решениями, суд пришел к выводу, что доводы ФИО1 о заключения договоров займа с ФИО3 на сумму стоимости приобретенных ФИО2 долей квартиры, о безденежности оспариваемых договоров, своего подтверждения не нашли, в связи с чем в удовлетворении иска ФИО1 отказал в полном объеме.
Суд пришел к верному выводу о том, что доводы ФИО1 о заключении спорных договоров в целях понудить ее возвратить ФИО3 денежные средства по договорам займа, т.е. без намерений получить ФИО2 долей квартиры в собственность, на доказательствах по делу не основаны.
Согласно расписке от 19 июля 2017 года (л.д. 152) ФИО1 получила от ФИО2 денежные средства в сумме 1 020 000 руб. в счет оплаты за проданную трехкомнатную квартиру по ***.
Указанная расписка ФИО1 не оспорена, доказательств иного целевого назначения указанных денежных средств суду первой инстанции представлено не было.
Напротив, как указал суд первой инстанции, из материалов дела следует, что одновременно с указанной распиской 19 июля 2017 года между ФИО2 и ФИО1 был заключен предварительный договор купли-продажи в отношении спорного жилого помещения от 19 июля 2017 года (л.д. 153-154).
При этом судом первой инстанции установлено, что основной договор во исполнение указанного предварительного договора сторонами заключен так и не был, а решением Димитровградского городского суда от 25 декабря 2020 года в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО1 о понуждении к заключению договоров купли-продажи недвижимого имущества, принадлежащего несовершеннолетним Е*** С.А., Е*** М.А., было отказано.
В ходе рассмотрения дела ФИО1 доказательств возврата ФИО2 денежных средств, полученных ею по расписке от 19 июля 2017 года, представлено не было, тогда как представителем ФИО2 указывалось на то обстоятельство, что фактически денежные средства не возвращались, а были учтены при заключении договора купли-продажи доли от 8 июня 2018 года.
Таким образом, было установлено, что ФИО2 приобрела доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: *** на законном основании, в том числе установлен факт получения истцом ФИО1 от ФИО2 денежных средств в сумме 1 020 000 руб. в счет оплаты за проданную трехкомнатную квартиру по ***.
Право собственности на 600/800 долей было зарегистрировано за ФИО2 в установленном законом порядке.
Указанные обстоятельства, также подтверждают доводы ФИО2 о том, что воля сторон оспариваемых сделок была направлена именно на отчуждение ФИО1 принадлежащих ей долей в праве общей долевой собственности на квартиру по ***.
В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции было установлено, что ФИО2 пыталась реализовать свои права пользования 600\800 долями квартиры по адресу: ***, предъявив к ФИО1, ФИО6 иск о признании утратившими право пользования жилым помещением по адресу: ***, выселении из указанной квартиры, признании перепланировки квартиры незаконной и понуждении к приведению жилого помещения в первоначальное состояние, определении порядка пользования жилым помещением отказано.
Как следует из решения Димитровградского городского суда Ульяновской области от 18 апреля 2022 года с учетом определения судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 19 августа 2022 года, в выселении ФИО1 было отказано по причине того, что в спорной квартире несовершеннолетним детям ФИО1 принадлежит 2\8 долей квартиры, ФИО1 вправе проживать со своими детьми, ФИО2, имея в собственности иное жилье, не нуждается в проживании в спорной квартире.
Несмотря на отказ ФИО2 в иске, сам факт предъявления ею указанных выше исковых требований, попытка продать квартиру Т*** А.А. (решение суда л.д. 164 -166) указывал на наличие ее заинтересованности в получении квартиры для использования и распоряжения ею.
Вопреки доводам стороны истца о том, что оспариваемые сделки были заключены в качестве залога в связи с наличием заемных обязательств с ФИО3, доказательств невозможности заключения между нею и ФИО3 именно договора займа денежных средств и договора залога недвижимости также представлено не было.
Таким образом, добытыми по делу доказательствами было подтверждено, что ФИО2 приобрела доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, на законном основании, уплатив ФИО1 денежные средства по предварительному договору от 19 июля 2017 года в сумме 1 020 000 руб., факт получения которых до полписания договора ФИО1 в пункте 5 договора был подтвержден собственноручной подписью в договоре (л.д. 153-154).
Как указывалось выше, право собственности на 600/800 долей было зарегистрировано за ФИО2 в установленном законом порядке.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу, что между ФИО1 и ФИО2 был заключен именно договор купли-продажи спорной квартиры, поскольку оспариваемая истцом сделка по форме и по содержанию соответствует требованиям закона, исполнена и имеет правовые последствия.
Условиями договора факт передачи денежных средств от ФИО2 ФИО1 подтвержден подписью истца в договоре, что опровергает основания иска ФИО1 о безденежности договора.
Как следует из материалов дела, 29 марта 2021 года ФИО1 обращалась в СО МО МВД России «Димитровградский» с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО3, который путем мошеннических действий, под предлогом долговых обязательств, завладел ее квартирой, расположенной по адресу: ***. Возбужден материал проверки КУСП №6509 от 29 марта 2021 года.
Постановлением старшего следователя СО МО МВД России «Димитровградский» *** от 27 апреля 2021 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, т.е. за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ст.159 ч.4 УК РФ (л.д.127-132).
Таким образом, каких-либо неправомерных действий в отношении истца со стороны ответчиков установлены не были. Факт совершения истцом оспариваемых сделок под влиянием насилия или обмана подтвержден не был.
Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, в ходе разбирательства дела не был установлен факт наложения каких-либо ограничений на совершение каких-либо регистрационных действий с квартирой по адресу: ***, на момент заключения оспариваемых ею сделок от 4 июня 2018 года и от 8 июня 2018 года.
По делу не оспаривалось, что истец ФИО1 сама ходила в органы опеки и попечительства с заявлением о выдаче ей разрешения на отчуждение принадлежащих ей 600\800 долей в квартире, поскольку оставшиеся 200\800 долей принадлежат ее несовершеннолетним детям.
Соответствующее разрешение ею было получено, после чего сделки по дарению и продаже долей квартиры были с ФИО2 совершены.
Ссылка в жалобе на то, что суд первой инстанции должен был истребовать доказательства, которыми были бы подтверждены факты снятия ФИО3 денег со своего счета и передачи их ей (истцу) лично без расписки, отмену обжалуемого решения не влечет, поскольку ФИО3 отрицал факт предоставления ФИО1 займа под залог квартиры, в связи с чем необходимости истребования от него доказательств в подтверждение передачи займа истцу по делу не имелось.
В силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Именно ФИО1 в силу процессуального закона должна доказать, что получила взаймы от ФИО3 денежные средства в счет погашения которых ею было произведено отчуждение долей квартиры.
Имеющиеся банковские выписки о перечислении 13 сентября 2017 года Сергеем Викторовичем М. денежных средств в сумме 498 000 руб. на счет Марии Владимировны Е., (не истцу по делу), суд правильно расценил как перечисленные не в долг ФИО1, а в целях погашения долгов истца за коммунальные услуги перед продажей квартиры по предварительному договору от 19 сентября 2017 года.
Представитель ФИО2 в судебном заседании не отрицал того обстоятельства, что указанные денежные средства действительно перечислены отцом его доверителя, однако указал, что их назначение являлось не заемным, деньги перечислены продавцу с целью погашения долгов, образовавшихся по квартире.
Расписка истца о получении ею от ФИО2 денег в сумме 1 020 000 руб. была составлена истцом позже, кроме того, в спорные правоотношения истец вступила с ФИО2, а не с ФИО3
У суда не имелось оснований для вызова в суд качестве свидетелей представителей органов опеки и попечительства в подтверждение доводов истца, поскольку соответствующих ходатайств ФИО1 не заявляла, фамилию свидетеля не называла, обстоятельства обращения в органы опеки и попечительства не пояснила.
По делу не оспаривалось, что органами опеки было дано согласие ФИО1 на продажу своих долей, доли детей ФИО1 отчуждены не были, их права какими-либо действиями ответчика нарушены не были.
Достоверных доказательств, подтверждающих порочность воли сторон при заключении спорной сделки, как и доказательств того, что в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, судом первой инстанции добыто не было.
Доводы апелляционной жалобы ФИО1 не содержат ссылки на обстоятельства, в силу которых решение подлежало признанию незаконным и необоснованным.
Все доводы ФИО1 судом первой инстанции были тщательно проверены, им в решении дана надлежащая правовая оценка.
Принятое по делу решение является правильным и отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Учитывая изложенное, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 24 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трех месяцев в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Димитровградский городской суд Ульяновской области.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 августа 2023 года.