Дело № 2-483/2022
УИД 42 RS 0002-01-2023№-88
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Беловский городской суд Кемеровской области
в составе председательствующего судьи Голубченко В.М.,
при секретаре Синдеевой И.П.,
с участием прокурора Коротковой А.Ю.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Белове Кемеровской области - Кузбассе
21 февраля 2023 г.
гражданское дело по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Разрез Пермяковский» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к ООО «Разрез Пермяковский» о взыскании компенсации морального вреда.
Свои исковые требования истец мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ с ним произошёл несчастный случай на производстве в 09 часов 45 минут на материальном складе.
В момент несчастного случая истец работал на предприятии ООО «Разрез Пермяковский» по трудовому договору <данные изъяты>.
В результате несчастного случая ФИО2 получил увечья, повлекшие утрату трудоспособности и тяжкий вред здоровью (п.8.2. Акта № о несчастном случае на производстве). Вина истца в этом происшествии, полагает, отсутствует.
В связи с полученными травмами ФИО2 были причинены нравственные и физические страдания.
После несчастного случая истец месяц провел в больнице, перенёс две операции, четыре месяца ходил на костылях, затем передвигался с помощью трости, более полугода находился на больничном, не мог вести нормальный образ жизни. Поясняет, что в настоящее время боли также не прошли, при длительных нагрузках ощущается боль в тазобедренных суставах. ФИО2 обязан проходить программу реабилитации. Полноценно жить и работать не может, ожидает операцию по удалению пластин.
В декабре 2022 года обратился к работодателю, с просьбой возместить моральный вред добровольно, но получил отказ.
Просит взыскать с ООО «Разрез Пермяковский» в пользу ФИО2 денежные средства в размере 1 500 000 рублей морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве.
В судебное заседание истец ФИО2 не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие, для участия в судебном заседании направил своего представителя.
В судебном заседании представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования поддержала в полном объеме. Подтвердила доводы, изложенные в исковом заявлении.
Представитель ответчика ООО «Разрез Пермяковский» ФИО4, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования признал частично, доводы, изложенные в письменных пояснениях относительно исковых требований, поддерживает и подтверждает.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области – Кузбассу, ФИО5, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, против удовлетворения исковых требований не возражала, суду пояснила, что выплат по компенсации морального вреда ими не производилось.
Суд, выслушав представителей сторон, заслушав заключение прокурора Коротковой А.Ю., считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее по тексту также Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).
Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с положениями статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также ГК РФ) установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.
По правилам статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 указанного постановления Пленума).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с положениями статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, в том числе, когда вред причинен жизни гражданина источником повышенной опасности.
В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
В судебном заседании установлено, что ФИО2 состоял в трудовых отношениях с ООО «Разрез Пермяковский» в качестве <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 61-62).
ДД.ММ.ГГГГ в 09.45 на рабочем месте при выполнении трудовых обязанностей на материальном складе №, с ФИО1 произошел несчастный случай.
По факту произошедшего несчастного случая был составлен Акт № о несчастном случае на производстве.
Согласно акту № о несчастном случае на производстве (дата составления: ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 45 минут, ФИО2, ФИО7, ФИО8, не поставив в известность ФИО11, о том, что приступили к выполнению работ не по наряду, и не получив лично указание от ФИО11 на разгрузку ТМЦ, вместе с ФИО9 приступили к разгрузочным работам с применением краноманипуляторной установки <данные изъяты><данные изъяты> заводской номер №№ на автомобиле HINO <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО10, что является опасным производством (опасный производственный объект, на которых с пользуются подъемные сооружения). Сначала ФИО2. ФИО7, ФИО8, ФИО9 собственными силами разгрузили сетки рифленые 3850*1450*25*6см, 3850*1450*20*6см и приступили к разгрузке конвейерной ленты при помощи краноманипулятопной установки под управлением ФИО10 Далее приступили к разгрузке рифленой сетки 3850*1450*30*6см, при помощи краноманипуляторной установки, которой управлял ФИО10 Слесарь по ремонту оборудования ФИО9 вместе с ФИО2 поднялись в кузов автомобиля HINO, ФИО7, ФИО8, отошли от данного автомобиля на расстояние около 5 метров и стали ожидать ФИО9 и ФИО2 ФИО9 зацепил крюк цепной стропы за доволоку 6 мм, соединяющую пачку рифленой сетки в количестве 15 шт. (обшей массой около 0,5 тонн), спустился с кузова автомобиля и проследовал к ФИО7, ФИО8 В это время ФИО2 находился в кузове автомобиля и поправлял поднятый краном груз в нужном направлении. В момент опускания ФИО10 груза на землю, ФИО2, посчитав, что разгрузочные работы окончены, спустился с кузова автомобиля HINO и хотел пойти к ожидавшим его ФИО7, ФИО8, ФИО9, но в этот момент на высоте около 2.5-3 метров произошел обрыв проволоки 6 мм с крюка и пачка груза (рифленая сетка) упала на ФИО2
В 10 часов 05 минут на место несчастного случая прибыл старший механик участка ФИО11 и начальник участка «Техкомплекс» ФИО12 и совместно с механиками ФИО7, ФИО13 были приняты меры по извлечению ФИО2, из-под сетки рифленой и автомобиля HINO, вызвали медработника. Прибывший к месту несчастного случая медработник ФИО14 поставила укол, и уложили пострадавшего на носилки. В 11 часов 30 минут по прибытию бригады скорой медицинской помощи ФИО2 был направлен в <адрес> по адресу: <адрес> Государственное автономное учреждение здравоохранения «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтёров» (ГАУЗ ККЦОЗШ).
Вид происшествия: Удары падающими предметами и деталями (включая их осколки и частицы) при работе (обращении) с ними (033).
Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья: Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ №, выданной Государственным автономным учреждением здравоохранения «Кузбасский клинический центр охраны здоровья шахтеров», регистрационный номер от ДД.ММ.ГГГГ №, диагноз: <данные изъяты>
Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве относится к категории «тяжелых».
Причины несчастного случая – неудовлетворительная организация работ.
Грубого нарушения требований безопасности и охраны труда пострадавшим не установлено.
Согласно выписному эпикризу ГАУЗ ККЦОЗШ, ФИО2 находился в <данные изъяты> № ГАУЗ ККЦОЗШ <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Диагноз: <данные изъяты>
Как следует из пояснений представителя истца и не оспаривается стороной ответчика, после несчастного случая на производстве истец перенёс две операции, четыре месяца ходил на костылях, затем передвигался с помощью трости, более полугода находился на больничном.
Согласно справке сер. МСЭ-2006 №, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №, ФИО2 в связи с трудовым увечьем установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания следует, что ФИО2 в связи с диагнозом <данные изъяты> возможно продолжение выполнения профессиональной деятельности при уменьшении объема (тяжести) работ, при изменении условий труда.
Опрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля ФИО15 пояснила, что сожительствует с истцом ФИО2, после получения травмы на производстве истец долгое время не мог себя обслуживать, претерпевал боли и страдания, в настоящее время работает вахтовым методом в должности инженера - механика.
В соответствии с ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Возражая против удовлетворения настоящего иска, представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.
Разрешая указанное ходатайство, суд руководствуется положениями статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», и исходит из того, что нормы трудового права не регулируют правоотношения, возникающие вследствие причинения вреда здоровью, в том числе компенсации морального вреда, поэтому срок для обращения в суд, установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, для защиты трудовых прав работника при разрешении данного спора не подлежит применению.
Прокурор Короткова А.Ю. в заключении указала, что имеются все основания для взыскания с ООО «Разрез Пермяковский» в пользу ФИО6 компенсации морального вреда, с учетом требований разумности и справедливости, в размере <данные изъяты> рублей.
Учитывая вышеизложенное, исходя из установленного факта причинения ФИО2 травмы тяжелой степени тяжести в результате несчастного случая на производстве, произошедшего в связи с необеспечением работодателем безопасных условий труда, суд приходит к выводу о том, что ООО «Разрез Пермяковский» как работодатель обязан компенсировать истцу, находившемуся при исполнении трудовых обязанностей, моральный вред в результате несчастного случая на производстве.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства несчастного случая на производстве, вину работодателя и работника, характер полученной ФИО2 физической травмы и её последствия.
Суд также учитывает, что в результате несчастного случая на производстве стойкой утраты профессиональной трудоспособности и наступления инвалидности не произошло, с ДД.ММ.ГГГГ истец приступил к трудовой деятельности.
С учетом конкретных обстоятельств дела, продолжительности нетрудоспособности и степени нравственных страданий истца, требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации морального вреда характеру причиненного вреда, суд считает необходимым удовлетворить исковые требования истца частично и взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО2 <данные изъяты> рублей.
Суд полагает, что денежная компенсация в указанной сумме компенсирует истцу причинённый моральный вред.
В соответствии с п.15 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, в силу п. 1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина должна быть взыскана с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в сумме 300 рублей, исчисленной по правилам п.3 ч.1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.
Таким образом, с ответчика необходимо взыскать государственную пошлину в доход государства в размере 300 рублей.
Руководствуясь ст. ст. 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Разрез Пермяковский» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, в удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Разрез Пермяковский» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Беловский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 2 марта 2023 г.
Судья В.М. Голубченко