Решение по делу № 2-149/2023 от 02.03.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника (брата).

Дело 2-149/2023 (2-2297/2022)

УИД № 42RS0011-01-2022-003048-88

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г.Ленинск-Кузнецкий 02 марта 2023 года

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Бондарь Е.М.

при секретаре Вершининой С.С.

с участием помощника прокурора Романенко Л.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Автодор» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника (брата),

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Автодор» в лице Полысаевского филиала АО «Автодор» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника.

Требования мотивированы тем, что Б., <дата> года рождения, приходился истцу братом, состоял в трудовых отношениях с АО «Автодор», работал в Полысаевском филиале АО «Автодор» дорожным рабочим 3 разряда.

<дата> Б. находился на рабочем месте, осуществлял дорожные работы по заливке асфальта на автомобильной дороге «Кемерово-Новокузнецк». Около 18-00 часов водитель автомобиля «RENAULT PREMIUM 420,24S» государственный регистрационный знак <номер> ФИО2, двигаясь по автомобильной дороге «Кемерово-Новокузнецк» 109 км+ 500 метров, не справился с управлением своего грузового автомобиля, совершил столкновение с автомобилем КАМАЗ 65115 государственный регистрационный знак <номер> и совершил наезд на Б., находящегося на проезжей части, выполнявшего должностные обязанности, от полученных в ДТП травм Б. скончался на месте.

<дата> старшим следователем СО Отдела МВД России по Беловскому району Х. в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело <номер> по ч.3 ст.264 УК РФ, истец ФИО1 по данному уголовному делу постановлением следователя была признана потерпевшей.

Виновным в ДТП, причинившим смерть Б., является водитель автомобиля «RENAULT PREMIUM 420,24S» ФИО2, однако истец ФИО1 полагает, что работодатель Б. - АО «Автодор» так же является лицом, ответственным за смерть своего работника Б.

Так, согласно акту <номер> о несчастном случае на производстве от <дата>, в действиях ответчика грубых нарушений не установлено, тогда как согласно указанному акту, при производстве работ не выполнены требования статьи 212 Трудового кодекса РФ (Государственными нормативными требованиями охраны труда устанавливаются правила, процедуры, критерии и нормативы, направленные на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности), Правил внутреннего трудового распорядка, утв. решением Совета директоров АО «Автодор» от <дата> <номер>, согласно п.3.4 которого работнику запрещено употреблять на рабочем месте и в рабочее время алкогольные напитки, появляться на рабочем месте, а так же в местах, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовые функции, в состоянии алкогольного опьянения.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, признаны водитель автомобиля «RENAULT PREMIUM 420,24S» ФИО2 и Б., так как находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

Председателем комиссии по расследованию несчастного случая начальником отдела федерального государственного надзора в г.Полысаево - Главного государственного инспектора труда в Кемеровской области Г. представлено Особое мнение, из которого следует несогласие со сведениями, указанными в материалах расследования, с выводами комиссии, причинами несчастного случая. Считает, что в разделе 9 акта («Причины несчастного случая») основной причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии контроля со стороны руководства, а именно: в соответствии с должностной инструкцией мастера участка <номер> от <дата>, в должностные обязанности мастера участка входит контроль соблюдения работниками участка правил внутреннего трудового распорядка общества. В соответствии с требованиями правил внутреннего трудового распорядка АО «Автодор», утвержденного <дата>, работнику запрещено употреблять на рабочем месте в рабочее время алкогольные напитки, наркотические или иные токсические вещества. В разделе 10 акта «лица, допустившие нарушение требований охраны труда» государственным инспектором труда указан мастер дорожного участка <номер> ФИО3, который не осуществил контроль за соблюдением работниками правил внутреннего трудового распорядка АО «Автодор» (нарушение ст. 214 ТК РФ п.2.22 должностной инструкции мастера участка). Таким образом, групповой несчастный случай, произошедший <дата> в Полысаевском филиале АО «Автодор» с дорожным рабочим 3 разряда Б. и водителем грузового автомобиля 6 разряда У., связан с производством.

По мнению истца, ответчик не обеспечил выполнение требований законодательства в части охраны труда; именно несоблюдение работодателем требований охраны труда, отсутствие надлежащего контроля со стороны работодателя за производством работ повышенной опасности привели к несчастному случаю, а, следовательно, находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти Б. на производстве, при осуществлении трудовой деятельности.

Статья 212 ТК подчеркивает, что обеспечение безопасности труда – это обязанность работодателя. Во исполнение норм закона работодатель обязан создавать условия труда с учетом мер техники безопасности. Неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии контроля со стороны должностного лица, ответственного за соблюдение процесса, обеспечивающего безопасность работников при выполнении работ, правильное применение в работе приспособлений, инструментов, знаков, ограждений, а также несоблюдение должностной инструкции руководителем/бригадиром направления - «контролировать соблюдение работниками правил и норм охраны труда и техники безопасности».

По мнению истца, одной из причин несчастного случая на производстве послужила неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля за соблюдением работником правил безопасности. В случае определения, что сотрудник пьяный на работе, надлежало отстранить его от выполнения своих обязанностей. В день происшествия <дата> Б. прошел предсменный медицинский осмотр фельдшером Полысаевского филиала Е., был допущен к выполнению наряд-задания, следовательно, был трезв. Акт о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения отсутствует. Смерть работника Б. наступила во время выполнения задания работодателя - заделка трещин покрытия на автодороге «Кемерово-Новокузнецк» 120-107 км, Б. непосредственно участвовал в производственной деятельности работодателя и действовал по его прямому указанию. Нахождение работника в состоянии алкогольного опьянения не свидетельствует о невозможности отнесения несчастного случая к случаю, связанному с производством, поскольку до исполнения своих обязанностей работник допущен работодателем, какие-либо меры по отстранению его от работы в связи с нахождением в состоянии алкогольного опьянения работодателем не предприняты. Незаконные, виновные, действия ответчика, связанны с несоблюдением контроля техники безопасности на производстве, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, повлекший смерть Б. Деятельность ответчика, связана с повышенной опасностью для окружающих. Дорожные работы ведутся при непосредственном использовании и вблизи с источником повышенной опасности, что возлагает на ответчика повышенную ответственность. В нарушении требований контроля за безопасностью работников при выполнении работ, у ответчика возникла обязанность возместить моральный вред в результате смерти работника на рабочем месте. Если бы контроль безопасности был соблюден, ДТП возможно было избежать, работник остался бы жив.

Умерший Б., которому на момент смерти было <данные изъяты> лет, приходился истцу младшим братом, в зарегистрированном браке не состоял. Родители умерли, но истец с братом поддерживали крепкие семейные отношения, много общались, всегда были на связи, помогали друг другу как материально, так и морально. Брат для истца был близким и родным человеком, опорой, опекал её, заботился о благополучии. Истец с братом вместе выросли в одной семье, были дружны, с детства были неразлучны и нуждались друг в друге, во взаимной поддержке. После смерти брата боль утраты не прекращается у истца до настоящего времени. Когда истец приехала на место ДТП и увидела погибшего брата, то упала в обморок, ей оказали медицинскую помощь. До сих пор в глазах страшная картина происшествия. Прошел один год после смерти брата, а моральное состояние истца не улучшается, она не знает как выйти из этого депрессивного состояния. После смерти брата, постоянно плачет, одиночество терзает её, чувствует себя крайне одинокой, испытывает головные боли, чувство подавленности, мучается от бессонницы. У истца имеется сын, которому <данные изъяты> лет, он учится и не всегда рядом с ней, она не может постоянно удерживать его рядом, справиться с горем приходится одной. Истец не замужем, всю хозяйственную работу по дому поручала брату, да он и сам знал, чем нужно помочь ей в хозяйстве. Справиться самостоятельно до сих пор не имеет возможности, принимаю лекарственные препараты, <данные изъяты>.

По мнению истца, в связи со смертью брата, при таких обстоятельствах - он был молод, не болел, был крепкий и надежный мужчина, а умер от виновных неправомерных действий ответчика, всеми перечисленными и не перечисленными страданиями, истцу причинен моральный вред, компенсировать который обязан ответчик. Причиненный моральный вред оценивает в 2 000 000,00 рублей.

Истец ФИО1 просит суд взыскать с АО «Автодор» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000,00 рублей, судебные расходы в размере 10 300,00 рублей, из них 300 руб. – сумма уплаченной государственной пошлины, 10 000,00 рублей – за составление искового заявления.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО4 исковые требования полностью поддержали. ФИО1 дополнительно пояснила, что до сих пор переживает потерю брата, ей очень тяжело без него, он всегда был рядом, никуда от неё не уходил и всегда ей помогал, поддерживал. Теперь у неё кроме сына никого не осталось, сын живет отдельно, звонит и приходит редко. Она осталась сиротой, без брата и мамы, так как мама не смогла перенести смерть сына и её брата Б.. Она не могла постоянно находиться рядом с мамой, потому что надо было работать, не смогла вытащить её из депрессии, вследствие чего она заболела и умерла. Не может поверить, что нет двух близких ей людей. Считает, что мастер АО «Автодор» должен был снять её брата с объекта, зная, что работники распивают спиртные напитки, об этом знали все, употреблял алкогольные напитки не только её брат. Полагает, что АО «Автодор» напрямую виновно в смерти её брата, поскольку если бы в момент аварии её брат не был привязан шлангами к технике, он бы смог отскочить, как другие. В ходе рассмотрения уголовного дела от ФИО2 получила компенсацию морального вреда в размере 800 000,00 рублей. Родственников, которые могли бы претендовать на компенсацию морального вреда, никого кроме неё нет, мама умерла после смерти Б., папа умер двенадцать лет назад, брат женат не был, детей у него не было. У неё есть сестра ФИО5, но она от другого отца, она не претендует на компенсацию морального вреда. Она, ФИО1, с братом жили в <адрес>, большую часть времени брат находился у неё, помогал с ремонтом. Официальных обращений с физическими страданиями в медицинские организации нет.

Представитель истца ФИО4 дополнительно отметила, что смерть Б. произошла в результате ДТП с участием нескольких транспортных средств: Рено Премиум, под управление третьего лица ФИО2, а так же с участием автомобиля КАМАЗ, который принадлежит на праве собственности ответчику. Из материалов уголовного дела, акта, представленного в материалах дела ответчиком, следует, что трактор тоже участвовал в ДТП, так же принадлежит на праве собственности ответчику, из чего следует, что данное ДТП произошло с участием нескольких транспортных средств, два из них принадлежат на праве собственности ответчику АО «Автодор».

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца ФИО5 (сестра истца), ФИО6 и ФИО7 (братья истца) в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

ФИО5 представила заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие, где указала, что обращаться с иском о взыскании компенсации морального вреда не намерена.

Представитель ответчика АО «Автодор» ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала по доводам, изложенных в возражениях на иск. Пояснила, что как следует из материалов расследования несчастного случая на производстве, работники и в том числе Б., прошли предсменный контроль, следовательно, утром, перед выездом на смену у работников были взяты пробы на алкоголь, Б. не находился в состоянии алкогольного опьянения, следовательно, употреблял алкоголь в период работы, у мастера могло и не быть возможности постоянного наблюдения за работникам. По поводу того что Б. мог спастись как другие сотрудники, которые успели отскочить во время аварии, пояснила, что были слышны звуки ДТП, так как ФИО2 сбивал конусы, но Б. не смог спастись, так как находился в сильном алкогольном опьянении. Поскольку актом расследования несчастного случая на производстве вина работодателя не установлена, полагает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению. Кроме того, в связи с гибелью сына Б. мама истца при жизни обращалась в АО «Автодор» с заявлением об оказании ей материальной помощи, по её заявлению на счет её дочери ФИО5 было выплачено 110 000,00 рублей, из которых: 60 000,00 руб. - компенсация морального вреда, 50 000,00 руб. - на похороны.

В судебное заседание, назначенное на <дата>, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО2 не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснял, что исковые требования считает подлежащими удовлетворению. В момент ДТП ни конусов, ни знаков не было, все работники АО «Автодор» находились в алкогольном опьянении. На опасном участке всегда должен находиться мастер, однако его не было на месте во время ДТП, так как он был на другом участке, что является нарушением всех норм. Техника стояла неправильно, мигалки были закрыты другой техникой, следовательно, работа была организована неправильно. При расследовании уголовного дела автотехническая экспертиза проводилась. Сам он после ДТП восемь месяцев пролежал в больнице, маму истца не застал, поэтому общался с истцом ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 800 000,00 рублей выплатил ФИО1, другие родственники за компенсацией морального вреда к нему не обращались. Уголовное дело прекратили не сразу, допрашивали свидетелей. Считает, что работодатель виновен в произошедшем.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО3, в суде пояснил, что работает в АО «Автодор» в должности мастера, в его должностные обязанности входит контроль за деятельностью участка проводимых дорожных ремонтных работ, контролирует несколько участков, работа носит разъездной характер, он не должен целый день находится на конкретном участке и следить за работниками одного участка. <дата> находился на работе, в этот день у него было две бригады дорожных рабочих, которые проводили работы на автодороге «Кемерово-Новокузнецк». Расстояние между бригадами было 10-15 километров, он приезжал к ним, звонил. У бригады, в которой работал Б., все шло хорошо, во второй бригаде возникли проблемы, поэтому больше находился со второй бригадой. Но в течение дня он проезжал мимо, видел, что у бригады Б. работа идет хорошо. Все дорожные знаки были расставлены, стоял КАМАЗ прикрытия. О случившемся ДТП, в результате которого погиб дорожный рабочий Б., ему сообщили по телефону, он сразу приехал на место. Как мастера АО «Автодор» ни к уголовной, ни к дисциплинарной ответственности его не привлекали, не допрашивали, в трудовую инспекцию также не приглашали, никаких объяснений не брали.

Помощник прокурора Романенко Л.Н., действующая на основании удостоверения, дала следующее устное заключение: «Безусловно установлена смерть на производстве, и ввиду этого имеются неизгладимые нравственные страдания в данной ситуации, но так же говорилось и о том, что в действиях самого пострадавшего имелась грубая неосторожность. В данной ситуации полагаю, что поскольку представитель ответчика говорил о том, что несмотря на то, что хоть и было зафиксировано, что пострадавший находился в состоянии алкогольного опьянения, но, тем не менее, при всем при этом говорить о том, что его какие-то действия были неправомерными, либо повлекшими именно такие последствия не установлено, поскольку это не была вина непосредственно пострадавшего, поскольку это столкновение было сзади, и он фактически не имел возможности толком разглядеть эту ситуацию, и не он спровоцировал эту ситуацию. Ввиду этого, на основании ст.1083 ГК РФ полагаю, что в данной ситуации уменьшение размера не является целесообразным, но, тем не менее, прошу суд учитывать, что очень близкими отношения между родственниками назвать нельзя, поскольку имеются в материалах дела противоречия в данной ситуации, потому что имеются сведения о том, что не вместе жили, а отдельно, но при этом утрата родственника - это конечно невосполнимая утрата, и с учетом этого полагаю необходимым взыскать компенсацию морального вреда в размере 700 000, 00 рублей».

Суд, выслушав стороны, их представителей, третьих лиц, свидетелей, изучив письменные материалы дела, учитывая заключение помощника прокурора, приходит к следующему.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть 5 статьи 209 ТК РФ).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 ТК РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

В соответствии с частью 1 статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (пункт 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Частью 3 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что материалы расследования несчастного случая включают в том числе документы, характеризующие состояние рабочего места, наличие опасных и вредных производственных факторов, экспертные заключения специалистов, медицинское заключение о причине смерти пострадавшего, другие документы по усмотрению комиссии.

Частью 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает в частности обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее по тексту - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. "125-ФЗ).

По общему правилу, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ случаях, как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Судом установлено, и не оспаривается сторонами, что Б., <дата> года рождения, приходился истцу ФИО1 братом, состоял в трудовых отношениях с АО «Автодор», работал в Полысаевском филиале АО «Автодор» дорожным рабочим 3 разряда.

<дата> Б. находился на рабочем месте, осуществлял дорожные работы по заливке асфальта на автомобильной дороге «Кемерово-Новокузнецк».

<дата> около 18-00 часов ФИО2, не являющийся работником АО «Автодор», управляя технически исправным автомобилем «RENAULT PRЕMIUM 420.24S» государственный регистрационный знак <номер> с прицепом «SAMRO EC325» государственный регистрационный знак <номер>, двигаясь по автодороге «Кемерово-Новокузнецк» 109 км + 500 метров, расположенной на территории <адрес>, в светлое время суток, в нарушении требований пунктов 1.3, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, управляя автомобилем «RENAULT PREMIUM 420,24S» государственный регистрационный знак <номер>, двигаясь по автомобильной дороге «Кемерово-Новокузнецк» 109 км+ 500 метров, проигнорировал дорожный знак 3.24 ограничение максимальной скорости 50 км/ч, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, выбрал скорость, не обеспечивающую безопасность движения, утратил контроль за движением транспортного средства, допустил столкновение с автомобилем КАМАЗ 65115, государственный регистрационный знак <номер>, принадлежащим АО «Автодор», осуществляющим прикрытие дорожных рабочих, после чего совершил наезд на дорожного рабочего АО «Автодор» филиала ФИО9, <дата> года рождения, выполняющего на проезжей части дорожные работы.

В результате нарушения водителем ФИО2 пунктов 10.1, 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации и последовавшего вследствие этого наезда управляемого ФИО2 автомобиля «RENAULT PRЕMIUM 420.24S» государственный регистрационный знак <номер> с прицепом «SAMRO EC325» государственный регистрационный знак <номер>, на Б., последний по неосторожности был тяжело травмирован и от полученных травм скончался на месте происшествия.

По данному факту в отношении водителя транспортного средства «RENAULT PRЕMIUM 420.24S» государственный регистрационный знак <номер> с прицепом «SAMRO EC325» ФИО2 было возбуждено уголовное дело по ч.3 ст. 264 УК РФ, потерпевшей была признана ФИО1

Постановлением Беловского районного суда Кемеровской области от 30.08.2022 по уголовному делу <номер> ФИО2 был освобожден от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшей ФИО1, уголовное дело по обвинению ФИО2 по ч.3 ст. 264 УК РФ прекращено. Постановление не было обжаловано и вступило в законную силу.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из материалов уголовного дела, заключений судебных экспертиз, следует, что все телесные повреждения, которые были причинены в результате ДТП погибшему Б., образовались в результате воздействий твердого тупого предмета (предметов), возможно от частей транспортного средства и дорожного покрытия, в условиях дорожно-транспортного происшествия. Причиной смерти Б. явилась <данные изъяты>, что и послужило непосредственной причиной смерти. Таким образом, своими действиями ФИО2 совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, то есть преступление, предусмотренное части 3 статьи 264 УК РФ.

Из заключения эксперта <номер> от <дата> также следует, что при судебно-химическом исследовании биоматериала от трупа Б. обнаружен этиловый спирт <данные изъяты>. Данная концентрация этилового спирта при жизни обычно соответствует средней степени алкогольного опьянения.

Из протоколов допроса сотрудников ГИБДД, выезжавших на место ДТП, К., П. следует, что при обследовании дорожных условий недостатков не выявлено, поэтому никаких предписаний и представлений в адрес АО «Автодор» филиал Полысаевский за ненадлежащее обслуживание автодороги не вносилось. В данном ДТП очевидна вина водителя автомобиля «RENAULT», который во время движения пренебрег дорожными знаками, избрал скорость, не обеспечивающую безопасность движения. Когда автомобиль «RENAULT» приблизился к месту дорожных работ, тот обязан был снизить скорость, так как перед местами работ были установлены предупреждающие дорожные знаки о дорожных работах, а так же снижения скорости до 50 км/ч, а судя по следам торможения скорость автомобиля, была более 90 км/ч, так как оставленный след торможения был 62 метра.

Согласно акту обследования дорожных условий в месте совершения ДТП, были установлены временные дорожные знаки инд. 6.10.1- «Указатель направлений», 6.13- «километровый знак», 3.24- «ограничение максимальной скорости (90, 70, 50 км/ч), 8.1.1- «Расстояние до объекта», 1.25- «дорожные работы», 8.2.1- «зона действия», 4.2.2- «объезд препятствия слева», присутствовала дорожная разметка индекса: 1.5- «прерывистая продольная линия», 1.2- «горизонтальная разметка, край проезжей части». Недостатки в содержании и обустройстве дороги не выявлено.

При допросе в качестве потерпевшей ФИО1 поясняла, что проживает не одна, а с сожителем Л. Она работает в <данные изъяты>. У нее был брат Б., который <дата> погиб в ДТП на автодороге «Кемерово-Новокузнецк» при выполнении дорожных работы, он работал в АО «Автодор» дорожный рабочим, был трудоустроен с 2017 года. Помимо Б. у нее есть два родных брата и сестра: ФИО6, ФИО7 ч и ФИО5. Коллегиально с братьями и сестрами они решили, что интересы в суде и следствии будет представлять она.

<дата> около 19-00 часов ей на мобильный телефон позвонила сестра ФИО5 и сказала, что Б. погиб в ДТП на автодороге «Кемерово-Новокузнецк» в районе моста на дорожной развилке <адрес> муниципального округа при выполнении дорожных работ. Она сразу же поехала на место ДТП, когда приехала на место, то увидела тело погибшего брата Б.. О том, как произошло ДТП, ей стало известно от сотрудников АО «Автодор», которые пояснили, что Б. выполнял работу на участке автодороге «Кемерово-Новокузнецк», осуществлял пролив трещин и был пристегнут ремнем к оборудованию, при помощи которого заливаются трещины, за ним располагался КАМАЗ - преграда, который защищает при случае ДТП и в указанный КАМАЗ врезался грузовой автомобиль. Так как Б. был пристегнут ремнем к оборудованию, то он не успел отбежать в сторону, как это сделали другие рабочие и попал под колеса грузового автомобиля, в результате полученных травм скончался на месте. В заключении судебно-медицинского исследования было указанно, что в крови Б. был обнаружен этиловый спирт, то есть он до момента ДТП употреблял спиртное. Она не отрицает, что Б. употреблял спиртное, но именно про <дата> ничего пояснить не может. Б. проживал по адресу: <адрес>, но на какой улице и в каком доме он проживал, она не помнит. Проживал он совместно с сожительницей Р.. У Б. детей не было, в браке официально никогда не состоял. Мать С. умерла <дата>, отец Н. умер <дата>, близких родственников кроме неё и братьев с сестрой у него нет.

Свидетель Ю., допрошенный по ходатайству истца, в суде пояснил, что с истцом знаком около десяти лет, является другом семьи. Общался с истцом, её братом Б. и её мамой. С Б. вместе работали в АО «Автодор» года два, потом он уволился. Истец с братом общались хорошо, они с Б. часто к ней приезжали. Присутствовал на похоронах Б. Узнал о смерти Б. в день его гибели, встретился с ФИО1 и её мамой в этот же вечер, истец сильно плакала, пила таблетки. Сейчас продолжает общаться с истцом. В настоящее время ФИО1 находится в плохом состоянии, постоянно плачет, у неё сильный стресс, плохо ест, сильно похудела.

Свидетель Л. допрошенный по ходатайству истца, в суде пояснил, что с истцом хорошо общаются уже лет восемь, он был другом Б., до сих пор поддерживает общение с А.. О том, что погиб Б., знает, он подвозил ФИО1 на место ДТП, А. была в истерике, рвалась к Б. На похоронах истец была очень подавлена, так же как и её мама. Похороны проходили очень сложно, много слез было пролито. А. отказывалась есть, ходить на работу, очень сильно похудела. В настоящее время моральное состояние истца плохое, через полгода после смерти Б. умерла мама истца.

Свидетель Р., допрошенная по ходатайству ответчика, в суде пояснила, что проживала с погибшим Б. около 1 года 8 месяцев в <адрес>. Где живет истец ФИО1, не знает. ФИО1 к ним с Б. не приезжала, Б. также к ней не ездил, общался с сестрой по телефону. Б. помогал сестре О., ФИО1 не помогал. С братьями Н. и Е. вообще не общались.

Из материалов уголовного дела, копии расписки, следует, что подсудимый ФИО2 выплатил потерпевшей ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника – брата Б., в размере 800 000,00 рублей, ФИО1 претензий не имеет.

Судом также установлено, что работодателем АО «Автодор» смерть дорожного рабочего 3 разряда Б., погибшего <дата> на рабочем месте, при исполнении трудовых обязанностей, признана несчастным случаем, связанным с производством, о чем составлен акт <номер> от <дата> по форме Н-1.

Поскольку в данном ДТП телесные повреждения получил также водитель грузового автомобиля КАМАЗ У., проведено расследование группового несчастного случая (тяжелого несчастного случая со смертельным исходом), о чем также составлен акт по Форме 4.

Из содержания данных актов и материалов расследования следует, что комиссия пришла к выводу о том, что причинами несчастного случая явились: 1) нарушение правил дорожного движения сторонним лицом – водителем автомобиля RENAULT PRЕMIUM 420.24S» ФИО2, 2) нахождение пострадавшего Б. на рабочем месте во время выполнения трудовых функций в состоянии опьянения, нарушившего п. 3.4 правил внутреннего трудового распорядка, утв. Решением Совета директоров АО «Автодор» от <дата> (п. 9.1 Акта). Лица, допустившие нарушение требований охраны труда- стороннее лицо ФИО2, а также Б. Установлен факт грубой неосторожности пострадавшего Б.

Степень вины пострадавшего установлена в размере 100%, вина работодателя АО «Автодор» (должностных лиц АО «Автодор»), не установлена (п. 10 Акта).

Председателем комиссии по расследованию несчастного случая на производстве, произошедшего с Б., начальником отдела федерального государственного надзора в г.Полысаево - Главного государственного инспектора труда в Кемеровской области Г. к акту <номер> представлено Особое мнение, из которого следует несогласие со сведениями, указанными в материалах расследования, с выводами комиссии, причинами несчастного случая. Она считает, что в разделе 9 акта («Причины несчастного случая») основной причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии контроля со стороны руководства, а именно: в соответствии с должностной инструкцией мастера участка <номер> от <дата>, в должностные обязанности мастера участка входит контроль соблюдения работниками участка правил внутреннего трудового распорядка общества. В соответствии с требованиями правил внутреннего трудового распорядка АО «Автодор», утвержденного <дата>, работнику запрещено употреблять на рабочем месте в рабочее время алкогольные напитки, наркотические или иные токсические вещества. В разделе 10 акта «лица, допустившие нарушение требований охраны труда» государственным инспектором труда указан мастер дорожного участка <номер> ФИО3, который не осуществил контроль за соблюдением работниками правил внутреннего трудового распорядка АО «Автодор» (нарушение ст. 214 ТК РФ п.2.22 должностной инструкции мастера участка). Таким образом, групповой несчастный случай, произошедший <дата> в Полысаевском филиале АО «Автодор» с дорожным рабочим 3 разряда Б. и водителем грузового автомобиля 6 разряда У., связан с производством.

Однако из материалов расследования следует, что данные обстоятельства не учтены при составлении акта <номер> и при составлении акта о расследовании группового несчастного случая.

Комиссия по расследованию при проведении голосования не поддержала данную позицию государственного инспектора труда в Кемеровской области Г., в акты указанные сведения не включили.

Истец ФИО1 с результатами расследования была ознакомлена, акт в части установлении вины работодателя АО «Автодор» в размере 0% не оспорила.

Ни из материалов уголовного дела, ни из материалов расследования несчастного случая на производстве не усматривается, что гибель дорожного рабочего АО «Автодор» Б. произошла вследствие неправомерных действий мастера дорожного участка <номер> ФИО3, водителя грузового автомобиля КАМАЗ, который стоял в качестве прикрытия, У.

Данные лица ни к уголовной, ни к административной, ни к дисциплинарной ответственности в связи с данным ДТП не привлекались, какая-либо их вина не установлена.

Доводы истца и её представителя о том, что ответчик АО «Автодор» не обеспечил выполнение требований законодательства в части охраны труда, и именно несоблюдение работодателем требований охраны труда, отсутствие надлежащего контроля со стороны работодателя за производством работ повышенной опасности привели к несчастному случаю, а, следовательно, находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти Б. на производстве, при осуществлении трудовой деятельности, ничем не подтверждены.

Материалами уголовного дела и материалами расследования несчастного случая на производстве установлено, что причиной несчастного случая послужили действия водителя ФИО2, который совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, то есть преступление, предусмотренное части 3 статьи 264 УК РФ.

Истец воспользовалась своим правом на компенсацию морального вреда, причиненный ей моральный вред в связи с гибелью брата компенсирован непосредственным причинителем вреда – ФИО2, который выплатил истцу 800 000,00 рублей, при этом в расписке она указала, что претензий не имеет.

Согласно действующему законодательству, в случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве работодатель, не обеспечивший безопасные условия, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, обязан возместить моральный вред, причиненный членам семьи работника

Согласно материалам уголовного дела, материалов расследования со стороны работодателя не допущено действий (бездействий), состоящих в причинно-следственной связи с несчастным случаем, произошедшим с дорожным рабочим Б.

Доказательств того, что в данной ситуации работодатель не обеспечил безопасные условия, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, суду не представлено.

Кроме того, из разъяснений, изложенных в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).

Доказательств того, что смерть Б. явилась именно результатом осуществляемой транспортными средствами, принадлежащими ответчику КАМАЗ (который принадлежит на праве собственности ответчику и стоял в качестве прикрытия, движение не осуществлял), трактором какой-либо производственной деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, или проявлением ее вредоносных свойств, суду не представлено. Водителя данных транспортных средств не были признаны виновными в ДТП.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку вина работодателя в произошедшем несчастном случае с дорожным рабочим Б. отсутствует, доказательств обратного суду не представлено.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Автодор» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 10 марта 2023 года.

Председательствующий: подпись Е.М. Бондарь

Подлинник документа находится в материалах гражданского дела № 2-149/2023 Ленинск-Кузнецкого городского суда города Ленинск-Кузнецкого Кемеровской области-Кузбасса