Судья Шваб Л.В.

УИД: 74RS0002-01-2022-009395-27

Дело № 2-1541/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-9155/2023

13 июля 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Доевой И.Б.,

судей Елгиной Е.Г., Челюк Д.Ю.,

при секретаре судебного заседания Алёшиной К.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Челябинска от 10 апреля 2023 года.

Заслушав доклад судьи Доевой И.Б. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, пояснения представителя истца ФИО2. поддержавшей доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя ответчика ФИО3, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области (далее – ОСФР по Челябинской области) о признании незаконным решения об отказе в установлении страховой пенсии по старости от 12 июля 2022 года № <данные изъяты>, возложении обязанности назначить страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 16 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (л.д. 4-10).

В обоснование исковых требований указано, что ФИО1, <данные изъяты> года рождения, с 01 января 2014 года является получателем пенсии по выслуге лет, назначенной в соответствии с Законом российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4467-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, Учреждениях и органов уголовно-исполнительной системы, Федеральной службе войск национальной гвардии, и их семей». 12 апреля 2022 года истец обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 16 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Решением ответчика от 12 июля 2022 года № <данные изъяты> ФИО1 отказано в назначении страховой пенсии по старости, устанавливаемой на условиях и в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 16 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в связи с отсутствием права, так как величина индивидуального пенсионного коэффициента составила 13,308, при требуемой – 16,2. Полагая, что ИПК исчислен пенсионным органом неверно, ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском.

В судебное заседание суда первой инстанции истец ФИО1 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, представила заявление, в котором просила рассмотреть дело без ее участия (л.д. 30).

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ОСФР по Челябинской области ФИО3, действующая на основании доверенности. В судебном заседании суда первой инстанции исковые требования не признала по доводам, изложенным в отзыве на иск (л.д. 36-37).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца Управления ФСБ России по Челябинской области – ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании суда первой инстанции оставил решение по существу заявленных исковых требований на усмотрение суда (л.д. 100-101).

Решением Центрального районного суда г. Челябинска от 10 апреля 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме (л.д. 120-123).

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, а также нарушение норм материального и процессуального права, настаивая на том, что ИПК при определении права на назначение страховой пенсии по старости, устанавливаемой на условиях и в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 16 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», исчислен пенсионным органом неверно (л.д. 126-133).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, представила заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие. Одновременно информация о слушании дела размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статей 113, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебном заседанию, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела при установленной явке.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав новые доказательства, принятые в порядке абзаца 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления по следующим основаниям.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1, <данные изъяты> года рождения, с 01 января 2014 года является получателем пенсии по выслуге лет, назначенной в соответствии с Законом российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4467-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, Учреждениях и органов уголовно-исполнительной системы, Федеральной службе войск национальной гвардии, и их семей» (л.д. 53, 102, 103, 113-114).

12 апреля 2022 года ФИО1, <данные изъяты> года рождения обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 16 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (л.д. 60-63, 64).

Решением ответчика от 12 июля 2022 года № <данные изъяты> ФИО1 отказано в назначении страховой пенсии по старости, устанавливаемой на условиях и в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 16 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в связи с отсутствием права, так как величина индивидуального пенсионного коэффициента составила 13,308, при требуемой – 16,2; страховой стаж составляет 11 лет 11 месяцев 23 дня (при требуемом 10 лет) (л.д. 56-57).

При этом, оценка пенсионных прав ФИО1 в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 16 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» осуществлена по пункту 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» - по наиболее выгодному для истца варианту (л.д. 36-37, 38).

Полагая, что ИПК определен территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации неверно, такой подсчет нарушает ее право на пенсионное обеспечение, ФИО1 обратилась в суд.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», пришел к выводу о том, что у истца отсутствует требуемая для назначения пенсии в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 16 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» величина ИПК (не менее 16, 2).

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда и считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, приняты в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено.

Проверяя по доводам апелляционной жалобы истца решение суда в указанной части, судебная коллегия не находит оснований для его отмены, полагая, что выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения

Так, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 03 июня 2004 года № 11-П в Российской Федерации как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, развивается система социальных служб; каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации; каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 7; статья 37, часть 3; статья 39, часть 1).

Важнейшим элементом социального обеспечения является пенсионное обеспечение. Государственные пенсии в соответствии со статьей 39 (часть 2) Конституции Российской Федерации устанавливаются законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии устанавливаются в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» и Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившим в силу с 01 января 2015 года.

Согласно пункту 6 статьи 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» военнослужащие (за исключением граждан, проходивших военную службу по призыву в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин) при наличии условий для назначения им страховой пенсии по старости, предусмотренных Федеральным законом «О страховых пенсиях», имеют право на одновременное получение пенсии за выслугу лет или пенсии по инвалидности, предусмотренных Законом Российской Федерации «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей», и страховой пенсии по старости (за исключением фиксированной выплаты к страховой пенсии), устанавливаемой на условиях и в порядке, которые предусмотрены Федеральным законом «О страховых пенсиях».

В соответствии с частью 4 статьи 7 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» лица, указанные в статье 1 настоящего Закона, при наличии условий для назначения страховой пенсии по старости имеют право на одновременное получение пенсии за выслугу лет или пенсии по инвалидности, предусмотренных настоящим Законом, и страховой пенсии по старости (за исключением фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости), устанавливаемой в соответствии с Федеральным законом «О страховых пенсиях».

В силу пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

Согласно пункту 4 статьи 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» при исчислении страхового стажа, требуемого для приобретения права на страховую пенсию по старости гражданами, получающими пенсию за выслугу лет либо пенсию по инвалидности в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», в страховой стаж не включаются периоды службы, предшествовавшие назначению пенсии по инвалидности, либо периоды службы, работы и (или) иной деятельности, учтенные при определении размера пенсии за выслугу лет в соответствии с указанным Законом. При этом учтенными считаются все периоды, которые были засчитаны в выслугу лет, в том числе периоды, не влияющие на размер пенсии за выслугу лет либо пенсии по инвалидности, в соответствии с указанным Законом.

Пунктом 3 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрено, что индивидуальный пенсионный коэффициент - параметр, отражающий в относительных единицах пенсионные права застрахованного лица на страховую пенсию, сформированные с учетом начисленных и уплаченных в Пенсионный фонд Российской Федерации страховых взносов на страховую пенсию, предназначенных для ее финансирования, продолжительности страхового стажа, а также отказа на определенный период от получения страховой пенсии.

Величина индивидуального пенсионного коэффициента определяется как сумма индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 01 января 2015 года, и индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место с 01 января 2015 года, по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по старости, умноженная на коэффициент повышения индивидуального пенсионного коэффициента при исчислении размера страховой пенсии по старости (часть 9 статьи 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

Величина индивидуального пенсионного коэффициента за периоды, имевшие место до 01 января 2015 года, определяется в том числе исходя из размера страховой части трудовой пенсии по старости, исчисленного по состоянию на 31 декабря 2014 года по нормам Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (часть 10 статьи 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 29.1 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» размер страховой части трудовой пенсии по старости исчисляется с учетом суммы расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, которая определяется путем сложения части расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, исчисленного в соответствии со статьей 30 данного федерального закона, суммы валоризации (статья 30.1 этого федерального закона) и суммы страховых взносов и иных поступлений в Пенсионный фонд Российской Федерации за застрахованное лицо начиная с 01 января 2002 года.

С 01 января 2002 года в связи с принятием Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» произведена оценка пенсионных прав граждан по состоянию на 01 января 2002 года путем их конвертации (преобразования) в расчетный пенсионный капитал (РПК).

Расчетный размер трудовой пенсии при оценке пенсионных прав застрахованного лица может определяться по выбору застрахованного лица либо в порядке, установленном пунктом 3 настоящей статьи, либо в порядке, установленном пунктом 4 настоящей статьи, либо в порядке, установленном пунктом 6 настоящей статьи (пункт 2 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

В случае выбора гражданином исчисления расчетного размера трудовой пенсии в соответствии с пунктом 3 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» под общим трудовым стажем понимается суммарная продолжительность трудовой и иной общественно полезной деятельности до 01 января 2002 года, в которую включаются периоды, перечисленные в названном пункте.

Если гражданин выбрал вариант исчисления расчетного размера трудовой пенсии в соответствии с пунктом 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» под общим трудовым стажем понимается суммарная продолжительность трудовой и иной общественно полезной деятельности до 01 января 2002 года, в которую засчитываются периоды, предусмотренные нормами пенсионного законодательства, действовавшего до 01 января 2002 года.

При этом варианты определения расчетного размера трудовой пенсии, предусмотренные пунктами 3 и 4 статьи 30 названного федерального закона, предполагают использование в соответствующих целях либо среднемесячного заработка застрахованного лица за 2000 - 2001 годы по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования, либо среднемесячного заработка застрахованного лица за любые 60 месяцев работы подряд на основании документов, выдаваемых в установленном порядке работодателями или государственными (муниципальными) органами (абзац 7 пункта 3 и абзац 4 пункта 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

Рассматривая заявленные истцом требования, суд исходил из того, что оценка пенсионных прав ФИО1 пенсионным органом верно произведена по пункту 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» как по наиболее выгодному варианту, в том числе, с учетом периода учебы, и на 01 января 2002 года составляет 11 лет 03 месяца 15 дней, в том числе до 01 января 1991 года для валоризации расчетного пенсионного капитала – 09 лет 08 месяцев 22 дня, а для исчисления среднемесячного заработка ФИО1 учтены данные о заработке за период работы с мая 1984 года по март 1985 года, что истцом не оспаривается.

Как следует из подставленной в материалы дела справке Управления ФСБ России по Челябинской области от 24 июня 2019 года № <данные изъяты> (л.д. 113-114) при назначении пенсии ФИО1 в стаж за выслугу лет включен период службы в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» с 07 июля 1992 года по 31 декабря 2013 года, который в свою очередь охватывает период ухода за ребенком, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и период проживания с мужем военнослужащим с 07 июля 1992 года по 30 апреля 2011 года (л.д. 15, 51).

Принимая во внимание, что в силу вышеприведенных норм пенсионного законодательства в страховой стаж не включаются периоды службы, предшествовавшие назначению пенсии по инвалидности, либо периоды службы, работы и (или) иной деятельности, учтенные при определении размера пенсии за выслугу лет в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», тогда как период ухода за ребенком, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и период проживания с мужем военнослужащим с 07 июля 1992 года по 30 апреля 2011 года учтены в выслугу лет, с учетом которой ФИО1 назначена пенсия в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», в связи с чем указанные периоды не включены в страховой стаж истца для определения ее права на страховую пенсию по старости в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 16 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что все указанные ФИО1 как в исковом заявлении, так и в апелляционной жалобе периоды работы, а также не страховые периоды, такие как обучение в училище, проживание с супругом военнослужащим, период ухода за ребенком до достижения ими полутора лет, включены в страховой стаж и учтены при определении права на страховую пенсию по старости в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 16 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», неучтенные периоды отсутствуют, пенсионным органом нарушений пенсионного законодательства не допущено.

Отклоняя приведенный истцом в апелляционной жалобе расчет страхового стажа, судебная коллегия отмечает, что включение периодов ухода за ребенком до достижения ими возраста полутора лет при условии совпадения их с периодами, учтенными в выслугу лет, в силу пенсионного законодательства невозможно.

Кроме, того положениями пункта 7 части 1 статьи 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрено, что в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитывается период проживания супругов военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, вместе с супругами в местностях, где они не могли трудиться в связи с отсутствием возможности трудоустройства, но не более пяти лет в общей сложности. На основании приведенной нормы права, пенсионный орган обоснованно включил в страховой стаж периоды проживания ФИО1 с супругом военнослужащим продолжительностью 06 месяцев 07 дней, поскольку в остальной части указанный период, не превышающий пяти лет, совпадает с периодами, учтенными в выслугу лет.

При изложенных обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы, оспаривающие выводы суда в указанной части, не могут повлечь отмену обжалуемого судебного акта, поскольку основаны на исключительно субъективном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, примененных судом при разрешении данного дела. Указанные доводы фактически выражают субъективную точку зрения истца на то, как должно быть рассмотрено настоящее дело и оценены собранные по делу доказательства, в связи, с чем не влекут отмену судебного постановления.

Несогласие истца в жалобе с установленными по делу обстоятельствами и оценкой судом доказательств, с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, иное толкование положений законодательства не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку являются аналогичными правовой позиции истца при рассмотрении дела судом первой инстанции. Позиция истца проанализирована судом первой инстанции, мотивы, по которым доводы признаны необоснованными и отклонены, подробно изложены в оспариваемом судебном акте. Оснований не соглашаться с выводами суда у судебной коллегии не имеется, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, сделаны при правильном применении норм материального права, и его толковании.

Установив, что величина ИПК истца, рассчитанная пенсионным органом в соответствии с пунктом 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» составила 13, 308 (при требуемой 16,2), что недостаточно для назначения пенсии в соответствии с пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 16 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» и статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что правовых оснований для назначения ФИО1 страховой пенсии по старости по указанному основанию не имеется, в связи с чем обоснованно в этой части в удовлетворении требований отказал.

Ссылок на иные обстоятельства, которые не были исследованы судом первой инстанции либо опровергали его выводы, а также на нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, апелляционная жалоба истца не содержит; спор по существу разрешен верно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Челябинска от 10 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 июля 2023 года.