Апелляционное определение по делу № 11-9874/2023 от 27.07.2023.

Судья Губка Н.Б.

УИД: 74RS0002-01-2023-001295-93

Дело № 2-3621/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-9874/2023

27 июля 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Доевой И.Б.,

судей Елгиной Е.Г., Подрябинкиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Росляковым С.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о признании решения незаконным в части, возложении обязанности включить периоды работы в специальный стаж, произвести перерасчет пенсии, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов

по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области на решение Центрального районного суда г. Челябинска от 19 апреля 2023 года.

Заслушав доклад судьи Доевой И.Б. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, заслушав пояснения истца ФИО1, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась с иском к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области (далее – ОСФР по Челябинской области) о признании незаконными решения в части исключения из специального стажа периодов работы в <данные изъяты>»: с 01 сентября 2000 года по 24 октября 2001 года в качестве <данные изъяты>, с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 года в качестве <данные изъяты>, с 24 марта 2003 года по 04 апреля 2003 года и с 10 ноября 2014 года по 14 ноября 2014 года – курсы повышения квалификации, 16 апреля 2010 года, с 07 июня 2010 года по 18 июня 2010 года, с 16 июля 2010 года по 22 июля 2010 года, 01 марта 2011 года, 18 марта 2011 года, с 16 мая 2012 года по 12 июня 2012 года – время нахождения в командировках, возложении обязанности включить спорные периоды в специальный страховой стаж по пункту 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», произвести перерасчет пенсии с даты обращения в пенсионный орган - 18 октября 2016 года, взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, взыскании судебных расходов в размере 101 000 рублей (л.д. 4-10).

В обоснование исковых требований указано, что 18 октября 2016 ФИО1, <данные изъяты> года рождения, обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости по пункту 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Решением пенсионного органа от 26 октября 2016 года № <данные изъяты> истцу назначена досрочная страховая пенсия по старости с 18 октября 2016 года. Между тем, при назначении досрочной страховой пенсии по старости, ответчиком не были включены в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, периоды работы в <данные изъяты>»: с 01 сентября 2000 года по 24 октября 2001 года в качестве <данные изъяты>, с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 года в качестве <данные изъяты>, с 24 марта 2003 года по 04 апреля 2003 года и с 10 ноября 2014 года по 14 ноября 2014 года – курсы повышения квалификации, 16 апреля 2010 года, с 07 июня 2010 года по 18 июня 2010 года, с 16 июля 2010 года по 22 июля 2010 года, 01 марта 2011 года, 18 марта 2011 года, с 16 мая 2012 года по 12 июня 2012 года – время нахождения в командировках. Обращаясь в суд с вышеуказанным иском, истец просит включить оспариваемые периоды трудовой деятельности в специальный страховой стаж, возложить на ответчика обязанность пересчитать размер страховой пенсии по старости. Также указано, что незаконными действиями ответчика, истцу причин моральный вред.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ОСФР по Челябинской области ФИО3, действующий на основании доверенности. В судебном заседании суда первой инстанции, исковые требования не признал, ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление (л.д. 41-46).

Решением Центрального районного суда г. Челябинска от 19 апреля 2023 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Судом постановлено: признать незаконными действия ОСФР по Челябинской области по не включению в специальный стаж и возложить на обязанность включить ФИО1 в стаж на соответствующих видах работ по пункту 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периоды работы в качестве <данные изъяты> в <данные изъяты> с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 года; курсы повышения квалификации с 10 ноября 2014 года по 14 ноября 2014 года; 16 апреля 2010 года, с 07 июня 2010 года по 18 июня 2010 года, с 16 июля 2010 года по 22 июля 2010 года, 01 марта 2011 года, 18 марта 2011 года, с 16 мая 2012 года по 12 июня 2012 года – время нахождения в командировках; взыскать с ОСФР по Челябинской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, судебные расходы в размере 15 000 рублей; в удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать (л.д. 126-132).

В апелляционной жалобе представитель ответчика ОСФР по Челябинской области просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об отказе ФИО1 в удовлетворении иска. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение норм материального и процессуального права. Настаивает на том, что с учетом даты обращения истца в пенсионный орган за назначением досрочной страховой пенсии по старости 18 октября 2016 года, включением спорных периодов работы в специальный страховой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, не приведет к увеличению размера пенсии. Как следствие, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда. Также выражает несогласие с взысканным судом размером компенсации судебных расходов на оплату юридических услуг, полагая его чрезмерным, не отвечающим принципам разумности и справедливости (л.д. 136-141).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Одновременно информация о слушании дела размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статей 113, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебном заседанию, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела при установленной явке.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав новые доказательства, принятые в порядке абзаца 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает решение суда в части удовлетворения исковых требований ФИО1 к ОСФР по Челябинской области о признании решения незаконным в части не включения в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости на основании пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периода работы с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 в качестве <данные изъяты> <данные изъяты>», возложении обязанности на включить в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости на основании пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периода работы с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 в качестве <данные изъяты> <данные изъяты>», а также о взыскании с ОСФР по Челябинской области компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей подлежащим отмене, поскольку выводы суда в указанной части не соответствуют установленным обстоятельствам и основаны на неверном применении судом при рассмотрении дела норм материального и процессуального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и следует из материалов дела, что 18 октября 2016 ФИО1, <данные изъяты> года рождения, обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости по пункту 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (л.д. 87-88).

Решением пенсионного органа от 26 октября 2016 года № <данные изъяты> ФИО1 назначена досрочная страховая пенсия по старости по пункту 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 18 октября 2016 года (л.д. 80).

Судом также установлено, что при назначении ФИО1 досрочной страховой пенсии по старости, ответчиком не были включены в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по пункту 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», периоды работы в <данные изъяты>»: с 01 сентября 2000 года по 24 октября 2001 года в качестве <данные изъяты>, с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 года в качестве <данные изъяты>, с 24 марта 2003 года по 04 апреля 2003 года и с 10 ноября 2014 года по 14 ноября 2014 года – курсы повышения квалификации, 16 апреля 2010 года, с 07 июня 2010 года по 18 июня 2010 года, с 16 июля 2010 года по 22 июля 2010 года, 01 марта 2011 года, 18 марта 2011 года, с 16 мая 2012 года по 12 июня 2012 года – время нахождения в командировках.

Полагая, что исчисление специального страхового стажа, дающего право на досрочное пенсионное обеспечение, произведено пенсионным органом неверно, такой подсчет нарушает ее право на пенсионное обеспечение, ФИО1 обратилась в суд.

Разрешая спор в части удовлетворения исковых требований ФИО1 о возложении обязанности на ОСФР по Челябинской области включить в специальный стаж в целях досрочного пенсионного обеспечения по пункту 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периоды работы в <данные изъяты>»: с 24 марта 2003 года по 04 апреля 2003 года и с 10 ноября 2014 года по 14 ноября 2014 года – курсы повышения квалификации, 16 апреля 2010 года, с 07 июня 2010 года по 18 июня 2010 года, с 16 июля 2010 года по 22 июля 2010 года, 01 марта 2011 года, 18 марта 2011 года, с 16 мая 2012 года по 12 июня 2012 года – время нахождения в командировках, суд первой инстанции, руководствуясь нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, на основании анализа и оценки представленных в материалы дела доказательств, исходил из того, что периоды нахождения на курсах повышения квалификации, а также в командировках являются периодами работы с сохранением средней заработной платы, за которую работодатель должен производить отчисление страховых взносов в ОСФР по Челябинской области, в связи с чем, они подлежат включению в специальный стаж для назначения страховой пенсии по старости.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда и считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, приняты в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразили в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено.

Проверяя по доводам апелляционной жалобы ответчика решение суда, судебная коллегия не находит оснований для его отмены, полагая, что выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 03 июня 2004 года № 11-П в Российской Федерации как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, развивается система социальных служб; каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации; каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 7; статья 37, часть 3; статья 39, часть 1).

Важнейшим элементом социального обеспечения является пенсионное обеспечение. Государственные пенсии в соответствии со статьей 39 (часть 2) Конституции Российской Федерации устанавливаются законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с настоящим Федеральным законом. Изменение условий назначения страховых пенсий, норм установления страховых пенсий и порядка выплаты страховых пенсий осуществляется не иначе как путем внесения изменений в настоящий Федеральный закон.

Согласно статье 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к названному Федеральному закону).

В силу пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в организациях для детей, независимо от их возраста с применением положений части 1.1 названной статьи

Согласно части 2 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом «м» пункта 1, пунктом 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 16 июля 2014 года № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение» при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, применяются утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 года № 781 Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее Список от 29 октября 2002 года № 781), Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года № 516 «Об утверждении Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее Правила от 11 июля 2002 года № 516) и Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее Правила от 29 октября 2002 года № 781).

В соответствии с пунктами 4 и 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года № 516, в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации. Также в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, кроме периодов работы включаются периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

При этом в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.

Как следует из материалов дела, в период работы в <данные изъяты>» ФИО1 находилась на курсах повышения квалификации с 24 марта 2003 года по 04 апреля 2003 года и с 10 ноября 2014 года по 14 ноября 2014 года, а также находилась в командировка 16 апреля 2010 года, с 07 июня 2010 года по 18 июня 2010 года, с 16 июля 2010 года по 22 июля 2010 года, 01 марта 2011 года, 18 марта 2011 года, с 16 мая 2012 года по 12 июня 2012 года (л.д. 58-74, 98-100).

Пунктом 4 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № 516 от 11 июля 2002 года, предусмотрено, что в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В соответствии с положениями статей 166, 167 Трудового кодекса Российской Федерации служебная командировка - поездка работника по распоряжению работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы. Служебные поездки работников, постоянная работа которых осуществляется в пути или имеет разъездной характер, служебными командировками не признаются. При направлении работника в служебную командировку ему гарантируются сохранение места работы (должности) и среднего заработка, а также возмещение расходов, связанных со служебной командировкой.

Положения Трудового кодекса Российской Федерации предусматривают возможность работодателю направлять работника для выполнения его должностных обязанностей в иную местность, отличающуюся от предусмотренного трудовым договором места работы, без изменении существенных условий трудового договора, которыми являются, в соответствии с положениями статей 56, 57 Трудового кодекса Российской Федерации работа по обусловленной трудовой функции, что указывает на выполнение работником возложенных на него обязанностей и оплата за предусмотренную трудовым договором деятельность по занимаемой работником должности.

Поскольку нахождение истца в служебной командировке являлось выполнением возложенных на нее должностных обязанностей вне основного места работы с оплатой по занимаемой истцом должности и необходимыми отчислениями, невключение в специальный стаж истца данного периода влечет необоснованное ограничение объема ее пенсионных прав.

В соответствии со статьей 187 Трудового кодекса Российской Федерации в случае направления работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняется место работы (должность) и средняя заработная плата.

Повышение квалификации является обязательным условием дальнейшего выполнения работником профессиональных должностных обязанностей.

Проанализировав приведенные правовые нормы в совокупности с представленными доказательствами, судебная коллегия приходит к выводу, что прохождение соответствующих курсов повышения квалификации, командировки на основании приказов работодателя являлись обязательной частью трудовой деятельности истца. В спорные периоды за истцом сохранялось место работы, выплачивалась заработная плата, с которой производились необходимые страховые отчисления в Пенсионный фонд. При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции обоснованно были включены в стаж истца на соответствующих работах указанные периоды.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что включение в специальный стаж спорных периодов нахождения истца на курсах повышения квалификации и в командировках не повлияет на размер назначенной истцу пенсии, судебная коллегия отклоняет, поскольку не включение в специальный стаж указанных периодов влечет необоснованное ограничение их пенсионных прав. Иное толкование и применение пенсионного законодательства повлекло бы ограничение конституционного права истца на социальное обеспечение, которое не может быть оправдано указанными в части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации целями, ради достижения которых допускается ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы, оспаривающие выводы суда в указанной части, являются аналогичными правовой позиции ответчика при рассмотрении дела судом первой инстанции. Позиция ответчика проанализирована судом первой инстанции, мотивы, по которым его доводы признаны необоснованными и отклонены, подробно изложены в оспариваемом судебном акте. Оснований не соглашаться с выводами суда у судебной коллегии не имеется, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, сделаны при правильном применении норм материального права, и его толковании.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии правовых оснований для включения спорных периодов работы (курсы повышения квалификации и командировки) в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи с педагогической деятельностью.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда в части удовлетворения исковых требований ФИО1 о включении в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости на основании пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периода работы с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 в качестве <данные изъяты> <данные изъяты>».

Как следует выписки из индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1 зарегистрирована в системе обязательного пенсионного страхования 08 декабря 1997 года (л.д. 95-102).

Согласно справке <данные изъяты>» от 10 декабря 2015 года № <данные изъяты> в период с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 года ФИО1 работала на 0,94 ставки (л.д. 98-99); аналогичные сведения содержатся и в выписке из индивидуального лицевого счета застрахованного лица (л.д. 95-102).

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснено, что рассматривая требования, связанные с порядком подтверждения страхового стажа (в том числе стажа, дающего право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости), судам следует различать периоды, имевшие место до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» и после такой регистрации. Периоды работы до регистрации гражданина в качестве застрахованного подтверждаются документами, выдаваемыми в установленном порядке работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами (к примеру, архивными). Если документы о работе утрачены в связи со стихийным бедствием (землетрясением, наводнением, ураганом, пожаром и тому подобными причинами), а также по другим причинам (вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных причин), не связанным с виной работника, и восстановить их невозможно, то такие периоды работы могут быть установлены на основании показаний двух или более свидетелей. При этом характер работы показаниями свидетелей не подтверждается (пункт 3 статьи 13 Федерального закона № 173-ФЗ). Периоды работы после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в силу пункта 2 статьи 13 Федерального закона № 173-ФЗ подтверждаются выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сформированной на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета. Перечень документов, подтверждающих периоды работы как до регистрации гражданина в качестве застрахованного, так и после такой регистрации, включаемые в страховой стаж, установлен в Постановлении Правительства Российской Федерации от 24 июля 2002 года № 555 «Об утверждении Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий» и Приказе Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31 марта 2011 года № 258н «Об утверждении порядка подтверждения периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости». Обратить внимание судов на то, что в соответствии с пунктом 3 статьи 13 Федерального закона № 173-ФЗ к допустимым доказательствам, подтверждающим особенности работы (работы в определенных условиях), определяющие ее характер и влияющие на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, не могут быть отнесены свидетельские показания.

Согласно пункту 4 Порядка подтверждения периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 31 марта 2011 года № 258н, в случаях, когда необходимы данные о характере работы и других факторах (показателях), определяющих право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, установленные для отдельных видов работ (деятельности), например, о занятости на подземных работах, о выполнении работ определенным способом, о работе с вредными веществами определенных классов опасности, о выполнении работ в определенном месте (местности) или структурном подразделении, о статусе населенного пункта, о выполнении нормы рабочего времени (педагогической или учебной нагрузки) и др., для подтверждения периодов работы принимаются справки, а также иные документы, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами. Справки выдаются на основании документов соответствующего периода времени, когда выполнялась работа, из которых можно установить период работы в определенной профессии и должности и (или) на конкретных работах (в условиях), дающих право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Пунктом 4 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 июля 2002 года № 555, предусмотрено, что при подсчете страхового стажа подтверждаются периоды работы и (или) иной деятельности и иные периоды до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» - документами, выдаваемыми работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами (на бумажном носителе либо в форме электронного документа).

В случае возникновении спора о периодах работы, подлежащих включению в страховой стаж, в том числе в страховой стаж для досрочного назначения страховой пенсии по старости, порядке исчисления этого стажа, сведения о наличии такого стажа (в данном случае факт выполнения работы в определенной должности и в определенном структурном подразделении в целях льготного исчисления страхового стажа) могут быть подтверждены в судебном порядке с представлением доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. При этом бремя доказывания этих юридически значимых обстоятельств в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является обязанностью лица, претендующего на досрочное назначение страховой пенсии по старости.

В соответствии с пунктом 4 Правил № 781 периоды выполнявшейся до 01 сентября 2000 года работы в должностях в учреждениях, указанных в списке, засчитываются в стаж работы независимо от условия выполнения в эти периоды нормы рабочего времени (педагогической или учебной нагрузки), а начиная с 01 сентября 2000 года - при условии выполнения (суммарно по основному и другим местам работы) нормы рабочего времени (педагогической или учебной нагрузки), установленной за ставку заработной платы (должностной оклад), за исключением случаев, определенных настоящими Правилами.

Пунктом 6 Правил № 781 установлено, что работа в должности учителя начальных классов общеобразовательных учреждений, указанных в пункте 1.1 раздела «Наименование учреждений» Списка № 781, учителя расположенных в сельской местности общеобразовательных школ всех наименований (за исключением вечерних (сменных) и открытых (сменных) общеобразовательных школ) включается в стаж работы независимо от объема выполняемой учебной нагрузки.

Между тем, поскольку ФИО1 в период с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 года работала на 0,94 ставки в <данные изъяты>», в качестве основной цели деятельности которого является образовательная деятельность по адаптированным образовательным программам начального общего, основного общего, среднего общего образования, которое не относится к общеобразовательным школам указанных в пункте 1.1 раздела «Наименование учреждений» Списка № 781, однако, относится к учреждениям, перечисленным в пункте 1.5 этого же раздела Списка № 781 (специальные (коррекционные) образовательные учреждения для обучающихся (воспитанников) с отклонениями в развитии», <данные изъяты> которых, начиная с 01 сентября 2000 года, пользуются правом на досрочное пенсионное обеспечения при условии выполнения нормы рабочего времени (педагогической или учебной нагрузки), установленной за ставку заработной платы (должностной оклад).

При таких обстоятельствах, правовых оснований для признания решения пенсионного органа в указанной части, а также для включения ФИО1 периода работы в качестве <данные изъяты> с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 года в <данные изъяты>», у суда первой инстанции не имелось.

Судебная коллегия также полагает, что судом первой инстанции были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права при разрешении исковых требований ФИО1 в части взыскания компенсации морального вреда с ОСФР по Челябинской области, полагая заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ответчика.

Согласно статье 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Из материалов дела следует, что 18 октября 2016 года ФИО1, <данные изъяты> года рождения, обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости по пункту 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»; решением пенсионного органа от 26 октября 2016 года № <данные изъяты> истцу назначена досрочная страховая пенсия по старости с 18 октября 2016 года (л.д. 80, 87-88).

Однако, как установлено при рассмотрении настоящего спора, при назначении досрочной страховой пенсии по старости, ответчиком в отсутствие законных на то оснований не были включены в специальный стаж истца, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, периоды работы в <данные изъяты>»: с 24 марта 2003 года по 04 апреля 2003 года и с 10 ноября 2014 года по 14 ноября 2014 года – курсы повышения квалификации, 16 апреля 2010 года, с 07 июня 2010 года по 18 июня 2010 года, с 16 июля 2010 года по 22 июля 2010 года, 01 марта 2011 года, 18 марта 2011 года, с 16 мая 2012 года по 12 июня 2012 года – время нахождения в командировках. При этом судом установлено и сторонами не оспаривалось, что включение спорных периодов работы в специальный страховой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, могло повлиять только на дату возникновения права на досрочную страховую пенсию по старости, но не приведет к увеличению размера пенсии истца.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Компенсация морального вреда является частью установленного законом механизма восстановления нарушенного права гражданина на своевременное и в полном объеме рассмотрение его обращения органами государственной власти, местного самоуправления и их должностными лицами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Принимая во внимание, что действующим законодательством установлен заявительный порядок для назначения пенсии (по обращению гражданина), по результатам рассмотрения заявления ФИО1 от 16 октября 2016 года ей была назначена досрочная страховая пенсия по старости по пункту 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с даты обращения (18 октября 2016 года), включение спорных периодов работы (курсы повышения квалификации и командировки) в специальный страховой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, могло повлиять только на дату возникновения права на досрочную страховую пенсию по старости, но не приведет к увеличению размера пенсии истца, оснований для назначения пенсии с более ранней даты у пенсионного органа не имелось, в связи с чем, совокупность условий для возложения на ответчика гражданской правовой ответственности в форме компенсации морального вреда не установлена.

Более того, положения пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Как разъяснено в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда, исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

На основании приведенных норм права судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии у суда первой инстанции правовых оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, поскольку отсутствует совокупность обстоятельств, с наличием которых законодатель связывает возможность компенсации морального вреда выразившегося в нарушении личных неимущественных прав; компенсация морального вреда в связи с нарушением пенсионных прав не предусмотрена, кроме того, истцом не представлено относимых и допустимых доказательств причинно-следственной связи в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц ОСФР по Челябинской области личных неимущественных прав истца и причинении ей вследствие этого нравственных страданий. Сам по себе факт не включения спорных периодов работы (курсы повышения квалификации и командировки) в специальный страховой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, исходя из установленных по делу обстоятельств, безусловным основанием для компенсации морального вреда не является.

По приведенным мотивам судебная коллегия отменяет решение суда в части удовлетворения исковых требований ФИО1 к ОСФР по Челябинской области о признании решения незаконным в части не включения в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости на основании пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периода работы с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 в качестве <данные изъяты> <данные изъяты>», возложении обязанности на включить в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости на основании пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периода работы с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 в качестве <данные изъяты> <данные изъяты>», а также о взыскании с ОСФР по Челябинской области компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей подлежащим отмене (пункты 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и принимает по делу новое решение об отказе в удовлетворении данных исковых требований.

Разрешив спор, суд первой инстанции руководствуясь статьями 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», пришел к выводу о необходимости удовлетворения требования истца о взыскании в ее пользу с ответчика понесенных судебных расходов по оплате юридических услуг представителя в размере 15 000 рублей.

Рассматривая вопрос о законности принятого судом первой инстанции судебного акта в данной части с учетом доводов апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия отмечает, что платежные документы, подтверждающие несение ФИО1 расходов на оплату услуг представителя в размере 101 000 рублей, договор оказания юридических услуг, ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции представлены не были.

Между тем, в соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 данного кодекса. Если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Статьей 94 названного кодекса установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся и расходы на оплату услуг представителей, которые согласно части 1 статьи 100 этого же кодекса присуждаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда, в разумных пределах.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, главой 10 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, главой 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (пункт 1).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10).

Таким образом, по общему правилу, обстоятельством, подлежащим установлению и доказыванию при рассмотрении данного требования, является факт несения стороной судебных расходов и их размер. Указанные обстоятельства подлежат доказыванию лицом, заявившим требование о возмещении расходов. Уже обращаясь в суд, истец должен предоставить доказательства их обоснованности, то есть уплаты представителю согласованной в договоре суммы, которыми могут быть расписки, квитанции, платежные документы, иные доказательства реального несения расходов на представителя. Представленные истцом доказательства оцениваются судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (часть 2 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходит от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств (часть 5 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа (часть 6 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств (часть 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем, поскольку на день рассмотрения дела судом первой инстанции, равно как и на день рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, ФИО1 фактически расходы на представителя, которым являлась ФИО2, не понесла (доказательства, свидетельствующие об обратном в материалах дела отсутствуют и суду не представлены (статья 56 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации)), суд первой инстанции необоснованно принял решение об удовлетворении требований истца о возмещении такого вида расходов. В этой связи решение суда в части распределения судебных расходов также подлежит отмене с принятием нового (пункт 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба ответчика не содержит; иными лицами, участвующими в деле, решение суда не обжалуется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Челябинска от 19 апреля 2023 года в части удовлетворения исковых требований ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о признании решения незаконным в части не включения в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости на основании пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периода работы с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 в качестве <данные изъяты> <данные изъяты>», возложении обязанности на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области включить ФИО1 в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости на основании пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периода работы с 01 января 2014 года по 31 августа 2014 в качестве <данные изъяты> <данные изъяты>», о взыскании с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, судебных расходов в размере 15 000 рублей, отменить, принять в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении данных исковых требований.

В остальной части это же решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 31 июля 2023 года.