Решение по делу № 2-185/2025 от 30.05.2025 - о взыскании материального ущерба, причиненного работником.

Производство № 2-185/2025 №

Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<адрес> <дата>

Белогорский городской суд <адрес> в составе:

судьи Летник В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кочетковой А.В. (до перерыва), секретарем Смирновой Е.С. (после перерыва),

с участием:

представителей истца ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России в лице жилищно-коммунальной службы № филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО ФИО1 (до перерыва), действующего на основании доверенности от <дата> №, ФИО2 (после перерыва), действующей на основании доверенности от <дата> №,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Федерального государственного бюджетного учреждения «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства обороны Российской Федерации в лице жилищно-коммунальной службы № филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства обороны Российской Федерации по Восточному военному округу к ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного работником,

установил:

Федерального государственного бюджетного учреждения «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России) в лице жилищно-коммунальной службы № (далее – ЖКС №) филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства обороны Российской Федерации по Восточному военному округу (далее – ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО) обратилось в Белогорский городской суд <адрес> с исковым заявлением к ФИО3, в котором просило: взыскать с ответчика в пользу ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России причиненный ущерб в результате недостачи твердого котельного топлива в сумме <данные изъяты> рублей.

В обоснование заявленных требований истцом указано, что на основании приказа от <дата> №-к ответчик принят на работу в должности слесаря-ремонтника, с ним <дата> работодателем заключен трудовой договор. Трудовую функцию у истца ФИО3 осуществляет до настоящего времени.

<дата> с ответчиком был заключен договор о полной материальной ответственности №, согласно которому ФИО3 принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного имущества.

На основании приказа от <дата> №-кд ФИО3 назначен на должность врио начальника котельной инв. № (<адрес>), расположенный по адресу: <адрес>, военный городок №.

По результатам проведенных <дата> замеров в ходе внеплановой инвентаризации на данной котельной была выявлена недостача – 223,953 тонны твердого котельного топлива на сумму <данные изъяты> рублей.

<дата> материал по факту недостачи твердого котельного топлива на котельной инв. № направлен в Военно-следственный отдел Следственного комитета России по Белогорскому гарнизону с целью привлечения виновных лиц к уголовной ответственности.

В ходе служебного расследования выявленная недостача твердого котельного топлива подтверждена, какие-либо доводы, подтверждающие объективность образования недостачи, ответчиком не были представлены.

Размер причиненного ущерба подтверждается ведомостью измерений количества твердого котельного топлива при снятии остатков на прикотельном складе от <дата>, инвентаризационной описью от <дата> №, ведомостью расхождений по результатам инвентаризации от <дата> №, актом о результатах инвентаризации от <дата> №.

Ссылаясь нормы ч. 2 ст. 244, ст. 248 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО просило суд удовлетворить заявленные требования.

При принятии искового заявления к производству суда определением от <дата> к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в <адрес>.

Определениями суда от <дата>, от <дата>, от <дата> к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Министерство обороны Российской Федерации, Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес>, Филиал ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО.

В судебном заседании представитель истца ФИО4, ФИО1, ФИО2 заявленные исковые требования поддержали полностью, подробно привели доводы и основания, изложенные в исковом заявлении и дополнительных пояснениях к иску.

Представитель истца ФИО4 в судебных заседаниях дополнительно пояснил, что ФИО3 с <дата> до настоящего момента временно исполняет обязанности начальника котельной, с ним заключен договор о полной материальной ответственности. На основании выданной ответчику работодателем доверенности он получает твердое котельное топливо (далее – ТКТ) от поставщика с места хранения в ООО «Управление поставки», расположенного по адресу: <адрес>. Доставка топлива с места хранения на котельную, расположенную на территории воинской части, осуществляется на основании заявки, формируемой отделом обеспечения ЖКС №, транспортом поставщика.

Согласно установленному приказом в ЖКС № филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО Регламенту приема ТКТ и порядку учета товароматериальных ценностей, ответчик принимает топливо на основании товаротранспортных накладных (далее – ТТН) и расписывается в его принятии. Снятие остатков ТКТ на подведомственных котельных осуществляется ежемесячно в соответствии с п. 2.1 Регламента по документальному оформлению движения и списания ТКТ. До выявления недостачи <дата> последнее снятие остатков произведено работодателем комиссионно <дата>, размер остатка ТКТ на котельной № составил 336,600 тонн, претензий к ответчику не было. После <дата> поставок ТКТ на котельную № не осуществлялось, в связи с окончанием отопительного сезона необходимости в расходовании ТКТ не имелось. При проведении <дата> инвентаризации остаток ТКТ на данной котельной составил 55,784 тонн, в связи с чем, выявлена спорная недостача. Во всех ТТН и актах снятия остатков имеются подписи ответчика, возражений им не заявлялось.

По мнению представителя истца ФИО4, недостача ТКТ могла быть обусловлена его недопогрузкой при транспортировке со склада поставщика, поскольку в силу раздела 8 Регламента товаросопроводительные документы и документы о приемке топлива подписываются начальником котельной, которым осуществляется его приемка места хранения, измерение его количества рулеткой, складирование на территории котельной. В случае отклонения веса ТКТ, указанного в ТТН, от фактической массы топлива, привезенной на котельную, ФИО3 мог приостановить приемку и вернуть его на склад, составив акт о несоответствии количества топлива. В силу раздела 1.1.2 Регламента допустимая погрешность при этом может составлять <данные изъяты>%. С учетом того факта, что в период с <дата> по <дата> поставок ТКТ на котельную № не было, то данная недопоставка могла произойти до <дата>, и комиссией могли быть неверно выверены остатки.

Кроме того, представитель истца ФИО4 указал, что недостача ТКТ могла произойти по причине неконтролируемого вывоза топлива с территории котельной. Территория котельной №, расположенной на территории воинской части, камерами видеонаблюдения не оборудована по причине низкого материального обеспечения. Данная котельная имеет самостоятельный въезд, на котором отсутствует контрольно-пропускной пункт. К тому же, у военнослужащих контрольно-пропускного пункта воинской части нет обязанности контролировать что ввозится и что вывозится с территории котельной. Обязанности по контролю за сохранностью ТКТ возложены на работодателя и на начальника котельной.

В целях предупреждения возникновения недостач топлива ЖКС обеспечила подведомственные производственные участки № и №, к каждому из которых относятся несколько котельных, двумя измерительными рулетками, – по одной на каждый участок. Рулетки прошли поверку. Принять иные меры по сохранности товароматериальных ценностей, в том числе по оснащению котельных приборами весового контроля, измерительными приборами, камерами видеонаблюдения, истец не имеет возможности ввиду отсутствия финансирования. После предыдущей недостачи на котельной №, ЖКС устно обращалась в филиал ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО по вопросу предоставления дополнительного финансирования на указанные цели, филиалом было отказано.

Представитель истца, ссылаясь на положения ст. 243 ТК РФ, указал, что ответчиком в нарушение п. 3.18 должностной инструкции не обеспечена сохранность товароматериальных ценностей. За совершение указанного нарушения ФИО3 привлечен работодателем к дисциплинарной ответственности, данный приказ им не обжаловался.

В судебных заседаниях ответчик ФИО3 против удовлетворения исковых требований возражал, просил суд отказать в иске полностью, в обоснование привел следующие доводы.

С <дата> до настоящего времени он временно исполняет обязанности начальника котельной №. Временный характер его должностных обязанностей начальника котельной обусловлен отсутствием у него соответствующего образования, поскольку он имеет основное общее образование (8 классов).

Котельная № расположена на территории воинской части в Никольском военном городке и предназначена на обеспечение теплом многоквартирных домов военного городка, находящихся в ведении Минобороны России.

В качестве причин образования недостачи ответчиком приведены следующие. С <дата>. котельная №, <дата>. постройки, находящаяся в ужасном состоянии, не была оборудована приборами, контролирующими подачу тепла, термометрами. Лишь в <дата>. работодатель предоставил термометры для замера температуры на входе в котел, на выходе тепла из котла термометры отсутствуют до настоящего времени, потому расход ТКТ кочегарам приходилось определять произвольно, в связи с чем, имел место перерасход топлива, превышающий норматив. В отопительный период <дата> – <дата>. сотрудниками ЖКС К. и Ж. проводились суточные замеры заброса угля, перерасход составил 1,5 тонны в сутки. Однако по неизвестной ответчику причине актировать данный факт работники отдела списания не стали.

Также перерасход ТКТ мог быть обусловлен низким качеством поставленного на отопительный сезон <дата> – <дата>. угля, состоящего преимущественно из пыли, которая не горела в зольнике, в связи с чем, кочегарам приходилось постоянно добавлять топливо без учета норматива. По данным фактам при проведении служебной проверки кочегары комиссией не опрашивались, не учитывался срок годности угля, равный 6 месяцам.

ФИО3 указал на недостоверность проведенных при инвентаризации измерений, поскольку территория котельной №, не оборудована местами хранения ТКТ. Привозимый поставщиком уголь выгружался на свободную площадь котельной и в течение всего отопительного периода разметался по ее территории, размером <данные изъяты> м. х <данные изъяты> м. При проведении инвентаризации комиссией весь остаток угля и угольной пыли, разметенный по территории котельной, не гуртовался, а был замерен рулеткой только в той части, где была сформирована куча, в связи с чем, ответчик полагал остаток, указанный истцом по результатам инвентаризации, недостоверным.

С <дата>., когда начались поставки ТКТ на отопительный сезон <дата> – <дата>., до <дата>. фактически никто проверок остатков топлива не проводил, ежемесячные отчеты и ведомости заполнялись формально и подписывались начальником котельной, поскольку такой порядок учета всегда действовал в ЖКС №. Реальных ежемесячных сверок остатков топлива в течение отопительного сезона никто и никогда не проводит, только в конце каждого отопительного сезона. На данной котельной ежегодно выявлялись недостачи, как у него, так и у его предшественников. По результатам проведенных проверок следственным комитетом в возбуждении уголовных дел было отказано в связи с отсутствием доказательств хищения. Ответчик по результатам предыдущей недостачи был наказан материально, его лишил <данные изъяты>% годовой выплаты.

ФИО3 пояснил, что хищение с данной котельной не возможно, поскольку территория котельной обозрима с окон двух многоквартирных домов, расположенных напротив нее. Кроме того, несмотря на наличие отдельного въезда на территорию котельной №, расположенной на территории воинской части, в которой есть контрольно-пропускной пункт (далее – КПП), проехать транспорту с ТКТ мимо КПП незамеченным также невозможно.

Несмотря на многочисленные служебные записки ответчика, работодателем после каждой ежегодной недостачи мер по обеспечению сохранности товароматериальных ценностей не принято и не принимается до настоящего времени.

Также недостачу топлива ФИО3 связывает с тем фактом, что при отгрузке ТКТ со склада хранения, топливо взвешивается лишь на эстакаде хранителя. При поступлении его на территорию котельной, которая не оборудована весами, ФИО3 не мог перепроверить количество привезенного топлива. Весь производственный участок, к которому, помимо котельной №, относятся еще несколько котельных, обеспечен лишь одной единственной рулеткой, которая редко есть в наличии при приемке топлива. В этой связи ответчик принимал топливо по тем данным и по тому весу, которые были указаны в ТТН, и подписывал сопроводительные документы и ведомости остатков с теми, данными, которые были отражены в документах. Вернуть ТКТ при приемке он не имел возможности, поскольку работодатель его обязывал принимать топливо в изложенных условиях.

При проведении служебной проверки по факту недостачи комиссией не были опрошены кочегары, а также не учтено, что срок годности ТКТ составляет 6 месяцев. Ответчик просил суд отказать в удовлетворении исковых требований.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственная инспекция труда в <адрес>, Министерство обороны Российской Федерации, Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес>, Филиал ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда, доказательств уважительности неявки суду не представили, об отложении судебного заседания не просили. Представитель Министерства обороны Российской Федерации представил ходатайство, в котором просил суд о рассмотрении дела в его отсутствие, и письменный отзыв по делу, в котором заявленные исковые требования поддержал, просил суд их удовлетворить полностью.

В силу положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд расценивает извещение лиц, участвующих в деле, как надлежащее и не находит оснований для отложения разбирательства дела, а потому считает возможным рассмотреть и разрешить дело при имеющейся явке.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, проанализировав нормы права, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности, определены положениями глав 37, 39 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) «Материальная ответственность работника».

Частью 1 ст. 232 ТК РФ определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с этим кодексом и иными федеральными законами.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 ТК РФ, в соответствии с которой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Как установлено в ч. 1 ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 ТК РФ).

К обстоятельствам, исключающим материальную ответственность работника, в силу ст. 239 ТК РФ относятся случаи возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено указанным кодексом или иными федеральными законами (ст. 241 ТК РФ).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (ч. 1 ст. 242 ТК РФ). Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных ТК РФ или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 242 ТК РФ).

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба определен в ст. 243 ТК РФ, к которым в том числе законодателем отнесены: когда в соответствии с данным кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей (п. 1); недостача ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу (п. 2); умышленное причинение ущерба (п. 3); причинение ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда (п. 5), др.

На основании ст. 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК РФ), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

В силу ч. 1 ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (ч. 2 ст. 247 ТК РФ).

Как разъяснено в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», разъяснено, что при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба.

Из приведенных правовых положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность действий (бездействия) работника, причинно-следственная связь между противоправными действиями (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия). Бремя доказывания наличия совокупности названных выше обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Одним из обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, является неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

В соответствии с положениями ст. 12, 38 и 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, которые пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности ст. 55, 67 ГПК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России (работодатель) и ФИО3 (работник) заключен трудовой договор № от <дата>, по условиям которого работник принимается на работу в должности слесаря-ремонтника котельной инв. №жилищно-эксплуатационного (коммунального) отдела №/ <адрес> (п. 1.2); настоящий трудовой договор является договором по основному месту работы (п. 1.3); местом работы работника является ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО; рабочее место работника находится по адресу: военный городок № <адрес> <адрес> (п. 1.4); трудовой договор вступает в силу с <дата> и заключается на неопределенный срок (п. 2.1, 2.3).

Пунктом 3.2 трудового договора в качестве одной из обязанностей работника предусмотрено бережное отношение к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за несохранность этого имущества) и других работников.

В соответствии с п.7.1 трудового договора работник несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации: за невыполнение или ненадлежащее выполнение должностных обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором; за ущерб причиненный работодателю действиями (бездействием) работника; за разглашение конфиденциальной информации и сведений, составляющих охраняемую законом, локальными нормативными актами работодателя служебную работодатели и (или) его контрагентов; за нарушение трудовой дисциплины; за несоблюдение внутреннего трудового распорядка, действующих у работодателя и иных правил, установленных локальными актами работодателя; в других случаях, предусмотренных правовыми актами Российской федерации, локальными нормативными актами, действующими у работодателя.

В свою очередь, пунктом 4.1 трудового договора предусмотрена обязанность работодателя, в том числе, обеспечивать работника оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения им трудовых обязанностей.

Судом установлено, что ФИО3 с <дата> принят на работу приказом начальника жилищно-эксплуатационного (коммунального) отдела № филиала ФГБУ «ЦЖКУ» по ВВО от <дата> №.

На основании приказа от <дата> №-кд на слесаря-ремонтника ФИО3 возложено исполнение обязанностей начальника котельной инв. № (<адрес>) военном городке № теплового хозяйства производственного участка № (<адрес> инв. №) жилищно-коммунальной службы № (<адрес>) с <дата> по день, предшествующий дню закрытия вакансии. Указанные обязанности ФИО3 исполняет до настоящего времени.

Согласно должностной инструкции начальника котельной, утвержденной <дата> начальником ЖКС № (<адрес>) филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО, начальник котельной осуществляет: руководство производственно-хозяйственной деятельностью котельной (п. 3.1); обеспечивает бесперебойное теплоснабжение потребителей в соответствии с утвержденным графиком, безопасную работу оборудования, соблюдение требований правил технической эксплуатации, правил охраны труда и пожарной безопасности (п. 3.1.2.); контролирует сохранность и рациональное использование материальных ценностей (п. 3.1.8), а также несет ответственность за причинение материального ущерба в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации (п. 6.2.7).

На основании приказа начальника ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России от <дата> № об утверждении перечня должностей работников филиалов, жилищно-эксплуатационных (коммунальных) отделов, жилищно-коммунальных служб и производственных участков, с которыми заключается договор о материальной ответственности, <дата> между ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России и ФИО3, выполняющим работы непосредственно связанные с приемом, хранением, использование в работе материальных ценностей и денежных средств, заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности №, согласно которому работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества и денежных средств, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, и в связи с изложенным обязуется: бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него функций (обязанностей) имуществу Работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба (подп. «а» п. 1); участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества (подп. «г» п. 1); добросовестно погашать задолженность по обязательствам возникшим вследствие отсутствия оправдательных документов по полученным денежным средствам (подп. «е» п. 1).

Пунктом 2 договора о полной индивидуальной материальной ответственности от <дата> № предусмотрено, что работодатель вверяет, а работник принимает ответственность за сохранность и недостачу материальных ценностей, выявленных в результате инвентаризации товарно-материальных ценностей. Кроме того, в связи со спецификой работы работника ему вверяются все товарно-материальные ценности, полученные им от работодателя и/или сторонних поставщиков на основании накладных, расходных ордеров и безналичного перечисления на карточные счета.

Работодатель обязуется: создавать работнику условия, необходимые для нормальной работы и обеспечения полной сохранности вверенного ему имущества (подп. «а» п. 3 договора от <дата> №).

На основании приказов ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России от <дата> № «О проведении инвентаризации котельного топлива на прикотельных складах», приказа ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО от <дата> № «О проведении инвентаризации КТ на прикотельных складах», приказа ЖКС № (<адрес>) от <дата> «О проведении инвентаризации котельного топлива на прикотельных складах» <дата> была проведена инвентаризация находящегося на ответственном хранении у ФИО3 имущества.

Как следует из ведомости измерений количества твердого котельного топлива при снятии остатков на прикотельном складе от <дата> №, в котельной инв. № установлена недостача 223,953 тонны угля марки ЗБПКО, что не укладывается в допустимую инструментальную погрешность <данные изъяты> % (4,463 тонны) и подлежит отражению по книгам учета.

От начальника котельной ФИО3 <дата> отобрана расписка, согласно которой на котельной инв. № в межинвентаризационный период им несанкционированных действий с котельным топливом не осуществлялось, в том числе: несогласованного движения топлива – перемещений, хищений, стихийных бедствий, пожаров; недостача выявлена на вверенном ему складе; претензий к членам комиссии он не имеет.

Из представленных истцом документов следует, что по итогам инвентаризации комиссией был составлен акт от <дата> №, согласно которому при проведении внеплановой инвентаризации, в результате произведенных замеров была выявлена фактическая недостача угля марки ЗБПКО в количестве 223 953 кг. По выявленной фактической недостаче котельного топлива постановлено провести служебное расследование и установить виновных лиц.

На основании Положения об организации работы при выявлении недостачи, хищения, утраты материальных средств и о порядке списания с учета сумм ущерба, утвержденного приказом начальника ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России от <дата> №, протоколом заседания постоянно действующей комиссии ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО от <дата> № утверждены результаты внеплановой инвентаризации твердого котельного топлива и восстановительная стоимость угля марки ЗБПКО в размере <данные изъяты> рублей за 1 тонну.

Согласно справке от <дата> начальника ЖКС № (<адрес>) филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО сумма ущерба на котельной инв. № составила <данные изъяты> рублей.

По результатам проведенного служебного расследования был составлен акт от <дата>, утвержденный врио начальника ЖКС № филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО КВ*, которым установлено, что в ходе проведения служебного расследования выявленная недостача твердого котельного топлива на котельной инв. № в размере 223,953 тонны подтверждена. Какие-либо доводы, подтверждающие объективность образования недостачи врио начальника котельной инв. № ФИО3 представлены не были, объяснение не дано. Комиссией предложено за нарушение п. 3.1, 3.1.8, 3.2.13, 6.21 должностной инструкции начальника котельной, врио начальника котельной инв. № производственного участка № (<адрес>) ФИО3 привлечь к дисциплинарной ответственности в виде объявления выговора. Подготовить и направить в правоохранительные органы заявление по факту образовавшейся недостачи материальных ценностей.

Между тем, в представленных ЖКС № филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО суду материалах инвентаризации и служебного расследования сведений о причинах возникновения недостачи ТКТ, о противоправности действий (бездействия) начальника котельной инв. №, которые могли повлечь причинение работодателю ущерба, не содержится. Вина ФИО3 мотивирована истцом лишь по тому основанию, что он является врио начальника, и с ним заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности от <дата> №.

Приказом начальника ЖСК № (<адрес>) филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО от <дата> № в связи нарушением пунктов 3.1, 3.1.8, 3.2.13, 6.2.1 должностной инструкции начальника котельной, врио начальника котельной инв. № производственного участка № (<адрес>) ФИО3 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Начальнику отдела бухгалтерского и налогового учета ЖКС № филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО ЛС* поручено отразить в бухгалтерском и налоговом учете выявленную недостачу по материально ответственному лицу – виро начальника котельной инв. № производственного участка № (<адрес>) ФИО3 – ТКТ в количестве 223,953 тонны на сумму <данные изъяты> рублей с последующим отражением по состоянию на <дата> в разделе 1 Книги учета недостач (форма № ОКУД №). Врио начальника юридического отделения ЖКС № филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО ФИО2 подготовить и направить в правоохранительные органы заявление по факту образовавшейся недостачи ТКТ на предмет наличия состава преступления в действиях врио начальника котельной инв. № ФИО3

<дата> врио начальника ЖСК № (<адрес>) филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО КВ* в военный следственный отдел Следственного комитета Российской Федерации по Белогорскому гарнизону направлено заявление о краже от <дата> №, которое передано на рассмотрение по подведомственности в Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес>.

При рассмотрении настоящего гражданского дела судом процессуальный документ, принятый по существу рассмотрения заявления о краже от <дата> №, в материалы дела по судебным запросам не представлен.

Оценив в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу, что по результатам проведенной инвентаризации и служебного расследования работодателем причины возникновения обнаруженной недостачи ТКТ на котельной инв. № в размере 223,953 тонны не выявлены; противоправность поведения ФИО3, причинная связь между действиями (или бездействием) ответчика и причиненным истцу ущербом на сумму <данные изъяты> рублей, вина работника в причинении ущерба не установлены. В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие указанных юридически значимых обстоятельств, в материалы гражданского дела не представлено.

Поскольку наличие вины является обязательным условием для привлечения работника к материальной ответственности, то оснований для возложения на него обязанности по возмещению вреда не имеется.

Вопреки доводу представителя истца, тот факт, что ответчиком не оспорен приказ о применении к нему дисциплинарного взыскания, сам по себе не свидетельствует о доказанности противоправного поведения работника, о наличии между его действиями (бездействием) причинно-следственной связи с причиненным работодателю ущербом.

Разрешая приведенные в судебных заседаниях доводы представителя истца и возражения ответчика о причинах возникновения недостачи ТКТ, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что поставка твердого котельного топлива на котельные ЖКС № филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО в течение отопительного периода <дата> – <дата>. осуществлялась АО «Русский Уголь» на основании заключенных ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России контрактов от <дата> № (расторгнут на основании соглашения от <дата>), от <дата> № (расторгнут на основании соглашения от <дата>), от <дата>,, №.

В соответствии с условиями контрактов поставка угля осуществлялась поставщиком партиями на основании разнарядок, направляемых заказчиком посредством электронной почты (п. 6 контрактов). Приемка угля заказчиком оформлялась подписанием грузополучателем транспортной накладной. При приемке товара грузополучатель предъявляет поставщику оригинал доверенности (п. 7 контрактов).

Из транспортных накладных следует, что отгрузка угля поставщиком в адрес грузополучателя – ЖКС № филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО (<адрес>) производилась с места хранения ООО «Управление поставки» (<адрес>). Перевозка поставщиком товара осуществлялась до места хранения железнодорожным транспортом, с места хранения до грузополучателя – автомобильным транспортом, принадлежащим привлеченным к транспортировке индивидуальным предпринимателям.

Согласно спецификациям на поставку твердого котельного топлива (угля), заявкам на поставку, транспортным накладным, реестрам транспортных накладных, товарным накладным (форма <данные изъяты>), сводным актам приема передачи товара по контрактам, реестру поступлений твердого и жидкого топлива ЖКС № филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО, счетам-фактурам, платежным поручениям, сторонами АО «Русский Уголь» и ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России условия заключенных контрактов выполнены, доказательств наличия у поставщика и (или) заказчика претензий по поставкам угля в материалы дела не представлено.

Как следует из транспортных накладных, товарных накладных (форма <данные изъяты>), сводных актов приема передачи товара по контрактам, реестра поступлений твердого и жидкого топлива ЖКС № филиала ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО, следует, что в отопительном периоде <дата> – <дата>. поставок ТКТ на котельную инв. № после <дата> не производилось.

Согласно акту по результатам служебного расследования от <дата> и письменным пояснениям представителя истца, по учетным данным ЖКС № по состоянию на <дата> остаток ТКТ на котельной инв. № составил 507,900 тонн. Расход котельного топлива в <дата> составил 192,600 тонны, перемещено с котельной инв. № на котельную инв. № – 3,000 тонны. Остаток ТКТ на <дата> – 312,300 тонн <данные изъяты> – <данные изъяты> – <данные изъяты>). Расход котельного топлива за 1 день <дата>. составил 2,100 тонны, перемещено с котельной инв. № на котельную инв. № – 26,000 тонн. Остаток ТКТ на <дата> – 284,200 тонн (<данные изъяты> – <данные изъяты> – <данные изъяты>). По результатам произведенных <дата> измерений количества твердого котельного топлива при снятии остатков на котельной инв. № остаток ТКТ, с учетом допустимой инструментальной погрешности 7 – <данные изъяты>%, установленной п. 1.1.2 Регламента по документальному оформлению приема, движения и списания топлива, утвержденного приказом ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России от <дата> №, по состоянию на <дата>, составил 336,600 тонн, по состоянию на <дата> – 60,247 тонн.

Между тем, в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлены суду ежемесячные ведомости измерения количества ТКТ при снятии остатков на прикотельном складе котельной инв. № за отчетный период (за исключением ведомостей от <дата>, от <дата>), книга учета оборудования и расхода топлива в котельной инв. №, сводные акты расхода топлива на теплогенерирующем объекте за отчетный период, расчеты нормативного расхода топлива за отчетный период, которые подлежат обязательному ведению и составлению в силу п. 2.1, 4.2 Регламента по документальному оформлению приема, движения и списания топлива, утвержденного приказом ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России от <дата> №.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств совершения ответчиком каких-либо противоправных действий (бездействия), повлекших недостачу угля в количестве 223,953 тонн, суду не представляется возможным достоверно установить период, в котором могла произойти отгрузка со склада хранения меньшего количества ТКТ.

В силу разъяснений, изложенных в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», работник не может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны, либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. Неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, может служить основанием для отказа в удовлетворении требований работодателя, если это явилось причиной возникновения ущерба.

Ранее ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России в лице ЖКС № филиала по ВВО обращалось в Белогорский городской суд <адрес> с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного работником, в сумме <данные изъяты> рубля.

Решением суда от <дата> по гражданскому делу № (УИД №), вступившим в законную силу <дата>, в удовлетворении исковых требований ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России ФИО3 отказано полностью.

Суд, отказывая в удовлетворении данного иска, указал, что истцом не были опровергнуты доводы ответчика о необеспечении работодателем надлежащих условий учета, хранения твердого топлива и, как следствие, его сохранности.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Создание работникам надлежащих условий для сохранности вверенного им имущества является обязанностью работодателя, что подтверждается подп. «а» п. 3 договора о полной материальной ответственности от <дата> №. При этом на работодателя в силу ст. 56 ГПК РФ возложена обязанность представить суду доказательства, подтверждающие, что такие условия им были созданы.

В судебных заседаниях ответчик пояснил, работодателем не создано надлежащих условий для сохранности вверенного ему имущества, не оборудованы места хранения ТКТ.

Согласно пояснениям представителя истца, после предшествующей недостачи ТКТ, требования о взыскании которой были рассмотрены судом по гражданскому делу №, ЖКС № обеспечило производственный участок №, к которому относится котельная инв. №, одной измерительной рулеткой. Иных мер, направленных на обеспечение сохранности товароматериальных ценностей, в том числе по оснащению котельных приборами весового контроля, измерительными приборами, камерами видеонаблюдения, принято не было по причине отсутствия финансирования.

Суд находит, что факт обеспечения единственной измерительной рулеткой целого производственного участка №, к которому, помимо котельной инв. №, относятся еще несколько котельных, не может свидетельствовать о достаточности принятых им мер по сохранности товароматериальных ценностей.

Более того, судом учитывается, что врио начальника котельной инв. № ФИО3 неоднократно письменно информировал начальника производственного участка № ЖКС № об отсутствии первичных средств измерения температуры теплоносителя (термометров) в количестве 14 штук, что приводит к некачественному регулированию системы теплоснабжения, об утечке теплоносителя из системы теплоснабжения в размере 25 куб.м. в сутки. Указанные обстоятельства подтверждены ответчиком служебными письмами от <дата>, от <дата>.

При этом суд находит заслуживающим внимания довод ответчика о том, что в отсутствие на территории котельной в момент приемки ТКТ измерительной рулетки, используемой одновременно на другой котельной производственного участка, при условии неоснащения работодателем спорной котельной средствами весового контроля, не позволяет начальнику котельной достоверно определить вес поставленной партии топлива.

Стороной истца данные доводы ФИО3 не опровергнуты, в нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательств принятия мер, направленных на обеспечение надлежащих условий труда работника и сохранности вверенного ему имущества, суду не представлено.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о необеспечении работодателем в период отопительного сезона <дата> – <дата>. надлежащих условий труда работника котельной инв. №, а также учета и хранения вверенного ему твердого топлива и, как следствие, его сохранности.

Материальный ущерб, причиненный работодателю, может быть взыскан только при установлении вины работника, размера ущерба, противоправности совершенных работником действий, наличия причинно-следственной связи между действиями работника и возникшим у работодателя ущербом. Представленные истцом доказательства не подтверждают вину ответчика в утрате имущества истца, и причинно-следственную связь между возникшим ущербом и виновными действиями ответчика.

Учитывая выше приведенные положения Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснения п. 4, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», обязанность доказывать отсутствие своей вины в причинении ущерба работодателю может быть возложена на работника, только если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи.

В соответствии с ч. 2 ст. 244 ТК РФ перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться договоры о полной материальной ответственности, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Согласно Перечню должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности, утвержденному постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от <дата> №, должности, занимаемые ответчиком в спорный период и в настоящее время – врио начальника котельной и слесарь-ремонтник, в указанный перечень не включены.

Таким образом, ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России необоснованно заключен с ФИО3 договор о полной материальной ответственности от <дата> №.

Принимая установленные обстоятельства дела, оценивая представленные доказательства с учетом выше приведенного правового регулирования, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения полного возмещения причиненного ущерба на ответчика ФИО3, поскольку его должность не входит в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также отсутствуют иные основания, предусмотренные ст. 243 ТК РФ для возложения материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба.

Кроме того, котельная не является подразделением по заготовке, хранению, учету и выдаче материальных ценностей, основной функцией котельной является расходование материальных ценностей (топлива) с целью обеспечения тепловой энергией потребителей, при этом трудовые обязанности начальника котельной, в первую очередь, направлены на обеспечение работы котельной, а не на сохранность используемого котельной топлива.

Поскольку федеральным законодателем возможность взыскания материального ущерба, причиненного работодателю, поставлена в зависимость от установления в вины работника, размера ущерба, противоправности совершенных работником действий, наличия причинно-следственной связи между действиями работника и возникшим у работодателя ущербом, с учетом совокупности установленных судом по настоящему делу обстоятельств, суд находит, что представленные истцом и исследованные судом доказательства не подтверждают вину ответчика в утрате имущества истца, причинно-следственную связь между возникшим ущербом и виновными действиями ответчика.

С учетом изложенного, требования ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России в лице ЖКС № ФГБУ «ЦЖКУ» Минобороны России по ВВО к ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного работником, удовлетворению не подлежат.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования Федерального государственного бюджетного учреждения «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства обороны Российской Федерации в лице жилищно-коммунальной службы № филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства обороны Российской Федерации по Восточному военному округу к ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного работником, – оставить без удовлетворения полностью.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд, через Белогорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.А. Летник

Решение в окончательной форме принято <дата>.