Решение по делу № 2-5621/2023 от 13.11.2023

УИД 31RS0016-01-2023-007730-36 Дело №2-5621/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 ноября 2023 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Орловой Е.А.,

при секретаре Анисимове С.В.,

с участием представителя истца ФИО1 – Рева Д.Ю. (по доверенности от 19.07.2023), представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2 (по доверенностям от 15.01.2021, 4.03.2023), представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Следственного управления Следственного комитета России по Белгородской области – ФИО3 (по доверенности от 8.11.2023), представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Прокуратуры Белгородской области – ФИО4 (по доверенности от 27.10.2023),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

12.09.2023 в Октябрьский районный суд г. Белгорода обратился истец ФИО1, указав в иске на то, что приговором Белгородского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ его действия переквалифицированы по части 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), в указанный день он был освобожден из-под стражи в зале суда. Неправильная квалификация следственными органами его действий по части 4 статьи 111 УК РФ привела к лишению его свободы и нахождению в изоляции от общества практически 10 месяцев (с 22.07.2022 по 19.05.2023). В указанный период он испытал тяжелейшее эмоциональное потрясение, учитывая состояние его здоровья при заболевании <данные изъяты>. Он был лишен привычного образа жизни, диеты, остался без работы, без его помощи остались его несовершеннолетняя дочь, мать, брат, имеющий <данные изъяты>.

Истец, ссылаясь на указанные обстоятельства, на положения части 3 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), пункта 1 статьи 1070, статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), просит:

- взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 3000000 (три миллиона) рублей (л.д. 3-5).

В судебное заседание истец ФИО1, обеспечивший участие в деле своего представителя, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, старшие следователи Следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по Белгородской области ФИО5, ФИО6 не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежаще (л.д. 27-29): истец – электронным заказным письмом, которое возвращено в адрес суда за истечением срока хранения; третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, – по электронной почте на основании Соглашения об обмене документами в электронном виде между Белгородским областным судом, Правительством Белгородской области, а также иными судами, органами и организациями, присоединившимися к Соглашению, от 21.02.2022, текст которого размещен на официальном сайте Белгородского областного суда (oblsud.blg.sudrf.ru) в подразделе «Информационные технологии» раздела «О суде», что подтверждается отчетом об отправке (л.д. 29).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, Следственное управление Следственного комитета России по Белгородской области является участником указанного Соглашения (что следует из реестра к Соглашению, также размещенного на сайте Белгородского областного суда в указанном подразделе. В соответствии с пунктом 2.3.3 Соглашения участники Соглашения приняли на себя обязанность признавать факт судебного извещения при подтверждении его направления, не ссылаясь при этом на отсутствие прочтения или получения соответствующего электронного документа.

Исходя из положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судом постановлено: рассмотреть гражданское дело без участия неявившихся истца и перечисленных выше третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, извещенных о времени и месте слушания дела надлежаще.

Представитель истца ФИО1 – Рева Д.Ю. настаивал на удовлетворении иска по изложенным в нем доводам, пояснил, что основанием иска является незаконность меры пресечения, избранной в отношении истца в рамках уголовного дела. По мнению представителя, следствие нарушило права ФИО1, неверно квалифицировав его действия, что доказано приговором суда. Положения части 1 статьи 119 УК РФ применяются при совершении преступления небольшой тяжести, мера пресечения в данном случае не могла быть избрана в виде заключения под стражу. Позиция Следственного управления Следственного комитета России по Белгородской области, изложенная в возражениях на иск, противоречит положения закона. ФИО1 не признавал вину в совершении преступления по части 4 статьи 111 УК РФ. Из-за нахождения под стражей при диагнозе <данные изъяты> ФИО1 был лишен специального питания в условиях СИЗО, поэтому похудел, стал раздражительным, не имел возможности оказывать поддержку матери, брату, дочери, видеться и общаться с ними. Условия и ограничения содержания под стражей в СИЗО более строгие, чем в ИК, что следует и из Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2 не оспаривая право истца на компенсацию морального вреда, ссылался на несоразмерность ее размера, поддержал доводы, изложенные в отзыве на иск (л.д. 20-22).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Следственного управления Следственного комитета России по Белгородской области – ФИО3 возражал относительно заявленных требований, представил письменные возражения на иск (л.д. 37-41), суду пояснил, что уголовное дело возбуждено в отношении ФИО1 законно, мера пресечения избрана судом на основании вступивших в законную силу постановлений, квалификация преступления учтена по совокупности доказательств.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Прокуратуры Белгородской области – ФИО4 ссылалась на часть 3 статьи 133 УПК РФ, статью 1100 ГК РФ, на вступившие в силу постановления, которыми судом избрана мера пресечения. Представитель не оспаривала права истца на компенсацию морального вреда, но полагала заявленный истцом размер компенсации чрезмерно завышенным, в том числе относительно компенсации морального вреда, взысканной в пользу дочери потерпевшего в размере 500000 руб. в рамках уголовного дела.

Изучив материалы гражданского дела, выслушав объяснения представителя истца ФИО1 – Рева Д.Ю., представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Следственного управления Следственного комитета России по Белгородской области – ФИО3, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Прокуратуры Белгородской области – ФИО4, суд приходит к следующему выводу.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пункт 1 статьи 1070 ГК РФ предусматривает, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Статьей 151 ГК РФ регламентировано, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абзаца 3 статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Исходя из постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 38). Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18). Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (пункт 22).

Согласно статье 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Положения статьи 1101 ГК РФ устанавливают осуществление компенсации морального вреда в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Пунктами 26-28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В ходе исследования доказательств установлено, что приговором Белгородского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ (№), оставленным без изменения апелляционным определением Белгородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 УК РФ, ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год 10 месяцев с запретом осужденному в период отбывания наказания менять место жительства (<адрес>) и выезжать за пределы г. Белгорода и Белгородского района Белгородской области без согласия уголовно-исполнительной инспекции; на ФИО1 возложена обязанность являться 1 раз в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию; на основании ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 22.07.2022 по 19.05.2023 зачтено в срок ограничения свободы из расчета 1 день содержания под стражей за 2 дня ограничения свободы; отменена мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу, освободив его из-под стражи в зале суда. Одновременно удовлетворен частично гражданский иск, с ФИО1 взыскана в пользу Б.Д.С,. в лице ее законного представителя Б.И,А.. в счет компенсации морального вреда 500000 руб., также взысканы процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката ФИО25. в размере 7100 руб. (л.д. 6, 7).

Приговором суда установлено, что вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО1 признан виновным в причинении смерти по неосторожности при следующих обстоятельствах.

В вечернее время 20.07.2022 Б.С,Г,., Б.П.Ю.. и ФИО1 распивали спиртные напитки в подвальном помещении подъезда <адрес> и области. Около 23-х часов между подсудимым и Б. возникла словесная ссора, в ходе которой последний толкнул ФИО1 руками в грудь, когда они стояли друг напротив друга. После таких действий Б. подсудимый 1 раз ударил его кулаком правой руки в левую часть лица, от чего он упал на пол и ударился головой. В результате этого Б. была причинена открытая черепно-мозговая травма в виде перелома затылочной части головного мозга, осложнившейся формированием субдуральной гематомы, приведшей к сдавлению вещества головного мозга. Это повлекло тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни, от чего он и скончался через некоторое время на месте происшествия.

Установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей фактические обстоятельства дела явились основанием для квалификации действий ФИО1 по части 1 статьи 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства, смягчающие наказание подсудимого, данные, характеризующие его личность, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, отсутствие у ФИО1: судимости, а также привлечений к административной ответственности. По месту жительства, где он проживает с матерью, участковым уполномоченным полиции и главой администрации сельского поселения охарактеризован удовлетворительно, жалоб со стороны соседей на него не поступало. В <данные изъяты> где подсудимый с 28.04.2021 был трудоустроен в должности <данные изъяты> с зарплатой около 30000 руб., зарекомендовал себя ответственным и коммуникабельным работником. У <данные изъяты>., где с марта 2018 года по январь 2020 года подсудимый работал в должности <данные изъяты>, также характеризуется с положительной стороны. При нахождении в следственном изоляторе режим содержания не нарушал, поощрений и взысканий не имел. С 31.07.2019 он состоит на диспансерном учете <данные изъяты>, что подтверждено справкой из медчасти следственного изолятора.

Согласно приговору суда в судебном заседании мать подсудимого – П.Н.И,. охарактеризовала его с положительной стороны как доброго человека и заботливого сына. Уточнила, что у неё неудовлетворительное состояние здоровья, в декабре она перенесла <данные изъяты>, в связи с чем, она с трудом передвигается и нуждается в его помощи.

Как следует из приговора суда, амбулаторной судебно-психиатрической экспертизой установлено, что ФИО1 не страдал и не страдает хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики. У него выявлены признаки «<данные изъяты> который не лишал и не лишает его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 №41 (в редакции от 11.06.2020 №7) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» при принятии решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока ее действия судам необходимо обеспечивать соблюдение прав подозреваемого, обвиняемого, гарантированных статьей 22 Конституции Российской Федерации и вытекающих из статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Провозглашенное в статье 22 (часть 1) Конституции Российской Федерации право на свободу включает, в частности, право не подвергаться ограничениям, которые связаны с применением таких принудительных мер, как задержание, арест, заключение под стражу или лишение свободы во всех иных формах, без предусмотренных законом оснований, санкции суда или компетентных должностных лиц, а также сверх установленных либо контролируемых сроков.

Преступление, по которому осужден заявитель, не относится, согласно статье 15 УК РФ к категории по тяжести деяния, которые в соответствии со статьей 108 УПК РФ являются основанием для применения к заявителю меры пресечения в виде (заключения под стражу).

В силу статьи 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми.

Согласно части 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

К лицам, имеющим право на реабилитацию в силу статьи 133 УПК РФ, относятся, 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование, в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры (часть 2).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со ст. 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 настоящего Кодекса (часть 2.1). Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу (часть 3).

Как следует из материалов уголовного дела №, следователем Следственного отдела Следственного комитета Следственного управления РФ по Белгородской области ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ 22.07.2022. В тот же день он был задержан в порядке статей 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления.

23.07.2022 ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ.

24.07.2022 постановлением Белгородского районного суда избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, т.е. по 21.09.2022 включительно.

17.09.2022 постановлением Белгородского районного суда срок заключения под стражу продлен на 1 месяц, т.е. по 21.10.2022.

18.10.2022 постановлением Белгородского районного суда срок заключения под стражу продлен на 1 месяц, т.е. по 21.11.2022.

20.10.2022 ему вновь предъявили обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего), с указанием на наличие прямой причинно-следственной связи между умышленными действиями ФИО1 по причинению Б.С,Г.. открытой черепно-мозговой травмы головы и наступившими последствиями в виде смерти последнего.

В тот же день он привлечен в качестве гражданского ответчика в рамках уголовного дела.

17.11.2022 постановлением Белгородского районного суда срок заключения под стражу продлен на 1 месяц, т.е. по 21.12.2022.

10.12.2022 постановлением Белгородского районного суда срок заключения под стражу продлен на 1 месяц, т.е. по 21.01.2022.

16.12.2022 уголовное дело с обвинительным заключением направлено следователем прокурору, с которым согласовано обвинительное заключение по части 4 статьи 111 УК РФ.

18.01.2023 постановлением Белгородского районного суда срок заключения под стражу продлен по 20.03.2023.

1.03.2023 постановлением Белгородского районного суда срок заключения под стражу продлен на 2 месяц, т.е. по 20.05.2023.

Обвинительное заключение по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ, утверждено заместителем прокурора г. Белгорода Радемоновым И.В. 19.12.2022.

Вынося приговор в отношении ФИО1, суд переквалифицировал его действия на часть 1 статьи 109 УК РФ, поскольку именно в этой части вина подсудимого нашла свое подтверждение согласно вердикту присяжных.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №17 от 29.11.2011 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 ст. 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых, приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого (абзац 1 пункт 4).

Если указанным лицам при этом был причинен вред, вопросы, связанные с его возмещением, в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 133 УПК РФ (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного с частью 1 статьи 111 УК РФ на статью 115 УК РФ, по которой данная мера пресечения применяться не могла), разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ (абзац 2 пункта 4).

Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.01.2012 №149-О-О «По жалобам граждан Г. и Ш. на нарушение их конституционных прав пунктом 1 статьи 1070 и статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации», ввиду тождественности правовых последствий, связанных с нарушением личной свободы, указанные правовые нормы применимы и к случаям содержания лица в местах лишения свободы по истечении срока отбытия им наказания, назначенного по приговору суда.

Таким образом, из указанных норм следует, что истец имеет право за содержание истца под стражей (при подтвержденном приговором деянии при совершении которого такая мера пресечения невозможна) на компенсацию морального вреда, независимо от того, что в приговоре отсутствует указание на такое признание.

ФИО1 избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, при этом возможность избрания такой меры пресечения обуславливалось обвинением по части 4 статьи 111 УК РФ, тогда как судом его действия были переквалифицированы на часть 1 статьи 109 УК РФ, обвинение по которой предусматривает избрание меры пресечения в виде содержание под стражей при наличии обстоятельств, перечисленных в части 1 статьи 108 УК РФ, которых в отношении истца установлено не было.

Компенсация морального вреда в данном случае подлежит взысканию в пользу истца не в порядке реализации права на реабилитацию, а в предусмотренном ГК РФ порядке в связи с установлением факта нарушения личных неимущественных прав истца, поскольку избранная мера пресечения по указанной категории дел привела к чрезмерному ограничению права истца на свободу и личную неприкосновенность и причинила ему нравственные страдания, восполнение которых возможно в денежном выражении.

При этом факт виновности должностных лиц в рассматриваемом деле юридического значения не имеет.

То обстоятельство, что приговором суда при исчислении наказания в виде ограничения свободы зачтено содержание истца под стражей, не может являться основанием для отказа в компенсации морального вреда, поскольку сам по себе факт содержания под стражей, как меры пресечения существенно ограничивающей права и свободы истца, при том, что такая мера не могла быть избрана исходя из тяжести содеянного, подтверждает нарушение личных неимущественных прав истца.

Таким образом, независимо от отсутствия формальных оснований для признания незаконным содержания истца под стражей, причиненный ему моральный вред подлежит возмещению.

Свидетель П.Н,И,., которой разъяснены положения статьи 51 Конституции РФ и положения статьи 307 УК РФ, дала показания аналогичным в рамках упомянутого уголовного дела, суду показала, что ФИО1 является ее сыном, которому она вынуждена была покупать дорогостоящие препараты в период его содержания под стражей, приносить продукты, пенсия у нее незначительная, до его заключения под стражу он оказывал ей помощь по хозяйству, финансовую помощь своему родному брату, проживающему в Ростовской области, у которого имеется <данные изъяты>. За период содержания под стражей ФИО1 сильно похудел, что недопустимо при его заболеваниях, он стал сильно раздражительным.

Суд принимает во внимание указанные показания, поскольку они не противоречат материалам дела, приговору суда, однако, в части оказания материальной помощи брату, суд отклоняет, поскольку допустимых доказательств указанному обстоятельству суду не представлено. Кроме того, добровольное оказание помощи своим родственникам является правом истца.

Определяя степень нравственных страданий, суд обращает внимание на конкретные обстоятельства дела, а именно ФИО1 не был судим, имел постоянное место работы, наличие обязанности содержания своего несовершеннолетнего ребенка, а также оказывал помощь своей матери, что следует из приговора суда, показаний свидетеля, тяжести заболевания.

Степень тяжести заболеваний у истца существенно не изменилась за период со дня взятия его под стражу и после освобождения, что следует из медицинских документов, находящихся в материалах уголовного дела и представленных представителем истца в результате обследования ФИО1 после освобождения из-под стражи (л.д. 43, 47-67).

Согласно апелляционному определению от 19.07.2023 обстоятельств, свидетельствующих об активном способствовании ФИО1 раскрытию и расследованию преступления, достаточных для их признания смягчающими, материалы уголовного дела не содержат. Апелляционная инстанция также не усмотрела оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства, как состояние здоровья его матери, так и его брата.

Разрешая требование в части размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание установленные выше обстоятельства, период нахождения истца под стражей - с 22.07.2022 по 19.05.2023 (всего около 10 месяцев), при назначенном ему приговором суда наказании в виде ограничения свободы.

Ссылки представителя истца на необходимость усиленного питания и нуждаемость в специальных медицинских препаратах не указывают на необходимость взыскания в пользу истца большего размера компенсации морального вреда. Причинение вреда здоровью не относится к предмету рассмотрения.

При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает письмо Министерства финансов Российской Федерации от 3.10.2014 №08-04-06/3395, согласно которому размер взыскиваемых судами компенсаций за незаконное привлечение к уголовной ответственности, в том числе за незаконное содержание под стражей составляет в среднем от 200 до 300 тыс. руб. за один год незаконного преследования, а в отдельных случаях достигает и 500 тыс. руб. (регионы Кавказа до 1 млн. руб.).

Кроме того, следует отметить, что приговором суда с ФИО1 взыскана в пользу малолетней Б.Д.С, (в лице ее законного представителя Б.И.А,.) – дочери потерпевшего, компенсация морального вреда в размере 500000 руб.

Принимая во внимание степень и характер нравственных страданий, причиненных истцу, а также, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение истца, поскольку произошло умаление его неимущественной сферы, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности с одной стороны, с другой - не допустить неосновательного обогащения истца. Исходя из того, что степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей лица, обратившегося в суд с указанным иском, учитывая принцип законности и справедливости, установленные обстоятельства относительно поведения истца, суд полагает, что в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 150000 руб.

Доказательств причинения морального вреда истцу на сумму, заявленную в просительной части иска, не имеется.

На основании изложенного, принимая во внимание установленные обстоятельства и приведенные положения закона, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ суд приходит к выводу об удовлетворении иска в части взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 150000 руб.

Руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

удовлетворить в части исковое заявление ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 В,В, компенсацию морального вреда в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья Е.А. Орлова

Мотивированное решение составлено 21.11.2023.

Судья Е.А. Орлова