Решение по делу № 2-23/2023 от 02.02.2023 - о взыскании убытков и компенсации морального вреда.

Гражданское дело № (№)

УИД <данные изъяты>

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Аскиз 02 февраля 2023 года

Аскизский районный суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Сивец О.Г.,

при секретаре – помощнике судьи Ахаевой М.В.,

с участием истца ФИО10,

представителя истцов ФИО11,

помощника прокурора Аскизского района Республики Хакасия Элтеко К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО10 , ФИО12 , ФИО13 к Обществу с ограниченной ответственностью «Челябжилкомхоз» о взыскании убытков и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО10, ФИО12, ФИО13 обратились в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Челябжилкомхоз» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве. В обоснование иска указали, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работал в ООО «Челябжилкомхоз» в должности машиниста экскаватора. ДД.ММ.ГГГГ на карьере <данные изъяты>, расположенном в <адрес> произошел несчастный случай на производстве со смертельным исходом ФИО1. В соответствии с заключением эксперта № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО1 наступила от механической асфиксии, вследствие закрытия дыхательных путей водой при утоплении, что квалифицировано как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоявший в прямой причинной связи с наступлением смерти. ДД.ММ.ГГГГ работодателем составлен акт о несчастном случае на производстве, где причиной несчастного случая определена невнимательность и халатное отношение к работе машиниста экскаватора ФИО1, кроме того, лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указано руководство ответчика. Постановлениями следователей СО по Аскизскому району СУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела отказано. ДД.ММ.ГГГГ государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Республике Хакасия проведено дополнительное расследование несчастного случая и дано заключение № <данные изъяты>, из содержания которого следует, что причинами, вызвавшими несчастный случай является неудовлетворительная организация производства работ, выразившая в слабом контроле со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, с сопутствующей причиной – недостатки в организации, проведении и подготовке работников по охране труда, проведение инструктажей по охране труда. ДД.ММ.ГГГГ истцом было получено заключение № <данные изъяты> Главного государственного инспектора (по охране труда) Государственной инспекции труда в Челябинской области о том, что указанный несчастный случай не представляет возможным квалифицировать как связанный с производством либо несвязанный с производством по причине отсутствия решения суда об установлении факта трудовых отношений между работодателем и ФИО1. Решением Аскизского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного Суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ установлен факт трудовых отношений, возникших между ООО «Челябжилкомхоз» и работником ФИО1. ФИО10 приходится супругой ФИО1, а ФИО12, ФИО13 – дочери ФИО1. Указывают, что смерть ФИО1 является невосполнимой утратой для них (истцов), он помогал им, заботился о них. В связи с его смертью они (истцы) потеряли покой, испытывают чувство скорби, душевной боли, переживания и страдания, связанные с потерей близкого и любимого человека, в связи с чем просили взыскать с ответчика в пользу каждой истцов по <данные изъяты> руб. Также указано, что истец ФИО10 в связи со смертью ФИО1 понесла убытки, связанные с организацией похорон и погребением, в связи с чем просила взыскать с ответчика в ее пользу с учетом уточнений сумму в размере <данные изъяты> руб.

Определение судьи Аскизского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственная инспекция труда в Республике Хакасия, Государственная инспекция труда в Челябинской области.

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Общество с ограниченной ответственностью «Стройбест» (далее – ООО «Стройбест»).

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Отделение фонда Пенсионного и Социального страхования РФ по Республике Хакасия (далее – Отделение Социального фонда по Республике Хакасия).

В ходе рассмотрения дела истец ФИО13 уточнила свои требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), где в окончательном виде, просила взыскать с ООО «Челябжилкомхоз» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

В судебном заседании истец ФИО10 исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в иске.

Истцы ФИО12, ФИО13 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, направили в суд своего представителя.

Участвующая в судебном заседании представитель истцов ФИО11, действующая на основании доверенностей, исковые требования поддержала с учетом их уточнений, просила взыскать с ответчика ООО «Челябжилкомхоз» в пользу каждой из истцов ФИО10, ФИО12 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., а в пользу ФИО13 - <данные изъяты> руб. Также просила взыскать с ответчика в пользу истца ФИО10 убытки в размере <данные изъяты> руб., понесенные последней, в связи с организацией похорон и погребением супруга ФИО1.

Ответчик – ООО «Челябжилкомхоз», третьи лица – Государственная инспекция труда в Республике Хакасия, Государственная инспекция труда в Челябинской области, ООО «Стройбест», Отделение Социального фонда по Республике Хакасия своих представителей в судебное заседание не направили, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего обоснованными требования истцов ФИО14, ФИО12, ФИО13 о компенсации морального вреда, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, полагается на усмотрение суда с учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Решением Аскизского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ, установлен факт трудовых отношений, возникших между работодателем ООО «Челябжилкомхоз» и работником ФИО1, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в должности машиниста экскаватора.

Из рапорта об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ, составленного старшим следователем СО по Аскизскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия, зарегистрированного в Книге регистрации сообщений о преступлении ДД.ММ.ГГГГ № <данные изъяты> следует, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>. в СО по Аскизскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия от оперативного дежурного ДЧ ОМВД России по Аскизскому району поступило сообщение о том, что на карьере <данные изъяты>, расположенном <адрес>, в кабине экскаватора, который упал, при выполнении работ в наполненный водой карьер, обнаружен труп ФИО1, без видимых признаков насильственной смерти.

В ходе проведения доследственной проверки по данному факту постановление старшего следователя СО по Аскизскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ назначено проведение судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1.

Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО1 наступила от механической асфиксии, вследствие закрытия дыхательных путей водой при утоплении. Механическая асфиксия представляет собой комплекс угрожающих жизни состояний, согласно пункту ДД.ММ.ГГГГ приказа МЗиСР 194н от ДД.ММ.ГГГГ квалифицируется как тяжкий вред здоровья по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Постановлением следователя Усть-Абаканского межрайонного следственного отдела Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту нарушения правил охраны труда директора ООО «Челябжилкомхоз» ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ.

В рамках проведения доследственной проверки старшим следователем СО по Аскизскому району ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия дано поручение подчиненным руководителю Государственной инспекции труда в Республике Хакасия сотрудникам провести проверку по факту смерти ФИО1 при выполнении работ ООО «Челябжилкомхоз».

Из заключения государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Республике Хакасия по факту проведенного расследования, в связи с поступившей информации из Следственного отдела по Аскизскому району о смертельном несчастном случае, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ на карьере <данные изъяты>, расположенном в <адрес> с ФИО1 следует, что данный несчастный случай подлежит квалификации, как связанный с производством, причинами, вызвавшими несчастный случай: неудовлетворительная организация производства работ, выразившая в слабом контроле со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы (нарушены ст. ст. 22, 212 ТК РФ), сопутствующая причина несчастного случая: недостатки в организации, проведении и подготовке работников по охране труда, не проведение инструктажей по охране труда (нарушены ст. 212 ТК РФ, ст. 225 ТК РФ). Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю, являются: ФИО2 – директор, нарушение ст. ст. 22, 67, 68, 212, 213, 225, 227, 228, 228.1, 229 ТК РФ.

Согласно заключению начальника отдела надзора и контроля за соблюдением трудового законодательства РФ Челябинского округа № 2 – главного государственного инспектора (по охране труда) Государственной инспекции труда в Челябинской области № <данные изъяты>, причины, вызвавшие несчастный случай установить не представляется возможным без принятия решения органов судебной власти об установлении факта трудовых отношений между работодателем (его представителем) ООО «Челябжилкомхоз» и ФИО1. Установить ответственных лиц за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю не представляется возможным без принятия решения органов судебной власти об установлении факта трудовых отношений между работодателем (его представителем) ООО «Челябжилкомхоз» и ФИО1.

Из ответа на запрос суда от ДД.ММ.ГГГГ следует, что дополнительное расследование несчастного случая со смертельным исходом, произошедший в ООО «Челябжилкомхоз» не проводилось.

В силу положений абзацев 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Этим правам работникам корреспондируют обязанности работодателя обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников являются одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Согласно ст. 212 ТК РФ (в редакции, действующей на дату произошедшего несчастного случая на производстве - ДД.ММ.ГГГГ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227-231 ТК РФ.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что в нарушение требований ст. 22, 212 ТК РФ работодатель не обеспечил ФИО1 безопасные условия труда, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, повлекший за собой смерть ФИО1, то у истцов возникло право требования к ответчику о взыскании компенсации морального вреда.

Доводы стороны ответчика о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности, в том числе выполнение работы непредусмотренной договором, отклоняются судом как документально не подтвержденные.

Согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В соответствии со ст. 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи)

Из показаний свидетеля ФИО3, данных в ходе рассмотрения гражданского дела № <данные изъяты> по иску ФИО10 к ООО «Челябжилкомхоз» об установлении факта трудовых отношений следует, что он (свидетель) является одноклассником ФИО1, который предложил ему поработать в Челябинской организации в режиме через 15 дней с ним, это было в середине сентября 2020 года, свидетель согласился, фактически трудоустроился, копал и грузил землю на том же экскаваторе, что и ФИО1, работал на предоставленном работодателем экскаваторе под контролем представителя работодателя. По окончании 15-дневного срока работы свидетель в дальнейшем отказался работать, так как установленный размер заработной платы его не устраивал, а ФИО1 продолжил работать дальше (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ).

Из объяснений ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, имеющихся в материалах № <данные изъяты> об отказе в возбуждении уголовного дела, следует, что в основные обязанности машиниста экскаватора входит управление экскаватором, погрузка, копка ископаемых.

Таким образом, доводы стороны ответчика о том, что ФИО1 выполнял работу, которую ему не поручали, опровергается, доказательствами, имеющимися в материалах дела, а именно показаниями ФИО2, данных в рамках доследственной проверки, показаниями свидетеля ФИО3.

Ссылки стороны ответчика на то, что в день несчастного случая (ДД.ММ.ГГГГ), ФИО1 осуществлял разговоры по телефону со своими родственниками и знакомыми, опровергаются представленной по запросу суда детализацией. Кроме того, номер сотового телефона, указанный в ходатайстве директором ФИО2 принадлежит иному лицу, а не ФИО1.

Исходя из положений ст. 1083 ГК РФ, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью граждан», обязанность доказать наличие в действиях потерпевшего грубой неосторожности возлагается на причинителем вреда, однако ответчик таковых не представил.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для применения положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ судом не установлено.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

В Трудовом кодексе РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами главой 59 (статьи 1064-1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено что под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункты 28, 29, 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Разрешая исковые требования истцов о компенсации морального вреда, предъявленные к ООО «Челябжилкомхоз», помимо вышеизложенного, суд учитывает следующее.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 ст. 20 Конституции РФ) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 ст. 41 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивается правосудием (статья 18 Конституции РФ).

Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и <данные изъяты> был заключен брак, после брака <данные изъяты> присвоена фамилия ФИО15, что подтверждается свидетельством о заключении брака серии <данные изъяты>, выданным Вихоревским горисполкомом ЗАГС <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ у супругов родились дети ФИО12, ФИО13, что подтверждается свидетельствами о рождении <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, серии <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справкам от ДД.ММ.ГГГГ, выданным Администрацией Бельтирского сельсовета Аскизского района Республики Хакасия, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., до дня смерти, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ, был зарегистрирован и фактически проживал по адресу: <адрес>, имел следующий состав семьи: супруга ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р., дочь ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р., дочь ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ г.р., внучка ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., внучка ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Из показаний истца ФИО10, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что после смерти ее супруга ее состояния здоровья ухудшилось, ее дочь ФИО12, после окончания института, какое-то время работала в <адрес>, а затем после похорон ФИО1 уехала в <адрес> работать вахтовым методом. ФИО13 стала проживать отдельно с ДД.ММ.ГГГГ, но домой приезжает постоянно (протокол предварительного судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ).

Из выписки из медицинской карты амбулаторного больного, представленной по запросу суда, следует, что ФИО10 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обращалась за медицинской помощью в Бельтирскую участковую больницу, за указанный период времени прослеживается динамика по ухудшению состояния здоровья, обусловлено кризовым течением гипертонической болезни.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО6 врач-терапевт Бельтирской участковой больницы подтвердил данные, изложенные в подготовленной им выписке из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1

Свидетель ФИО7 – врач-терапевт Бельтирской участковой больницы суду пояснила, что ФИО10 была у нее на приемах, жаловалась на высокое давление и на частые головные боли, было назначено лечение. С ДД.ММ.ГГГГ регулярно на приеме у врача-терапевта, имеет место ухудшение состояние здоровья. При этом свидетель не исключила факт того, что наличие высокого давления у истца ФИО10 вызвано стрессовой ситуацией, связанной с потерей супруга.

Свидетели ФИО8 (племянница ФИО10), ФИО9 (невестка ФИО10) подтвердили в судебном заседании факт ухудшения состояния здоровья истца ФИО10, и подавленное психоэмоциональное состояние истцов после смерти ФИО1. Также ФИО8 пояснила, что ФИО1 был кормильцем в семье, ФИО10 нигде не работала, занималась детьми (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ).

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО10, принимая во внимание, что жизнь и здоровье человека представляют наивысшую ценность, учитывая фактические обстоятельства наступления смерти ФИО1 в результате несчастного случая на производстве (механическая асфиксия, вследствие закрытия дыхательных путей водой при утоплении), индивидуальные особенности ФИО10, ее возраст (на момент смерти супруга 55 лет), длительность совместного проживания с ФИО1 (в браке 36 лет), нарушение существующих семейных связей, лишение ФИО10 помощи супруга, изменение привычного образа жизни, степень, характер и глубину нравственных страданий и переживаний, поскольку смерть супруга сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие супруги, а также неимущественное право на семейные связи, ухудшение состояние здоровья ввиду глубоких нравственных страданий, поведение работодателя ООО «Челябжилкомхоз», оказавшего истцу добровольную материальную помощь в размере <данные изъяты> руб., оспаривание ответчиком на протяжении длительного периода времени факт наличия трудовых отношений с ФИО1, суд приходит к выводу о том, что в наибольшей степени соразмерной нравственным страданиям ФИО16 будет сумма денежной компенсации морального вреда, равная <данные изъяты> руб., которая согласуется с требованиями разумности и справедливости, и не нарушает баланс прав и законных интересов участников спорных правоотношений.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО12, ФИО17, учитывая помимо вышеизложенного, индивидуальные особенности ФИО12, ФИО13, их возраст на момент смерти отца (<данные изъяты> соответственно), длительность проживания с родителями, нарушение существующих семейных связей, степень, характер и глубину нравственных страданий и переживаний, суд приходит к выводу о том, что в наибольшей степени соразмерной нравственным страданиям ФИО12, ФИО13 будет сумма денежной компенсации морального вреда, равная <данные изъяты> руб., в пользу каждой, которая также согласуется с требованиями разумности и справедливости, и не нарушает баланс прав и законных интересов участников спорных правоотношений.

При этом суд не принимает во внимание копию справки от ДД.ММ.ГГГГ, представленной стороной истца, т.к. данная справка не подтверждает, что выставленный диагноз ФИО12 находится в прямой причинно-следственной связи с нравственными страданиями, переживаниями истца, вызванной потерей отца ФИО1, в то время, как бремя доказывания данных обстоятельств возлагается на истца.

При таких обстоятельствах, учитывая изложенное, суд считает необходимым взыскать с ООО «Челябжилкомхоз» в пользу ФИО10 сумму денежной компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб., в пользу каждой из истцов ФИО12, ФИО13 сумму денежной компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>) руб.

Разрешая исковые требования ФИО10, предъявленные к ООО «Челябжилкомхоз» о взыскании убытков, связанных с организацией похорон и погребением ее супруга ФИО1, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее – Федеральный закон № 8-ФЗ).

В соответствии с положениями ст. 3 Федерального закона № 8-ФЗ погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

К обычаям и традициям Российской Федерации относится обязательное устройство поминального обеда в день похорон для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами.

По смыслу положений Федерального закона № 8-ФЗ проведение поминальных обедов на 9-ый день, 40-й день выходит за пределы действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем расходы на проведение иных поминальных обедов, кроме поминального обеда в день погребения, не относятся к обязательным расходам на погребение.

Также суд учитывает, что изготовление и установление надгробия (памятника) является необходимым для соблюдения обряда погребения и почтения памяти умершего, вместе с тем облагораживание захоронения (установление скамеек, стола и оградки) направлено не на сохранение памяти усопшего, а на обеспечение удобства скорбящих, следовательно, не являются необходимыми расходами на погребение, в том смысле, который предусмотрел законодатель.

При таких обстоятельствах, учитывая вышеизложенное, с учетом представленных истцом ФИО10 доказательств, несения расходов, связанных с организацией похорон и погребением ее супруга ФИО1, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований и взыскании с ООО «Челябжилкомхоз» в пользу истца ФИО10 сумму убытков в размере <данные изъяты> (<данные изъяты>.).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Челябжилкомхоз» (ИНН <данные изъяты>) в пользу ФИО10 (ИНН <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., убытки в размере <данные изъяты> руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Челябжилкомхоз» (ИНН <данные изъяты>) в пользу ФИО15 В,И. (ИНН <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Челябжилкомхоз» (ИНН <данные изъяты>) в пользу ФИО12 (ИНН <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Аскизский районный суд Республики Хакасия.

Мотивированное решение изготовлено 09.02.2023.

Председательствующий: