Скляднев О.Е"> №"> Скляднев О.Е"> №">

УИД 48RS0018-01-2023-000496-61

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Пирогова М.В. №2-485/2023

Докладчик Наставшева О.А. №33-3003/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Нагайцевой Л.А.,

судей Наставшевой О.А., Рябых Т.В.,

с участием прокурора Кима И.Е.,

при ведении протокола помощником судьи Акимовым А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истцов ФИО2, ФИО3, действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО26, ФИО4, ФИО6, ФИО5 на решение Усманского районного суда Липецкой области от 9 июня 2023 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО2 к ООО «Добрыня» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Добрыня» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации <адрес>, выдан ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО2 в интересах несовершеннолетнего ФИО1, ФИО4, ФИО6, ФИО5 к ООО «Добрыня» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Добрыня» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета Усманского муниципального района Липецкой области государственную пошлину в размере <данные изъяты> рублей».

Заслушав доклад судьи Наставшевой О.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего сына ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО5 обратились в суд с иском к ООО «Добрыня» о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указали, что 3 июня 2017 года в 5 часов 20 минут ФИО2, являясь оператором машинного доения ООО «Усмань» (в настоящее время ООО «Добрыня»), находясь на рабочем месте, получила травму лобной части головы в результате удара коровы спиленным рогом. Причиной указанного несчастного случая на производстве явились нарушения труда и отдыха со стороны работодателя, неудовлетворительная организация работы. В результате производственной травмы ФИО2 утратила зрение, ей установлена вторая группа инвалидности и степень утраты профессиональной трудоспособности 70%. Причиной инвалидности явилось трудовое увечье. ФИО2 испытала и продолжает испытывать нравственные страдания, связанные с переживаниями о случившемся, стрессом, чувством неполноценности, неудобствами в быту, отсутствием возможности управлять транспортными средствами. ФИО3 является супругом ФИО2 У С-ных имеется двое детей: сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и дочь ФИО7 В результате полученной травмы, ФИО2 не может в полной мере оказывать необходимую помощь членам семьи, которые проживают совместно с ней и нуждаются в ее заботе. Супруг и дети ФИО2 переживают за ее состояние здоровье, чем нарушено психологическое благополучие семьи и их неимущественное право на родственные и семейные связи. Истцы ФИО6 и ФИО5 являются родителями ФИО2 В связи с производственной травмой дочери, А-ны были лишены необходимой заботы. Семья ФИО2 осуществляет постоянной уход за ней. Просили суд взыскать с ООО «Добрыня» компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 в размере <данные изъяты> руб., в пользу ФИО3, несовершеннолетнего ФИО1, ФИО4, ФИО6, ФИО5 – по <данные изъяты> руб. каждому.

Истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО5 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель истцов ФИО2 и ФИО3 по доверенности ФИО8 исковые требования поддержал, приведя в обоснование заявленных требований доводы, изложенные в иске и письменных пояснениях.

Представитель ответчика ООО «Добрыня» по доверенности ФИО9 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, указав на отсутствие вины работодателя в причинении вреда ФИО2, принятие работодателем мер по снижению негативных последствий вреда: работнику неоднократно оказывалась материальная помощь, в том числе на лечение, санаторно-курортное оздоровление. С учетом состояния здоровья работник переведена на другую работу у ответчика без ухудшения материального положения.

Суд первой инстанции постановил решение, резолютивная часть которого изложена выше.

В апелляционной жалобе истцы ФИО2, ФИО3, действующий в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО1, ФИО4, ФИО6, ФИО5, просили решение суда отменить как незаконное и необоснованное, постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, при неверной оценке доказательств и несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указали, что суд не принял во внимание все обстоятельства получения ФИО2 производственной травмы, обстоятельства, связанные с перенесенными моральными страданиями членов семьи и родителей пострадавшей. Просили суд отменить решения суда и постановить новое об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В письменном отзыве на апелляционную жалобу ответчик ООО «Добрыня» просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание не явились: ФИО2, ФИО3, действующий в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО1, ФИО4, ФИО6, ФИО5, извещены своевременно и надлежащим образом, в соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав представителя истцов ФИО2, ФИО3 на основании доверенности ФИО8, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ООО «Добрыня» по доверенности ФИО9, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора Кима И.Е., полагавшего требования истцов подлежащими удовлетворению, изучив доводы жалобы, возражения на апелляционную жалобу в отзыве ответчика, материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с положениями статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (часть 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда ( часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласнопунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (пункт 63), в случае нарушения трудовых прав работников суд в силу статей 21 (абзац 14 части 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункты 14, 15 названного Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №33).

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1).

Согласно разъяснениям абзаца 3 пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 15 апреля 2013 года ФИО2 принята на работу в ООО «Усмань» (в настоящее время ООО «Добрыня») дояркой, 5 августа 2014 года переведена на должность оператора машинного доения.

Согласно акту о несчастном случае на производстве от 20 июня 2017 года №1: 3 июня 2017 года около в 5 час. 40 мин. корова ударила ФИО2 спиленным рогом в лобную часть головы. ФИО2 на скорой помощи госпитализирована в ГУЗ «Усманская МРБ», получила повреждения в виде сотрясения головного мозга, ушибленной раны лба. Причина несчастного случая – неадекватное поведение животного; лиц, допустивших нарушение требований охраны труда нет. Сведения о вине работника в акте отсутствуют.

7 июня 2017 года ФИО2 обратилась с жалобой в Государственную инспекцию труда в Липецкой области в связи с обстоятельствами получения производственной травмы.

Согласно ответа Государственной инспекции труда в Липецкой области от 7 июля 2017 года сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, не установлено, заявления о несогласии с выводами комиссии по расследованию несчастного случая от ФИО2 не поступало. При проведении проверки выявлено отсутствие графика сменности и неведение работодателем табеля учета рабочего времени, фактически отработанного каждым работником, за что ответственное лицо привлечено к административной ответственности.

Согласно должностной инструкции оператора машинного доения коров, утвержденной генеральным директором ООО «Усмань» 5 августа 2014 года, в должностные обязанности оператора входят: осуществление доения, кормления, чистки коров, кормушек, кормовых проходов и стойл; поддержание санитарного состояния и чистоты доильного зала, привязка и отвязка коров на прогулку и др.

Из инструкции по охране труда и технике безопасности для операторов машинного доения, утвержденной генеральным директором ООО «Усмань» 10 ноября 2016 года, следует, что в процессе производственной деятельности на работников воздействуют опасные и вредные производственные факторы, в том числе биологическая опасность (животные и болезнетворные микроорганизмы). В процессе работы доярка должна соблюдать правила ношения специальной одежды, спец. обуви, пользования средствами индивидуальной защиты. Спецодежда, спецобувь и другие средства индивидуальной защиты, выдаиваемые работающим по установленным нормам, должны отвечать требованиям соответствующих стандартов и технических условий.

Из карта аттестации рабочего места по условиям труда №7 ООО «Усмань» от 30 декабря 2013 года следует, что рабочее место доярки по классу травмоопасности соответствует 2-му, рабочее место соответствует требованиям обеспеченности СИЗ.

Согласно выкопировки из журнала регистрации вводного инструктажа за 2013 год ООО «Усмань» ФИО2 его прошла.

В период с 3 по 21 июня 2017 года ФИО2 находилась на стационарном лечении в хирургическом отделении ГУЗ «Усманская МРБ» с диагнозом <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты>»

Согласно медицинской карте и делу освидетельствуемого во МСЭ, ФИО2 поступила в экстренном порядке по направлению хирурга поликлиники. В день поступления произведена <данные изъяты>. Выписана в удовлетворительном состоянии, листок нетрудоспособности продлен с 22 июня 2017 года.

22 июня 2017 года находилась на приеме <данные изъяты> <данные изъяты><данные изъяты>, направлена на консультацию в ЛОКБ.

6 июля 2017 года ФИО2 прошла консультацию у врача-невролога ГУЗ «ЛОКБ», поставлен диагноз <данные изъяты>.

В период с 19 по 31 июля 2017 года ФИО2 находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении ГУЗ «Усманская МРБ» с диагнозом <данные изъяты>. Рекомендовано наблюдение и лечение у невролога амбулаторно, участкового терапевта, окулиста.

1 августа 2017 года на приеме у врача-офтальмолога ФИО2 указала на резкое снижение зрения, направлена в ЛОКБ №2 на консультацию к лазерному хирургу.

2 августа 2017 года проведена консультация лазерного хирурга ЛОКБ №2, постановлен диагноз <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>».

4 августа 2017 года ФИО2 осмотрена <данные изъяты>.

15 августа 2017 года ФИО2 прошла медико-социальную экспертизу в ФКУ «ГБ МСЭ по Липецкой области», по результатам освидетельствования степень утраты профессиональной трудоспособности не установлена в связи с необходимостью консультации офтальмолога для уточнения степени выраженности функциональных нарушений зрения.

16 августа 2017 года ФИО2 была на приеме у врача-невролога, <данные изъяты>.

29 сентября 2017 года осмотрена неврологом, <данные изъяты>.

5 октября 2017 года ФИО2 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 40% в связи с несчастным случаем на производстве на срок 1 год.

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве от 5 октября 2017 года ФИО2 может выполнять неквалифицированный физический труд со снижением разряда работ на две категории тяжести, противопоказано: напряжение на зрение, тяжелый физический труд, подъем и перенос тяжести, неблагоприятные метеоусловия; рекомендовано санаторно-курортное лечение неврологического профиля 1 раз в год.

11 октября 2017 года ФИО2 установлена третья группа инвалидности на срок до 1 ноября 2018 года.

21 ноября 2017 года ФИО2 переведена в ООО «Добрыня» на должность уборщика служебных и производственных помещений, в занимаемой должности работает и по настоящее время.

15 января 2018 года, 14 мая 2018 года, 4 июня 2018 года, 4 сентября 2018 года, 3 октября 2018 года ФИО2 обращалась на прием к врачу-неврологу и врачу-офтальмологу <данные изъяты>.

В периоды с 15 по 25 мая 2018 года, с 5 по 14 сентября 2018 года ФИО2 проходила лечение на дневном стационаре поликлиники ГУЗ «Усманская МРБ» с диагнозом «<данные изъяты>».

24 октября 2018 года ФИО2 продлена 3 группа инвалидности и степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 40% на 1 год до 1 ноября 2019 года.

23 января, 25, 28 июня 2019 года ФИО2 обращалась на прием к врачу-неврологу и врачу-офтальмологу с аналогичными жалобами.

В периоды с 28 июня по 8 июля 2019 года, с 19 по 27 сентября 2019 года ФИО2 проходила лечение на дневном стационаре поликлиники ГУЗ «Усманская МРБ» с диагнозом «<данные изъяты>».

1 октября 2019 года ФИО2 прошла психологическое обследование в ОКУ «ЛОПНД», <данные изъяты>.

14 октября 2019 года ФИО2 находилась на приеме у врача-психиатра <данные изъяты>».

30 октября 2019 года ФИО2 продлена 3 группа инвалидности и степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 40% на 1 год до 1 ноября 2020 года.

10 января, 4, 16, 28 сентября 2020 года ФИО2 обращалась на прием к врачу-неврологу и врачу-офтальмологу с аналогичными жалобами.

В межэкспертный период состояние здоровья ФИО2 ухудшилось. Консультация окулиста ГУЗ ЛОКБ от 18 сентября 2020 года, диагноз <данные изъяты><данные изъяты> <данные изъяты>.

16 октября 2020 года ФИО2 прошла очередное переосвидетельствование во МСЭ, по результатам которого ей была установлена 2 группа инвалидности (по зрению) и степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 70% сроком на 1 год, до 1 ноября 2021 года.

В программе реабилитации инвалида указано, что она может выполнять неквалифицированный физический труд со снижением разряда работ на две категории тяжести.

22 октября 2021 года инвалидность продлена до 1 мая 2022 года, затем до 1 ноября 2022 года.

1 ноября 2022 года ФИО2 установлена 2 группа инвалидности вследствие трудового увечья (по зрению), степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 70% бессрочно.

Согласно материалам дела освидетельствования в бюро МСЭ с 2020 года ФИО2 нуждается в техническим средстве реабилитации: трость белая тактильная, специальном устройстве для чтения «говорящих книг», электронном ручном видеоувеличителе.

Имеет степени ограничения способности к ориентации, трудовой деятельности, что следует их дела МСЭ.

ФИО3 является супругом ФИО2, брак зарегистрирован 17 мая 1995 года.

У супругов ФИО10 двое детей: ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Истцы ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ р., и ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ р., являются родителями ФИО2

Согласно данным трудовой книжки ФИО3 с 15 июля 2020 года он не работает.

ФИО2 является не единственным ребенком супругов А-ных.

Согласно справке о составе семьи от 10 апреля 2023 года администрации городского поселения г. Усмани истцы, за исключением ФИО4, проживают по адресу: <адрес>. Площадь жилого дома по техническому паспорту составляет <данные изъяты> кв.м.

Из справки №377 от 5 июня 2023 года администрации сельского поселения Сторожевский Сельсовет Усманского муниципального района Липецкой области следует, что ФИО6 с 2017 года по настоящее время проживает по адресу: <адрес>.

Дом по адресу: <адрес>, принадлежащий ФИО6, 29 августа 2021 года частично уничтожен во время пожара, что следует из справки МЧС от 31 августа 2021 года № 247.

Истец ФИО4 зарегистрирована по адресу: <адрес>.

В 2019-2023 годах ООО «Добрыня» оказывалась материальная помощь ФИО2, в том числе на санаторно-курортное лечение в размере по <данные изъяты> руб., <данные изъяты> руб., <данные изъяты> руб., <данные изъяты> руб.

ФИО2 имеет водительское удостоверение на право управления транспортным средством сроком действия с 1 июля 2014 года по 1 июля 2024 года.

В период работы оператором машинного доения ФИО2 неоднократно поощрялась благодарственными письмами, почетными грамотами, дипломами, являлась участником конкурсов мастеров машинного доения областного уровня.

Свидетель ФИО12, работавшая в ООО «Усмань», в судебном заседании подтвердила обстоятельства получения травмы ФИО2 Показала, что в момент получения травмы для оказания первой медицинской помощи пострадавшей в рабочем помещении отсутствовали медицинские изделия, работодатель не обеспечивал спец. одеждой, условия труда не отвечали требованиям безопасности, учет рабочего времени не велся. ФИО2 после травмы жаловалась на плохое самочувствие, упадок зрения. Пояснила, что после получения травмы ФИО2 продолжила работать, но отношение к ней работодателя изменилось в худшую сторону.

Свидетель ФИО27, работающая в ООО «Добрыня», показала, что ФИО2 после получения травмы работает уборщиком помещений, она не замечала ФИО2 с тростью, в очках.

Разрешая заявленные исковые требования, суд, руководствуясь положениями статей 21,22,212,219,237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 150,151,1064,1079,1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая обстоятельства причинения вреда, степень вины ответчика (отсутствие надлежащих условий труда), характер полученных травм, сопровождающихся постоянными головными болями, головокружением, утомляемостью, ухудшением памяти, повлекшие за собой утрату зрения правого глаза и частичную утрату левого глаза, снижение уровня когнитивного функционирования, умеренно выраженные церебрастенические проявления, установление третей, а впоследствии второй группы инвалидности и утрату профессиональной трудоспособности (40%, а затем 70%), продолжительность временной нетрудоспособности (более 4-х месяцев), длительность лечения и реабилитации, отсутствие доказательств нуждаемости ФИО2 в постороннем бытовом уходе, в сопровождении, ограничений в быту; требования разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ООО «Добрыня» в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО28., ФИО4, ФИО6, ФИО5, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих нарушение их личных неимущественных прав в результате несчастного случая на производстве, а также из того обстоятельства, что ФИО2 не нуждалась и не нуждается в постоянном постороннем уходе, в ее сопровождении.

Судебная коллегия соглашается с выводами районного суда о наличии оснований для взыскания с ООО «Добрыня» компенсации морального вреда в пользу ФИО2, при этом, учитывая установленные по делу обстоятельства, приходит к выводу о том, что определенный размер компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб. не соответствует степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями личности ФИО2, определен без учета значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и уровня дохода пострадавшей; длительности физических и нравственных страданий, не соответствует требованиям разумности и справедливости. Выводы районного суда об отсутствии нуждаемости в посторонней помощи; не основаны на материалах дела.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Из материалов дела следует, что ФИО2 во время получения травмы находилась в возрасте <данные изъяты> лет, на ее иждивении находится несовершеннолетний ребенок, до получения травмы она управляла автомобилем, принимала активное участие в рабочем процессе.

Нуждаемость ФИО2 в посторонней помощи подтверждается материалами дела медицинского освидетельствования.

Безусловно столь значительная утрата зрения, ограничивает бытовые, трудовые возможности истца. В настоящее время ФИО2 не имеет возможности вести привычный активный образ жизни. Материалами дела подтверждается ухудшение ее психологического состояние здоровья, что обостряет глубину и остроту моральных переживаний.

Материалами дела также подтверждается наличие кредитных обязательств у ФИО2 и ФИО3

После установления инвалидности ФИО2 продолжала осуществлять трудовую деятельность в целях получения дохода, который составлял согласно справкам 2НДФЛ в среднем ежемесячно порядка <данные изъяты> руб. в период с 2017 года по февраль 2023 года.

Изложенное подтверждает значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и уровня дохода пострадавшей.

Показания свидетеля ФИО22 не опровергают состояния ФИО2, ее нуждаемость в средствах реабилитации, установленных совокупностью материалов дела.

Материалы дела не содержат доказательств неправомерного, халатного поведения ФИО2, явившихся следствием причинения вреда.

Суд апелляционной инстанции, учитывая установленные по делу обстоятельства, совокупность доказательств по делу, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, приходит к выводу об изменении решения суда в части размера подлежащего взысканию в пользу ФИО2 компенсации морального вреда, определив его в сумме <данные изъяты> руб., при этом принимает во внимание действия ответчика по заглаживанию причиненного вреда посредством оказания материальной помощи, соблюдение баланса прав и интересов сторон.

Решение районного суда в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО1, ФИО4, ФИО6, ФИО5 постановлено с нарушение норм материального права, поскольку судом первой инстанции не учтены разъяснения, изложенные в пункте 46 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при несоответствии фактических обстоятельств дела выводам суда, в связи с чем подлежит отмене.

Районный суд установил вину ответчика в ненадлежащих условий труда, что не оспаривалось сторонами.

Истцы ФИО3, ФИО1 обосновывали свои требования о компенсации морального вреда наличием близких родственных связей с пострадавшей, проживанием одной семьей, причинением нравственных страданий в связи с утратой здоровья близким человеком, требующим ухода, что нарушило психологическое благополучие в семье, личные неимущественного права на родственные и семейные связи. Они непосредственно наблюдают за состоянием ФИО2, после получения последней травмы.

Истец ФИО4 указывала на причинение ей нравственных страданий, вызванных утратой здоровья матерью, чувством постоянной ответственности за близкого, родного человека, нуждающегося в помощи. Состояние здоровья матери лишило ее получения моральной поддержки в период становления личности. Она осуществляет уход за матерью, наблюдает за ее состоянием, сопровождает в лечебные учреждения, держит столовые приборы для приема пищи.

ФИО6, ФИО5 указали, что являются родителями пострадавшей ФИО2, которая получила инвалидность, практически полностью утратила зрение, что явилось для них трагедией. Они являются пожилыми людьми, в связи с произошедшем испытывают моральные переживания, видя постоянное прогрессирование заболеваний дочери. Это вызвало бессонницу, ухудшение состояние здоровья истцов. Им тяжело видеть дочь в условиях ее ограниченных возможностях.

Объяснениями истцов в совокупности с другими доказательствами по делу, приведенными выше, установлена их родственная связь; проживание со ФИО2 в одном жилом помещении, за исключением ФИО13; непосредственное участие всех истцов в жизни ФИО2, что свидетельствует о непосредственном, длительном наблюдении истцов за состоянием пострадавшей и участии в ее жизни после получения травмы, что вызвало у них моральные страдания, чувства переживания за близкого человека.

Справка №377 от 5 июня 2023 года администрации сельского поселения Сторожевский Сельсовет Усманского муниципального района Липецкой области не опровергает фактического проживания ФИО6 по месту регистрации, которое совпадает с местом жительства ФИО2, поскольку справка МСЧ свидетельствует об обстоятельствах, исключающих проживание по адресу: <адрес>. Ответчиком доказательств обратного не представлено.

Учитывая приведенные выше нормы права статей 150,151,1064, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая обстоятельства причинения вреда ФИО2, фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика, характер полученных травм пострадавшей и их последствия, длительность моральных переживаний истцов, их характер и степень, требования разумности и справедливости, соразмерность компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон, индивидуальные особенности личности истца ФИО3, обусловленные несовершеннолетним возрастом, истцов ФИО6, ФИО5, обусловленные пожилым возрастом, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ООО «Добрыня» в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб., в пользу несовершеннолетнего ФИО1 в размере <данные изъяты> руб., в пользу ФИО4 в размере <данные изъяты> руб.; в пользу ФИО6 и ФИО11 в размере <данные изъяты> руб. в пользу каждого.

При определении размера компенсации морального вреда, судебная коллегия находит доводы истцов о переоборудовании жилого помещения, о наличии у родителей ФИО2 ряда хронических заболеваний, неблагоустроеенности жилого дома, затруднения получения высшего образования и расторжения брака ФИО4, иных нарушениях, допущенных работодателем, не отраженных в акте о несчастном случае на производстве, причинения вреда в результате взаимодействия с источником повышенной опасности не состоятельными, поскольку не подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами, основаны на неверном истолковании норм права.

Показания свидетеля ФИО21 не опровергают сведений, изложенных а акте о несчастном случае на производстве от 20 июня 2017 года, поскольку ФИО21 работала у ответчика в иной должности, указанный акт ФИО2 не оспаривался, что установлено из ответа Государственной инспекции труда.

По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Судебная коллегия считает, что в рассматриваемом случае сельскохозяйственное животное (корова) не является источником повышенной опасности в смысле статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку коровы находились в подконтрольном состоянии, на привязи, со спиленными рогами, в специально помещении для содержания животных.

Деятельность по содержанию домашних животных (в частности коровы) нельзя отнести к источнику повышенной опасности, так как они достаточно подконтрольны человеку, а случаи причинения вреда животными являются следствием человеческого фактора, в рассматриваемом случае в результате ненадлежащих условий труда.

Учитывая изложенное, решение суда первой инстанции в части взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО2 подлежит изменению, а в части отказа во взыскании компенсации морального вреда ФИО3, ФИО1, ФИО4, ФИО6, ФИО5 – отмене, с принятием решения о взыскании в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 1000 000 руб., в пользу ФИО3, ФИО1 в размере <данные изъяты> руб. каждому, в пользу ФИО4, ФИО6, ФИО5 в размере <данные изъяты> руб. каждому.

В связи с изменением и отменой решения суда первой инстанции в части с ООО «Добрыня» на основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию и зачислению в доход местного бюджета государственная пошлина в размере <данные изъяты> руб.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Усманского районного суда Липецкой области от 9 июня 2023 года в части взыскания с ООО «Добрыня» в пользу ФИО2 компенсации морального вреда изменить, взыскав с ООО «Добрыня» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

В остальной части указанное решение суда отменить, постановить новое решение.

Взыскать с ООО «Добрыня» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., в пользу ФИО6 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., в пользу ФИО11 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Взыскать с ООО «Добрыня» (ИНН <***>) в доход бюджета Усманского муниципального района Липецкой области государственную пошлину в сумме <данные изъяты> руб.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий: (подпись)

Судьи: (подписи)

Копия верна:

Судья

Секретарь

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 сентября 2023 года.

17