2а-1160/2023

62RS0001-01-2022-003774-74

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 марта 2023 года г. Рязань

Железнодорожный районный суд г. Рязани в составе:

председательствующего судьи Нестерова С.И.,

при секретаре судебного заседания Галыниной М.С.,

с участием посредством использования видеоконференцсвязи административного истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда административное дело по административному иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, ФСИН России взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области о признании незаконными действий (бездействия), выразившихся в нарушении условий его содержания в ФКУ СИЗО-1, присуждении компенсации в размере 300 000 руб. В обоснование заявленных требований административный истец указал, что находился транзитом в ФКУ СИЗО-1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, где условия его содержания являлись ненадлежащими, а именно: в камере, которой он содержался, велось видеонаблюдение; ему не было предоставлено спальное место; там отсутствовала горячая и питьевая вода,.

В качестве административных ответчиков судом привлечены УФСИН России по Рязанской области, ФСИН России.

В судебном заседании административный истец поддержал свои требования по тем же основаниям.

Представители административных ответчиков: ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области ФСИН России, УФСИН России по Рязанской области в суд не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.. От представителя ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области ФСИН России поступило заявление о пропуске административным истцом срока обращения в суд, просил отказать в удовлетворении административного иска.

Суд, выслушав стороны, исследовав представленные доказательства, пришел к следующему:

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являясь осужденным, содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, следуя транзитом к месту отбывания наказания.

Камера №, в которой содержался ФИО1, имеет площадь <данные изъяты> кв.м и рассчитана на 10 спальных мест.

Указанные обстоятельства подтверждаются справкой начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ.

То есть, на одного человека в камере № в названный выше период времени приходилось не менее <данные изъяты> кв.м площади.

За период нахождения ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области каких–либо заявлений (согласно Журналу № учета предложений, заявлений, жалоб от него к администрации учреждения по вышеназванным вопросам не поступало, на прием к руководству он (согласно Журналу № и Журналу № личного приема осужденных и лиц, содержащихся под стражей руководством учреждения) по вышеназванным вопросам не обращался.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

На основании части 1 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое.

Согласно части 1 статьи 10 УИК РФ задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. Согласно положениям части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 12 УИК РФ осужденные имеют право на вежливое обращение со стороны персонала учреждения, исполняющего наказания. Они не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. В соответствии со статьей 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается, исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2). Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, должны осуществляться без нарушения условий содержания лиц, подвергнутых таким мерам. Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (пункты 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания"). В пункте 14 поименованного постановления разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации. В соответствии со статьей 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров. Осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин). Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. Нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. В силу части 1 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

Руководствуясь положениями статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, учитывая Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях 31 января 1957 г. и 13 мая 1977 г., и разъяснения, содержащиеся в пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", пришел к выводу о том, что установленная норма санитарной площади в 2 квадратных метра на одного человека в камере, в которой содержался ФИО1 в названные выше периоды времени, была соблюдена.

Доводы ФИО1 о том, что он не был обеспечен спальным местом, суд также отвергает, так как, при наличии 10 спальных мест в камере № он был помещен в неё шестым в порядке очередности, то есть, с предоставлением спального места. При этом, нарушений, касающихся того, что заключенный ФИО1 менялся своим спальным местом с кем либо, администрацией СИЗО-1 не выявлено.

Довод административного истца о том, что ДД.ММ.ГГГГ, то есть, в момент его размещения в камере № всего там содержалось более шести заключенных, суд также отвергает, поскольку это опровергается самим ФИО1, который пояснил суду, что не помнит точное количество заключенных, содержащихся в камере № в рассматриваемый период времени.

Тот факт, что в отдельный период времени после ДД.ММ.ГГГГ в камере, в которой содержался административный истец, находились заключенные в количестве, превышающем спальные места, не нарушает прав ФИО1, поскольку конкретно ему, размещенному в камере №, в порядке очередности было предоставлено спальное место. Более того, согласно п.11.8 Федерального закона от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и п.12.18 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы заключенным запрещено менять без разрешения администрации спальные места.

Доводы административного истца о том, что в период нахождения в СИЗО-1 г.Рязани он не был обеспечен питьевой водой, суд также отвергает, как необоснованный, так как судом установлено, что камера № в рассматриваемый период времени была укомплектована бачком с питьевой водой.

Что же касается доводов ФИО1 о нарушении его прав установлением в СИЗО-1 г.Рязани камер видеонаблюдения, суд отвергает их по следующим основаниям:

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (определения от 16 февраля 2006 года N 63-О, от 20 марта 2008 года N 162-О-О и от 23 марта 2010 года N 369-О-О). Согласно части первой статьи 83 УИК Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Статья 34 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в части первой также предусматривает, что в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника. Право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (часть первая статьи 15 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и часть первая статьи 82 УИК Российской Федерации), а потому закрепление указанного права оспариваемыми нормами преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.

Также судом установлено, что за период нахождения ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области каких–либо заявлений (согласно журналу № учета предложений, заявлений, жалоб граждан, осужденных и лиц, содержащихся под стражей) к администрации учреждения по вышеназванным вопросам от него не поступало, на прием к руководству ФИО1 (согласно журналу № приема по личным вопросам осужденных и лиц содержащихся под стражей руководством ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области)не обращался. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в оспариваемый период нахождения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области ФИО1 не считал, что ему причинен какой-либо вред в следствие нарушения условий содержания осужденного в исправительном учреждении.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускается возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Таким образом, судом не установлено причинение ФИО1 морального либо физического вреда, состоящего в причинно-следственной связи с нарушением его прав исправительным учреждением.

Как следует из административного искового заявления к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области иных требований не предъявлено.

Кроме того, суд принимает во внимание, что согласно части 8 статьи 219 КАС РФ пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска. Таким образом, законодатель начало течения срока обращения с заявлением в суд связывает с моментом осведомленности лица о нарушении его прав и интересов принятыми постановлениями либо действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя. При этом, суд исходит из того, что, ФИО1 убыл из СИЗО-1 г.Рязани в место отбывания наказания ДД.ММ.ГГГГ, то есть, обстоятельства своевременного предъявления настоящего иска всецело зависели только от административного истца, который существенно пропустил срок обращения в суд без уважительной причины.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180 КАС РФ,

решил:

Административный иск ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, УФСИН России по Рязанской области, ФСИН России взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении оставить без удовлетворения. Решение может быть обжаловано в Рязанский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Рязани в течение месяца со дня изготовления его мотивированной части.

Судья С.И.Нестеров

Копия верна. Судья: С.И.Нестеров