Дело № 2-117/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 апреля 2025 года г.Новосибирск

Калининский районный суд города Новосибирска в составе:

Председательствующего судьи Мяленко М.Н.

При секретаре Баяндиной А.В.

С участием помощника прокурора Байтимировой А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ФИО к ООО «Производственно-торговая компания ЗЖБИ-4» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ООО «Производственно-торговая компания ЗЖБИ-4» и просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 650 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что 11.01.2024г. в рабочее время, при производстве сварочных работ в ООО «Производственно-торговая компания ЗЖБИ-4» была травмирована машиной для точечной сварки - истица ФИО2 ФИО- размозжена фаланга большого пальца левой руки.

Работодателем ООО «ПТК ЗЖБИ-4» 24.01.2024 г. был составлен Акт №1 «О несчастном случае на производстве».

05.12.2023г. ответчиком, с ФИО3 был заключен срочный трудовой договор №216, на срок до 30.06.2024г. С выполнением истицей функций подсобного рабочего второго разряда. Рабочее место цех №2.

В соответствии с условиями трудового договора, работник имеет право на безопасные условия труда работу (п.2.1.2), а работодатель обязан (п. 3.2.1) предоставить работу обусловленную настоящим договором и п.3.2.2, обеспечить безопасность и условия труда работника, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Также трудовым договором предусмотрена, п. 6.1 ответственность работодателя за невыполнение обязанностей предусмотренных договором, локальными нормативными актами, законом.

В нарушение трудового договора, истице было поручено выполнение иной работы не предусмотренной договором - работ по сварке металлической сетки, где она и была травмирована машиной точечной сварки МТ-1222 У4 зав.№4544, (источником повышенной опасности) принадлежащей ответчику.

Палец пострадавшей попал в зону движения сварочного электрода и был им раздавлен.

С локальной инструкцией по охране труда для сварщика арматурных сеток №68 от 30.12.2020г. истицу никто не знакомил. Обучение по охране труда на выполнение сварочных работ не проводилось (п.6.4. Акта). Между тем, в указанной инструкции прямо указано, что к работе сварщика допускаются (п.1.1.) лица прошедшие вводный и первичный инструктаж по охране труда, изучившие техдокументацию, прошедшие стажировку и т.д.

Статья 60 ТК прямо запрещает требовать от работника выполнения иной не предусмотренной трудовым договором работы.

Невыполнение администрацией ответчика условий Закона, условий договора состоят в прямой причинной связи с причиненным вредом здоровью - травматической ампутацией фаланги пальца левой руки (п.9.2 Акта).

Грубой неосторожности в действиях пострадавшей не установлено (п.11 Акта).

Причиной несчастного случая указано (п. 10 Акта) -нарушения требований охраны труда (п.3.3.6.), «Инструкции по охране труда для сварщика арматурных сеток и каркасов» № 68; неудовлетворительная организация работ, необеспечение контроля со стороны руководителя. Актом установлена виновность в действиях должностного лица работодателя - замначальника цеха №2 I ФИО4 (п. 11.2. Акта) за нарушения «Положения об обучении по охране труда в ООО «ПТК ЗЖБИ- I 4», Должностной инструкции зам.начальника цеха №2».

Несмотря на то, что первоначально травма была квалифицирована как легкая (п. 9.2 Акта), пострадавшая находилась на больничном с 11.01.2024 г. по 02.05.2024 г., т.е. фактически 4.5 месяца, более 21 дня, соответственно травму можно квалифицировать как средней тяжести. Указанное обстоятельство подтверждается выпиской из амбулаторной карты больного «Городской клинической больницы №2» от 06.05.2024 г.

Производственная травма явилась для истицы причиной сильнейших физических и психических страданий. Травматическая ампутация части пальца, бесспорно причинило сильную физическую боль приведшую к увечью. На всем протяжении лечения более 4 месяцев испытывала эту боль.

Нравственные, психические страдания истицы выразились в чувстве беспомощности, стыда за обезображенную руку, осознание своей неполноценности из-за невозможности самостоятельно, продуктивно выполнять работу из-за нарушения моторики кисти. Пострадавшая не может выполнять простую операцию по завязыванию шнурка, шитью, работы на кухне и т.д.

Статьей 212 Трудового кодекса определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда.

Из приведенного выше нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности; это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда, в том числе посредством проведения инструктажа по охране труда, обучения безопасным методам и приемам выполнения работ.

Статьей 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. В силу ст. 1100 ГК РФ Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Таким образом, истица имеет законное право на требование компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности. Сумму морального вреда истица оценивает в 650 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО3 и её представитель ФИО5 требования поддержали.

Представитель ответчика ООО «Производственно-торговая компания ЗЖБИ-4» ФИО6 в судебном заседании полагал, что требования истца подлежат частичному удовлетворению, сумма компенсации морального вреда должна быть определена в размере 120 000 руб., пояснил, что ответчик ООО «ПТК ЗЖБИ-4» не оспаривает причинение истцу морального вреда в связи с производственной травмой в результате несчастного случая на производстве, который произошёл на предприятии ответчика 11.01.2024 г., но ответчик не согласен с размером компенсации морального вреда 650 000 рублей, который заявлен истцом. Полагает, что с учетом обстоятельств дела, характера полученной травмы и её последствий в пользу истца надлежит выплате компенсация морального вреда в значительно меньшем размере.

ФИО7 была переведена на работу сварщиком с её согласия по предложению ответчика. Перевод на должность сварщика не успели оформить, так как заместитель начальника цеха ФИО4, который был её непосредственным руководителем, не оформил прохождение её обучения и стажировки, ФИО2 не сдала экзамены. Но работала она с желанием, это подтверждается показаниями очевидца несчастного случая ФИО8, которая пояснила, что у ФИО3 хорошо получалось работать, она быстро научилась, хотела набрать скорость, чтобы план выполнить, и говорила: «я пришла работать и буду работать.» (протокол опроса очевидца несчастного случая ФИО8 от 15.01.2024 г., 62 - 63 л.д.). Кроме того, от ФИО3 не последовало никаких возражений относительно её работы в качестве сварщика арматурных сеток.

Инструктаж по охране труда с ФИО9 (ФИО3) до начала её работы как сварщика арматурных сеток она прошла, хоть это оформлено и не в полном объеме. Тем не менее, имеются доказательства её обучения по охране труда - это журнал регистрации инструктажа на рабочем месте (л.д. 121 - 123, 125), в котором указано, что 05.12.2023 г. и 09.01.2024 г. ФИО3 прошла инструктаж по нескольким инструкциям по охране труда, в частности по таким инструкциям как:

Инструкция по охране труда для работников (общие требования безопасности при производстве работ и нахождении на территории) № 1а от 30.12.2020 г.;

Инструкция по охране труда для арматурщика № 69 от 30.12.2020 г., в которой, в частности, есть пункт 1.5, в котором указано, что при выполнении работ, связанных с производством строительным материалов, на работников возможно воздействие опасных производственных факторов, в том числе подвижных элементов технологического оборудования. (А ФИО3 получила травму в результате защемления пальца движущимся электродом.).

В целях обучения работе на станке точечной сварки ФИО7 была прикреплена к опытному работнику ФИО8, под её руководством прошла стажировку на рабочем месте с 05 по 20.12.2023 г. Это подтверждается журналом регистрации прохождения стажировки на рабочем месте, цех № 2 (арматурный участок), в котором имеется распоряжение № 29 от 05.12.2023 г., составленное заместителем начальника цеха № 2 ФИО4 В распоряжении № 29 от 05.12.2023 г. имеется подпись обучаемой ФИО3, свидетельствующая об ознакомлении ФИО3 с этим распоряжением.

Необходимо отметить, что в качестве сварщика арматурных сеток ФИО7 проработала 1 месяц - с 05.12.2023 г. по 11.01.2024 г., а в день несчастного случая до момента получения травмы она изготовила 99 изделий (арматурных сеток), что говорит, о том, что ФИО3 вполне овладела технологией работы на сварочном станке и знала, как на нем работать. А несчастный случай произошел из-за неосторожности ФИО3, которая хотела работать быстрее и поэтому торопилась. Это подтверждается показаниями очевидцев несчастного случая ФИО8 и ФИО10 С.Х.У., которые говорили ФИО3, чтобы она не торопилась (протокол опроса очевидца несчастного случая ФИО8 от 15.01.2024 г., 62 - 63 л.д. и протокол опроса очевидца несчастного случая ФИО10 С.Х.У. от 15.01.2024 г., 64 - 65 л.д.). Кроме того, 11.01.2024 г. в больнице врачам, которые оказывали ФИО3 первую помощь, она пояснила, что травмировала палец производственным оборудованием по неосторожности. Об этом указано в Извещении о пострадавшем от несчастного случая на производстве от 11.01.2024 г., оформленного врачом ГКБ № 34 ФИО11, а также в выписном эпикризе из медицинской карты стационарного больного № 24 / 683 от 11.01.2024 г.

Считает, что указание ФИО7 на то, что в результате производственной травмы её рука обезображена, и она испытывает чувство стыда из-за этого, несколько преувеличены, так как в рентгенографии кисти ФИО12 от 14.02.2025 г. указано, что свежие травматические, дегенеративные и деструктивные изменения костей отчетливо не определяются, конгруэнтность суставных поверхностей в суставах сохранена. К экспертному заключению № 158-К от 24.02.2025 г. прилагаются фотографии левой кисти ФИО12, на которых не видно какого-либо явного уродства пальцев.

Ориентируясь на конкретные примеры судебных решений, с учетом обстоятельств дела, характера и тяжести травмы ФИО12, последствий этой травмы, степени вины работодателя (ответчика), считает, что для ФИО12 справедливой и соразмерной будет компенсация в размере 120 000 рублей.

Выслушав пояснения истца и её представителя, представителя ответчика, заслушав показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, обозрев медицинскую документацию на имя ФИО3, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить требования истца частично, дав оценку представленным доказательствам, суд приходит к следующему:

Согласно ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за её пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 9, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признаётся событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за её пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Статьей 230 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме. В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причинённого его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве. После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Согласно абзацу 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Как следует из материалов дела, 05.12.2023 г. между ООО «Производственно-торговая компания ЗЖБИ-4» и ФИО3 был заключен срочный трудовой договор № 216, в соответствии с которым последняя принята на должность подсобного рабочего 2 (второго) разряда (л.д.19).

11.01.2024 г. произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО3 причинен вред здоровью (л.д.16-18).

Так, согласно акта о несчастном случае на производстве: 11.01.2024г. ФИО3 начала работать с 07:30, ежесменное задание выдал ФИО4, и.о.зам.начальника цеха №2, руководитель арматурного участка. Пострадавшая работала на машине для точечной сварки, сваривая арматурные прутки между собой в сетку: между двумя прутками диаметром 10мм, длиной 1550 мм наваривала перемычки (пруток диаметром 5 мм, длиной 150 мм). Цикл сварки происходит таким образом. Сварка осуществляется путем пропускания сварочного тока через свариваемые детали, зажатые между двумя электродами. Рабочий нажимает ногой на педаль электрическую и сразу отпускает, при этом клапан электропневматический переключает подачу сжатого воздуха из нижней камеры пневматического цилиндра в среднюю, верхний электрод опускается и сжимает детали помещенные между электродами машины. В течение промежутка времени сварки регулятор цикла сварки выдает импульсы в контактор тиристорный, включается сварочный трансформатор и через зажатые детали пропускается электрический ток. По окончании времени сварки трансформатор отключается, а детали выдерживаются некоторое время под давлением без тока, после чего клапан электропневматический переключает подачу воздуха со средней камеры цилиндра в нижнюю. Верхний электрод перемещается вверх и свариваемые детали освобождаются. Таким образом автоматически осуществляется полный цикл сварки. Если педальная кнопка остается нажатой цикл сварки будет повторяться. Интервал времени (частота) опускания электрода регулируется для лиц, находящихся в процессе обучения, скорость действия электрода на данном станке была намеренно уменьшена. У станка имеется блок управления, с его помощью рабочий, эксплуатирующий станок, самостоятельно может отрегулировать несколько параметров работы «под себя»: силу тока, силу сжатия и время (частоту) срабатывания верхнего электрода. Со слов очевидца несчастного случая арматурщика 2р. ФИО10 ФИО1, он лично настроил данный станок на малую скорость, т.к. пострадавшая ФИО3 была «новенькой». В ходе осмотра места несчастного случая присутствующие лица в этом убедились: переключатель «ПАУЗА», регулирующий частоту опускания верхнего электрода установлен в положении «7» из 15-ти возможных, где «1» - минимальная, а «15» - максимальная частота. При однократном нажатии на ножную педаль управления и её опускании верхний электрод машины выполнил одно опускание и возврат в исходное положение. Рабочий повторил операцию по однократному нажатию и отпусканию педали пять раз с выдержкой в одну минуту произвольного повторного срабатывания (опускания) верхнего электрода после отпускания педали не произошло. На момент осмотра при нажатии и удержании педали верхний электрод машины повторяет опускание и возврат в исходное положение с периодичностью (частотой) 72 раза в минуту или 1,2 раза в секунду. Без нажатия ногой на педаль верхний электрод не опускается. На момент осмотра места несчастного случая, машина для точечной сварки типа МТ-1222 У4 инв. №04-0023, зав. №4544 находилась в работоспособном, исправном состоянии. Обстановка и состояние места происшествия несчастного случая на момент осмотра 12.01.2024г. в 8.30 час. были сохранены с момента несчастного случая, происшедшего 11.01.2024 в 11.00 ч.

11.01.2024г., примерно в 11.00 ч. ФИО3 приступила к изготовлению сотой сетки. В какой-то момент работы большой палец левой руки ФИО3 попал в зону движения электрода и был сдавлен им. Она вскрикнула от боли и увидела, что травмирована, стала звать на помощь. ФИО8, арматурщик 2 разряда, ближе всех находилась в момент травмы. Чуть дальше, в соседнем ряду из таких же станков, находился ФИО10 С.Х.У., арматурщик 2 разряда. ФИО8 сообщила по телефону и.о.зам.начальника цеха №2, ФИО4 о случившемся. ФИО10 С.Х.У. отвел пострадавшую к ФИО4, затем её сопроводили в мед.пункт завода, где была оказана первая помощь. Далее на таки ФИО3 была доставлена в ГБУЗ НСО ГКБ №34, где была прооперирована.

Причина несчастного случая: Прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев, выразившиеся в нарушении требований охраны труда, нарушении пункта 3.3.6 «Инструкции по охране труда для сварщиков арматурных сеток и каркасов №68».

Установлена неудовлетворительная организация производства работ, в том числе: необеспечение контроля за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в нарушении п.4, 5.1, 5.9, 5.10 Приказа от 08.08.2023 №074 «О назначении ответственных за организацию и обеспечение требований охраны труда на предприятии»; п.2.4.4. «Должностной инструкции заместителя начальника цеха №2», утв. 24.11.2021 (ознакомление от 05.05.2023); недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе: непроведение обучения и проверки знаний охраны труда, выразившееся в допуске работника к стажировке и самостоятельной работе без проведения обучения работника безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности, идентифицированных в рамках специальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков (пункты 1.6; 8.1 «Положение об обучении по охране труда в ООО «ПТК ЗЖБИ-4», утв.приказом от 01.09.2022г. №085/3).

Грубой неосторожности в действиях пострадавшей комиссией не установлено.

Указанный Акт истцом не обжаловался в порядке ст. ст. 231, 381, 382, 391 ТК РФ, в связи с чем доводы истца относительно того, что машина для точечной сварки типа МТ-1222 У4 инв. №04-0023, зав. №4544 находилась в неисправном состоянии, не принимаются судом во внимание. Согласно акта №1 о несчастном случае на производстве, на момент осмотра места несчастного случая, машина для точечной сварки типа МТ-1222 У4 инв. №04-0023, зав. №4544 находилась в работоспособном, исправном состоянии. Обстановка и состояние места происшествия несчастного случая на момент осмотра 12.01.2024г. в 8.30 час. были сохранены с момента несчастного случая, происшедшего 11.01.2024 в 11.00 ч.

Факт неисправности машины для точечной сварки типа МТ-1222 У4 инв. №04-0023, зав. №4544 в момент получения истцом производственной травмы не нашел своего подтверждения и в ходе судебного разбирательства, опровергается протоколом осмотра места несчастного случая от 11.01.2024 (л.д.73-75).

Кроме того, допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО8 суду пояснила, что в день получения травмы истцом 11.01.2024г. станок был исправен, никаких заявок относительно неисправности станка от ФИО3 не было.

О неисправности станка ФИО3 в момент получения травмы и при проведении расследования несчастного случая на производстве ФИО3 также не заявляла.

Разрешая по существу исковое требование ФИО3 о компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями абзаца 14 части 1 статьи 21 ТК РФ, согласно которой работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

В силу статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации "Обязательства вследствие причинения вреда " (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного кодекса.

Статьей 1079 ГК РФ определено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Материалами дела установлено, что ФИО3 после получения производственной травмы 11.01.2024г. была госпитализирована в ГБУЗ Новосибирской области «Городская клиническая больница №2». ФИО3 проходила лечение с 11.01.2024 по 02.05.2024г. с диагнозом: Размозжение с частичной травматической ампутацией ногтевой фаланги первого пальца левой кисти. Состояние после кросс-пластики 1п. левой кисти. Последствия несчастного случая на производстве.

Согласно заключению №158-К от 31.01.2025г., подготовленному ГБУЗ НСО «Новосибирское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», на основании определения суда от 27.08.2024г., сделаны выводы: 1(1,2,5). Согласно предоставленным медицинским документам (в том числе Медицинскому заключению от 12.01.2024г.) в результате травмы, полученной 11.01.2024г., у ФИО13 имела место частичная травматическая ампутация ногтевой фаланги 1-го пальца левой кисти в виде дефекта мягких тканей с частичным повреждением ногтевого ложа и краевого перелома ногтевой бугристости костной фаланги. Принимая во внимание отсутствие в «Медицинской карте.. . №24-683» протокола оперативного вмешательства от 11.01.2024г. («Первичная хирургическая обработка раны I пальца левой кисти, кросс-пластика со II пальца, укрытие дефекта I пальца FTSG с предплечья») и маркировки масштаба на рентгенограммах левой кисти от 11.01.2024г. установить экспертным путем размер ампутированной части мягких тканей и костной фаланги, а так же наличие/отсутствие повреждения сухожилия у ФИО13 не представляется возможным.

В соответствие с результатами обследования от 14.02.2025г. и данными выполненного в ходе производства настоящей судебно-медицинской экспертизы рентгенологического исследования (14.02.2025г.) в настоящее время у ФИО13 имеют место последствия («состояние левой кисти») полученной 11.01.2024г. травмы - культя на уровне ногтевой фаланги 1-го пальца левой кисти с краевым дефектом костной ногтевой фаланги, укорочением фаланги 1-го пальца на 3 мм и умеренным ограничением движений в межфаланговом и пястно-фаланговом суставах 1-го пальца левой кисти. Причиной ограничения («отклонения от нормы») функции левой кисти истца - ограничения движений в межфаланговом и пястно-фаланговом суставах 1-го пальца левой кисти у ФИО13 явилась длительная (6 недель) иммобилизация с вынужденным положением 1-го пальца левой кисти, обусловившая снижение эластичности мягких тканей и уменьшение длины мышц.

Определение «эстетического вида левой кисти истца», будучи понятием психологическим (житейским) в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии не входит в связи с отсутствием соответствующих медицинских критериев.

2(6). Длительность лечения ФИО13 обусловлена необходимостью и выполнением, с учетом характера травмы, 2-х этапного оперативного лечения (11.01.2024г. - операция: «Первичная хирургическая обработка раны I пальца левой кисти, кросс-пластика со II пальца, укрытие дефекта I пальца FTSG с предплечья»; 02.02.2024г. операция: «Коррекция лоскута, отсечение питающей ножки II пальца левой кисти, пластика местными тканями») и продолжительностью курса реабилитации (лечебная физкультура, массаж, физиотерапия), направленной на устранение (уменьшение выраженности) контрактуры су ставов-1,2-го пальцев левой кисти.

3(3,4).Как указано выше, на дату проведения судебно-медицинского обследования 14.02.2025г. у ФИО7 имела место культя на уровне ногтевой фаланги 1-го пальца левой кисти с краевым дефектом костной фаланги, умеренным ограничением движений в межфаланговом и пястно- фаланговом суставах l-ro пальца левой кисти и укорочение фаланги 1-го пальца на 3мм, что применительно к п.89 «а» «Таблицы стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм...» - приложению к «Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденным приказом М3 и СР РФ №194н от 24.04.08г., составляет 10 (десять) % (процентов) стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку оценивается как СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ вред здоровью (л.д.175-189).

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими соответствующее высшее образование, специальную экспертную подготовку по соответствующим экспертным специальностям, значительный стаж работы по экспертной специальности.

При проведении экспертизы экспертами объем аналитических работ принят в соответствии с поставленными на разрешения экспертов вопросами, исходя из цели экспертизы, с учетом п. 2 ст. 86 ГПК РФ. Эксперты был предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, что подтверждено их подписями в экспертном заключении.

При таких обстоятельствах суд полагает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют. Кроме того, следует отметить, что данное заключение не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств.

В том числе, экспертами даны ответы на поставленные перед ними судом вопросам; заключение является подробным, мотивированным, неясностей и разночтений не содержит. Сторонами выводы судебной экспертизы в ходе судебного разбирательства не оспаривались.

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд учитывает нравственные и физические страдания ФИО3, характер и степень причинённых ей телесных повреждений, которые согласно Медицинскому заключению квалифицированы как средней тяжести вред здоровью, период нахождения истца на лечении, также, что истцу установлена стойкая утрата общей трудоспособности 10%.

При определении размера компенсации морального вреда, суд также учитывает, что с ведома и по поручению работодателя ФИО3 выполняла работу не предусмотренную трудовым договором и её должностными обязанностями, была допущена к самостоятельной работе на машине точечной сварки без проведения обучения работника безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности, идентифицированных в рамках специальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков (пункты 1.6; 8.1 «Положение об обучении по охране труда в ООО «ПТК ЗЖБИ-4», утв.приказом от 01.09.2022г. №085/3), а также другие нарушения работодателя, установленные актом о несчастном случае на производстве от 11.01.2024г., указанные выше.

Сведений о том, что ФИО3 прошла стажировку на рабочем месте и практическое обучение безопасным методам и приемам работы как сварщик арматурных сеток в материалах дела не имеется. Распоряжение №29 от 05.12.2023 свидетельствует о стажировке ФИО3, как подсобного рабочего.

Вводный инструктаж по охране труда проведен с ФИО3 также по должности подсобного рабочего (л.д.119-120), первичный инструктаж на рабочем месте проведен с ФИО3 по должности подсобного рабочего (л.д.121-125).

С учётом изложенного, руководствуясь принципами разумности и справедливости, а также учитывая степень вины ответчика, не обеспечившего безопасность условий труда истца, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.

Доводы ответчика, выражавшего мнение о завышенном требовании истца, полагавшим возможным взыскать компенсацию морального вреда в сумме 120 000 рублей не могут быть приняты во внимание. Размер компенсации определен судом с учетом цели реального восстановления нарушенного права.

Также суд отклоняет доводы представителя ответчика, что работа выполнялась ФИО3 с её согласия, поскольку именно работодатель не вправе требования от работника выполнения работы, не предусмотренной трудовым договором.

Учитывая, что истец в соответствии с п. 19 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты госпошлины при подаче иска, который частично удовлетворен судом, на основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежат взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО2 ФИО удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Производственно-торговая компания ЗЖБИ-4» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 ФИО в качестве компенсации морального вреда 350 000 руб.

В остальной части в удовлетворении требований истца отказать.

Взыскать с ООО «Производственно-торговая компания ЗЖБИ-4» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 руб.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд г.Новосибирска.

Мотивированное решение изготовлено 30 апреля 2025г.

Судья (подпись)

подлинник решения находится в материалах дела № 2117/2025 Калининского районного суда г. Новосибирска.

УИД 54RS0004-01-2024-004759-05

Решение не вступило в законную силу: «___»____________2025 г.

Судья: М.Н. Мяленко

Секретарь Баяндина А.В.