Судья Землянухина Н.С. дело 33-8106/2023
УИД 34RS0002-01-2023-001528-06
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
13 сентября 2023 г. г. Волгоград
Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:
председательствующего судьи Бабайцевой Е.А.,
судей Козлова И.И., Улицкой Н.В.,
при секретаре судебного заседания Резниковой М.А.,
с участием прокурора Бережного А.И.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1765/2023 по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда
по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2 в лице представителя ФИО4 и ФИО3
на решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 26 апреля 2023 г.,
заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Козлова И.И.,
установила:
ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда, в обоснование требований указав, что судебными постановлениями по уголовному делу, возбужденному в отношении ответчика по признакам совершения преступления, предусмотренного <.......>, подтверждается, что 27 апреля 2020 г. по вине ФИО3 произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого истцам были причинены телесные повреждения, квалифицированные как причинившие тяжкий вред здоровью.
На основании изложенного, указывая, что в результате полученных травм они испытали сильные физические и нравственные страдания, просили взыскать с ФИО3 в пользу каждого из истцов денежную компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.
Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 26 апреля 2023 г. исковые требования удовлетворены частично.
С ФИО3 в пользу ФИО1 и ФИО2 взыскано в счет компенсации морального вреда по 300000 руб.
С ФИО3 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.
В апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2 в лице представителя по доверенности ФИО4 просят решение суда изменить, увеличив сумму взысканной компенсации морального вреда до 500000 руб. в пользу каждого из истцов. По мнению апеллянтов, суд не учел степень физических и нравственных страданий, перенесенных ими в результате травм, полученных в ДТП, и безосновательно снизил заявленный размер денежной компенсации морального вреда.
В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда отменить и отказать в удовлетворении исковых требований. Жалоба мотивирована неправильным применением норм материального и процессуального права и несоответствием выводов суда обстоятельствам дела. По мнению ответчика, судом дана неверная оценка судебным актам по возбужденному в отношении него уголовному делу. Полагает, что суду следовало учесть иные материалы уголовного дела, в том числе заключение дополнительной автотехнической экспертизы, содержащие выводы о виновности истца ФИО2 в рассматриваемом ДТП. При этом судом неправильно применены нормы, регламентирующие возмещение вреда жизни и здоровью владельцев источников повышенной опасности, причиненного в результате их взаимодействия. Кроме того, указывает на то, что судом не учтены юридически значимые обстоятельства, связанные с его тяжелым финансовым положением и нахождением на его иждивении шести несовершеннолетних детей, в том числе ребенка-инвалида.
От представителя истцов ФИО4 поступили возражения, в которых он полагает апелляционную жалобу ответчика необоснованной и не подлежащей удовлетворения.
В судебном заседании представитель истцов по доверенности ФИО4 просил изменить решение суда, удовлетворив исковые требования его доверителей в полном объеме. Апелляционную жалобу ответчика полагал необоснованной и не подлежащей удовлетворению.
В судебном заседании прокурор Бережной А.И. полагал, что решение суда подлежит изменению путем увеличения размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу ФИО1 В остальной части просил оставить решение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
В судебное заседание стороны, извещенные о времени и месте его проведения, не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили, об отложении судебного заседания не просили, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь статьей 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Выслушав представителя истцов, изучив материалы настоящего дела, материалы уголовного дела № 1-278/2022, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда приходит к следующим выводам.
Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 ГК РФ) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющих собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Как разъяснено в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается; установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, при определении которого суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).
Из материалов дела следует, что на основании постановления старшего следователя СО-3 СУ УМВД России по г. Волгограду от 24 сентября 2020 г. в отношении ФИО3 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного <.......>
Постановлением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 30 июня 2022 г. по делу № <...>, оставленным без изменения апелляционным постановлением Волгоградского областного суда от 29 августа 2022 г., уголовное дело в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного <.......>, прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 УПК РФ.
В вышеуказанных постановлении о возбуждении уголовного дела и судебном постановлении о его прекращении указано, что 27 апреля 2020 г., примерно в 14 ч. 30 м., водитель ФИО3 при управлении автомобилем <.......>, государственный регистрационный знак № <...>, с полуприцепом марки <.......>, государственный регистрационный знак № <...>, грубо нарушая требования пунктов 1.5, 8.1, 8.4, 8.5, 8.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 (далее – ПДД России), проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий – создания аварийной ситуации, хотя при необходимой внимательности и осмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, при осуществлении маневра разворота налево в сторону <адрес>, совершил столкновение с автомобилем <.......>, государственный регистрационный знак № <...>, под управлением ФИО2, на переднем пассажирском сидении которого находилась ФИО1, двигавшимся в попутном направлении по <адрес>.
В результате совершенного по вине ФИО3 дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля <.......> ФИО2 согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз причинены телесные повреждения: <.......>, которые квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека на основании пункта 4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. № 522 (согласно пункту 6.1.11 Медицинских критериев квалифицирующих признаков вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194 «н»).
Кроме того, в результате совершенного по вине ФИО3 дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля <.......> ФИО1 согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз причинены телесные повреждения: <.......>, которые квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее, чем на 1/3, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, на основании пункта 4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. № 522 (согласно пункту 6.1.11 Медицинских критериев квалифицирующих признаков вреда, причиненного здоровью человека, утверждённых приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194 «н».
Разрешая спор, суд первой инстанции, сославшись на положения части 4 статьи 61 ГПК РФ, указал, что вышеизложенные обстоятельства, отраженные в процессуальных документах по уголовному делу, свидетельствуют о причинении истцам тяжкого вреда здоровья в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчика, и, приняв во внимание степень физических и нравственных страданий истцов, их индивидуальные особенности, возраст, взыскал с ФИО3 в пользу ФИО1 и ФИО2 по 300000 руб. в счет компенсации морального вреда, посчитав, что данные суммы отвечают принципам разумности и справедливости.
Соглашаясь с наличием оснований для взыскания с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, судебная коллегия полагает ошибочным правовой подход, примененный судом при разрешении заявленных требований, по следующим основаниям.
Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3.1 постановления от 2 марта 2017 г. № 4-П, касаясь вопросов, связанных с последствиями истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности, с учетом постановления от 28 октября 1996 г. № 18-П, а также определений от 2 ноября 2006 г. № 488-О и от 15 января 2008 г. № 292-О-О, пришел к выводу о том, что отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении него уголовного преследования сохраняются.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2015 г. № 1823-О, постановление о прекращении уголовного дела является письменным доказательством (часть 1 статьи 71 ГПК РФ) и подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами (статья 67 ГПК РФ).
С учетом изложенного, для проверки доводов апелляционной жалобы ответчика о виновности ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии судебная коллегия, руководствуясь положениями статей 327, 327.1 ГПК РФ, разъяснениями, содержащимися в пунктах 43, 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», исследовала материалы уголовного дела № <...> и приняла в качестве дополнительных (новых) доказательств следующие документы: заключение эксперта ФБУ Волгоградская ЛСЭ Минюста России от 10 сентября 2021 г. № <...>, протокол допроса эксперта Л. от 9 сентября 2021 г., постановление старшего следователя СО-3 СУ УМВД России по г. Волгограду от 28 января 2022 г. о выделении из уголовного дела материалов в отношении ФИО2 по признакам состава преступления, предусмотренного <.......>, а также постановление начальника отделения СО-3 УМВД России по г. Волгограду от 22 апреля 2022 г. о прекращении уголовного дела по подозрению ФИО2 по основанию, предусмотренному статьей 25 УПК РФ, то есть в связи с примирением сторон.
Проанализировав на основании собранных органами предварительного следствия доказательств механизм развития дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 27 апреля 2020 г., эксперт ФБУ Волгоградская ЛСЭ Минюста России Л. пришел к выводу о том, что действия водителя автомобиля <.......> с полуприцепом <.......> ФИО3 при осуществлении маневра разворота не из крайнего левого положения на проезжей части <адрес> не соответствовали требованиям пунктов 1.5, 8.1, 8.4, 8.5 и 8.7 ПДД России и послужили созданию необходимого условия рассматриваемого ДТП.
В то же время, определив на основании представленных следствием исходных данных расстояние от места нахождения автомобиля <.......> в момент начала выполнения маневра разворота налево транспортным средством <.......> (момент возникновения опасности) до места столкновения, а также длину остановочного пути автомобиля <.......>, эксперт пришел к однозначному, подтвержденному проверяемым, научно обоснованным расчетом, выводу о том, что в сложившейся дорожной ситуации водитель ФИО2, применив своевременное экстренное торможение, располагал технической возможностью оставить свой автомобиль <.......>) до линии следования транспортного средства <.......> с полуприцепом <.......> под управлением водителя ФИО3
На основании изложенного эксперт заключил, что с технической точки зрения действия водителя ФИО2, не соответствовавшие требованиям абзаца второго пункта 10.1 ПДД России, послужили причиной рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия.
В ходе допроса, проведенного 29 сентября 2021 г. старшим следователем СО-3 СУ УМВД России по г. Волгограда, эксперт Л. подтвердил достоверность вышеприведенных выводов, пояснил, что все расчеты проведены им на строго научной основе с использованием исходных данных, указанных следователем в постановлении о назначении экспертизы. Пояснил, что ошибки, допущенные в фамилиях следователя и участников происшествия, носят технический характер и не влияют на правильность или полноту проведенного исследования.
Выводы указанного заключения эксперта послужили основанием для вынесения старшим следователем СО-3 СУ УМВД России по г. Волгограду постановления от 28 января 2022 г. о выделении из уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО3, материалов в отношении ФИО2 по признакам состава преступления, предусмотренного <.......>
Возбужденное 28 февраля 2022 г. в отношении ФИО2 уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного <.......>, находилось в производстве СО-3 СУ УМВД России по г. Волгограду и было прекращено на основании постановления начальника отделения СО-3 СУ УМВД России по г. Волгограду от 22 апреля 2022 г. по нереабилитирующему основанию, предусмотренному статьей 25 УПК РФ, то есть в связи с примирением с потерпевшей ФИО1
Признавая указанные документы (заключение эксперта, протокол допроса эксперта, постановления в отношении ФИО2) в качестве относимых и допустимых доказательств по настоящему делу, оценив их по правилам статьи 67 ГПК РФ, приняв во внимание, что ФИО3 выражает согласие с заключением эксперта от 10 сентября 2021 г. № <...>, а сторона истцов не представила доводы и сведения, опровергающие правильность и обоснованность сформулированных в нем выводов, в том числе не ходатайствовала о проведении судебной автотехнической экспертизы при разрешении рассматриваемого спора, судебная коллегия полагает установленной равную степень вины в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 27 апреля 2020 г., водителя ФИО2, не применившего своевременное экстренное торможение, и водителя ФИО3, совершившего маневр разворота не из крайнего левого положения на проезжей части.
Данное обстоятельство, не учтенное судом первой инстанции, имеет существенное значение для правильного разрешения настоящего спора.
При этом до применения последствий, связанных с установлением обоюдной вины ФИО2 и ФИО3, судебная коллегия полагает необходимым дать оценку доводам истцов, а также высказанной в судебном заседании позиции прокурора о несоответствии размера денежной компенсации морального, определенной судом первой инстанции в сумме 300000 руб., характеру перенесенных истцами физических и нравственных страданий.
Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума ВС РФ № 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума ВС РФ № 33).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума ВС РФ № 33).
Из материалов дела следует, что в результате рассматриваемого ДТП ФИО1 и ФИО2 получили множественные травмы, квалифицированные как причинившие тяжкий вред здоровью. Обоим истцам было сделано несколько хирургических операций, они проходили и проходят длительную реабилитацию. При этом сама жизнь ФИО2 находилась под угрозой, а полное восстановление ФИО1 после полученных в аварии травм невозможно, независимо от качества оказанной медицинской помощи.
При таких обстоятельствах, учитывая значительные физические страдания истцов, тяжесть повреждения здоровья, продолжительность расстройства здоровья, утрату возможности ведения прежнего образа жизни, возраст потерпевших, затрудняющий полную реабилитацию после полученных травм, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что заявленные истцами суммы компенсации морального вреда в размере 500000 руб. в пользу каждого, являются обоснованными, отвечают требованиям разумности и справедливости.
При этом судебная коллегия полагает необходимым отметить, что наличие у ФИО3 на иждивении шести несовершеннолетних детей (что установлено на основании свидетельств о рождении, исследованных и приобщенных в качестве дополнительных (новых) доказательств) само по себе не свидетельствует о тяжелом имущественном положений ответчика, влекущем уменьшение размера возмещения вреда в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 1083 ГК РФ.
В то же время, определяя суммы денежной компенсации морального вреда, подлежащих взысканию с ответчика с пользу истцов, суд апелляционной инстанции полагает необходимым принять во внимание следующее.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
В пункте 3 этой же статьи установлено, что владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.
Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.
При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК РФ по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.
При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:
а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;
б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;
в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;
г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.
В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции установлено, что ФИО2 и ФИО3 являются владельцами источников повышенной опасности, которые несут равную степень вины в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, ФИО1 – лицом, пострадавшим в результате взаимодействия источников повышенной опасности.
Следовательно, ФИО1 имеет право на солидарное взыскание с ФИО2 и ФИО3 денежной компенсации морального вреда в сумме 500000 руб., признанной судебной коллегией обоснованной, соответствующей степени перенесенных физических и нравственных страданий. Поскольку ФИО1 не лишена права на предъявление данных требований к одному из солидарных должников, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что исковое заявление ФИО1 о взыскании с ФИО3 денежной компенсации морального вреда в размере 500000 руб. подлежит удовлетворению в полном объеме.
В то же время, исходя из равной степени вины водителей в дорожно-транспортном происшествии, ФИО2 вправе претендовать на взыскание с ФИО3 в счет компенсации морального вреда 250000 руб., составляющих половину от признанного обоснованным размера такой компенсации.
При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает необходимым изменить решение суда и взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., в пользу ФИО2 – 250000 руб., отказав в удовлетворении остальной части требований указанного истца.
Поскольку в рамках настоящего дела рассмотрено и разрешено два самостоятельных требования неимущественного характера, с ответчика на основании статьи 103 ГПК РФ в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, составляющая в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 333.19 НК РФ 600 руб., а решение суда – изменению в соответствующей части.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда
определила:
решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 26 апреля 2023 г. изменить.
Взыскать с ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации <.......> № <...> выдан <.......> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения № <...>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации <.......> № <...> выдан <.......> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения № <...>) компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.
Взыскать с ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации <.......> № <...> выдан <.......> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения № <...>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации <.......> № <...> выдан <.......> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения № <...>) компенсацию морального вреда в размере <.......>
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда отказать.
Взыскать с ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации <.......> № <...> выдан <.......> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения № <...>) в доход бюджета муниципального образования городской округ город-герой Волгоград государственную пошлину в размере 600 руб.
Председательствующий судья
Судьи