Решение по делу № 2-179/2023 от 28.07.2023

Д. №2-179/2023

УИД 26RS0027-01-2023-000203-43

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

28 июля 2023 года село Новоселицкое

Новоселицкий районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Живницкой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Волковой О.Н.,

с участием: представителя истицы ФИО4 – адвоката Мохова Н.И., представившего удостоверение № и ордер №С293578 от ДД.ММ.ГГГГ,

ответчика ФИО5,

представителей ответчика ФИО5 – адвоката Дудченко С.В., представившей удостоверение № и ордер №С 289385 от ДД.ММ.ГГГГ, адвоката Чаадаева Е.К., представившего удостоверение № и ордер №С 265120 от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

15.03.2023 года ФИО4 обратилась в Новоселицкий районный суд с иском к ФИО5 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием в размере 1748850,52 рубля, взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей и расходов на оплату госпошлины в размере 16 944,25 рублей.

В обоснование исковых требований указано:

ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 40 минут в <адрес> на 44 км 600 м автодороги «Александровское-Новоселицкое-Буденновск» произошло ДТП с участием ФИО1 № под управлением ФИО5 и ФИО1 «ФИО3» № под управлением ФИО4.

Согласно заключению специалиста №-И/2023 от 12.01.2023 года, выполненному ИП У. на основании заключенного с ней договора №-АТИ/2023 г. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что указанное ДТП произошло по вине ФИО5. ФИО5 располагал технической возможностью предотвратить ДТП путем соблюдения требований пунктов 8.6, п.п 9.1.1 ПДД РФ и выполнения требований горизонтальной разметки 1.1 (по приложению № 2к ПДД РФ).

Согласно выводам вышеуказанного заключения ФИО4 не располагала технической возможностью предотвратить ДТП в создавшейся аварийной ситуации путем экстренного торможения, и была вынуждена выехать частично на полосу дороги, предназначенную для встречного движения для предотвращения ДТП, то есть действовала в состоянии крайней необходимости. В соответствии с заключением специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ ИП Е. стоимость восстановительного ремонта автомобиля ФИО3 составляет 1748850,52 рублей. ДД.ММ.ГГГГ в адрес ответчика была направлена претензия с требованием в добровольном порядке возместить причиненный им ущерб, однако до настоящего времени причиненный ответчиком ущерб так и не был им возмещен, вследствие чего истец была вынуждена обратиться в суд за защитой своих имущественных интересов.

Также вышеуказанным ДТП ей был причинен моральный вред, выразившийся в душевных переживаниях по поводу невозможности эксплуатировать свою автомашину, которая ей необходима для решения многочисленных семейных проблем. Моральный вред, причиненный ей ответчиком, она оценивает в сумме 200 000 рублей.

Согласно письменным возражениям ответчика ФИО5 от 04.04.2023 года поступившего в суд, следует, что ДТП 03.04.2022 года произошло не по его вине. Водитель ФИО4 в нарушение п.п. 9.1.1 ПДД РФ выехала на полосу дороги, предназначенную для встречного движения транспортного средства, через сплошную линию горизонтальной разметки 1.1 ПДД РФ, в результате чего допустила столкновение с транспортным средством ФИО2 государственный регистрационный знак №, которым управлял он, что подтверждается постановлением о прекращении производства по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенном инспектором ИАЗ отделения ГИБДД отдела МВД России «Новоселицкий» М. В данном ДТП он и его пассажир Н. получили телесные повреждения по вине ФИО4.

С заключение специалиста ИП У., согласно которому он располагал технической возможностью предотвратить ДТП путем соблюдения требований пунктов 8.6, п.п. 9.11 ПДД РФ и выполнения требований горизонтальной разметки 1.1 (по приложению № ПДД РФ), он не согласен, так как вызывает сомнение в компетенции, квалификации специалиста ИП У. Ему неизвестно, какие именно материалы были представлены специалисту ИП У., если до этого инспекторами группы ИАЗ отделения ГИБДД отдела МВД России «Новоселицкий» М., Г. по административному материалу КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ назначались транспортно-трасологическая, автотехническая экспертизы в ЭКЦ ГУ МВД России по Ставропольскому краю в <адрес>, и старший эксперт ФИО7, имея соответствующую квалификацию, общий стаж работы с 2013 года, согласно заключению эксперта №-э от ДД.ММ.ГГГГ, заключения эксперта №-э от ДД.ММ.ГГГГ на вышеуказанный вопрос и другие вопросы не даны ответы, поскольку не представлены исходные объективные данные о механизме ДТП и ему представлены параметры развития происшествия со слов участников ДТП, которые противоречивы между собой и требуют оценки органа, проводящего расследование происшествия.

При проведении оценки восстановительного ремонта автомобиля ФИО3 он не присутствовал, заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ ИП Е. о стоимости восстановительного ремонта в размере 1748850,52 руб. в его адрес не поступало, из каких расценок сложилась столь значительная сумма ему не понятно. Никаких подтверждающих документов о причинении ФИО4 морального вреда суду не представлено. В связи с тем, что нет доказательств его вины в ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, то оснований для взыскания судом морального ущерба в размере 200 000 рублей в пользу ФИО4 не имеется.

Определением Новоселицкого районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу по ходатайству представителя истца ФИО4 – адвоката Мохова Н.И., представителя ответчика ФИО5 – адвоката Дудченко С.В. была назначена автотехническая, транспортно-трасологическая экспертиза, поскольку в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ был проведен ряд экспертиз, которые не установили вину кого-либо из участников ДТП, выводы вышеуказанных экспертиз и заключения специалиста не соответствуют друг другу.

Производство экспертиз было поручено эксперту Н., включенному в государственный реестр экспертов-техников (регистрационный №), НП Центр правовой помощи и независимых экспертиз «Надежда» <адрес>, которому были предоставлены материалы гражданского дела, а также административный материал по факту ДТП, материал проверки № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению эксперта Н. №-Э/23 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водители автомобилей должны были руководствоваться требованиями п.1.3, п.1.5, п.9.1 (1), а также п.10.1 ПДД РФ.

В момент, предшествующий столкновению, автомобиль ФИО3 смещался со своей полосы справа-налево в сторону встречной полосы движения. Автомобиль ФИО2, двигаясь по встречной полосе движения, смещался слева-направо в направлении своей полосы движения. В момент первичного контактного взаимодействия в районе разделительной полосы 1.1 автомобиль располагались под углом друг относительно друга 165 гр.+-5 гр. между их продольными осями, при этом автомобиль ФИО3 располагался под углом 10 гр. +-5 гр. относительно продольной оси проезжей части, а автомобиль ФИО2 под углом 10 гр. +-5 гр. относительно продольной оси проезжей части.

С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля ФИО3 усматриваются несоответствия требованиям п.1.3 ПДД РФ, однако ввиду того, что данный маневр был направлен на избежание лобового столкновения с транспортным средством ФИО8, движущегося по полосе движения автомобиля ФИО3, то с учетом ст. 2.7 КоАП РФ крайняя необходимость с технической точки зрения не может трактоваться как несоответствие требованиям.

Ввиду того, что действия водителя автомобиля ФИО2 ФИО5, противоречащие требованиям п.1.3, 1.5, 9.1 (1) ПДД РФ привели к созданию опасности для движения, а также что с учетом ст. 2.7 КоАП РФ в действиях водителя автомобиля ФИО3 И.А. несоответствий требованиям ПДД РФ не установлено, то надлежит утверждать, что именно действия ФИО5 находятся в прямой причинной связи с последствиями ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.

Так как в ходе административного расследования время совершения выезда автомобиля ФИО8 на полосу встречного движения и длительность его движения по встречной полосе не были установлены, установить данные параметры расчетным методом не представляется возможным.

Что касается скорости движения ТС, то на схеме ДТП отсутствуют следы торможения и юза ТС непосредственно перед столкновением. В отсутствие данных следов, удаления ТС в момент возникновения опасности для движения, а также длительности опасности установить скорость движения автомобилей расчетным методом не представляется возможным.

Ввиду этого не может быть рассчитан остановочный путь ТС и не может быть сравнен с расстоянием их удаления друг от друга. По этой причине не может быть дан ответ на вопрос соответствовали ли действия водителей автомобилей Лада и Субару требованиям п.10.1 ч.2 ПДД РФ.

11.07.2023 года в судебном заседании ответчиком ФИО5 представлено рецензионное заключение специалиста П. №-и/23 от ДД.ММ.ГГГГ на заключение эксперта Н. №-Э/23 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому выводы транспортно-трасологической и автотехнической экспертизы №-Э/23 от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной экспертом НП Центр правовой помощи и независимых экспертиз «Надежда» Н. не достоверны, не объективны и с технической точки зрения не обоснованы. Само заключение выполнено не в полном объеме, поверхностно, не на строго научной и практической основе, с нарушением методик и требований ФЗ от 31.05.2001 №73-ФЗ (ред. от 28.06.2009) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Просил приобщить к материалам дела рецензионное заключение специалиста П. №-и/23 на 24 листах.

Истица ФИО4 в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ не явилась, будучи надлежащим образом уведомлена о времени и месте судебного заседания.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд, с учетом мнения сторон, считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствии истицы ФИО4

Представитель истицы ФИО4 – адвокат Мохов Н.И. в судебном заседании исковые требования ФИО4 поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить, по доводам, указанными в иске. Кроме этого заключением судебного эксперта Н. №-Э/23 от ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что именно действия водителя автомобиля ФИО9 С.А., противоречащие требованиям п.1.3, 1.5, 9.1 (1) ПДД РФ, находятся в прямой причинной связи с последствиями ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.

Рецензионное заключение П. не брать во внимание, поскольку нигде нормативно такой документ, как рецензионное заключение, не закреплен. На рецензионном заключении стоит печать ООО «Бюро экспертиз», однако документов, подтверждающих, что П. состоит в штате ООО «Бюро экспертиз» в материалах дела не имеются и суду не предоставлены. В описательной и мотивировочной частях рецензионного соглашения нет ссылки на использованные нормативные акты.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании исковые требования ФИО4 не признал, возражал против их удовлетворения, поскольку ДТП от ДД.ММ.ГГГГ произошло не по его вине. На месте ДТП он был. Прибывшие на место ДТП инспекторы ДПС Г., М., П.А.Н. являются заинтересованными лицами. Инспектор П.А.Н. близкий друг ФИО4. Считает, что именно по этой причине, расследование по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками ДПС осуществлялось недолжным образом. При обмере технических повреждений линейки не использовались, вся фотосъемка велась приближенно. Их, водителей и пассажиров столкнувшихся транспортных средств, увезли в больницу на автомашине скорой помощи. Объяснение повторно у него не отбирали, второго участника ДТП, пассажира его автомашины, ФИО10 не опрашивали. В схеме ДТП нет его подписи.

Представитель ответчика ФИО5 – адвокат Дудченко С.В., поддержав позицию ответчика ФИО5, полагала признать заключение эксперта Н. №-Э/23 с учетом рецензионного заключения специалиста П. №-и/23 от ДД.ММ.ГГГГ, недопустимым доказательством и назначить по делу повторную комплексную судебную автотехническую и транспортно-трасологическую экспертизу. Сотрудники ГИБДД в ходе проверки в рамках КоАП РФ не установили вину в произошедшем ДД.ММ.ГГГГ ДТП, исходные данные нечеткие. Эксперт Н. не полномочен был в одном лице проводить автотехническую и транспортно-трасологическую экспертизу, являющиеся по своему характеру комплексной. Приложенные к заключению эксперта сертификаты, подтверждающие его квалификацию, не содержат документов, подтверждающих его право на самостоятельное производство судебных экспертиз. Эксперт Н. не провел качественный анализ вещной обстановки на месте ДТП, зафиксированной на схеме, в полной мере не учел конечное положение ТС на месте происшествия и не исследовал возможный механизм ДТП в целом. Ответы на некоторые вопросы, поставленные на экспертизу определением Новоселицкого районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, имеющее значение, для установления прямой причинной связи с наступившими последствиями, экспертом не даны.

Представитель ответчика ФИО5 – адвокат Чаадаев Е.К. в судебном заседании, подтвердив позицию ответчика ФИО5, полагал заключение эксперта Н. №-Э/23 с учетом рецензионного заключения специалиста П. №-и/23 от ДД.ММ.ГГГГ, необъективным, поверхностным и необоснованным. Эксперт Н., проводивший экспертизу, вышел за пределы своих полномочий, решил правовой вопрос о наличии в действиях ФИО4 крайней необходимости ст. 2.7 КоАП РФ, также не определил скорость автомашины по остановленному спидометру, отсутствуют описание повреждений транспортных средств и механизм их образования, на третий и четвертый вопрос не ответил, какие-либо меры, чтобы получить эти сведения не предпринимал.

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству представителя истицы ФИО4– адвоката Мохова Н.И. специалист У. пояснила, что на основании договора №-АТИ/2023 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО4, она проводила транспортно-трасологическое и автотехническое исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с участием водителя транспортного средства ФИО25 ФИО4 и водителя транспортного средства ФИО8 С.С.А.. Для производства исследования и дачи заключения по нему было представлено достаточно материалов, она все указала в своем исследовании. При производстве исследования она руководствовалась методическими рекомендациями, утвержденными Министерством юстиции Российской Федерации. На исследование было поставлено 4 вопроса.

Водитель автомобиля ФИО26 ФИО4 в сложившейся аварийной обстановке не располагала технической возможностью путем торможения предотвратить столкновение с движущимся по ее полосе движения встречным автомобилем Лада с того момента, когда она восприняла дорожную обстановку, как опасную и предприняла маневр влево, смещаясь на полосу встречного движения.

С технической точки зрения непосредственной причиной столкновения автомобилей ФИО3 и ФИО8 явились действия водителя автомобиля ФИО9 С.А, несоответствие требованиям пунктов 8.6, п.п. 9.1.1. ПДД РФ и горизонтальной дорожной разметки 1.1.

Предпринятый водителем автомобиля ФИО27 ФИО4 маневр влево и пересечение осевой линии дороги (горизонтальной линии разметки 1.1) является вынужденным, поскольку ни снижение скорости, ни полная остановка автомобиля ФИО3, не исключала столкновения со встречным автомобилем ФИО8 в сложившейся аварийной обстановке.

Смещение автомобиля слева направо могло минимизировать ущерб. Ответить на вопрос «Могла ли Антропова избежать столкновения, если бы приняла вправо» не может, у нее не было достаточных исходных данных. В данном случае рассматривается конкретный случай и конкретная обстановка. Водитель ФИО11 не смогла бы избежать ДТП, даже и прямо затормозив, с учетом всех исходных данных, а также момента возникновения опасности. Дополнительных материалов при производстве исследования не просила, так как не является экспертом. Момент возникновения опасности для водителя автомобиля ФИО3, момент столкновения она не устанавливала, поскольку такой вопрос на исследование не ставился.

Допрошенный в судебном заседании, по ходатайству ответчика ФИО5, специалист П. пояснил, что на основании запроса адвоката Дудченко С.В. от ДД.ММ.ГГГГ – представителя интересов ФИО5 он подготовил рецензионное заключение №-и/23 от ДД.ММ.ГГГГ на заключение судебного эксперта Н. №-Э/23, в котором подробно (на 24 л.) указал на допущенные экспертом Н. в ходе составления заключения при производстве комплексной транспортно-трасологической и автотехнической экспертизы нарушения методик и иных требований. В результате проведенного исследования пришел к заключению о том, что выводы комплексной транспортно-трасологической и автотехнической экспертизы №-Э/23 от ДД.ММ.ГГГГ не достоверны, не объективны и с технической точки зрения необоснованны. Само заключение выполнено не в полном объеме, поверхностно, не на строго научной и практической основе, с нарушением методик и требований Федерального закона №73-ФЗ.

Государственным экспертом он не является. Штатным сотрудником ООО «Бюро экспертиз» он не является, работает по договору. Ст. 41 ФЗ «Об экспертной деятельности в РФ» на него не распространяется. Он не эксперт оценщик, поэтому не должен проходить сертификацию. Название рецензионное заключение специалиста никаким нормативным актом не предусмотрен. Они в своей организации делают консультационное заключение. Он мог этот документ вообще никак не называть.

По существу исследуемого им заключения эксперта Н. считает нужным отметить, что в соответствии с рекомендациями о проведении транспортных трасологических экспертиз осмотр транспортных средств, которые участвовали в ДТП, это постулат для любого эксперта при решении тех вопросов, которые были поставлены перед экспертом, а именно: им необходимо было установить механизм данного ДТП, соответственно как располагались транспортные средства относительно границ проезжей части. Эксперт Н., не осматривая при проведении экспертиз транспортные средства, проводя экспертизу только лишь по фотоснимкам, дал категоричные ответы на экспертные вопросы. На фотосъемках было изображено место ДТП, поврежденные транспортные средства и участники ДТП. Фотосъемка на этой проезжей части делалась не по правилам, так как не было линейки, рулетки и не сфотографированы со всех четырех сторон транспортные средства. Глубину повреждений транспортного средства по фотографиям не представляется возможным определить.

В соответствии со ст. 16 ФЗ «об экспертной деятельности», эксперт самостоятельно не вправе выбирать исходные данные или добывать их самостоятельно. Он должен обратиться к инициатору проведения экспертизы и просит уточнить данные, если у него недостаточно исходных данных. В описательной части определения суда или постановления следователя должно указываться в какой момент возникла опасность движения того или иного водителя, или же задавать вопрос не о моменте опасности, а располагал ли водитель возможностью избежать столкновения, если помеха преодолела путь с такой то скоростью. Есть термины вынужденности маневра или оправданности маневра. В данном случае речь идет об оправданности манёвра и крайней необходимости совершить манёвр. Согласно терминологии, которая используется в автотехнике, маневр можно считать оправданным, если водитель не обладает технической возможностью предотвратить происшествие путем торможения, но применив маневр, он может избежать ДТП. Термин крайней необходимости не входит к компетенцию эксперта- автотехника, это правовой вопрос.

На поставленные вопросы о скорости движения транспортных средств эксперт Н. не дал ответа, хотя имеются методики для определения скорости, они не являются универсальными, но эксперты автотехники имеют право ими пользоваться, когда отсутствуют другие данные для определения скорости классическим путем.

Можно определить скорость движения автомобиля по степени деформации автомобиля, в зависимости от вида кузова, также можно определить скорость движения автомобиля по дальности отлета тела потерпевшего, степени телесных повреждений потерпевших, а также от отделившихся деталей транспортного средства.

Скорость можно определить по показаниям свидетелей, путем проведения следственных действий и по остановке спидометра.

При решении вопросов о наличии технической возможности в момент столкновения или во избежание происшествия при оценке действий водителей с точки зрения требований ПДД, определяющим являются данные о скоростях движения транспортных средств. Достоверность выводов автотехнических экспертиз определяется достоверностью исходных данных. Сам эксперт Н. в своих выводах пишет о столкновении на линии осевой разметки и пишет, что частично находился на своей полосе, а какие именно части не пишет, 1/3 или ? или 2/3 этого автомобиля. Как из его выводов можно понять, кто какую полосу занимал. Эксперт должен был отказаться от решения этих вопросов, потому что не было достаточности исходных данных.

Эксперт должен был делать запрос о предоставлении ему дополнительных исходных данных, потому что их было недостаточно. Возможно было провести дополнительный эксперимент или осмотр транспортного средства.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству представителя истицы ФИО4– адвоката Мохова Н.И., эксперт Н., пояснил, что согласно определению Новоселицкого районного суда от ДД.ММ.ГГГГ он проводил судебную автотехническую, транспортно-трасологическую экспертизу по материалам гражданского дела, административному материалу по факту ДТП №, материалу проверки № от ДД.ММ.ГГГГ. Для дачи заключения ему было представлено достаточно материалов.

С рецензионным заключением специалиста П. от ДД.ММ.ГГГГ ознакомился. Не согласен с рецензий, в той части, что его заключение необъективно.

По существу экспертизы считает нужным отметить, что транспортные средства, которые столкнулись при ДТП ДД.ММ.ГГГГ, он не осматривал, поскольку методики позволяют работать по фотографиям с поврежденными транспортными средствами, если фотографии высокого разрешения. Действительно использование фотографий не исключает осмотр транспортных средств. Если стороны хотят, чтобы экспертиза была проведена с осмотром транспортных средств, они ходатайствует перед судом и суд в определении указывает на обязательный осмотр транспортных средств экспертом. О состоянии транспортных средств ему не было известно, т.е. утилизированы они или нет. Фотоизображений транспортных средств с места ДТП, которые были сделаны сотрудниками ГИБДД, было достаточно для дачи заключения. Сейчас уже установлено, что автомашина ФИО5 утилизирована.

В своем заключении он не должен указывать на нарушения, их устанавливает либо суд либо следствие. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля ФИО3 Форестр усматриваются несоответствия требованиям п. 1.3 ПДД РФ. Однако ввиду того, что данный маневр был направлен на избежание лобового столкновения, с учетом ст. 2.7 КоАП РФ с технической точки зрения не может являться нарушением. Факт того, что водитель ФИО3 при попытке избежать лобового столкновения с транспортным средством Лада Калина совершила маневр с поворотом налево с выездом на встречную полосу, а также, указывает, что есть ст. 2.7 КоАП РФ о том, что действия в случае крайней необходимости не могут трактоваться как административное правонарушение. То есть, если суд сочтёт эти действия как крайняя необходимость, не выполнение п. 1.3 ПДД не может трактоваться как нарушение. О нарушениях он указывает в своем заключении, но не дает оценку. В соответствии со ст. 73 «Об экспертной деятельности в РФ), если это влияет на исход дела он обязан указать на нарушения.

Согласно объяснению участников ДТП, водитель автомобиля ФИО3 ФИО11 ехала по своей полосе. Водитель ФИО11 увидела, как поворачивает автомобиль ФИО8, который выехал на её полосу движения, она предприняла попытку возврата на встречную полосу. Момент возникновения опасности - когда одно из транспортных средств пересекает какую-либо границу траектории движения, он определял по методике Кристи. В данном случае это будет тогда, когда автомобиль ФИО8 пересек полосу встречного движения, т.е. полосу, разделяющую потоки. Но во временном эквиваленте и как долго это длилось, на каком расстоянии автомобили были друг от друга, когда автомобиль ФИО3 начал выезжать на полосу встречного движения, он считает, это и есть возникновением опасности. В представленном материале нет достаточных исходных данных, эти все сведения устанавливаются после ДТП в ходе следствия. Каков момент возникновения опасности, каковы были время и скорость движения транспортных средств, могли ли водители транспортных средств остановить автомобиль с помощью экстренного торможения, все будет зависеть от расстояния, поэтому математически он не смог ответить на эти вопросы. Все эти сведения должны быть в материалах ДТП. Сам он физические величины посчитать не мог. Запрос в суд на предоставление ему дополнительных документов, он не давал.

ФИО12 двигался по встречной полосе, смещался слева направо от угла взаимодействия, под которым они непосредственно в момент взаимодействия перед контактом двигались навстречу друг другу. Исходя из расположения на схеме ДТП и из этого угла на месте столкновения, он делает вывод о том, что перед столкновением водитель ФИО3 смещался со своей стороны на встречную под определенным углом и соответственно водитель автомобиля ФИО8 под определённым углом пытался свернуть на свою полосу. Об этом свидетельствует взаимная деформация транспортных средств, также следы, имеющиеся на схеме ДТП.

Осыпь и технические масла просматриваются на фотографиях. В частности фотографии 15, 16 на стр. 20 его заключения. За автомобилем ФИО3 находится пылевое облако, то есть осыпь, которая дополнительно свидетельствует о месте столкновения транспортных средств. Однако ввиду того, что схема составленная сотрудниками ГИБДД, не учитывает ни размеры технических средств, ни размеры разлета осколков, так как сотрудники ГИБДД не зафиксировали и так, как никаких следов не зафиксировано, соответственно выразить в метрах, сантиметрах всей осыпи он не может. Он на место ДТП не выезжал. Была ли техническая возможность избежать столкновения путем торможения – он не может дать ответ на этот вопрос, равно и на вопрос помог ли ФИО11 маневр избежать столкновения или нет.

На поведение водителя автомобиля ФИО3 влияло то, что она возможно была ослеплена, это физический фактор. Однако насколько сильно оно могло повлиять, не может сказать. Также, как и на то, что в материалах дела имеются сведения о том, что ФИО5 употребил пиво на рыбалке и это обстоятельство, также, не оценивалось им, потому что это физический фактор.

Угол, под которым произошел удар, позволяет определить траекторию машин, определить угол удара машин непосредственно в момент перед столкновением и не ранее, когда автомобили вывернули руль.

В заключении им указан первоначальный угол, под которым водители транспортных средств ФИО3 и ФИО8 двигались на встречу друг другу. На месте ДТП был угол более острый, а когда они столкнулись, то произошла деформация и соответственно взаимный разрыв транспортных средств. Угол, указанный им в заключении, и есть угол момента первичного контактного взаимодействия транспортных средств, в районе разделительной полосы автомобили располагались под углом 165+5 градусов.

Привели ли бы действия водителя автомобиля ФИО3 по уходу от лобового столкновения к минимизации последний столкновения, где бы были последствия столкновения сильнее при лобовом столкновении, насколько снизится ущерб в той или иной степени, рассчитать не представляется возможным, но исходя из сложившейся практики можно сказать, что при лобовом столкновении смертность гораздо чаще и количество технических повреждений больше, чем при угловом.

В своем заключении он указал, что маневр водителя автомашины ФИО3 был оправдан, но сослался как на крайнюю необходимость, в соответствии со ст.2.7 КоАП РФ. Момент возникновения опасности – это однозначно выезд водителя автомашины Лада на полосу движения автомашины ФИО3. Повреждения на автомашинах никем не оспаривались. Поддерживает свое заключение в полном объёме.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, в том числе материал проверки № и материал проверки № от ДД.ММ.ГГГГ, суд считает исковые требования ФИО4 к ФИО5 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению.

В силу части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и положений международных правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Одной из процессуальных гарантий права на судебную защиту в целях правильного рассмотрения и разрешения судом гражданских дел является норма части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающая, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По общему правилу для взыскания убытков нужно установить факт нарушения прав и законных интересов, наличие причинно-следственной связи между нарушением и убытками, виновность причинителя вреда, размер убытков.

На основании абзаца 2 пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В силу статьи 1064 названного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда

Согласно исходным данным дорожно-транспортного происшествии с участием водителей транспортных средств ФИО28 ФИО4 № и Лада № ФИО5, имевшего место 03.04.2022 года в с. Новоселицком на 44 км 600 м автодороги «Александровское-Новоселицкое-Буденновск», полученным судом из материала проверки № следует, а также материала проверки № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ на 44 км +600 м а/д «Александровское-Новоселицкое-Буденновск» водитель транспортного средства Лада 111940 государственный регистрационный знак <***> ФИО2 С.А. ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживающий по адресу: <адрес>, двигаясь в западном направлении со стороны с. Чернолесского в сторону с. Новоселицкого, нарушил п. 9.1.1 ПДД РФ, выехал на встречную полосу движения через сплошную линию разметки 1.1 ПДД РФ и допустил столкновение с транспортным средством ФИО3 государственный регистрационный знак <***> под управлением ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающей по адресу: <адрес>, которая в свою очередь, пытаясь избежать столкновения, также в нарушение п. 9.1.1 ПДД РФ выехала на полосу встречного движения через сплошную линию разметки 1.1 ПДД РФ. В результате ДТП пассажир транспортного средства Лада <данные изъяты> государственный регистрационный знак № Н. ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживающий по адресу: <адрес>, доставлен машиной скорой медицинской помощи в ГБУЗ СК «Новоселицкая РБ» с предварительным диагнозом: ЗЧМТ, СГМ, перелом грудной клетки.

Транспортное средство Лада <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, 2010 года выпуска, с одним взрослым водителем, с одним взрослым пассажиром, без груза, направление движения транспортного средства Лада <данные изъяты> до столкновения - с восточной в западную сторону (со стороны с. Чернолесское в сторону с. Новоселицкое), его скорость движения до момента столкновения не установлена. До столкновения автомобиль находился в технически исправном состоянии.

Транспортное средство Субару Форестер государственный регистрационный знак №, 2010 года выпуска, с одним взрослым водителем, с одним несовершеннолетним пассажиром, направление движения транспортного средства ФИО3 до столкновения - с западной в восточную сторону (со стороны с. Новоселицкое в сторону с. Чернолесское), его скорость движения до момента столкновения не установлена. До столкновения автомобиль находился в технически исправном состоянии.

Место ДТП расположено в населенном пункте, способ регулирования в месте совершения ДТП - дорожные знаки: 2.1 ПДД РФ - «Главная дорога», 5.23.1 ПДД PФ «Начало населенного пункта», регулируется дорожной разметкой 1.1 ПДД РФ – разделяет транспортные потоки противоположных направлений;

-Продольный профиль дороги - горизонтальный, участок дороги прямой, на момент ДТП сухой, вид покрытия асфальтобетонное, дефекты дороги отсутствуют;

-Движение встречных потоков транспортных средств на проезжей части разделяются линией разметки 1.1 ПДД РФ — разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных мест на дорогах;

-Общая ширина проезжей части — 6,40 м., ширина полосы движения транспортные средства Лада № государственный регистрационный знак № - 3.20 м ФИО3 государственный регистрационный знак № - 3,20 м. (по ходу движения транспортных средств);

- Недостатки в содержании улично-дорожной сети, не выявлены. Видимость направлении движения не ограничена.

- Расположение транспортных средств на месте происшествия:

Лада № государственный регистрационный знак <данные изъяты> расположено проезжей части передней частью на северо-запад. Переднее правое колесо расположу на расстоянии 603 м в восточном направлении от 44 км, далее 1,8 м в южном направлен от края проезжей части. Заднее правое колесо расположено на расстоянии 604 м от 44км в восточном направлении по краю проезжей части, далее 3,9 метров в южном направлен от края проезжей части.

ФИО3 государственный регистрационный знак <***> расположено передней частью на северо-восток, переднее левое колесо расположено расстоянии 599 м от 44 км в восточном направлении, далее 0,8 м от края проезжей части в южном направлении. Заднее левое колесо расположено на расстоянии 597 м в восточном направлении от 44 км, далее 1,6 м в южном направлении от края проезжей части.

- Время суток — темное время суток;

- Данный участок пути на момент осмотра освещен лампами искусственно освещения;

- Видимость дороги 80 м;

-Признаки, указывающие на место столкновения: на расстоянии 600 метров от ‘ км автодороги Александровское-Новоселицкое-Буденновск по краю проезжей части восточном направлении, далее 2 метра в южном направлении имеются следы осыпи стекла и фрагменты частей транспортных средств, а также следы разлива технических жидкости транспортных средств;

- Наличие обломанных частей транспортного средства, осыпи стекла, разлива технических жидкостей: на расстоянии 600 м в восточном от 44 км автодороги Александровское-Новоселицкое-Буденновск по левому краю проезжей части, далее 2 м в южном направлении от края проезжей части расположены следы осыпи стекла, фрагменты частей транспортных средств, а также следы разлива технических жидкостей транспортных средств.

Исходя из наличия повреждений на транспортных средствах, транспортное средство ФИО8 № государственный регистрационный знак <данные изъяты> столкнулось передней левой частью с передней частью транспортного средства ФИО3 государственный регистрационный знак <данные изъяты>.

Повреждения на транспортном средстве ФИО8 № государственный регистрационный знак <данные изъяты> - деформация капота, бампера, разбиты фары, лобовое

стекло, деформация передних крыльев, деформация рулевого управления.

Повреждения на транспортном средстве ФИО3 государственный регистрационный знак <***> - деформация капота, бампера, разбиты фары, решетка радиатора, сработали правая подушка безопасности.

Из объяснения ФИО4 следует, что «... ДД.ММ.ГГГГ она ехала совместно со своей дочерью из г. Ставрополя в <адрес>. Всю дорогу она ехала со средней скоростью около 90 км/ч. Трасса была пустая. Сухая. Условий, ухудшающих видимость не было. Примерно в 20 часов 30 минут она заехала в с. Новоселицкое и двигалась со скоростью 50 км/ч, не более. При выезде из с. Новоселицкое, при повороте на теплицы она увидела, как из перекрестка выезжает автомобиль ФИО8 темного цвета. ФИО13 проехала прямо и потом повернула на право в сторону с. Александровское, и двигалась по полосе ФИО4 ей на встречу. Помимо этого, автомобиль вилял из стороны в сторон, цеплял ее обочину. После этого она повернула руль в левую сторону, чтобы уйти от столкновения и в этот момент водитель ФИО8 резко выкрутил руль на свою полосу движения и в этот момент произошел удар...».

Из объяснения ФИО5 следует, что «... 03.04.2022 он находился на рыбалке на пруду. Находясь там он пил пиво «Карачаевское» объемом 0,5 литра в количестве 2 бутылок. Примерно в 19 часов 10 минут он выехал с озера и поехал в с. Новоселицкое. С ним был пассажир Н. Когда он заехал в с. Новоселицкое на своей, встречной полосе он увидел встречный автомобиль, после предпринял экстренное торможение и попытался уйти от столкновения в правую сторону, но ему не удалось и в этот момент произошёл удар. Он увидел автомобиль примерно за 20 метров от своего автомобиля...».

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 С.А. не выполнил законные требования уполномоченного

должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Состояние опьянения у ФИО4 не установлено, согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению эксперта №-э от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам проведения транспортно-трасологической экспертизы были сделаны следующие выводы: в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, перед столкновением транспортное средство Лада № государственный регистрационный знак № двигалось в западном направлении со стороны с. Чернолесское в сторону с. Новоселицкое, смещаясь со встречной полосы на полосу своего движения. Транспортное средство ФИО3 государственный регистрационный знак № государственный регистрационный знак № двигалось в восточном направлении со стороны с. Новоселицкое в сторону с. Чернолесское, и непосредственно перед столкновением смещалось из своей полосы движения на встречную сторону проезжей части. Столкновение транспортных средств произошло примерное в районе линии дорожной разметки, разделяющей встречные транспортные потоки, под углом близким к 165°±5°относительно продольных осей транспортных средств, передней торцевой частью транспортного средства (передним бампером, панелью передка, капотом, передним правым крылом) ФИО3 государственный регистрационный знак № государственный регистрационный знак № с передней частью транспортного средства Лада № государственный регистрационный знак <***> (передним бампером, левой частью панели передка, торцевой частью капота).

По мере взаимного внедрения контактирующих деталей происходило критическое снижение скоростей движения транспортных средств с разрушением деталей, образованием вмятин и складок материала металла. В результате значительного ударного импульса и направления эксцентричного вектора деформирующей силы под преобладающей кинетической энергией транспортного средства ФИО3 государственный регистрационный знак № обусловленной большей его массой, транспортное средство ФИО6 № государственный регистрационный знак <***> от места столкновения незначительно сместило назад, с разворотом его передней части кузова по ходу движения часовой стрелки, когда как по мере выхода из контакта переднюю часть кузова транспортного средства ФИО3 государственный регистрационный знак № несколько развернуло против хода часовой стрелки, после чего транспортные средства остановились в месте, зафиксированном на схеме места ДТП.

В результате данного дорожно-транспортного автомобили Лада № государственный регистрационный знак №, ФИО3 государственный регистрационный знак № получили механические повреждения.

По данному факту ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 и ФИО5 были вынесены определения о возбуждении дел об административных правонарушениях и проведении административного расследования по ч.4 ст. 12.15 КоАП РФ, и по ч.2 ст. 12.24 КоАП РФ.

ДД.ММ.ГГГГ производства по делам об административном правонарушении в отношении ФИО5 и ФИО4 по ч.2 ст. 12.24 КоАП РФ прекращены в соответствии с пунктом 2 части 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

ДД.ММ.ГГГГ производства по делам об административном правонарушении в отношении ФИО5 и ФИО4 по ч.4 ст. 12.15 КоАП РФ прекращены в соответствии с п. 6 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" и Правилами дорожного движения. Данные Правила, принятые в целях обеспечения безопасности дорожного движения, являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 указанного Федерального закона).

В соответствии с пунктом 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно п. 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева.

Пункт 8.6 Правил дорожного движения предусматривает, что поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения.

Согласно п. 9.1(1). на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева.

В силу Правил дорожного движения Российской Федерации уступить дорогу (не создавать помех) - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Преимущество (приоритет) - право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения (пункт 1.2).

На перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения (пункт 13.9).

Из материала проверки №, схемы места происшествия, фототаблицы (стр. 13) исследованных судом, следует, что водитель автомобиля «ФИО3» ФИО4 двигалась по главной дороге в населенном пункте из с. Новоселицкого в сторону с. Чернолесского по двухполосной дороге, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений сплошной линией дорожной разметки 1.1. ПДД РФ. На фототаблице отчетливо просматривается дорожный знак 2.1 «главная дорога».

Водитель транспортного средства Лада <данные изъяты> ФИО5, двигаясь из с. Чернолесского в сторону с. Новоселицкого выехал на встречную полосу движения через сплошную линию разметки 1.1 ПДД РФ, чем нарушил п.9.1.1 ПДД РФ - на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена разметкой 1.1.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" при квалификации действий водителя по части 2 статьи 12.13 или части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях необходимо учитывать, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (пункт 1.2 Правил дорожного движения).

Вопрос о соответствии действий участников ДТП требованиям ПДД РФ и установление его виновника является правовым вопросом, который относится к исключительной компетенции суда.

Суд считает, что водитель автомашины ФИО8 С.С.А., выезжая со второстепенной дороги не убедился в безопасности маневра, тем самым создал опасную ситуацию для автомашины «ФИО3» под управлением ФИО4, двигавшейся по главной дороге.

Водитель ФИО5 обязан был уступить дорогу автомобилю под управлением ФИО4 независимо ни от каких-либо обстоятельств в связи с чем, вывод о том, что именно действия водителя ФИО5 находятся в прямой причинной связи с последствиями ДТП и соответственно причинению ущерба транспортному средству, сделанный в заключении эксперта Н. №-Э/23 от ДД.ММ.ГГГГ, суд считает обоснованным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

В материалах проверки № года, (л.д.28) исследованного судом, имеется акт медицинского освидетельствования водителя ФИО3 ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которого он отказался от медицинского освидетельствования отказался, однако в п.12 имеется сведения о том, что он сегодня выпил 2 бутылки пива по 0,5 литров.

Доводы стороны ответчика о том, что судебный эксперт Н. с учетом представленных в качестве приложения (в исследовательской части) к заключению эксперта сертификатов, подтверждающих его квалификацию, не содержат документов, предоставляющих ему право на самостоятельное производство судебных экспертиз, необоснованны, поскольку согласно сертификатам соответствия от ДД.ММ.ГГГГ – по ДД.ММ.ГГГГ эксперт Н. сертифицирован в соответствии с правилами системы добровольной сертификации деятельности экспертов в области судебной экспертизы и имеет право самостоятельного производства судебных экспертиз 13.1 «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия», 13.2 «Исследование технического состояния транспортных средств»; 13.3 «Исследование следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортно происшествия (транспортно-трасологическая диагностика), 13.4 «Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки». Также имеет диплом о профессиональной переподготовке в сфере судебной автотехнической, транспортно-трасологической экспертизы и экспертизы обстоятельств дела.

Указанные сертификаты соответствия, дипломы, а также право на самостоятельное производство экспертиз Н., включенным в государственный реестр экспертов-техников (регистрационный №) судом выяснялось при назначении автотехнической и транспортно-трасологической экспертиз (л.д. 86-91).

Доводы стороны ответчика о признании заключения эксперта №-Э/23 от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной Н. с учетом рецензионного заключения специалиста П. №-и/23 недопустимым доказательством, сводящиеся к несогласию с результатами судебной автотехнической и транспортно-трасологической экспертизы не могут быть признаны состоятельными с учетом правил оценки доказательств, предусмотренных гражданским процессуальным законодательством, а также отсутствием неоспоримых доводов стороны ответчика, объективно указывающих на порочность проведенных экспертиз, и как следствие - на наличие признаков недопустимости доказательства.

Содержание оспариваемого экспертного заключения №-Э/23 от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной Н., исследованного судом, суд оценивает как в полном объеме отвечающее требованиям закона, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований. Сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. В обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в его распоряжении документацию, а также использованную при проведении исследования научную и методическую литературу.

Заключение эксперта Н. подробное, мотивированное, обоснованное, согласуется с материалами дела, эксперт не заинтересован в исходе дела и предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах, заключения эксперта отвечают принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, основания сомневаться в их правильности отсутствуют.

Отсутствие ответов на некоторые из поставленных вопросов, в частности «каковы были время и скорость движения транспортных средств до возникновения опасного момента» экспертом Н. обоснованы в своем заключении и подтверждены при его допросе в судебном заседании невозможностью установить данные параметры расчетным методом и не установлением данных физических параметров в ходе административного расследования следствием. Доводы рецензионного заключения П. о том, что при отсутствии достаточных данных эксперт должен был их запросить суд не принимает во внимание. На основании определения Новоселицкого районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в распоряжение эксперта были предоставлены помимо материалов дела также административный материал по факту ДТП, материал проверки № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащие исходные данные по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. В распоряжение эксперта был предоставлен весь имеющийся материал по факту ДТП ДД.ММ.ГГГГ. Выводы эксперта согласуются с другими имеющимися по делу доказательствами.

Решение экспертом Н. правового вопроса, как указано в рецензионном заключении и в судебном заседании при допросе, касаемо указания ФИО14 на ст. 2.7 КоАП «крайняя необходимость» применительно к действиям водителя ФИО4, выполнившей в нарушение п.1.3 ПДД РФ маневр пересечения сплошной линии разметки 1.1 при выезде на полосу встречного движения с целью избежать столкновения с автомобилем ФИО8, движущегося по полосе движения транспортного средства ФИО3, не является основанием, для признания заключения недопустимым доказательством. Эксперт Н. в судебном заседании, показал что это был оправданный маневр со стороны водителя ФИО3 ФИО15, пытавшейся избежать лобового столкновения с транспортным средством ФИО9.

Суд считает, что экспертное заключение №-Э/23 от ДД.ММ.ГГГГ составлено в соответствии с требованиями Федерального закона N-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", а также в соответствии с требованиями статьи 86 ГПК РФ.

Доводы рецензионного заключения специалиста №-И/23 от ДД.ММ.ГГГГ о необходимости обязательного осмотра транспортных средств при производстве экспертизы суд не принимает во внимание, поскольку как пояснил эксперт Н. были предоставлены качественные фотографии с хорошим разрешением и этого было достаточно. К тому же стороны при назначении экспертизы не ходатайствовали об осмотре транспортных средств экспертом. Из объяснения в судебном заседании ответчика ФИО5 - автомашина ФИО8 утилизирована.

Судом было отказано в назначении повторной комплексной автотехнической и транспортно-трасологической экспертизы по ходатайству стороны ответчика, поскольку оснований не доверять выводам судебного эксперта Н. не имеется, эксперт Н. в судебном заседании подтвердил свои выводы, ответчиком ФИО5 нарушено преимущественное право на первоочередное движение транспортного средства по главной дороге, к тому же по правилам ст. 166 ГПК РФ удовлетворение ходатайства стороны о назначении экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны ответчика о назначении повторной экспертизы не является нарушением процессуальных норм, поскольку несогласие с выводами судебной экспертизы не свидетельствует о наличии условий, необходимых для ее повторного назначения в силу статьи 87 ГПК РФ.

Представленное стороной ответчика рецензионное заключение специалиста №-и/23 от ДД.ММ.ГГГГ П. не может быть принято во внимание судом, поскольку представляет собой рецензию на судебное экспертное заключение; рецензия на заключение судебной экспертизы не является самостоятельным исследованием, а сводится к критическому, частному мнению специалиста относительно выводов судебной экспертизы.

Судом было исследовано заключение специалиста У. № –И/2023 года от ДД.ММ.ГГГГ из которого следует, что непосредственной причиной столкновения автомобилей ФИО3 и Лада № явились действия водителя автомобиля ФИО9 С.А., в действиях которого были выявлены несоответствие требований пунктов 8,6, п.п. 9.1.1 ПДД и выполнения требований горизонтальной разметки 1.1. (по приложению № к ПДД РФ).

Данное заключение было подтверждено в судебном заседании специалистом У.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Доводы ответчика ФИО5 о ненадлежащей проверке по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ и заинтересованности инспекторов ДПС суд не приминает во внимание, т.к. они голословны.

При определении размера подлежащего возмещению с ответчика ущерба суд исходит из заключения № от ДД.ММ.ГГГГ установления стоимости восстановительного ремонта транспорта ФИО3, выполненного ИП Е., согласно которому стоимость устранения повреждений, обусловленных случаем без учета износа, могла бы составить 1 748 850,52 рублей.

Выводы указанного заключения не оспорены стороной ответчика, доказательств иного размера ущерба не представлено. Данное заключение отражает объем образовавшихся в результате дорожно-транспортного происшествия повреждений, стоимость размера ущерба, методику проведенного исследования, специалист имеет соответствующее образование, прошел профессиональную переподготовку. Включен в государственный реестр экспертов-техников (регистрационный №), стаж экспертной работы с 2015 года, позволяющее ему провести исследование, не доверять выводам заключения специалиста суд оснований не усматривает.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В силу части 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд возлагает на нарушителя обязанность денежной компенсации этого вреда, принимая во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствии с ч. 1 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Принимая во внимание, что материалами дела подтвержден факт причинения вреда ФИО4, суд с учетом указанных норм, степени душевных переживаний по поводу невозможности эксплуатировать ее машину, которая необходима ей для решения многочисленных семейных проблем, считает необходимым с учетом разумности снизить размер компенсации морального вреда до 10000 рублей, полагая данную сумму соразмерной последствиям допущенных ответчиком нарушений.

В связи с удовлетворением исковых требований в соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 16 944,25 рублей (чек по операции от 02.03.2023 года).

В соответствии со ст.ст. 15, 151, 1064, 1079, 1101 и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ФИО5 о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт <данные изъяты>, в пользу ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт <данные изъяты> № ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием в размере 1748850,52 рубля.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 ущерб компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 190 000 рублей - отказать.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 расходы по оплате государственной пошлины в размере 16 944,25 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Новоселицкий районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 03.08.2023 года.

Судья Н.Н. Живницкая