Судья: Морокова Е.О.Дело № 2-2374/2023

Дело № 33–10662/2023

УИД: 52RS0001-02-2023-000042-40

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 18 июля 2023 года Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего судьи: Серова Д.В.,

судей: Крайневой Н.А., Соколова Д.В.,

при секретаре Ефимовой Д.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Нижегородской области ФИО8, представителя истца - ФИО10, представителя ПАО «ГАЗ» - ФИО9,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Крайневой Н.А.

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Автозаводского районного суда г. Нижнего Новгорода от 13 марта 2023 года

гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «ГАЗ» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО «ГАЗ» о компенсации морального вреда, указав, что работала на предприятии ответчика в литейном цехе № 4 металлургического производства стерженщицей ручной формовки в период с 14.02.1979 г. по 27.08.1980 г., в литейном цехе № 2 литейного производства в период с 01.11.2005г. по 31.05.2010 г. уборщиком в литейных цехах, в период с 01.06.2010 г. по по 31.10.2014 г. уборщиком в литейных цехах, занятом на уборке отработанной земли в бункерах (тоннелях), в период с 01.11.2014 г. по 14.04.2017 г. уборщиком в литейных цехах в металлургическом производстве.

В период работы в результате воздействия неблагоприятных факторов у истца возникло два профессиональных заболевания: «профессиональный хронический необструктивный слизисто-гнойный бронхит ДН 1 ст.» и «силикоз 1s/1р. ДН 2 (второй) степени», суммарная степень утраты профессиональной трудоспособности составила 30 %.

По результатам расследования причин возникновения у истца профессиональных заболеваний составлены соответствующие акты, в которых установлено, что лицом, допустившим нарушения санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является ОАО «ГАЗ», вина истца в получении профессионального заболевания не установлена, кроме того, указано, что истец при работе всегда использовал респиратор.

Поскольку полученными заболеваниями и утратой профессиональной трудоспособности истцу причинены физические и нравственные страдания, истец имеет право на получение компенсации морального вреда.

На основании изложенного, ФИО1 просила суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 900 000 руб., расходы на оплату нотариальных услуг в размере 2658 руб., почтовые услуги в размере 180 руб.

Решением Автозаводского районного суда г. Н. Новгород от 13 марта 2023 г. иск ФИО1 удовлетворен частично. С ПАО «ГАЗ» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 руб., судебные расходы в размере 2742 руб. 50 коп. В остальной части иска отказано. С ПАО «ГАЗ» в местный бюджет взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просила изменить решение суда, указывая, что при определении размера компенсации морального вреда в нарушение требований закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ суд первой инстанции не учел степень тяжести повреждения здоровья истца, возникшие осложнения профзаболевания, необходимость постоянного и амбулаторного лечения, стойкую утрату трудоспособности, не дал оценки степени вины работодателя и полноте предпринятых мер для снижения интенсивности неблагоприятного воздействия вредных веществ на организм истца, неправомерно установил вину истца в случившемся. Полагала, что определенная судом компенсация не отвечает требованиям соразмерности.

В суде апелляционной инстанции представитель истца - ФИО10 поддержала доводы апелляционной жалобы, представитель ответчика ПАО «ГАЗ» - ФИО11 полагала решение суда законным и обоснованным, в заключении прокурор указал на отсутствие оснований для удовлетворения требований апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом ч.1 ст.327.1, в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу п. 3 ст. 8 Закона РФ от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Исходя из приведенных норм, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности, которое реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Как следует из материалов дела, истец работала в ПАО «ГАЗ» (ранее ОАО «ГАЗ») в литейном цехе № 4 металлургического производства стерженщицей ручной формовки в период с 14.02.1979 г. по 27.08.1980г., в литейном цехе № 2 литейного производства уборщиком в литейных цехах в период с 01.11.2005г. по 31.05.2010г, уборщиком в литейных цехах, занятом на уборке отработанной земли в бункерах (тоннелях), в период с 01.06.2010г. по 30.06.2010г., с 01.07.2010г. по 31.10.2014г., в период с 01.11.2014г. по 14.04.2017г. работала уборщиком в литейных цехах в металлургическом производстве, что сторонами по делу не оспаривалось и подтверждается копией трудовой книжки (л.д.11-12).

Согласно акту № 05-28/08 о случае профессионального заболевания от 18.02.2015г., профессиональное заболевание - профессиональный хронический необструктивный слизисто - гнойный бронхит. ДН I степени (J 41.0) возникло в результате воздействия на организм истца кремнеземсодержащей пыли. Концентрация пыли в воздухе в рабочей зоне превышала предельно допустимые уровни в 4,2 раза (на рабочем месте уборщика в литейных цехах), в 3,8 раза (на рабочем месте уборщика в литейных цехах, занятого на уборке отработанной земли в бункерах (тоннелях).

Согласно пункту 21 акта, лицом, допустившим нарушение санитарно - эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является ОАО «ГАЗ», вина истца не установлено (л.д.13-14).

Согласно акту № 05-70/08 о случае профессионального заболевания от 10.10.2017г., профессиональное заболевание - Силикоз 1s/1р. ДН 2 (второй) степени (J 62.8) возникло у истца в результате воздействия на его организм кремнеземсодержащей пыли в связи с несовершенством санитарно- технических установок. Концентрация пыли в воздухе в рабочей зоне истца превышала предельно допустимый уровень в 4,8 раза.

Согласно п. 21 акта, лицом, допустившим нарушения санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является ПАО «ГАЗ», вина истца в получении профессионального заболевания не установлена (л.д.15-16).

Согласно справке серии МСЭ-2017 № 0006379 Бюро № 40 филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Нижегородской области» ФИО1 с 04.12.2017г. бессрочно установлено 10 % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно по акту от 10.10.2017г., т.е. в связи с профессиональным заболеванием «силикоз» (лд.17).

Согласно справке серии МСЭ-2017 № 0007573 Бюро № 40 филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Нижегородской области» ФИО1 с 05.11.2019г. установлена утрата профессиональной трудоспособности – 20% бессрочно по акту от 18.02.2015г., т.е. в связи с профессиональным заболеванием «профессиональный хронический необструктивный слизисто - гнойный бронхит».

Суммарно степень утраты профессиональной трудоспособности у истца составила 30 %.

Согласно заключению № 375 от 29.10.2020г. ФБУН «Нижегородский научно - исследовательский институт гигиены и профпатологии» Роспотребнадзора (л.д.20) в период нахождения в терапевтическом отделении стационара с 08.10.2020г. по 29.10.2020г. истцу установлен диагноз «профессиональная хроническая обструктивная болезнь легких, средней степени тяжести, гр.В.ВН 2 (второй) ст. ДН 1 (первой) ст. Силикоз 1s/1р. Эмфизема легких. ВН 2 (второй) ст.ДН 1(первой) ст.».

Разрешая спор по существу и частично удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции, применяя положения статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", исходил из того, что факт причинения вреда здоровью истца по вине ответчика подтверждается актами расследования случаев профессионального заболевания, в которых вины истца, выразившейся в грубой неосторожности, повлекшей профессиональное заболевание, не установлено.

Судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием и утратой профессиональной трудоспособности, являются обоснованными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

Вместе с тем, с выводами суда о размере компенсации морального вреда судебная коллегия согласиться не может в силу следующего.

В силу части 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).

Согласно абзацу 4 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с абз. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 3 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса в мотивировочной части решения суда должны быть указаны выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Тем самым, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Суд должен в решении привести достаточные мотивы определения суммы компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю.

Определяя размер компенсации морального вреда, и снижая размер требуемой истцом размер компенсации до 200 000 рублей, суд первой инстанции учитывал степень вины ответчика, суммарный размер утраты истцом профессиональной трудоспособности 30 %, продолжение истцом трудовой деятельности во вредных условиях после выявления первого профессионального заболевания. Также судом учтено, что диагноз «эмфизема легких» в качестве профессионального заболевания не установлен.

Однако при комиссионном расследовании причин возникновения у истца профессиональных заболеваний вина работника не установлена, в том числе при расследовании причин второго профессионального заболевания в качестве виновного поведения продолжение трудовой деятельности истцу не вменено, в связи с чем данное обстоятельство не могло быть учтено судом при определении размера компенсации морального вреда как основание для снижения ответственности работодателя.

Из актов расследования случаев профессионального заболевания у истца установлена вина ответчика, допустившего нарушение п. 2.8 СП 2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту».

При этом, по итогам расследования первого профессионального заболевания работодателю рекомендовано проведение оздоровительных мероприятий до доведения содержания пыли в воздухе в рабочей зоне на рабочих местах уборщиков в литейных цехах до требований гигиенических нормативов, однако по итогам расследования второго профессионального заболевания у истца, на рабочем месте истца установлена концентрация вредных веществ выше, чем при расследовании первого профессионального заболевания.

Указанные обстоятельства, свидетельствующие об увеличении интенсивности неблагоприятного воздействия вредных веществ на организм истца при продолжении истцом, рассчитывавшим на улучшение условий труда, трудовой деятельности у ответчика при определении размера компенсации морального вреда не получили какой – либо оценки суда.

Также судом при оценке степени физических и нравственных страданий истца оставлены без внимания рекомендации комиссии МСЭ ФИО1 о проведении мероприятий по реабилитации в связи с выявленными профессиональными заболеваниями: ежедневные ингаляции и курсами 2 раза различными медицинскими препаратами, необходимость санаторно – курортного лечения (л.д.21-26).

Учитывая, что нарушение ответчиком требований санитарных норм и правил повлекло возникновение у ФИО1 двух профессиональных заболеваний, повлекших утрату профессиональной трудоспособности истца и требующих постоянного лечения, определенная судом первой инстанции компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей не может быть признана отвечающей соразмерности наступившим последствия ухудшения здоровья истца, степени и характеру перенесенных истцом физических и нравственных страданий, требованиям разумности и справедливости.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства дела, учитывая степень вины ответчика и наступившие для истца последствия, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда в пользу истца подлежит увеличению до 500 000 рублей.

При этом судебная коллегия не усматривает оснований для взыскания компенсации морального вреда в полном объеме – 900 000 рублей, полагая, что размер компенсации в такой значительной сумме не соразмерен степени причиненного вреда с учетом утраты профессиональной трудоспособности, размер которой по каждому выявленному у истца профессиональному заболеванию не превысил 20 %.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Решением Автозаводского районного суда г. Нижнего Новгорода от 13 марта 2023 года изменить, взыскав с ПАО «ГАЗ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 31 июля 2023 г.