Дело № 2-937/2025 Мотивированное решение составлено 07.10.2025

УИД 51RS0006-01-2025-001693-70

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Мончегорск 06 октября 2025 года

Мончегорский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Бахаревой И.В.,

при секретаре Сорвиной Я.В.,

с участием прокурора – старшего помощника прокурора г. Мончегорска Лиханской А.С.,

представителя истца по ордеру – адвоката Х.Т.В.,

представителя ответчиков АО «Кольская ГМК» по доверенности С.Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К.Т.Ю. к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья,

установил:

К.Т.Ю. обратилась в суд с вышеназванным иском, мотивируя требования тем, что она работала в АО «Кольская ГМК» с <дд.мм.гггг> по <дд.мм.гггг> (24 лет 11 месяцев 21 день) в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в профессии аппаратчик-гидрометаллург, уволена из АО «Кольская ГМК» <дд.мм.гггг> в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. Медицинским заключением от <дд.мм.гггг> НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» в г. Кировске ей впервые установлено профессиональные заболевания: ..... Медицинским заключением установлена причинно-следственная связь указанного заболевания с трудовой деятельностью истца в профессии аппаратчик-гидрометаллург. Решением МСЭ № 6 ФГУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» с <дд.мм.гггг> до <дд.мм.гггг> ему установлено по ....% утраты профессиональной трудоспособности по каждому из трех профессиональных заболеваний, всего .... % утраты профессиональной трудоспособности. Согласно актам о случае профессионального заболевания №.... от <дд.мм.гггг>, причиной профессиональных заболеваний послужил длительный стаж работы с вредным производственным фактором – химические вещества, обладающие аллергенным действием: никель, никель оксиды, сульфиды и смеси соединений никеля в воздухе рабочей зоны. Установлено превышение разовой концентрации в воздухе рабочей зоны никеля соли в виде гидроаэрозоли от 1,4 раза до 52 раз. Ее вины в возникновении профзаболеваний не установлено. Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда от <дд.мм.гггг> №...., установлено превышение ПДК хлора в 2,1 раза, никеля, никель оксидов, сульфидов и смеси соединений никеля от 1,4 раза до 52 раз. Условия труда истца по содержанию в воздухе рабочей зоны вредных веществ химической природы – 3.2 класса (вредные, 2 степени), по уровню шума – 3.2 класса (вредные, 2 степени). Профессиональные заболевания причиняют ей физические и нравственные страдания, привели к изменению бытовой активности и ухудшению качества жизни. Из-за бронхиальной астмы и хронического бронхита она испытывает приступообразный кашель, тяжесть в груди, приступы одышки при физическом напряжении, смене температурных режимов, при быстрой ходьбе, подъеме по лестнице выше второго этажа, слабость, затруднение дыхания, участились простудные заболевания; из-за ринофаринголарингита присутствует сухость в носу, горле, наличие корок в носу, периодические следы крови при насморке, першение в зеве, заболеваемость ларингитом. Для устранения сухости в носу истец принимает назначенные врачом спреи и масло шиповника, для снятия приступов кашля принимает лекарственные препараты, назначенные врачом, вынуждена ограничивать себя в физических нагрузках, избегать контакта с резкими запахами и аллергенами, беречься от вирусных заболеваний, поскольку они протекают с осложнениями, ей противопоказано переохлаждение, неблагоприятный микроклимат. Поскольку профессиональное заболевание носит хронический характер, полное выздоровление истца невозможно, что причиняет нравственные страдания, в связи с ощущением себя человеком с ограниченными возможностями. Истец выполняет назначенную программу реабилитации, однако улучшения в состоянии здоровья не наблюдается. При поступлении на работу истец не соглашалась на причинение вреда ее здоровью, не нарушала правила техники безопасности, применяла предоставленные работодателями средства индивидуальной защиты. То обстоятельство, что ей были известны вредные факторы, связанные с работой, не свидетельствует о том, что она была согласна получить профессиональные заболевания. Медицинские осмотры истец проходила своевременно, к работе по профессии была допущена, своего состояния здоровья от врачей и работодателей не скрывала, от работы ее по состоянию здоровья не отстраняли, в связи с чем, у нее не было оснований требовать от работодателей иного рационального трудоустройства. Утрата здоровья носит невосполнимый характер. Ответственность за причинение морального вреда, связанного с причинением вреда здоровью, которую в денежной форме он определяет в размере 700000 рублей, лежит на ответчике. Ссылаясь на ст. ст. 22, 209, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 3 ст. 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», с учетом пропорционального отработанному стажу во вредных условиях труда, просит взыскать в свою пользу в счет компенсации морального вреда с АО «Кольская ГМК» - 700 000,00 рублей и судебные расходы в сумме 25 000,00 руб.

В судебном заседании истец К.Т.Ю. участия не принимала, извещена, в адресованном суду заявлении просила о рассмотрении дела без ее участия, с участием представителя – адвоката Х.Т.В.

Представитель истца – адвокат Х.Т.В. в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме, дала объяснения аналогичные изложенным в иске, указав, что возникновение профессиональных заболеваний у истца является результатом ненадлежащего исполнения работодателями обязанности по обеспечению работника безопасными условиями труда.

Представитель ответчика АО «Кольская ГМК» по доверенности С.Е.Н. в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам представленных ответчиком письменных возражений, указывая на то, что К.Т.Ю. работала в АО «Кольская ГМК» с <дд.мм.гггг> по <дд.мм.гггг>, в том числе с <дд.мм.гггг> (24 года 11 месяцев 21 день) в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в профессии аппаратчик-гидрометаллург. Трудовой договор с истцом расторгнут <дд.мм.гггг> в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. В соответствии с требованиями законодательства на протяжении трудовой деятельности у ответчика истец проходила ежегодные периодические осмотры, допуск к работе во вредных условиях у нее имелся. К.Т.Ю. была обеспечена специальной одеждой, обувью и другими средствами индивидуальной защиты. Работодателем была обеспечена работа цеховых здравпунктов, в которых также проводился комплекс оздоровительных процедур (фитотерапия, витаминизация и пр.). За вредные условия труда истец получала надбавку, лечебно-профилактическое питание, ей предоставлялись дополнительные рабочие дни к ежегодному отпуску, был установлен сокращенный рабочий день. В соответствии с действующей в АО «Кольская ГМК» корпоративной социальной программой «Санаторно-курортное лечение и отдых работников» К.Т.Ю. пользовалась санаторно-курортными льготами, в <дд.мм.гггг> году СКК «Знание», в <дд.мм.гггг> году Санаторий «Белые ночи», в <дд.мм.гггг> и <дд.мм.гггг> годах Санаторий Заполярье, в <дд.мм.гггг> году Пансионат «Приморье», в <дд.мм.гггг> году Санаторий «Кабардинка». Таким образом, работодатель соблюдал все предусмотренные законодательством требования и меры по защите здоровья работника, защите от воздействия вредных факторов во время исполнения трудовых обязанностей. Степень утраты профессиональной трудоспособности истцу установлена в размере .... %. Следовательно, размер компенсации морального вреда, в соответствии с коллективным договором АО «Кольская ГМК» на 2023 – 2025 г.г., установленным в размере 780 000,00 руб. при полной (100 %) утрате трудоспособности, должен быть не более 234 000,00 руб. (780000 х 30 %), что будет соответствовать требованиям закона, принципам разумности и справедливости, соразмерен характеру и объему нравственных страданий, которые претерпевает истец. Указала также, что АО «Кольская ГМК» не являются участником ни Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации, утв. Российским профессиональным союзом работников химических отраслей промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей «Российский Союз предприятий и организаций химического комплекса», ни участником других Соглашений, в т.ч. Отраслевого соглашения по горно-металлургическому комплексу РФ.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, медицинскую карту К.Т.Ю., заслушав заключение прокурора, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса РФ).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса РФ).

В силу 214 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 №125-ФЗ, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям п. п. 15, 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (в том числе, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

В судебном заседании установлено, что К.Т.Ю. работала в АО «Кольская ГМК» с <дд.мм.гггг> по <дд.мм.гггг>, в том числе с <дд.мм.гггг> (24 года 11 месяцев 21 день) в профессии аппаратчик-гидрометаллург.

Уволена <дд.мм.гггг> на основании пункта 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. Данные периоды работы подтверждаются трудовой книжкой истца, трудовым договором, приказами о приеме на работу, о переводе работника на другую работу, о расторжении трудового договора (л.д. 64-66, 129-131, 126, 128).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике от <дд.мм.гггг> №.... класс условий труда К.Т.Ю. по содержанию в воздухе рабочей зоны вредных веществ химической природы – 3.2 (вредный, 2 степени); по уровню шума – 3.2 (вредный, 2 степени). Максимально разовые концентрации хлор+ (ПДК – 1,0 мг/м3) превышают в 2,1 раза (вещество опасное для развития острого отравления); никеля соли в виде гидроаэрозоля /по никелю/ (ПДК – 0,005 мг/м3) превышают с 1,4 до 52 раз (аллерген и канцероген). Температура воздуха (при ПДУ – от 21,1 до 23°С), фактически температура воздуха 27°С (превышение на 4°С), (при ПДУ – 13 – 21°С, категория работ 3, холодный период) превышает ПДУ на 4,5°С. Эквивалентный уровень звука (при ПДУ – 80 ?БА) превышает ПДУ от 5,5 до 19 ?БА (л.д. 46-63).

Как следует из выписки из истории болезни от <дд.мм.гггг> №.... К.Т.Ю. проходила обследование в стационарном отделении клиники НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» (г. Кировск) в период с <дд.мм.гггг> по <дд.мм.гггг> (л.д. 18-19).

Согласно медицинскому заключению врачебной комиссии НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» города Кировска от <дд.мм.гггг> №.... К.Т.Ю. впервые установлены профзаболевания: профессиональная бронхиальная астма, аллергическая, средне-тяжелое течение, ДН 0 ст. (J 45.0). Хроническая интоксикация никелем и его соединениями (проявления: хронический бронхит) профэтиологии (Т 56.8). Заболевание верхних дыхательных путей, связанное с воздействием аэрозолей химических веществ сложного состава (проявление: тотальное дистрофическое заболевание верхних дыхательных путей – ринофаринголарингит), профэтиологии (J 39.8) (л.д. 17).

По результатам расследования профессионального заболевания К.Т.Ю. составлены акты о случае профессионального заболевания №...., 20/2, 20/3 от <дд.мм.гггг>, утвержденные Начальником Территориального отдела Роспотребнадзора по Мурманской области, в г. Мончегорске, г. Оленегорске и Ловозерском районе – Главным государственным санитарным врачом по г. Мончегорску, г. Оленегорску и Ловозерскому району, согласно которым профессиональное заболевание возникло у К.Т.Ю. в результате длительного, в течение 24 лет 2 месяцев 3 дней воздействия вредных производственных факторов в профессии аппаратчик-гидрометаллург: химические вещества, обладающие аллергенным действием. Доказательств вины работника в возникновении у нее профзаболевания работодатель комиссии не представил. Представители АО «Кольская ГМК» указанные акты о случае профессионального заболевания не оспаривали (л.д. 25-30, 31-36, 37-42).

На основании акта о случае профессионального заболевания №.... от <дд.мм.гггг> решением МСЭ № 6 ФГУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» К.Т.Ю. с <дд.мм.гггг> установлено .... % утраты профессиональной трудоспособности до <дд.мм.гггг>. Дата очередного освидетельствования <дд.мм.гггг> (л.д. 44).

На основании акта о случае профессионального заболевания №.... от <дд.мм.гггг> решением МСЭ № 6 ФГУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» К.Т.Ю. с <дд.мм.гггг> установлено .... % утраты профессиональной трудоспособности до <дд.мм.гггг>. Дата очередного освидетельствования <дд.мм.гггг> (л.д. 45).

На основании акта о случае профессионального заболевания №.... от <дд.мм.гггг> решением МСЭ № 6 ФГУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» К.Т.Ю. с <дд.мм.гггг> установлено .... % утраты профессиональной трудоспособности до <дд.мм.гггг>. Дата очередного освидетельствования <дд.мм.гггг> (л.д. 43).

Таким образом, судом установлено, что профессиональные заболевания возникло у К.Т.Ю. по вине АО «Кольская ГМК», которое не обеспечило нормальные условия труда истца, что состоит в причинно-следственной связи с возникновением у нее профессиональных заболеваний, при этом, наличия вины работника в возникновении заболеваний не установлено.

При указанных обстоятельствах, суд находит требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, причиненного здоровью в связи с профессиональными заболеваниями, законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Возражения представителя ответчиков не могут быть приняты судом в качестве основания для отказа в удовлетворении иска. Обязанность обеспечить безопасные условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям к охране труда, лежит на работодателе. Работник был вправе рассчитывать на обеспечение условий труда, соответствующих санитарным нормам со стороны работодателей, однако они работодателями ему обеспечены не были. Принятые работодателями меры по охране труда и улучшению условий труда, направленные на уменьшение воздействия вредных производственных факторов, не исключили обстоятельств наступления профессиональных заболеваний, и, в связи с этим, причинения нравственных и физических страданий работнику.

В ходе судебного разбирательства также установлено, что коллективным договором АО «Кольская ГМК» на 2023-2025 гг., в части возмещения морального вреда, подпунктом 8.3.1 пункта 8.3 определено, что размер возмещения (компенсации) морального вреда работнику, при утрате им профессиональной трудоспособности, наступившей в результате несчастного случая или профессионального заболевания при исполнении им своих трудовых обязанностей, составляет 780000 рублей – при полной (100 %) утрате трудоспособности. При частичной утрате трудоспособности – пропорционально степени утраты трудоспособности из расчета 780000 рублей. Соответственно, за .... % утраты трудоспособности подлежит возмещению моральный вред в размере 234000 рублей.

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков, суд принимает во внимание установленную длительность трудовых отношений с ответчиками и работы истца под воздействием вредных производственных факторов, обстоятельства причинения вреда, указанные истцом физические и нравственные страдания, вызванные причинением вреда здоровью в связи с получением двух профессиональных заболеваний, диагнозы указанных заболеваний, значительную степень утраты профессиональной трудоспособности, индивидуальные особенности потерпевшего, в том числе его возраст, а также степень вины ответчиков.

При этом, суд учитывает то обстоятельство, что на момент заключения коллективного договора профессиональные заболевания, вследствие длительного воздействия вредных производственных факторов, степень утраты профессиональной трудоспособности, не были подтверждены у истца в установленном порядке. Истец на тот момент не мог оценить, насколько определяемый размер компенсации морального вреда может соответствовать тяжести причиненного вреда, степени утраты профессиональной трудоспособности и наступлению тех неблагоприятных последствий в обычной жизнедеятельности, о которых истец указал в исковом заявлении. Кроме того, между сторонами не достигнуто согласие о компенсации морального вреда в установленном коллективным договором размере.

Таким образом, учитывая требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в общей сумме 500 000,00 руб., считая данный размер разумным и справедливым, и соответствующим как количеству полученных профзаболеваний, так и степени утраты профессиональной трудоспособности.

Принимая такое решение, суд учитывает также, что ответчик не является участником ни Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации, утв. Российским профессиональным союзом работников химических отраслей промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей «Российский Союз предприятий и организаций химического комплекса», ни участником других Соглашений, в т.ч. Отраслевого соглашения по горно-металлургическому комплексу РФ.

В соответствии пунктом 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика подлежат взысканию в пользу истца понесенные по делу судебные расходы.

На основании статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из представленной квитанции №.... от <дд.мм.гггг> следует, что истцом понесены расходы по оплате юридических услуг адвоката Х.Т.В. по составлению искового заявления и представительству в суде 1 инстанции в размере 25000,00 рублей (л.д. 14).

Принимая во внимание уровень сложности дела, времени его рассмотрения, объем проделанной адвокатом работы, а также принципы разумности и справедливости, суд находит расходы в заявленном размере разумными, подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в бюджет муниципального округа город Мончегорск с подведомственной территорией подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб., от уплаты которой, истец при подаче иска, была освобождена.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования К.Т.Ю. к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, – удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» (ИНН ....) в пользу К.Т.Ю. (СНИЛС ....) компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, а также судебные расходы в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей.

Взыскать с акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» (ИНН ....) в бюджет муниципального округа город Мончегорск с подведомственной территорией государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Мончегорский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья И.В. Бахарева