Дело № 2-366/2025
22RS0053-01-2025-000526-59
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
с. Топчиха 19 декабря 2025 г.
Топчихинский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Питкевич А.М.,
при секретаре Шайдаровой Э.А.,
с участием процессуального истца – помощника прокурора Топчихинского района Алтайского края Якуниной Д.В., материального истца ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Топчихинского района Алтайского края в интересах ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите трудовых прав,
УСТАНОВИЛ:
прокурор Топчихинского района Алтайского края обратился в суд с иском в интересах ФИО1 к ИП ФИО2 о защите трудовых прав, с требованием, с учетом уточнений, установить факт трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1 в должности «уборщик помещений» в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, обязать ответчика внести в электронном виде сведения о трудовой деятельности ФИО1 за указанный период, произвести обязательные отчисления в Отделение фонда пенсионного и социального страхования России по Алтайскому краю за ФИО1, исчислить налог на доход ФИО1 за период ее работы с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ по форме 6-НДФЛ, предоставить в налоговый орган отчет о начисленном налоге, взыскать с ответчика в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за сентябрь 2025 г. в размере 4000 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы за январь, апрель-август 2025 г. в размере 437 руб. 34 коп., компенсацию за задержку выплаты заработной платы за сентябрь 2025 г. в размере 80 руб. с последующим перерасчетом на дату вынесения судебного решения, компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
В обоснование заявленных требований указано, что прокуратурой района по обращению ФИО1 проведена проверка соблюдения ИП ФИО2 требований трудового законодательства. Проверкой установлено, что между ИП ФИО2 и Прокуратурой Алтайского края ДД.ММ.ГГ заключен государственный контракт №, ценой 10 826686,08 руб. В силу п. 1.1 названного Контракта ИП ФИО2 (исполнитель) обязался в период действия Контракта по заявкам Заказчика оказать услуги по уборке помещений и территории Прокуратуры Алтайского края в соответствии с техническим заданием, а Заказчик обязался принять и оплатить результат надлежаще оказанных услуг. Согласно сведениям ЕГРИП основным видом деятельности ИП ФИО2 является деятельность по уборке зданий. Ответчик с января 2025 года ежедневно с понедельника по пятницу привлекал материального истца к выполнению работ в должности уборщицы помещений, предоставляя инвентарь и моющие средства, необходимые для оказания услуг. При этом, ФИО1 приступила к осуществлению указанной работы согласно Контракту с ведома и по поручению работодателя ИП ФИО2, без заключения трудового договора, поскольку ответчик уклонился от его заключения. Прокурорской проверкой установлено, что сложившиеся между ИП ФИО2 и ФИО1 отношения носят трудовой характер, поскольку работником лично, ежедневно с понедельника по пятницу по установленному графику осуществлялись работы по уборке помещений, за выполнение которых материальному истцу ежемесячно в определенные даты выплачивалась заработная плата. При этом, в нарушение норм трудового законодательства, трудовой договор между сторонами не был заключен, работодателем не производились отчисления страховых взносов и налогов с сумм, выплаченных ФИО1 в качестве заработной платы за 2025 г. Ненадлежащая организация работы и отсутствие должного контроля со стороны ИП ФИО2 способствовали допущению нарушений трудовых прав работника, лишали ФИО1 права на получение от государства социального обеспечения в виде пенсий и налоговых вычетов, права на оплачиваемые больничные, а также лишали права государства, в лице налоговых органов, на получение соответствующих отчислений. Не смотря на то, что трудовые отношения между сторонами были не оформлены, ФИО1, в соответствии с п. 3.2 Контракта с января 2025 г. фактически приступила к выполнению своих трудовых функций в помещении по адресу: <...>. Какие-либо официальные документы (табель учета рабочего времени, квитки по заработной плате и прочее) ИП ФИО2 не велись, на руки материальному истцу не выдавались. По устной договоренности между ответчиком и материальным истцом заработная плата последней подлежала выплате в период с 15 по 20 число каждого месяца за предыдущий отработанный месяц. Между тем ответчик выплачивал заработную плату несвоевременно: за январь 2025 г. выплатил лишь ДД.ММ.ГГ, за апрель 2025 г. – ДД.ММ.ГГ, за май 2025 г. – ДД.ММ.ГГ, за июнь 2025 г. – ДД.ММ.ГГ, за июль 2025 г. – ДД.ММ.ГГ, за августа 2025 г. – ДД.ММ.ГГ, за сентябрь 2025 г. заработная плата на день обращения с иском в суд не выплачена. В связи с чем ФИО1 подлежит компенсация за задержку выплаты заработной платы работнику в размере 517,34 руб., исходя из действующего размера ключевой ставки Центрального банка России: (4000 (сумма задержанных средств) * 1/150 ключевой ставки Центрального банка России в период задержки * 14 (дни задержки выплаты задолженности по заработной плате) = 78,40 руб. (компенсация за задержку выплаты заработной платы в январе 2025 г.); 4000*1/150*2=11,20 руб. (компенсация за задержку выплаты заработной платы за апрель 2025 г.); 4000*1/150*14=74,67 руб. (компенсация за задержку выплаты заработной платы за мая 2025 г.); 4000*1/150*21=105,60 руб. (компенсация за задержку выплаты заработной платы за июнь 2025 г.); 4000*1/150*16=76,80 руб. (компенсация за задержку выплаты заработной платы за июль 2025 г.); 4000*1/150*20=90,67 руб. (компенсация за задержку выплаты заработной платы за август 2025 г.); 4000*1/150*18 (дни задержки выплаты задолженности по заработной плате по состоянию на ДД.ММ.ГГ) =80 руб. (компенсация за задержку выплаты заработной платы за сентябрь 2025 г.) Нарушением трудового законодательства, выразившимся в несвоевременной выплате заработной платы, ФИО1 причинен моральный вред, который она, с учетом объема и характера нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, определила в размере 10 000 руб. Поскольку ФИО1 обратилась в прокуратуру с заявлением о защите ее нарушенных трудовых прав, в силу ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор обратился с настоящим иском в суд.
В судебном заседании представитель процессуального истца – помощник прокурора Топчихинского района Алтайского края Якунина Д.В. уточненные исковые требования о взыскании с ответчика задолженности по заработной плате за сентябрь 2025 г. в размере 4000 рублей, а также компенсации за задержку выплаты заработной платы с перерасчетом на дату вынесения судебного решения не поддержала, ссылаясь на выплату ответчиком заработной платы ФИО1 за сентябрь 2025 г. – ДД.ММ.ГГ, в остальной части на заявленных уточненных требованиях настаивала по основаниям, изложенным в уточненном исковом заявлении.
Материальный истец ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, пояснив, что в 2024 г. между ней и ИП ФИО2 был заключен гражданско-правовой договор на оказание услуг по уборке помещений прокуратуры Топчихинского района Алтайского края, в котором, помимо прочего, была определена цена услуги и сроки ее оплаты - ежемесячно с 15 по 20 числа следующего месяца, в сумме 4000 рублей. Бланк договора был направлен ей ответчиком на электронную почту, при этом в общении по телефону ФИО2 ей пояснил, что заключает с ней договор на два года, ее трудовая обязанность заключается в уборке помещений прокуратуры района, необходимый для этого инвентарь она должна будет приобретать самостоятельно. Договор она распечатала, подписала и направила ответчику. Ежемесячно денежные средства в сумме 200 рублей на покупку моющих средств, а при необходимости, ведра, швабры и тряпки, ФИО2 сказал ей расходовать из 4000 рублей, которые были определены как ее ежемесячная заработная плата. Поскольку она юридически неграмотна, не поняла, что отношения, возникшие с ответчиком, не являлись трудовыми, к ФИО2 с вопросом о заключении с ней трудового договора она больше не обращалась. В 2025 г. договор с ФИО2 она не подписывала, бланк договора ей не направлялся, она продолжала работать на тех же условиях. Во исполнение условий договора, она на протяжении 2025 г., ежедневно с понедельника по пятницу приходила в прокуратуру района к 17.00 часам и не менее 2-3 часов осуществляла влажную уборку помещений прокуратуры, два раза в год делала генеральную уборку, также зимой чистила двор от снега. За 2024 г. у неё к ИП ФИО2 претензий нет. Заработная плата за декабрь 2024 г. поступила ДД.ММ.ГГ, за январь 2025 г. оплата поступила ДД.ММ.ГГ Последний платеж поступил ДД.ММ.ГГ за август 2025 г. Заработок ей перечислял сам ФИО2, иногда платежи поступали от ФИО3 одной суммой 4000 рублей. В связи с задержкой выплаты заработной платы приобретала для работы чистящие средства и расходные материалы за счет собственных денежных средств. Работа по уборке помещений в прокуратуре был ее единственным заработком. В 2025 г. акты сдачи-приемки выполненных работ не составлялись. С ДД.ММ.ГГ заключила договор по уборке помещений с другим индивидуальным предпринимателем. Размер заявленного морального вреда обосновала тем, что несмотря на низкую заработную плату, ответчик позволял себе выплачивать ее несвоевременно. В связи с имеющимися заболеваниями приобретает лекарства, но денежные средства поступали нерегулярно. Приходилось занимать деньги, очень переживала, постоянно находилась в стрессовом состоянии, в связи с чем принимала антидепрессанты. Пенсию по инвалидности получает с августа 2025 г. Компенсацию морального вреда оценивает в размере 10000 рублей. Всё это время она нервничала, обращалась к сыну за материальной помощью. Приходилось занимать деньги у знакомых, очень переживала, была стрессовая ситуация, на этом фоне ей выписали очень сильный антидепрессант. Более полугода была лишена стабильного источника дохода. У неё обострились хронические заболевания, в сентябре находилась на дневном стационаре.
Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, ходатайство об отложении судебного заседания не заявил, представил возражения на исковое заявление, в которых просил прекратить производство по делу в части заявленных исковых требований о взыскании задолженности по заработной плате в размере 4000 рублей в связи с фактическим отсутствием предмета спора, в удовлетворении требований о призвании отношений трудовыми, возложении обязанности внести сведения о трудовой деятельности и компенсации морального вреда отказать, поскольку между ним и ФИО1 был заключен договор оказания услуг гражданско-правового характера, в частности: исполнителю по договору оказания услуг не устанавливался график работы, а устанавливался лишь предмет договора - оказание конкретной услуги; с исполнителем не было устойчивого стабильного длительного характера взаимоотношений; исполнитель не нанимался на какую-либо должность; ответчик не осуществлял контроль деятельности исполнителя, для него важен был лишь конкретный результат - оказанная по договору услуга; выплаты не носили стабильный ежемесячный характер, была оговорена разовая выплата за выполнение услуги. В связи с тем, что рассматриваемые отношения не являются трудовыми, положение ст. 237 ТК РФ, предусматривающей возмещение работодателем морального вреда работнику, применению не подлежат. Кроме того, в просительной части письменных возражений, просил отменить обеспечительные меры.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, Отделение фонда пенсионного и социального страхования России по Алтайскому краю, территориальный Фонд обязательного медицинского страхования Алтайского края, Межрайонная инспекция федеральной налоговой службы № 16 по Алтайскому краю, Межрайонная территориальная государственная инспекция труда в Алтайском крае и Республике Алтай о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом, что подтверждается отчетами об отслеживании отправления с почтовым идентификатором о вручении корреспонденции, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили.
В отзыве на исковое заявление представитель Отделения фонда пенсионного и социального страхования России по Алтайскому краю просил рассмотреть дело в его отсутствие, не возражал против удовлетворения заявленных исковых требований при предоставлении достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих факт наличия трудовых правоотношений в спорный период. Указал, что фонд пенсионного и социального страхования России осуществляет прием и учет сведений о зарегистрированных лицах в системе индивидуального (персонифицированного) учета, а также внесение указанных сведений в индивидуальные лицевые счета в порядке и сроки, определяемые уполномоченным Правительством России федеральным органом исполнительной власти. Ответственность за достоверность сведений, предоставляемых для ведения индивидуального учета в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования несут работодатели. Плательщики, производящие выплаты физическим лицам, обязаны представлять в налоговый орган расчет по страховым взносами персонифицированные сведения о физических лицах, включающие персональные данные физических лиц и сведения о сумах выплат и иных вознаграждений в их пользу. Страхователи обязаны представлять в органы СФР сведения о начисленных страховых взносах по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, сведения для индивидуального учета предусмотренные п.п. 2-6 ст. 11 Закона №27-ФЗ. Указанные сведения представляются в органы СФР в составе единой формы «Сведения для индивидуального (персонифицированного) учета и сведения о начисленных страховых взносах на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Единая форма сведений (ЕФС-1) и порядок ее заполнения утверждены приказом СФР от 17.11.2023 г. №2281. В информационных базах СФР сведения о трудовой деятельности (кадровых мероприятиях – приеме/переводе/увольнении, стаже, начислениях) в ИП ФИО2 за спорный период в отношении ФИО1 отсутствуют. Обязанность по предоставлению в СФР сведений индивидуального учета о каждом работающем застрахованном лице возложена на страхователя (работодателя). Порядок осуществления корректировки сведений индивидуального учета и внесения уточнений (дополнений) в индивидуальный лицевой счет утвержден приказом Фонда пенсионного и социального страхования РФ от 11.07.2023 г. №1363. Согласно п. 14 названного Порядка корректировки (уточнение) сведений персонифицированного учета, содержащихся в индивидуальном лицевом счете, в отношении сведений за периоды работы у страхователя, осуществляющего деятельность, производится территориальным органом СФР на основании сведений, представленных страхователем. В случае ликвидации или прекращения деятельности страхователя по причинам, предусмотренным законодательством Российской Федерации, внесение уточнений (дополнений) в индивидуальный лицевой счет осуществляется территориальным органом СФР по месту регистрации страхователя. Поскольку ИП ФИО2 является действующим предпринимателем, то при установлении судом факта трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1 для последующей реализации пенсионных прав застрахованного лица и корректного отображения периодов работы (страхового стажа) на лицевом счете работодателю необходимо будет представить в СФР отчетность в отношении ФИО1 для внесения уточнений (дополнений) в индивидуальный лицевой счет, с учетом установленных судом периодов работы (л.д. 51-52).
Представитель Территориального фонда обязательного медицинского страхования Алтайского края в своем отзыве на исковое заявление также просил рассмотреть дело в его отсутствие, оставив разрешение заявленных исковых требований на усмотрение суда (л.д. 57-58).
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд признал возможным рассмотреть настоящий спор при данной явке.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
В силу ч. 1 ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации (запрещение дискриминации в сфере труда) каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.
Согласно ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.
Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абз. 2 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абз. 2 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовыми отношениями признаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.
Под трудовым договором в ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации понимается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно ч. 1 ст. 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.
Статья 67 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что трудовой договор, заключенный в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Письменная форма придает трудовому договору конкретность и определенность. Заключение трудового договора в письменной форме - обязанность работодателя, поэтому работник не должен нести неблагоприятные юридические последствия от несоблюдения работодателем этой обязанности. Основное доказательство существования трудового договора заключается не в его форме, а в фактическом наличии трудовых отношений. Если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, то трудовой договор, не оформленный надлежащим образом, считается заключенным.
Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).
Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО4 на нарушение ее конституционных прав статьями 11, 15, 16, 22 и 64 ТК РФ»).
Как следует из разъяснений, данных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.
Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.
Так, в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 разъяснено, что к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абз. 3 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15).
Из разъяснений, изложенных в пунктах 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15, следует, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части 1 статьи 67 и части 3 статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.
При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора – заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22 ТК РФ).
При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15).
Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работников как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. Суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и тому подобное), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. В тех случаях, когда с работником не был заключен трудовой договор в письменной форме, но работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, все неустранимые сомнения при рассмотрении судом названных споров толкуются в пользу наличия трудовых отношений, то есть наличие трудового правоотношения в таком случае презюмируется. При этом доказательства отсутствия трудовых отношений в таком споре должен представить работодатель. В случае признания отношений, связанных с использованием личного труда, трудовыми отношениями, работодатель не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями обязан оформить с работником трудовой договор в письменной форме.
Согласно ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей положения ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В развитие указанных принципов ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ИП ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 13.03.2019 г., что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, согласно которой основным видом деятельности является общая уборка зданий (л.д. 12-15).
1 января 2024 г. между ИП ФИО2, именуемым «Заказчик», с одной стороны, и ФИО1, именуемой «Исполнитель», с другой стороны, заключен договор гражданско-правового характера на выполнение работ (оказания услуг) (далее - Договор), в соответствии с п. 1.1. которого Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя обязанность выполнить для заказчика услуги по уборке помещений прокуратуры Топчихинского района Алтайского края, расположенной по адресу: <...>. Цена услуг по настоящему договору составляет 4000 руб. за полный календарный месяц (п. 2.2 Договора). Работа считается выполненной Исполнителем и принятой Заказчиком к оплате после подписания сторонами акта сдачи-приемки работ (п. 2.2 Договора). Оплата работ производится Заказчиком согласно акту сдачи-приемки работ, оформленного надлежащим образом и в установленные сроки, с 15 по 20 числа следующего месяца (п. 2.3 Договора). Срок оказания услуг по договору с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, при этом Исполнитель выполняет указанные в п. 1.1. Договора виды работ (услуг) в полном объеме (п. 3.1 Договора). Для приемки работ по настоящему Договору Заказчик назначает ответственное лицо - ФИО2, а в его отсутствие иное лицо по указанию Заказчика (п. 3.2 Договора) (л.д. 33).
При этом условие о возможности пролонгации, то есть продления периода действия Договора, со всеми правами, обязанностями и прочими условиями, указанный Договор не содержит.
Как следует из п. 1.1 государственного контракта № от ДД.ММ.ГГ (далее - Контракт), заключенного между Прокуратурой Алтайского края и ИП ФИО2, предметом Контракта являются услуги по уборке зданий и территорий. Срок оказания услуг определен: рабочие дни с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (п. 1.3 Контракта). Из п. 1.4 Контракта следует, что Исполнитель оказывает услуги в соответствии с приложением № 1 к контракту («Техническое задание»). На объекты для оказания услуг допускаются только лица согласованные Заказчиком в соответствии со списком, представленным Исполнителем (п. 1.5 Контракта). Исполнитель вправе привлекать к исполнению третьих лиц при невозможности выполнить условия Контракта самостоятельно (п.3.2.2 Контракта) (л.д. 16-19).
В соответствии с приложением № 1 к Контракту, одним из объектов заказчика является здание прокуратуры Топчихинского района Алтайского края, расположенное по адресу: <...>. В районах Алтайского края для уборки помещений объектов Заказчика допускается дистанционное управление процессом уборки (л.д. 19оборот-25).
3 сентября 2025 г. ФИО1 обратилась в прокуратуру Алтайского края с заявлением о защите ее трудовых прав с целью установления факта трудовых отношений с ИП ФИО2 (л.д. 30).
В соответствии с ч. 12.1, ч. 13 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», контракт № от ДД.ММ.ГГ расторгнут ДД.ММ.ГГ в связи с принятием Прокуратурой Алтайского края 22.09.2025 г. решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта.
Обращаясь с иском в суд, с учетом уточнений, ФИО1 указала, что в период с 01.01.2025 г. по 30.09.2025 г. она осуществляла трудовую деятельность у ИП ФИО2, однако трудовые отношения не были оформлены надлежащим образом.
Разрешая спор при указанных обстоятельствах, руководствуясь положениями вышеуказанного законодательства и разъяснениями, данными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, выслушав объяснения процессуального и материального истцов, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд считает установленным, что в рассматриваемый период времени отношения, сложившиеся между ИП ФИО2 и ФИО1 имели признаки трудовых в виду следующего.
Так, ФИО1., выступая в качестве работника, фактически была допущена к работе с ведома работодателя, поскольку трудовые обязанности истец выполняла в помещении прокуратуры Топчихинского района Алтайского края, расположенном по адресу: <...>, в период действия государственного контракта № от ДД.ММ.ГГ, заключенного между Прокуратурой Алтайского края и ИП ФИО2
Кроме того, работа истца носила длительный, устойчивый и стабильный характер, а не разовый, поскольку ФИО1 на протяжении девяти месяцев 2025 г. регулярно осуществляла уборку помещений прокуратуры района. Работа носила личный характер прав и обязанностей работника с выполнением им определенной, заранее обусловленной трудовой функцией, а именно уборка помещений прокуратуры Топчихинского района Алтайского края, и в интересах работодателя - ИП ФИО2 Более того, работа истца носила возмездный характер, оплата производилась ежемесячно с 15 по 20 число следующего месяца в размере 4 000 рублей 00 копеек, путем перечисления денежных средств на счет открытый в ПАО «Сбербанк» на имя ФИО1: ДД.ММ.ГГ – 4000 руб. со счета Александр Олегович Б.; ДД.ММ.ГГ – 4000 руб. со счета Екатерина ФИО11; ДД.ММ.ГГ – 4000 руб. со счета Александр Олегович Б.; ДД.ММ.ГГ – 4000 руб. со счета Александр Олегович Б.; ДД.ММ.ГГ – 4000 руб. со счета Александр Олегович Б.; ДД.ММ.ГГ – 4000 руб. со счета Екатерина ФИО11; ДД.ММ.ГГ – 4000 руб. со счета Александр Олегович Б.; ДД.ММ.ГГ – 4000 руб. со счета Александр ФИО5 том числе после поступления настоящего иска в суд, на счет истца поступили: ДД.ММ.ГГ – 4000 руб. со счета Александр Олегович Б.; ДД.ММ.ГГ – 4000 руб. со счета Александр Олегович Б. (л.д. 64-88, 132-133).
Работа ФИО1 осуществлялась по графику, с подчинением установленному трудовому распорядку, - еженедельно с понедельника по пятницу по 2-3 часа в день с 17:00, два раза в год осуществляла генеральную уборку.
Между тем, на ДД.ММ.ГГ какие-либо документы работодателем не оформлялись, трудовой договор с ФИО1 в письменной форме не заключался, с ИП ФИО2 существовала устная договоренность о выполнении ею работ по уборке помещений прокуратуры на тех же условиях, что и в 2024 году.
Из пояснений на имя прокурора Алтайского края от заместителя прокурора ФИО8, помощника прокурора Чаплыгиной А.С., старшего специалиста ФИО10 Топчихинского района Алтайского края, установлено, что в 2024 году между ФИО1 и ИП ФИО2 был заключен гражданско-правовой договор на оказание услуг по уборке помещений прокуратуры Топчихинского района. Цена услуг определена в размере 4000 рублей ежемесячно. ФИО1 осуществляла уборку помещений прокуратуры ежедневно, осуществляла уборку общей части здания, 2 раза в год проводила генеральную уборку помещений прокуратуры (л.д. 34-37). Оснований подвергать сомнению указанные пояснения, у суда нет.
Разрешая вопрос о периоде трудовых отношений, суд приходит к выводу, что истец была допущена к работе уборщиком помещений прокуратуры Топчихинского района Алтайского края с ДД.ММ.ГГ, поскольку как следует из пояснений самой ФИО1, после заключения государственного контракта в ноябре 2024 года, ответчик сообщил последней, что с ДД.ММ.ГГ она может продолжать выполнять свои обязанности на тех же условиях, что и в 2024 году, не оспаривал указанную дату и сам ответчик. Датой окончания трудовых отношений, по мнению суда, будет являться ДД.ММ.ГГ, то есть последний рабочий день ФИО1 в указанной должности.
Исполнение контракта №, заключенного ДД.ММ.ГГ, прекращено с ДД.ММ.ГГ.
Оспаривая факт трудовых отношений, ответчик, на котором в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит бремя доказывания этих обстоятельств, относимых допустимых, достоверных и в своей совокупности достаточных доказательств этому не представил. Само по себе отрицание факта наличие трудовых отношений достаточным основанием для вывода об отсутствии таковых не является.
Суд также принимает во внимание, что работник, в данном случае материальный истец, является слабой стороной в трудовом правоотношении, ответчик в своих письменных возражениях ссылается на заключение между сторонами договора оказания услуг гражданско-правового характера, при этом, доказательств отсутствия трудовых отношений с истцом и опровергающих доводов ФИО1 о наличии между ними трудовых отношений, не представил.
Несостоятельным считает суд довод стороны ответчика о гражданско-правовом характере отношений между сторонами, поскольку согласно разъяснениям, данным Верховным Судом Российской Федерации в п. 18 «Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора», не допускается заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения. Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
Так, истец осуществляла уборку помещений прокуратуры Топчихинского района Алтайского края, способы выполнения работы самостоятельно не определяла, соблюдала установленные правила внутреннего трудового распорядка, фактически была оформлена на конкретную должность уборщик помещений, и вопреки доводам ответчика выполняла работу определенного рода по уборке, а не разовые задания. ИП ФИО2, фактически дистанционно управлял процессом уборки. Путем переговоров ФИО1 сообщено о возможности продолжить работу в 2025 году, на тех же условиях, в должности уборщика помещений в прокуратуре Топчихинского района.
Таким образом, суд находит установленным, что истец работала уборщиком помещений прокуратуры Топчихинского района Алтайского края в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, доказательств обратному ответчиком не представлено. В связи с изложенным, подлежит удовлетворению требование истца об установлении факта трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1 в должности уборщика помещений в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ.
В соответствии с ч. 1 ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель формирует в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже каждого работника и представляет ее в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, для хранения в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.
Частью 2 названной статьи установлено, что в сведения о трудовой деятельности включаются информация о работнике, месте его работы, его трудовой функции, переводах работника на другую постоянную работу, об увольнении работника с указанием основания и причины прекращения трудового договора, другая предусмотренная настоящим Кодексом, иным федеральным законом информация.
Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости возложить на ответчика ИП ФИО2 обязанности сформировать в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже ФИО1 за период ее работы с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в должности уборщика помещений.
В соответствии со ст. 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГ № 1677-ФЗ) страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются лица, производящие выплаты физическим лицам, в том числе индивидуальные предприниматели.
Согласно п. 2 ст. 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ № 167-ФЗ страхователь, в том числе, обязан своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Фонд и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в Фонд; представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения; обеспечивать реализацию прав застрахованных лиц, вступающих в правоотношения по обязательному пенсионному страхованию в целях уплаты дополнительных страховых взносов на накопительную пенсию в соответствии с Федеральным законом «О дополнительных страховых взносах на накопительную пенсию и государственной поддержке формирования пенсионных накоплений»; своевременно и в полном объеме перечислять в Фонд дополнительные страховые взносы на накопительную пенсию в порядке, определенном Федеральным законом «О дополнительных страховых взносах на накопительную пенсию и государственной поддержке формирования пенсионных накоплений», а также вести учет, связанный с исчислением, удержанием и перечислением указанных страховых взносов и с уплатой взносов работодателя в пользу застрахованных лиц в соответствии с указанным Федеральным законом.
Согласно ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» (далее - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГ № 27-ФЗ) к страхователям относятся, в том числе, индивидуальные предприниматели, осуществляющие прием на работу по трудовому договору, а также заключающие договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы.
В силу со ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ № 27-ФЗ сведения для индивидуального (персонифицированного) учета представляются страхователями. Сведения, предусмотренные п. 8 ст. 11 настоящего Федерального закона, страхователь (за исключением случая, когда страхователь применяет специальный налоговый режим «Автоматизированная упрощенная система налогообложения») представляет в налоговый орган в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.
В соответствии со ст. 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ № 27-ФЗ страхователь представляет в соответствующий орган Фонда сведения о работающих у него застрахованных лицах, предусмотренные подп. 1 - 8 п. 2 ст. 6 настоящего Федерального закона.
Страхователи представляют предусмотренные пунктами 2 - 6 настоящей статьи сведения для индивидуального (персонифицированного) учета в органы Фонда по месту своей регистрации, а сведения, предусмотренные пунктом 8 настоящей статьи (сведения о сумме заработка (дохода), в том числе на который начислялись страховые взносы, сумме начисленных страховых взносов в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах), - в налоговые органы в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах (п.1 ст.11 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ № 27-ФЗ).
Учитывая вышеизложенное, предоставление индивидуальных сведений по начисленным и уплаченным страховым взносам в отношении работника, а также по осуществлению соответствующих отчислений, является прямой обязанностью страхователя.
Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела суд пришел к выводу о признании трудовыми отношений между ИП ФИО2 и ФИО1, заявленные требования о возложении на ответчика обязанности по осуществлению соответствующих отчислений, с произведением удержания налогов и сборов и перечислением их в соответствующие бюджеты Российской Федерации, являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению.
Разрешая исковые требования о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы суд исходит из пояснений материального истца ФИО1, материалов прокурорской проверки, полагает, что материальному истцу заработная платы за январь, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь 2025 года выплачивалась ответчиком несвоевременно.
Статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено право работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии с его квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
Статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в сроки, установленные Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка организации, трудовым договором.
В соответствии со ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработной платой (оплатой труда работника) признается вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (часть первая); тарифной ставкой - фиксированный размер оплаты труда работника за выполнение нормы труда определенной сложности (квалификации) за единицу времени без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (часть третья); окладом (должностным окладом) - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (часть четвертая); базовым окладом (базовым должностным окладом), базовой ставкой заработной платы - минимальные оклад (должностной оклад), ставка заработной платы работника государственного или муниципального учреждения, осуществляющего профессиональную деятельность по профессии рабочего или должности служащего, входящим в соответствующую профессиональную квалификационную группу, без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (часть пятая).
Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Условия оплаты труда являются существенным условием трудового договора, устанавливаются трудовым договором, коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ст.ст. 57, 135 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день, задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя. Расчёт компенсации за несвоевременную выплату заработной платы за указанный истцом в уточненном исковом заявлении следующий: 4000 х 1/150 х 14 (январь 2025) = 78,40 руб.; 4000 х 1/150 х 2 (апрель 2025) = 11,20 руб.; 4000 х 1/150 х 14 (май 2025) = 74,67 руб.; 4000 х 1/150 х 21 (июнь 2025) = 105,60 руб.; 4000 х 1/150 х 16 (июль 2025) = 76,80 руб.; 4000 х 1/150 х 20 (август 2025) = 90,67 руб.; 4000 х 1/150 х 18 (сентябрь 2025) = 80,00 руб. (задолженность по заработной плате х ключевая ставка ЦБ РФ х дней задержки) = 517,34 рублей, которая подлежит взысканию с ответчика в пользу материального истца с учетом установленных сроков нарушения выплаты заработной платы.
Также суд находит подлежащим частичному удовлетворению требование истца о компенсации морального вреда за нарушение сроков выплаты заработной платы с учетом положений ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации и на основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в абз. 2 п. 63 постановления от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
В соответствии со ст. 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).
В связи с выявленными в ходе рассмотрения дела нарушениями прав истца ФИО1 со стороны ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2, в том числе на надлежащее оформление трудовых отношений, своевременную выплату заработной платы, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая индивидуальные особенности, в частности, длительность нарушения прав материального истца, период невыплаты заработной платы, её состояние здоровья, наличие хронических заболеваний, установленную с 30.06.2025 г. третью группу инвалидности по общему заболеванию, что подтверждается справками из медицинских учреждений и не оспаривалось по существу ответчиком. Учитывая степень нравственных страданий ФИО1, которые причинены ей неправомерными действиями работодателя, суд полагает, что сумма компенсации морального вреда в размере 6 000 рублей является достаточной и отвечающей принципу справедливости.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, как и основания для дальнейшего снижения размера компенсации морального вреда от заявленной суммы, суд не усматривает.
В части взыскания с ответчика задолженности по заработной плате за сентябрь 2025 г. в размере 4000 рублей, исковые требования удовлетворению не подлежат, ввиду оплаты ответчиком в добровольном порядке ФИО1 заработной платы за сентябрь, путем их перечисления на расчётный счет 12 ноября 2025 г. и как следствие отказа процессуального истца от заявленных требований в этой части.
Определением судьи от 22 сентября 2025 г. приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на любое имущество и денежные средства на банковских счетах, принадлежащие ответчику ИП ФИО2, в пределах суммы заявленных исковых требований.
В соответствии с частью 1 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.
Как разъяснено в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 г. N 15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты», суд вправе отменить обеспечительные меры, в том числе если после принятия таких мер появились обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии необходимости их сохранения, если принятые меры стали несоразмерны заявленному требованию, нарушают права лиц, участвующих в деле, истребуемая денежная сумма внесена на лицевой (депозитный) счет суда или управления Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, органа, осуществляющего организационное обеспечение деятельности мировых судей (часть 2 статьи 143 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Содержащееся в части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указание на то, что обеспечительные меры действуют до фактического исполнения судебного акта, не препятствует их отмене, если в том числе по результатам рассмотрения заявления лица об отмене обеспечительных мер суд пришел к выводу об отсутствии оснований для их дальнейшего применения.
Поскольку до вынесения решения по делу ответчиком ФИО2 погашена задолженность по заработной плате перед истцом ФИО1, суд приходит к выводу о необходимости отмены вышеуказанных обеспечительных мер.
В силу ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.
На основании ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 4 000 рублей 00 копеек.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора Топчихинского района Алтайского края в интересах ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите трудовых прав, удовлетворить частично.
Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ИНН №, ОГРНИП №) и ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, (паспорт №) в должности «уборщик помещений» в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №, ОГРНИП №), в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, (паспорт №), компенсацию за задержку выплаты заработной платы за январь, апрель - сентябрь 2025 года в размере 517 рублей (пятьсот семнадцать) рублей 34 копейки, компенсацию морального вреда в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей.
Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №, ОГРНИП №) внести в электронном виде сведения о трудовой деятельности и трудовом стаже ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, (паспорт №), за период работы с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в должности «уборщик помещений».
Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №, ОГРНИП №) произвести в установленном порядке отчисления в Отделение фонда пенсионного и социального страхования России страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, (паспорт №), за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, исходя из заработной платы, с произведением удержания налогов и сборов и перечислением их в соответствующие бюджеты Российской Федерации.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №, ОГРНИП №) в доход бюджета муниципального образования Топчихинский район Алтайского края государственную пошлину в размере 4 000 рублей.
По вступлению решения суда в законную силу отменить обеспечительные меры в виде ареста движимого и недвижимого имущества, принадлежащего на праве собственности индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН №, ОГРНИП №), находящегося у него или других лиц, а также банковских счетов, открытых на его имя, в пределах заявленных требований в размере 18 000 рублей, принятые определением судьи Топчихинского районного суда Алтайского края от 22 сентября 2025 г.
Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Топчихинский районный суд в течение месяца со дня вынесения судом решения в окончательной форме.
Председательствующий: А.М. Питкевич
Решение в окончательной форме изготовлено 14 января 2026 года.