31RS0002-01-2022-003155-34
2-2270/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Белгород 29 сентября 2022 года
Белгородский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Котельвина А.В.,
при секретаре судебного заседания Казаковой А.Е.,
с участием истца ФИО1, его представителя – адвоката Исаева А.Н., ответчика ФИО2, его представителя – адвоката Доценко В.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании убытков в связи с неисполнением договора купли-продажи оборудования,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском, в котором, с учетом неоднократного уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), просит взыскать с ФИО2 причиненные истцу убытки в размере 395 100 руб., а также понесенные судебные расходы.
В обоснование иска ссылался на то, что 24.03.2021 между ним и ФИО2 был заключен договор купли-продажи оборудования №24/03/21 (далее – Договор), согласно которому ФИО2 за приобретенное им оборудование для производства блоков: Рифей Универсал, пропарочная камера на 3000 поддонов, 2 формы (390х190х190, 390х90х190), бетономешалка, транспортер, обязался передать ФИО1 12 000 штук 4-х щелевых шлакоотсевных блоков 390х188х190 М50 из расчета 33 руб. за штуку. Ссылаясь первоначально на то, что обязанность по передаче блоков ответчиком не исполнена в полном объеме, впоследствии уточнил исковые требования, указав, что ФИО2 не передано 7902 блока. Полагает, что стоимость названного количества непереданных истцу блоков является его убытками.
В судебном заседании ФИО1, его представитель – адвокат Исаев А.Н. исковые требования поддержали в полном объеме по обстоятельствам, изложенным в иске с учетом его уточнения.
Ответчик ФИО2, его представитель – адвокат Доценко В.И. в судебном заседании в удовлетворении иска просили отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях.
Выслушав участников процесса, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.
Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.
Гражданским законодательством в статье 12 ГК РФ предусмотрен перечень способов защиты гражданских прав, который является исчерпывающим.
Согласно статье 11 ГК РФ суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав. Тем самым, гражданское и гражданское процессуальное законодательство, конкретизирующие положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходят, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения.
По смыслу действующего законодательства, выбор способа защиты нарушенного права принадлежит истцу, однако выбранный способ должен действительно привести к восстановлению нарушенного права или к реальной защите законного интереса.
В силу статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как установлено судом, 24.03.2021 ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи оборудования №24/03/21, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю следующее оборудование: Рифей Универсал, пропарочная камера на 3000 поддонов, 2 формы (390х190х190, 390х90х190), бетономешалка, транспортер, а покупатель принимает указанное оборудование и в счет оплаты передает продавцу 12 000 штук 4-х щелевых шлакоотсевных блоков 390х188х190 М50 из расчета 33 руб. за штуку.
Согласно пункту 2.4 Договора передача оборудования от продавца к покупателю осуществляется 24.03.2021.
В соответствии с пунктом 2.5 Договора покупатель обязуется принять от продавца оборудование в срок, предусмотренный пунктом 2.4 Договора, по акту приема-передачи оборудования (Приложение №1 к Договору), и передать в качестве оплаты 12 000 штук 4-х щелевых шлакоотсевных блоков 390х188х190 М50.
Согласно пункту 3.1 Договор вступает в силу со дня его подписания и действует до момента исполнения сторонами своих обязательств.
В статье 421 ГК РФ закреплен один из основных принципов гражданско-правовых отношений - принцип свободы договора, согласно которому граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.
Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
По правилам пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Исходя из буквального толкования условий заключенного сторонами 24.03.2021 договора, суд приходит к выводу, что стороны заключили договор мены, поскольку согласно его условиям стороны договорились произвести обмен одной сложной вещи (оборудования: Рифей Универсал, пропарочная камера на 3000 поддонов, 2 формы (390х190х190, 390х90х190), бетономешалка, транспортер) на определенное количество простых вещей (12 000 штук 4-х щелевых шлакоотсевных блоков 390х188х190 М50).
Согласно пункту 1 статьи 567 ГК РФ по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой.
К договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30), если это не противоречит правилам настоящей главы и существу мены. При этом каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен (пункт 2 статьи 567 ГК РФ).
Как следует из акта приема-передачи оборудования от 24.03.2021 ФИО1 передал ФИО2 следующее оборудование: Рифей Универсал, пропарочная камера на 3000 поддонов, 2 формы (390х190х190, 390х90х190), бетономешалка, транспортер.
В обоснование первоначального иска ФИО1 ссылался на то, что обязанность по передаче блоков ответчиком ФИО2 не исполнена в полном объеме, то есть истцу не передано 12 000 блоков.
Кроме того, в досудебных претензиях от 26.04.2022 и от 01.06.2022, направленных ФИО2, ФИО1 также указывал на то, что обязанность по передаче 12 000 блоков ответчиком не исполнена в полном объеме.
При этом в ходе рассмотрения дела судом установлено, что ФИО2 было передано истцу 4098 штук 4-х щелевых шлакоотсевных блоков 390х188х190 М50.
Данное обстоятельство подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 25.10.2021, а также товарными накладными №171, 172 от 12.06.2021, №237, 240 от 02.07.2021, №260 от 07.07.2021, №318 от 22.07.2021, №334 от 23.07.2021, №361 от 30.07.2021.
В ходе рассмотрения дела ФИО1 признал факт передачи ему 4098 штук 4-х щелевых шлакоотсевных блоков, в связи с чем им были уточнены исковые требования.
Статьей 10 ГК РФ предусмотрено, что осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются. В случае несоблюдения указанных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что указание ФИО1 как в двух досудебных претензиях, так и в первоначальном иске с учетом его уточнения 18.08.2022 на неисполнение ФИО2 обязанности по передаче блоков в полном объеме, то есть всех 12 000 блоков, и, соответственно, не указание на получение им 4098 блоков, о чем ФИО1 не мог не знать, вызывают сомнение в добросовестности действий истца.
Судом установлено, что первую партию блоков в количестве 1650 штук ФИО1 забрал 12.06.2021. В последующем истец забрал блоки в общем количестве 2448 штук в течение нескольких дней в июле 2021 года (02.07.2021, 07.07.2021, 22.07.2021, 23.07.2021, 30.07.2021).
При этом ссылаясь на оказание со стороны ответчика препятствий в вывозе оставшихся блоков стороной истца убедительных доказательств этому суду не представлено.
В судебном заседании ФИО2 пояснил, что в связи (информация скрыта) он был вынужден съехать с производственной базы, расположенной по адресу: (адрес обезличен), о чем неоднократно предупреждал ФИО1
В подтверждение своих объяснений ответчиком суду представлены предварительный договор купли-продажи от 25.06.2021 и договор купли-продажи от 28.07.2021. Согласно договору купли-продажи от 28.07.2021 СМА продала НАС и ГАИ нежилое здание, расположенное по адресу: (адрес обезличен).
Названные договоры никем оспорены не были.
Более того, как следует из представленной в материалы дела переписки, ответчик ФИО2 в августе 2021 года просил ФИО1 забрать оставшийся блок, указывая на то, что он (ответчик) съезжает с производственной базы.
В этой связи доводы стороны истца о том, что ФИО2 не предпринимал мер к тому, чтобы потребовать от кредитора принять исполнение, признаются судом несостоятельными.
Судом также признаются несостоятельными доводы стороны истца о расторжении договора от 24.03.2021, поскольку ссылки истца на положения статьи 450.1 ГК РФ основаны на ошибочном толковании норм права.
Так, положениями пункта 1 статьи 450.1 ГК РФ предусматривается, что только предоставленное ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310 ГК РФ) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора).
В данном случае ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором от 24.03.2021, заключенным между сторонами, право стороны договора на односторонний отказ от договора (исполнения договора) не предусмотрено, соответственно, не имеется оснований полагать считать данный договор расторгнутым путем направления истцом ФИО2 уведомления от 01.06.2022.
Кроме того, соглашение о расторжении договора должно быть совершено в письменной форме, что и договор, то есть в форме двустороннего соглашения.
Требований о расторжении Договора стороной истца не заявлено.
В силу пункта 3 статьи 425 ГК РФ законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.
В этой связи, с учетом положений пункта 3.1 Договора, суд приходит к выводу о том, что правоотношения сторон, вытекающие из договора, заключенного между сторонами 24.03.2021, не прекратились и продолжают действовать по настоящее время.
При этом, как следует из объяснений ответчика ФИО2, от исполнения взятых на себя по Договору обязательств последний не отказывается, ссылаясь при этом на невозможность обеспечить вывоз оставшегося количества блоков из производственной базы, расположенной по адресу: (адрес обезличен), поскольку база ответчику уже не принадлежит.
Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).
Для взыскания убытков в соответствии с этой нормой лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт причинения убытков, нарушение обязательств другой стороной, причинно-следственную связь между первым и вторым, размер убытков. При недоказанности одного из элементов требование о взыскании убытков не подлежит удовлетворению.
Заявляя требование о взыскании убытков, истцом не представлено каких-либо бесспорных, достаточных, убедительных и достоверных доказательств их несения. Материалы дела таких данных также не содержат.
Кроме того, не представлены доказательства, с достоверностью подтверждающие заявленный к взысканию размер убытков. Представленные стороной истца коммерческие предложения АО «Завод ЖБК-1», ООО «ПК Сервис Строй», ООО «Ремстройсервис» такими доказательствами признаны быть не могут как не отвечающие критериям относимости и допустимости доказательств, в том числе в связи с существенными различиями в стоимости блоков (от 50 руб. за штуку до 83 руб. за штуку).
Также отсутствуют доказательства, позволяющие прийти к выводу о виновных действиях со стороны ФИО2, в результате которых такие убытки причинены истцу.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца, поскольку им, в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ, не представлены доказательства нарушения прав и законных интересов, подлежащих защите посредством взыскания убытков в сумме 395 100 руб.
Суд также считает необходимым отметить, что истцом избран неверный и ненадлежащий способ защиты нарушенного права. При этом истец не лишен права обратиться в суд с иными требованиями.
Судебные расходы, понесенные истцом, по правилам статьи 98 ГПК РФ в связи с отклонением основных требований остаются на стороне истца и возмещению ответчиком не подлежат.
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании убытков в связи с неисполнением договора купли-продажи оборудования - отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.
Судья А.В. Котельвин
Мотивированное решение суда изготовлено 7 октября 2022 года.
Решение27.10.2022