Дело №2-34/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 января 2025 года г.Комсомольск-на-Амуре
Ленинский районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в составе председательствующего судьи Дубовицкой Е.В.
при секретаре Васильцовой Я.А.,
с участием помощника прокурора г. Комсомольска-на-Амуре Напольской В.Н.,
при участии истцов ФИО2, ФИО3,
представителя истца ФИО2 – адвоката Карепова М.В., действующего на основании ордера № 127 от 09.08.2024,
представителя ответчика КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук – Петровой О.С., действующей по доверенности от 18.09.2024,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница» имени М.Е. Шевчук о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО2, ФИО3 обратились в Ленинский районный суд г. Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края с иском к КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук МЗ ХК о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб. в пользу ФИО2 и 1 000 000 руб. в пользу ФИО3 В обоснование заявленных требований указали, что в результате ненадлежащей медицинской помощи, оказанной медицинскими работниками КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук, 07.01.2022 умер ФИО1 (<данные изъяты>). 05.01.2022 ФИО1 почувствовал ухудшение здоровья, в связи с чем, была вызвана скорая медицинская помощь, сотрудники которой установили предварительный диагноз: двусторонняя внебольничная пневмония, дыхательная недостаточность. Для подтверждения диагноза, ФИО1 был направлен в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук для проведения СКТ. В ходе проведенного исследования в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук было установлено отсутствие признаков пневмонии, был выставлен диагноз пневмомедиастинум, в связи с чем, ФИО1 был отпущен домой. В течение последующих суток его состояние ухудшалось, 07.01.2022, когда он находился дома один, ФИО1 скончался. Согласно результатам посмертного вскрытия ФИО1 скончался от вирусно-бактериальной пневмонии, осложнившейся развитием новой короновирусной инфекции, фиброзно-гнойного плеврита, фиброзно-гнойного перикардита с развитием острого респираторного дистресс-синдрома.
Определением судьи от 23.09.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены министерство здравоохранения Хабаровского края, министерство имущества Хабаровского края, врач ФИО4
Протокольным определением от 15.01.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО5
Истец ФИО2 в судебном заседании настаивала на исковых требованиях, пояснила, что ФИО1 приходился ей <данные изъяты>. 03.01.2022 вечером они заехали к родителям ФИО1 и там он поскользнулся в тамбуре и упал на спину, на левый бок. После чего они поехали на встречу с друзьями, там он покушал, выпил пару рюмок, после чего стал жаловаться на желудок, она отвезла его домой, дала полисорб и снова уехала к друзьям. 04.01.2022 они никуда не ходили, у них гостили друзья, ФИО1 жаловался на боль в спине, ничего не кушал. 05.01.2022 у него усилились боли, он не мог встать, она вызвала СМП, врачи приехали в 13 часов, осмотрели его, поставили предварительный диагноз: пневмония и контузия левого легкого, после чего доставили его в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук, где ему сделали СКТ. Она приехала в больницу за ним, вместе с ним там находилась. Они долго ждали результат, потом к ним вышел Матухно (она узнала его по комплекции позже в СК), сказал, что ничего страшного нет, езжайте домой и пейте обезболивающие. У него болела спина и она купила ему нимесил и крем долгит. 6 и 7 января она работала, перед уходом оставляла ему обезболивающие, чтобы он принимал. ФИО1 слабел, ничего не ел, не мог пить, у него были боли. Она, в свою очередь, не знала, что с ним, но поверила врачу и поила его обезболивающими и натирала спину мазью. 7 января она пришла с работы, а он лежит вниз лицом и не дышит, она вызвала скорую, они быстро приехали и сказали, что он умер. Она позвонила сестре и попросила приехать. Потом к ней приехала дочь, которая проживала и училась в г. Владивостоке, она осталась с ней и они жили 2 месяца вместе, она (ФИО2) находилась в подавленном состоянии, принимала успокоительные, не могла работать. После чего, в связи с указанными событиями она не смогла дальше проживать в квартире, в которой проживали совместно с ФИО1 и была вынуждена переехать в г.Хабаровск, чтобы изменить свою жизнь. Кроме того пояснила, что фельдшер ФИО5 не осматривал ФИО1
Представитель истца ФИО2 – адвокат Карепов М.В., в судебном заседании поддержал исковые требования ФИО2, просил удовлетворить исковые требования в полном объеме по доводам, указанным в исковом заявлении и правовой позиции по делу, пояснил, что согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №205 СМЭ-2023 от 18 января 2024 года, экспертной комиссией выявлен дефект диагностики, а именно, не распознаны рентгенологические признаки основного заболевания: признаки двухсторонней полисегментарной консолидации лёгочной ткани (плевропневмонии), выпота слева в плевральную полость, что повлекло дефект диагностического характера, который мог привести к выбору неверной тактики лечения по отношению к пациенту. Дефекты медицинской помощи имели место быть. Алгоритм оказания медицинской помощи взрослому населению с внебольничными пневмониями, утв. Минздравом РФ, был нарушен, обязательный осмотр пациента врачом проведен не был, анализ крови не взят, данные об осмотре врачом приемного отделения отсутствуют, что свидетельствует и о наличии дефектов в организации приема пациентов, поступивших в приемный покой больницы. Таким образом, больной был оставлен без надлежащего первичного осмотра, имевшееся у него заболевание не было своевременно диагностировано, адекватное лечение не обеспечено, в связи с чем, была упущена пневмония и это привело к летальному исходу. Персоналом больницы КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук ненадлежащим образом были выполнены свои должностные обязанности, ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО1, истцу причинены глубокие нравственные страдания.
Истец ФИО3 в судебном заседании настаивала на исковых требованиях, пояснила, что ФИО1 приходился ей отчимом. Ее биологический отец был лишен родительских прав и она с ним отношения не поддерживала. ФИО1 появился в их семье в 2012 году, потом они стали жить вместе, они с мамой поженились, он принимал участие в ее воспитании, обеспечивал семью всем необходимым. После окончания школы она уехала учиться в г. Владивосток, приезжала на каникулы домой и проводила время с семьей. В 2022 году после случившегося, она приехала и жила здесь два месяца, т.к. не могла оставить маму. Они тяжело переживали утрату близкого человека, которого очень любили. Для нее он был отцом, так как принимал активное участие в ее жизни. В ноябре 2021г. ей сделали предложение и должна была состояться свадьба, но ее пришлось отложить на 6 мес. из-за траура и потом они просто расписались без свадьбы. О том, что ФИО1 заболел, она не знала, т.к. в тот период не общалась с мамой, собирала мужа в командировку на СВО.
Представитель ответчика КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук МЗ ХК Петрова О.С. в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что в материалах дела имеются два заключения экспертов, проведенных в рамках уголовного дела №. Так, по результатам заключения эксперта № 112, эксперты пришли к выводу, что причинно-следственная связь между дефектом диагностики и наступлением неблагоприятных последствий в виде смерти больного не имеется. По заключению эксперта № 205 СМЭ-2023, дефект диагностики может быть обусловлен имеющимися динамическими артефактами, которые могли осложнить диагностику, например, вследствие дыхания пациента в момент исследования. Дефект диагностики, мог привести к выбору неверной тактики по отношению к пациенту, но при этом, не явился причиной развития основного заболевания, приведшего к наступлению смерти. Считает, что истцом не доказан тот факт, что действия или бездействия ответчика привели к смерти ее близкого родственника. Полагает, что следует учесть, что в момент сохранения жалоб у близкого родственника на состояние здоровья, истец не предпринимала действий по обращению в медицинские учреждения, не вызывала скорую помощь, фактические действия сводились к пассивному ожиданию наступления облегчения, выздоровления и прочего улучшения состояния здоровья, без каких-либо активных действий. При этом, при сохранении жалоб и ухудшении состояния больного, пациент был бы госпитализирован. При определении размера компенсации просила учесть характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степень вины причинителя вреда, фактические обстоятельств, при которых был причинен моральный вред,
Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Хабаровского края, в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела уведомлен своевременно и надлежащим образом в соответствии с требованиями гл. 10 ГПК РФ. Об уважительных причинах неявки суду не сообщил, об отложении дела и о рассмотрении дела в свое отсутствие ходатайств не заявлял.
Представлен письменный отзыв на исковое заявление, согласно которому представитель Министерства здравоохранения Хабаровского края, ссылаясь на положения ст. ст. 151, 109 ГК РФ, Пленума Верховного суда РФ от 15.11.2022 № 33, считает, что при определении причиненных физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимание фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости.
Представитель третьего лица Министерства имущества Хабаровского края, в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела уведомлялся своевременно и надлежащим образом в соответствии с требованиями гл. 10 ГПК РФ. Об уважительных причинах неявки суду не сообщил, об отложении дела и о рассмотрении дела в свое отсутствие ходатайств не заявлял.
Третьи лица ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела уведомлялись своевременно и надлежащим образом в соответствии с требованиями гл. 10 ГПК РФ. Об уважительных причинах неявки суду не сообщили, об отложении дела и о рассмотрении дела в свое отсутствие ходатайств не заявляли.
Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствии 3-х лиц и представителей 3-х лиц.
ФИО5, ранее опрошенный как свидетель, суду пояснил, что в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук в должности фельдшера СКТ-центра работал до 2022 года. В его должностные обязанности входило: прием пациентов, осмотр, направление на СКТ и по его результатам далее либо на госпитализацию, либо на амбулаторное лечение. Все поступившие по скорой, проходили СКТ, и при выдаче результата, он проводил их осмотр. Помнит супругу ФИО1, его самого описать не может, т.к. было много пациентов. Он прибыл один по скорой, потом приехала его супруга. Сотрудники скорой ему сказали, что его состояние нормальное, вышла санитарка, он заполнил согласие, прошел СКТ и когда он вышел в коридор отдать результат, измерил сатурацию, пульс, осмотрел кожные покровы, все было в пределах нормы, была небольшая тахикардия за счет повышенной температуры. Пациент жаловался на боль в груди, сказал, что у него была травма около двух дней назад, якобы упал. По СКТ у него грудина была целая и данных за пневмонию не было, но был пневмомедиастинум. Так как травма была пару дней назад, то небольшое количество воздуха в груди не представляло опасности и он его отпустил на амбулаторное лечение по месту жительства и рекомендовал обезболивающие. В то время был ковид и вирусные заболевания, поскольку состояние пациента было удовлетворительное, данных за пневмонию не было, он посчитал, что это вирусное заболевание. При этом, он не заполнял бланк осмотра, хотя должен был его заполнить и осмотреть в кабинете, но тогда был большой поток пациентов, до 150 человек в день, он не всех осматривал в кабинете, но осмотр витальных функций производил у всех без исключений. Как фельдшер с 28 годами стажа, он не всегда помнит внешность человека, но результаты осмотра и показания обследования он помнит. Для него как дежурного врача в приоритете данные СКТ, поскольку это объективные данные, поэтому при решении вопроса о госпитализации он основывается на инструментальных методах исследования. Заключение по результатам СКТ дает врач рентгенолог, сам снимок он не смотрит, поскольку не обладает необходимым образованием. Тесты на ковид тогда делали избирательно, если есть пневмония, то брали тест, если нет, то тесты делали в рамках поликлиники.
Свидетель ФИО18 пояснил суду, что К. приходится двоюродной сестрой его жене. Как семью он их знает с 2012 года, у них были теплые взаимоотношения, К. расцвела на глазах, В. получила близкого человека как отца и замечательных дедушку и бабушку, потому что прежний брак у К. был не удачный. Они и морально и материально взлетели, ездили вместе в отпуска и заграницу, она была с ФИО1 счастлива в браке. 07.01.2022 К. в слезах позвонила и сообщила, что с ФИО1 случилось страшное. Они с женой приехали и увидели, что ФИО1 лежит на полу в бездыханном состоянии. После его смерти, они стали общаться чаще, ей нужна была поддержка, раз в неделю созванивались, ездили друг к другу. Переживания были очень сильные, им было тяжело находиться в той квартире и какое-то время они жили у них и у родителей ФИО1. Для него ФИО1 был как брат, они вместе проводили время на рыбалке, в гараже. К. не смогла здесь жить, т.к. здесь ей все напоминало об утрате, и она переехала в г. Хабаровск.
Свидетель ФИО19 в судебном заседании пояснила, что является подругой ФИО2 с 2004г. С ФИО1 у нее образовалась <данные изъяты>. и они дружили семьями, вместе отдыхали, ездили в отпуск, постоянно поддерживали взаимоотношения. Во втором браке у К. было все по-другому, ФИО1 хотел удочерить В., у них образовались дружеские отношения, он помогал ей делать уроки, заниматься. Когда В. стала совершеннолетней, сменила отчество на ФИО10. Они после смерти ФИО1 были в депрессии, К. не смогла жить в их квартире и переехала сначала к его родителям, В. на два месяца приехала в г. Комсомольск-на-Амуре, поддерживала маму. Для них это была тяжелая утрата, т.к. они потеряли надежного мужа и отца, он давал им все и они хорошо жили. В январе К-вы гостили у них в г. Хабаровске, 03.01.2022 они вместе приехали в г. Комсомольск-на-Амуре, вечером встречались с друзьями. К-вы поехали к его родителям и там ФИО1 упал в перегородке. После, на встрече жаловался на боли, что ему не хорошо и К. отвезла его домой. 04.01.2022 они находились у К-вых, ФИО1 было плохо и он лежал. 05.01.2022 К. вызвала скорую, а потом они (свидетель с мужем) уехали и со слов К. ей известно, что в больнице ему сделали СКТ и отправили домой пить обезболивающие и он потом умер.
Выслушав участников процесса, свидетелей, заключение прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению частично, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Исходя из положений Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2); каждый имеет право на жизнь (п. 1 ст. 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (п. 1 ст. 41).
В соответствии со статьей 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2). Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный жизни и здоровью гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению исполнителем независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в письменных договорных отношениях или нет.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.
В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям п. 2 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы законодательства о компенсации морального вреда» (действующего на момент возникновения спорных отношений), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, и пр.), или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.
В абзаце втором пункта 2 указанного постановления разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
Согласно п. 12 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (действующего на момент рассмотрения дела) обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Как следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 07.01.2022 в г. Комсомольске-на-Амуре Хабаровского края, что подтверждается свидетельством о смерти II-ДВ № от ДД.ММ.ГГГГ.
ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходится супругой ФИО1, что подтверждается свидетельством о заключении брака I-ДВ № от 05.10.2013.
Родителями ФИО36., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО35, ФИО21, что подтверждается свидетельством о рождении I-ДВ № от 14.06.2001, свидетельством о заключении брака II-ВС № от 13.10.2022.
Решением суда от 06.08.2014, вступившим в законную силу 15.09.2014, ФИО21 лишен родительских прав в отношении н/л ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ.р., несовершеннолетняя оставлена матери для дальнейшего воспитания.
ФИО22 08.09.2022 заключила брак с ФИО23, после заключения брака жене присвоена фамилия ФИО28, что подтверждено свидетельством о заключении брака II-ВС № от 13.10.2022.
13.10.2022 ФИО1 переменила отчество на ФИО3, что подтверждено свидетельством о перемене имени II-ВС № от 13.10.2022.
На момент смерти ФИО1 зарегистрирован по адресу: <адрес>, проживал <адрес>.
Как следует из материалов дела, 5 января 2022 года ФИО1, находясь дома, почувствовал ухудшение здоровья, вследствие чего на домашний адрес была вызвана бригада Скорой медицинской помощи, которая доставила ФИО1 в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук <адрес> с диагнозом: двусторонняя внебольничная пневмония, ушиб грудной клетки от 03.01.2022, контузия левого легкого. В КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук ФИО1 провели СКТ-исследование органов грудкой клетки, по результатам исследования, у ФИО1 обнаружен пневмомедиастинум, убедительных данных за пневмонию не получено (КТ-0), в связи с чем, его отравили домой. Смерть ФИО1 наступила 07 января 2022 года от новой короновирусной инфекции, осложнившейся развитием вируснобактериальной пневмонии, фибринозно-гнойного плеврита, фибринозно-гнойного перикардита с развитием острого респираторного дистресс-синдрома.
Согласно сигнальному листу № 1527 о вызове СМП от 05.01.2022, карте вызова скорой медицинской помощи №86 от 05.01.22, на момент доставления ФИО1 в инфекционное отделение КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук в г. Комсомольск-на - Амуре, ему было диагностирована внебольничная двусторонняя пневмония, ушиб грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ, контузия левого легкого.
Согласно протоколу СКТ-исследования органов грудной клетки №340 от 05.01.2022 пациента ФИО1 в заключении указано: пневмомедиастинум. Убедительных данных за пневмонию не получено (КТ-0).
В медицинском свидетельстве о смерти серии 08 №200009723 от 11.01.22, дата смерти - 07.01.2022, причиной смерти указана - острая недостаточность дыхания; пневмония двусторонняя.
В заключении по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 16.05.2024 № 270050/4-265, составленном экспертом качества медицинской помощи Хабаровского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», указаны следующие выводы: на представленном CD с результатами СКТ органов грудной клетки в формате DICOM от 05.01.2022 справа в S5 линейный участок уплотнения легочной ткани, в S10 участок консолидации легочной ткани наддиафрагмально; слева в S4, S8, S9, S10 в субплевральных отделах консолидация с симптомом «воздушной бронхографии»; слева в плевральной полости жидкость толщиной до 15 мм; в верхнем отделе переднего средостения и в заднем средостении на всех уровнях отмечается газ. На фоне динамических артефактов изменений со стороны трахео-бронхиальной системы, пищевода и костно-травматических изменений достоверно не выявлено. Т.е. у ФИО1 на момент исследования имелись признаки двухсторонней полисегментарной плевропневмонии, выпота слева в плевральную полость, обширного пневмомедиастинума.
Согласно заключению по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 16.05.2024 № 270050/2-37, сумма финансовых санкций в отношении КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук составила 1 199,02 руб. (ПМП не предоставлена) по заключению по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 16.05.2024 № 270050/4-265, сумма финансовых санкций составила 1 881,26 руб. (невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе, по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностик, лечения и реабилитации, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания. Выводы: в заключении врача-рентгенолога отмечен только пневмомедиастинум, изменения со стороны легких и плевры не описаны. Т.е. заключение врача-рентгенолога является неполным. Упущена значимая часть имеющихся патологических изменений. Данный дефект может быть обусловлен имеющимися динамическими артефактами, которые осложнили диагностику, но полностью не устранили возможность выявления патологически изменений)
На основании заявления ФИО2 и рапорта об обнаружении признаков преступления, 26.01.2023 в СО по г. Комсомольску-на-Амуре СУ СК России по Хабаровскому краю и ЕАО возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.
Согласно акту судебно-медицинского исследования №36 от 10.02.22 судебно-медицинского эксперта КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», причиной смерти гр.ФИО1 явилась новая короновирусная инфекция (SARS-CoV-2), осложнившаяся развитием вирусно-бактериальной пневмонии, фибринозно-гнойного плеврита, фибринозно-гнойного перикардита с развитием острого респираторного дистресс-синдрома.
Согласно заключению эксперта №112 (комиссионная судебно-медицинская экспертиза) от 14.10.2022 КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», анализ данных предоставленной медицинской документации, светокопии акт судебно-медицинского исследования № 36 от 10.02.2022, результаты дополнительного исследования СКТ ОГК от 05.01.2022, проведенного в рамках настоящей экспертизы, позволяет экспертной комиссии судить о том, что причиной смерти ФИО1 явились тупая травма органов грудной клетки в виде ушибов легких, пневмомедиастинума, протекающая на фоне новой коронавирусной инфекции и осложнившаяся двусторонней пневмонией.
Экспертная комиссия считает необходимым пояснить, что согласно жалобам, изложенным в светокопии карты скорой медицинской помощи № 86 у пострадавшего уже имелась повышенная температура и сухой кашель за день до момента падения в подъезде.
Согласно светокопии акта судебно-медицинского исследования № 36 от 10.02.2022 при исследовании трупа и кусочков его органов установлены признаки вирусно- бактериальной пневмонии, а так же наличие РНК вируса SARS CoV-2 методом ПЦР в ткани легких.
Однако согласно дополнительному исследованию результатов КТ ОГК от 05.01.2022, на момент обращения у пациента не имелось признаков пневмонии вирусного генеза. Данные, изложенные в предоставленных медицинских документах (клиническая картина, предшествующий травматический анамнез), а также результаты проведенного дополнительного исследования результатов КТ ОГК позволяют экспертной комиссии считать, что на момент обращения в лечебное учреждение 05.01.2022 у пациента имелись ушибы обоих легких, осложнившиеся развитием вторичной (посттравматической) левосторонней нижнедолевой застойной пневмонией. Из этого следует, что осложнения коронавирусной инфекции в виде поражения им легочной ткани на момент обращения в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук М3 ХК еще не было. Однако, учитывая жалобы ФИО1 на повышенную температуру и сухой кашель за день до момента падения не исключает наличия коронавирусной инфекции до момента обращения за медицинской помощью 05.01.2022 в виде таких клинических форм ОРВИ как фарингит, назофарингит.
Осложнение новой коронавирусной инфекции в виде поражения легочной ткани развилось после обращения в лечебное учреждение 05.01.2022 г. Новая коронавирусная инфекция являлась отягощающем фоновым заболеванием по отношению к ведущей в танатогенезе совокупности травматических изменений легких.
На вопрос: имелись ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук, эксперты пришли к выводу о том, что в настоящем случае, учитывая отсутствие информации об источнике пневмомедиастинума, необходимостью наблюдения за его течением, учитывая вероятность его прогрессирования и развития опасного для жизни состояния, а также клинические симптомы выраженной интоксикации, сопутствующей хронической патологии, ФИО1 должен был быть экстренно госпитализирован в стационар для дальнейшего диагностического поиска и назначения соответствующего лечения.
Таким образом, в настоящем случае имел место дефект тактики оказания медицинской помощи в виде отсутствия госпитализации ФИО6 в лечебное учреждение. Данный дефект оказания медицинской помощи не смог предотвратить развитие последствий повреждения легких, но не привел к развитию какого-либо нового патологического процесса. Причиной летального исхода пациента явилось закономерное прогрессирование двухсторонней пневмонии, а не отсутствие госпитализации больного. На основании вышеуказанного экспертная комиссия заключает, что причинно-следственной связи между дефектом тактики оказания медицинский помощи и наступлением неблагоприятных последствий в виде смерти больною не имеется.
В ходе дополнительного исследования результатов СКТ ОГК в рамках настоящей экспертизы, врачебной комиссией так же было установлено обширные скопления воздуха в клетчатке средостения (пневмомедиастинум). Однако наряду с этими изменениями были обнаружены и участки консолидации легочной ткани в правом и левом легком, признаки выпота в левой плевральной полости… Таким образом, при анализе результатов КТ-исследования врачом-рентгенологом КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук 05.01.2022 не установлены рентгенологические признаки ушибов легких, левосторонней нижнедолевой пневмонии, выпота в левой плевральной полости.
В отношении причины, по которой врач-рентгенолог не объективировал данные изменения легких, экспертная комиссии обращает внимание, что в ходе дополнительного исследования при оценке качества КТ-снимков выявлены выраженные визуальные двигательные артефакты в виде смазанности изображений, обусловленные тем, что в момент его выполнения пациент не задерживал дыхание. Данные артефакты могли затруднять визуализацию признаков ушибов легких, пневмонии, плеврального выпота врачу-рентгенологу 05.01.2022, однако они не исключали возможность их установления.
Таким образом, имел место дефект диагностики в виде нераспознания двусторонней пневмонии при анализе результатов КТ ОГК, а, следовательно, и дальнейшей тактики оказания медицинской помощи в виде назначения лечения. Данный дефект не смог предотвратить развитие последствий повреждения легких, но не привел к развитию какого-либо нового патологического процесса. На основании вышеуказанного экспертная комиссия заключает, что причинно-следственной связи между дефектом диагностики и наступлением неблагоприятных последствий в виде смерти больного не имеется.
При подозрении у пациента пневмонии он сразу же должен быть направлен в лечебное учреждение для дополнительного обследования с целью уточнения диагноза. В случае тяжелого течения, наличия осложнений (в т.ч. пневмомедиастинума, дыхательной недостаточности), сопутствующей хронической патологии (в т.ч. сердечно-сосудистой, эндокринной систем) обязательна экстренная госпитализация для назначения соответствующей терапии и наблюдения.
Согласно заключению эксперта №205 СМЭ-2023 от 18 января 2024 года, составленного комиссией экспертов Дальневосточного ф-ла ФГКУ «Судебно-экспертный центр следственного комитета РФ» комиссия пришла к следующим выводам.
Непосредственной причиной смерти ФИО1 является острая дыхательная недостаточность, послужившая осложнением основного заболевания - двухсторонней, вирусно-бактериальной долевой пневмонии (обнаружение РНК вируса SARS CoV-2 в исследуемом препарате легкого от 14 января 2022г; бактериальный агент не установлен), с развитием левостороннего плеврита, пневмомедиастинума, что подтверждается данными секционного исследования трупа, данными судебно-гистологического исследования, данными лабораторного исследования, данными инструментального исследования - исследование оптического диска содержащего спиральную компьютерную тамограмму органов грудной клетки ФИО1 от 05.01.2022.
…При изучении оптического диска с результатами СКТ органов грудной клетки ФИО1 от 05.01.2022 и сопоставлении полученных результатов с протоколом СКТ-исследования органов грудной клетки №340 от 05.01.2022, выполненного врачом рентгенологом КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук выявлен дефект диагностики, а именно не распознаны рентгенологические признаки основного заболевания: признаки двухсторонней полисегментарной консолидации лёгочной ткани (плевропневмонии), выпота слева в плевральную полость. В протоколе СКТ исследования врачом-рентгенологом отмечен только пневмомедиастинум, изменения со стороны лёгких и плевры не описаны. Вместе с тем комиссия экспертов считает необходимым отметить, что заключение в протоколе СКТ исследования не является диагнозом, а констатирует структурные морфологические изменения исследуемой области. Клинический диагноз устанавливает лечащий врач клинического профиля на основании жалоб, анамнеза, данных объективного осмотра, полного объема необходимых инструментальных и лабораторных исследований. Вышеуказанный дефект диагностики может быть обусловлен имеющимися динамическими артефактами, которые могли осложнить диагностику, например, вследствие дыхания пациента (экскурсия грудной клетки) в момент исследования.
Экспертная комиссия считает, что при выявлении пневмомедиастинума требуется динамическое наблюдение за пациентом и проведение всестороннего обследования, для установления его причин, а учитывая имеющие место изменения со стороны легочной ткани (признаки двухсторонней полисегментарной консолидации лёгочной ткани (плевропневмонии), выпота слева в плевральную полость ФИО1 требовалась госпитализация для оказания ему специализированной медицинской помощи и динамического наблюдения.
Данные об осмотре врачом терапевтом либо врачом специалистом (пульмонологом инфекционистом, торакальным хирургом и т.д.) приемного отделения КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук МЗ ХК (г. Комсомольск-на-Амуре) отсутствуют (отсутствуют сведения об оценке степени тяжести пациента, определение тактики лечения, отсутствует определение показаний к госпитализации пациента, отсутствует назначение лечения и нет сведений о данных рекомендациях), что не позволяет судить о наличии, либо отсутствии дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 после проведения ему СКТ органов грудной клетки в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук.
Таким образом, комиссия экспертов считает, что дефект диагностического характера мог привести к выбору неверной тактики по отношению к пациенту, но при этом, не явился причиной развития основного заболевания, приведшего к наступлению смерти, что соответствии с п.24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека (Утв. Приказом МЗиСР РФ №194н от 24.04.2008) не рассматривается как причинение вреда здоровью человека.
Произвести оценку действий врачей при поступлении пациента с подозрением на внебольничную двустороннюю пневмонию и при обнаружении пневмомедиастинума не представляется возможным, в связи с отсутствием в предоставленной медицинской документации данных об осмотре врача клинического профиля, отражающего тактику, полноту и объем оказанной медицинской помощи.
Согласно статье 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.
Согласно п. 20 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Согласно Выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 13.08.2024, КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук МЗ ХК является действующим юридических лицом, начиная с 30.05.1997, учредителем является Министерство здравоохранения Хабаровского края, основной вид деятельности: деятельность больничных организаций. В связи с реорганизацией в форме присоединения КГБУЗ «Городская больница № 2» МЗ ХК 09.11.2023. Согласно п. 1.3 Устава органом, осуществляющим полномочия собственника имущества Учреждения является министерство имущественных отношений Хабаровского края.
Как следует из материалов уголовного дела №, в частности, из протокола допроса свидетеля ФИО4 от 15.02.2023, последний с ДД.ММ.ГГГГ работает <данные изъяты>. В 13 час. 48 мин. в кабинет поступил гр-н ФИО1, которому в указанное время проведено СКТ-исследование органов грудной клетки, по результатам исследования указан: Пневмомедиастинум, Убедительных данных за пневмонию не получено (КТ-0, то есть отсутствие признаков пневмонии)… Вместе с тем мог и должен был обнаружить пневмонию, поскольку у свидетеля недостаточно опыта при выявлении мелких очагов инфильтрации с выраженными дыхательными артефактами. При этом, признает себя виновным, что не выявил у ФИО1 пневмонию. Решение о госпитализации принимает дежурный врач или фельдшер на основании совокупности данных анамнеза, осмотра, лабораторных и инструментальных методов диагностики. Не помнит, кто дежурил в тот день, но помнит, что был мужчина фельдшер.
Согласно материалам дела, приказом <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу <данные изъяты> Приказом от 20.07.2022 трудовой договор с ФИО5 прекращён, работник уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Согласно положениям должностной инструкции фельдшера приемного отделения, утвержденной главным врачом КГБУЗ «Городская больница №2», в обязанности фельдшера приемного отделения входит: проведение осмотра всех вновь поступающих больных, обеспечение оперативного установления диагноза. При наличии показаний, осуществление госпитализации больных терапевтического профиля. При поступлении больных узкого профиля приглашает дежурных специалистов и участвует в установлении диагноза. Всем больным старше 40 лет проводит подробный осмотр со снятием ЭКГ и дачей рекомендаций врачам узких специальностей при наличии выявленной патологии. Отпускает больных домой при отсутствии показаний к госпитализации, только после тщательного осмотра, обследования, установления диагноза и оказания лечебной помощи. Согласно п. 12 должностной инструкции, фельдшер ведет медицинскую документацию: в истории болезни фиксирует дату и время осмотра больного, в приемном отделении, вносит записи о состоянии больных, данные проведенного обследования, манипуляций и медикаментозного лечения, при отказах от госпитализации в соответствующем журнале подробно описывает объективные данные, причины отказов, проведенные исследования, лечебные мероприятия и заключение ответственного дежурного врача; контролирует направление в отдел статистики станции скорой медицинской помощи отправление талона сопроводительного листка (форма №234) и передачу телефонограммы в территориальные АПУ для активного посещения больного врачом.
Таким образом, вопреки требованиям должностной инструкции, врачом ФИО5 диагноз ФИО1 не был поставлен, пациент ФИО1 был отпущен домой без тщательного осмотра, установления верного диагноза и оказания надлежащей медицинской помощи; какие-либо медицинские документы, фиксирующие дату и время осмотра больного ФИО1 записи о его состоянии, данные проведенного обследования не оформлялись.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33).
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона N 323-ФЗ).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона N 323-ФЗ).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона N 323-ФЗ).
Медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона N 323-ФЗ).
Согласно п. 48-49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона N 323-ФЗ).
Согласно заключению эксперта №203 СМЭ-2023 от 18 января 2024 года (комиссия экспертов Дальневосточного ф-ла ФГКУ «Судебно-экспертный центр следственного комитета РФ) выявлен дефект диагностики, а именно не распознаны рентгенологические признаки основного заболевания: признаки двухсторонней полисегментарной консолидации лёгочной ткани (плевропневмонии), выпота слева в плевральную полость. ФИО1 требовалась госпитализация для оказания ему специализированной медицинской помощи и динамического наблюдения. Дефект диагностического характера мог привести к выбору неверной тактики по отношению к пациенту, но при этом, не явился причиной развития основного заболевания, приведшего к наступлению смерти, что в соответствии с п.24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека не рассматривается как причинение вреда здоровью человека.
Также суд учитывает мнение экспертов в заключении №112 (комиссионная судебно-медицинская экспертиза) от 14.10.2022 КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», которые установили наличие дефекта тактики оказания медицинской помощи в виде отсутствия госпитализации ФИО1 в лечебное учреждение; дефекта диагностики в виде нераспознания двусторонней пневмонии при анализе результатов КТ ОГК, а, следовательно, и дальнейшей тактики оказания медицинской помощи в виде назначения лечения. Данные дефекты оказания медицинской помощи не смогли предотвратить развитие последствий повреждения легких, но не привели к развитию какого-либо нового патологического процесса. Причиной летального исхода пациента явилось закономерное прогрессирование двухсторонней пневмонии, а не отсутствие госпитализации больного. Экспертная комиссия пришла к выводу, что причинно-следственной связи между дефектом тактики оказания медицинский помощи, дефектом диагностики и наступлением неблагоприятных последствий в виде смерти больного не имеется.
Оценивая вышеуказанные заключения комиссионных судебно-медицинских экспертиз о наличии выявленных дефектов тактики и диагностики оказания медицинской помощи, которые свидетельствуют о том, что ФИО1 требовалась госпитализация для оказания ему специализированной медицинской помощи. В связи с отказом КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук в госпитализации ФИО1 в лечебное учреждение была упущена возможность дальнейшего оказания ему адекватной помощи в условиях стационара, упущено значительное количество времени, в течение которого пациенту могла быть назначена соответствующая терапия, препятствующая развитию заболевания.
Материалы дела не содержат каких-либо сведений, о том, что при оказании медицинской помощи пациенту ФИО1 медицинским персоналом КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук г. Комсомольска-на-Амуре, были предприняты все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, организация обследования и лечебного процесса соответствовала установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям. Ответчиком в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, с достоверностью подтверждающих отсутствие вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью ФИО1
Рассматривая требование о компенсации морального вреда, необходимо учитывать, что юридическое значение имеет не только прямая причинная связь, но и косвенная (опосредованная) причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, если дефекты (недостатки) оказания работниками лечебных учреждений медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти.
Вместе с тем наличие косвенной причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом может влиять на размер взыскиваемой в пользу потерпевшего компенсации морального вреда.
Отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями специалистов КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук и смертью ФИО1, при наличии вышеуказанных дефектов способствовавших ухудшению состояния здоровья ФИО1, не исключает гражданско-правовой ответственности лечебного учреждения за недостатки в оказании медицинской помощи ФИО1, которые косвенно способствовали наступлению его смерти.
Из содержания искового заявления усматривается, что основанием обращения истцов в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда явилось некачественное оказание мужу/отчиму ФИО1, медицинской помощи в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук, приведшее, по мнению истцов, к смерти близкого родственника.
В обоснование наличия тесной семейной связи истцами в материалы дела представлены семейные фотографии за 2013-2021гг.
При этом, суд отмечает, что согласно пункту 1 статьи 27 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» граждане обязаны заботиться о сохранении своего здоровья.
Суд учитывает, что ФИО1 должен был проявить самостоятельную заботу о своем здоровье, однако после падения 03.01.2022 в подъезде на спину за врачебной помощью не обратился (учитывая работу дежурных врачей в поликлиниках, круглосуточную работу травмпунктов в праздничные дни).
Согласно заключению эксперта №112 от 14.10.2022 у пострадавшего уже имелась повышенная температура и сухой кашель за день до момента падения в подъезде…. На момент обращения в лечебное учреждение 05.01.2022 у пациента имелись ушибы обоих легких, осложнившиеся развитием вторичной (посттравматической) левосторонней нижнедолевой застойной пневмонией.
В связи с этим, суд учитывает поведение самого истца по отношению к супругу. Согласно пояснениям истца ФИО2 она не придала значение жалобам ФИО1 на боли в животе, дала порошок, чтобы уменьшить боли в желудке. 04.01.2022 ФИО1 жаловался на боли в области спины и груди, не принимал пищу, у него была небольшая температура. Никаких действий со стороны истца предпринято не было. 6 и 7 января ФИО1 жаловался на боль в груди, однако истец ушла на работу, оставив ему обезболивающие препараты.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к отношениям, основанным на браке, и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.
Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Суд учитывает, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.
Вместе с тем, суд при разрешении спора о компенсации морального вреда не связан той суммой компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения его прав.
Согласно абзацам второму и третьему пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.
Между тем ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Суд отмечает, что ответчик не приводил доводы о тяжелом финансовом положении и не предоставлял доказательств наличия такового.
Оценив установленные по делу фактические обстоятельства и представленные сторонами доказательства в совокупности, в том числе пояснения сторон, свидетелей, установив, истец ФИО2 с 2013 года состояла с ФИО1 в зарегистрированном браке, проживали совместно; истцу ФИО3 ФИО1 приходится отчимом, с 2019 г. она проживала отдельно в другом городе, поскольку обучалась в ВУЗе на очной форме обучения, но продолжала поддерживать с семьей родственные отношения. Вместе с тем, суд учитывает, что ФИО1 переменила отчество на ФИО3, 13.10.2022, уже после смерти ФИО1
Ввиду приведенного выше, суд принимает во внимание то обстоятельство, что смерть мужа и отчима для истцов сама по себе является невосполнимой потерей, необратимым обстоятельством, которое влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи.
При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание приведенные значимые по делу обстоятельства дела, близкое родство истцов с умершим и степень их нравственных страданий, характер допущенных медицинским учреждением недостатков, вид заболевания ФИО1, степень вины медицинских работников, а также, что смерть последнего не находится в прямой причинно-следственной связи с действиями (бездействием) медицинских работников, требования разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, являющееся бюджетным учреждением, финансируемым за счет бюджета и осуществляющим важную социальную функцию.
При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.
Принимая во внимание указанные обстоятельства дела, наличие косвенной причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом, учитывая характер нравственных страданий истцов, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу истца ФИО2 в размере 600 000 рублей, ФИО3 – 200 000 руб., размер которого, отвечает требованиям достаточности и соразмерности.
Суд полагает, что оснований для компенсации ФИО2 3 000 000 руб., ФИО3 – 1 000 000 руб., не имеется, указанный размер денежной компенсации морального вреда не является соразмерным нарушенному праву, не соответствует требованиям разумности и справедливости.
В соответствии со статьей 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. ст. 333.19, 333.36 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина размере 300 руб.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
решил :
Исковые требования ФИО2, ФИО3 – удовлетворить частично.
Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница» имени М.И. Шевчук министерства здравоохранения Хабаровского края (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.
Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница» имени М.И. Шевчук министерства здравоохранения Хабаровского края (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.
Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница» имени М.И. Шевчук министерства здравоохранения Хабаровского края (ИНН <***>, ОГРН <***>) государственную пошлину в размере 300 рублей в местный бюджет.
Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Ленинский районный суд г. Комсомольска-на-Амуре в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья: Е.В. Дубовицкая
Решение суда в окончательной форме изготовлено 14.02.2025