Судья: Юсупов А.Н. Дело № 33-23781/2023
50RS0030-01-2022-006519-11
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Красногорск Московская область 10 июля 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе: председательствующего Воронко В.В.,
судей Деевой Е.Б., Магоня Е.Г.,
при секретаре Крючковой И.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ногинского городского суда Московской области от 02 февраля 2023 года,
по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок,
заслушав доклад судьи Деевой Е.Б.,
объяснения явившихся лиц: истец - ФИО1, ФИО3- переводчик, диплом представлен; представитель ФИО1- ФИО4 по доверенности, диплом представлен; представитель ФИО2 – ФИО5 по доверенности, диплом представлен,
установила:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок, с учетом уточнений просил суд:
признать недействительным по причине мнимости договор дарения <данные изъяты>, расположенной по адресу: <данные изъяты>А, заключенный между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 от 11.11.2021 и применить последствия недействительности сделки, вернув истцу в собственность спорную квартиру;
признать недействительным по причине мнимости договор дарения земельного участка <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>», заключенный между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 11.02.2022 и применить последствия недействительности сделки, вернув истцу в собственность спорный участок;
признать недействительным по причине мнимости договор дарения здания на земельном участке <данные изъяты>, расположенном по адресу: <данные изъяты> заключенный между ФИО1 и ФИО2 11.02.2022 и применить последствия недействительности сделки, вернув истцу в собственность спорное здание;
признать недействительным по причине мнимости договор дарения бокса <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты> заключенный между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 11.02.2022, и применить последствия недействительности сделки, вернув истцу в собственность спорный бокс;
признать недействительным по причине мнимости договор дарения <данные изъяты>, расположенной по адресу: <данные изъяты>А, заключенный между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 23.03.2022 и применить последствия недействительности сделки, вернув спорное имущество в собственность истца.
В обоснование заявленных требований истец указывает, что истец ФИО1, <данные изъяты> г.р., является <данные изъяты>, постоянно зарегистрирован и проживает по адресу: <данные изъяты>
Ответчик ФИО2 является братом истца по общему отцу, проживает в <данные изъяты>. Семейных отношений между сторонами практически не имеется.
Истец указывает, что под влиянием сурдопереводчика и ответчика подарил ответчику свое имущество, а именно:
- квартиру, расположенную по адресу: <данные изъяты>, с кадастровым номером <данные изъяты>кадастровая цена 1 712 944 руб.);
- земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> расположенный по адресу: <данные изъяты> (кадастровая цена 522 930 руб.);
- здание, с кадастровым номером <данные изъяты> расположенное по адресу: <данные изъяты> (кадастровая стоимость 396 575 руб.);
- гаражный бокс с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты> (кадастровая стоимость 117 771 руб.);
- квартира с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенная по адресу: <данные изъяты> (кадастровая стоимость 2 218 410 руб. 35 коп.).
Истец полагает, что суть нарушения прав со стороны ответчика выражается в том, что сделки были заключены под влиянием обмана, т.к. ответчик воспользовался инвалидностью истца и при помощи сурдопереводчика обманул истца ради завладения имуществом, сообщив ложную информацию о том, что истец якобы относится к «группе риска», поскольку на одиноких лиц, имеющих в собственности объекты недвижимости, неоднократно покушались и они становились и становятся жертвами преступников.
При таких обстоятельствах, сделки являются недействительными, поскольку данные обстоятельства, сообщенные истцу сурдопереводчиком и ответчиком, относительно которых истец был обманут, находятся в причинной связи с его решением совершить сделки и потому необходимо применить последствия недействительности сделок путем возврата имущества истцу, что согласуется с нормами права.
В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал, дал суду объяснения, аналогичные доводам искового заявления, дополнительно пояснил, что изначально хотел оформить завещание на имя ответчика, однако ответчик и переводчик его переубедили. В момент заключения договоров был немного пьян. Письменный текст истец читает и понимает. Ответчик обещал в обмен ему оплатить услуги и установку памятников на могилах жены и тестя, однако обещание свое не исполнил, ему пришлось самому брать кредит. Ответчик также обещал выгодно продать золото, ранее принадлежащее умершей жене истца, его матери и бабушке, но денег так и не передал. В настоящее время истец снова намерен создать семью, в связи чем хочет вернуть свое имущество.
Представитель истца ФИО4 заявленные требования также поддержал в полном объеме с учетом уточнений.
Ответчик ФИО2 в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, пояснил, что как не стало жены истца, он (ответчик) приехал в <данные изъяты> для того, чтобы навестить брата. Тогда же истец предложил ответчику заключить договоры дарения спорного имущества. Истец сам познакомил ответчика с сурдопереводчиком Татьяной, которая помогала при оформлении сделок. Сделки подготавливались около 4-5 месяцев, ответчик часто отпрашивался с работы и приезжал к брату. Отношения между сторонами были нормальные. Золото брат сам отдал ему на хранение, а не для продажи. Позднее истец сообщил ответчику, что собирается делать ремонт в двухкомнатной квартире. Ремонт делала некая Адиба, которая потом писала мне и требовала деньги за ремонт 140 000 руб. В настоящее время истец проживает с Адибой и ее ребенком совместно, ответчику также известно, что помимо Адибы, ее ребенка и истца в квартире проживали еще неизвестные ему люди. После появления Адибы отношения между истцом и ответчиком испортились, истец начал выпивать. Каких-либо препятствий в пользовании имуществом истец ответчику не чинит.
Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения иска возражала, представила письменные возражения относительно заявленных требований.
Решением Ногинского городского суда Московской области от 02 февраля 2023года исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.
В апелляционной жалобе истец ФИО1 ставит вопрос об отмене решения суда, как незаконного и необоснованного. Просит принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.
От ответчика ФИО2 поступили возражения на апелляционную жалобу.
В соответствии с положениями ч. 3 ст. 167 ГПК РФ судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции проведено в отсутствие не явившихся лиц, извещавшихся о времени и месте судебного заседания и не представивших сведения о причинах своей неявки.
Изучив материалы гражданского дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, выслушав объяснения явившихся лиц, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке ст. ст. 327 и 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия пришла к следующим выводам.
В силу требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Суд первой инстанции при рассмотрении гражданского дела правильно определил юридически значимые обстоятельства, применил подлежащие применению нормы материального права, и постановил законное и обоснованное решение, не допустив существенных нарушений норм процессуального права.
Судом установлено, согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре недвижимости, истец ФИО1 являлся собственником следующих объектов недвижимого имущества:
- квартиры, расположенной по адресу: <данные изъяты>А, <данные изъяты>, с кадастровым номером <данные изъяты>
- земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>
- здания, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <данные изъяты>
- гаражного бокса с кадастровым номером <данные изъяты> расположенного по адресу: <данные изъяты>
- квартиры с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенной по адресу: <данные изъяты>.
31.08.2021 между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения квартиры, в соответствии с условиями которого истец передал ответчику в собственность безвозмездно недвижимое имущество – квартиру, с кадастровым номером <данные изъяты>, общей площадью 32,3 кв.м., расположенную по адресу: <данные изъяты>
31.01.2022 между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения земельного участка с расположенным на нем зданием, в соответствии с условиями которого истец передал ответчику в собственность земельный участок, площадью 596 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>, а также находящееся на нем двухэтажное нежилое здание, площадью 34,7 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>
31.01.2022 между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения гаражного бокса, в соответствии с условиями которого истец передал в собственность ответчика безвозмездно гаражный бокс, площадью 23,3 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>
01.03.2022 между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения квартиры, в соответствии с условиями которого истец передал в собственность ответчика безвозмездно недвижимое имущество – квартиру с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 43,7 кв.м., расположенную по адресу: <данные изъяты>
Как усматривается из копий регистрационных дел на спорные объекты недвижимого имущества, при заключении спорных сделок истец ФИО1 принимал участие лично, о чем свидетельствует его подпись в договорах дарения, расписках в получении документов на государственную регистрацию, заявлениях о переходе права.
В обоснование заявленных требований истец указывал, что в момент совершения сделок находился в <данные изъяты>, кроме того был введен в заблуждение ответчиком и сурдопереводчиком.
В ходе судебного разбирательства были допрошены свидетели.
Так, свидетель ФИО6 показала суду, что дружила с покойной супругой истца. После смерти жены ФИО1 его стал навещать брат. Истец неоднократно высказывал намерение оформить завещание на имя ответчика. Истец выпивал. Позже свидетелю стало известно о заключенных сделках.
Ответчик истцу препятствий в пользовании имуществом не чинит. После совершения сделок, истец стал делать ремонт в квартире в <данные изъяты>. В настоящее время в этой квартире и проживает.
Свидетель ФИО7 показала суду, что была подругой покойной супруги истца - Ирины. Когда Ирина заболела и умерла, она (свидетель) поддерживала истца, помогла ему с ремонтом. С Петром свидетель общалась только по видеосвязи, лично его никогда не видела. О заключенных сделках ей известно от истца. Свидетель считает, что ответчик истца обманул. В настоящее время всем имуществом пользуется истец, препятствий в пользовании не чинится.
Ответчик неоднократно предлагал истцу продать имущество и поделить денежные средства пополам.
Судом дана критическая оценка показаниям свидетелей, допрошенных в судебном разбирательстве, поскольку показания свидетелей носят предположительный характер, каких-либо пояснений относительно обстоятельств сделок и их характера, дано не было.
Разрешая спор по существу, суд в соответствии с приведенными положениями закона, с учетом установленных обстоятельств дела, исходил из того, что ФИО1 в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлены бесспорные доказательства тому, что сделки являются мнимыми, поскольку сделки фактически состоялись, произведена государственная регистрация перехода права собственности на спорное имущество, ответчик выражает намерение распорядиться принадлежащим ему имуществом.
Кроме того, суд указал, что факт того, что истец является глухонемым и при заключении сделок, а также при обращении в органы государственной регистрации прав не присутствовал сурдопереводчик, не свидетельствует о том, что истец не знал о факте заключения им договора дарения, поскольку он является грамотным, самостоятельно пишет и читает, лично подписывал оспариваемые договоры, заявления о регистрации договоров, и никаких препятствий для ознакомления с текстом договоров дарения, не имелось. Истец также не оспаривал, что понимал значение и последствия своих действий, а также природу оспариваемых договоров.
С указанными выводами судебная коллегия соглашается, поскольку считает их основанными на правильном применении норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, с учетом установленных обстоятельств.
В силу положений статьи 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Истец, обращаясь в суд с настоящим иском указал, что сделки были заключены под влиянием обмана, т.к. ответчик, воспользовался инвалидностью истца и при помощи сурдопереводчика обманул истца ради завладения имуществом, сообщив ложную информацию о том, что истец якобы относится к «группе риска», поскольку на одиноких лиц, имеющих в собственности объекты недвижимости, неоднократно покушались и они становились и становятся жертвами преступников.
Обязательным условием применения статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации является наличие умысла на совершение обмана. Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Обман может заключаться в утверждениях об определенных фактах и в умолчании, намеренном сокрытии фактов и обстоятельств, знание о которых отвратило бы потерпевшего от совершения сделки.
Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Достоверных доказательств в подтверждение доводов о том, что сделка была совершена под влиянием обмана ввиду предоставления ложной информации, ответчик умышленно ввел в заблуждение истца, суду первой и апелляционной инстанций не предоставлено. Как следует из материалов дела, пояснений стороны истца, ФИО1 был ознакомлен с текстом оспариваемых сделок, договора дарения читал, при этом имел намерение в отношении имущества составить завещание в пользу брата, ответчика по настоящему спору. Сторона ответчика отрицала сообщение какой-либо информации истцу при заключении оспариваемых договоров, указывая на волеизъявление последнего на отчуждение имущества.
Судебная коллегия приходит к выводу, что оспариваемый договор дарения содержит все существенные условия, совершен в надлежащей форме, содержание договора позволяло истцу оценить сущность и последствия совершения сделки в виде перехода права собственности на спорное имущество. Истец лично подписал договор, передал его для регистрации, имел возможность ознакомиться с его содержанием и условиями. Оснований полагать, что истец заблуждался относительно природы сделки и ее правовых последствий в виде перехода права собственности к ответчику, не имеется. Истец в момент заключения договора дарения выразил свою волю на переход права собственности на спорное имущество к ответчику. Учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих об умысле ответчика на обман при совершении сделки договора дарения с истцом, оснований для удовлетворения иска у суда первой инстанции не имелось.
Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу ч. 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.
В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Исходя из содержания указанной нормы права, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
Судебная коллегия учитывает, что договор дарения заключен между близкими родственниками, фактически исполнен, переход права собственности на спорное имущество зарегистрирован за ответчиком в установленном законом порядке. Факт проживания истца в квартире в <данные изъяты>, не свидетельствует о мнимости сделки, а свидетельствует о наличии ранее имеющихся договоренностях, что косвенно подтверждается представленной стороной истца перепиской с ответчиком в мессенджере Whats App (том 1 л.д. 207). При этом доказательств использования истцом иного имущества, в отношении которого заключены договоры дарения, суду не представлено.
Указанные доводы апелляционной жалобы истца по существу сводятся к несогласию с решением суда, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения. По своей сути доводы жалобы направлены на переоценку обстоятельств, являвшихся предметом исследования в судебном заседании, а также доказательств, которым дана надлежащая оценка, в силу чего апелляционная жалоба не может являться основанием для отмены оспариваемого решения.
Судебная коллегия полагает, что заслуживает внимания довод апелляционной жалобы о неправомерных суждениях суда первой инстанции относительно того, что истцом ФИО1 в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлены бесспорные доказательства тому, что в период заключения договоров дарения спорного имущества истец не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, поскольку требований о признании сделки по основаниям ст. ст. 171, 177 ГК РФ, не заявлял.
Действительно, как следует из искового заявления, уточненного искового заявления, истец, обращаясь в суд с требованием о признании сделок недействительными, ссылался лишь на положения ст. 170, 179 ГК РФ.
В силу положений ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.
С учетом изложенного, судебная коллегия полагает необходимым исключить из мотивировочной части решения суда суждения суда первой инстанции относительно понимания истцом при заключении оспариваемых договоров значения своих действий и возможности руководить ими, поскольку данные обстоятельства не являлись предметом спора, не выносились на обсуждение сторон, в том числе по делу не проводилась судебная медицинская экспертиза.
В силу статьи 330 ГПК РФ, правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.
Судебная коллегия приходит к выводу, что вышеуказанные обстоятельства не влекут отмену решения суда первой инстанции.
По вышеприведенным мотивам, у суда апелляционной инстанции оснований к иной оценке представленных доказательств, и установленных обстоятельств дела - не имеется. Требования ст. 67 ГПК РФ судом выполнены.
Иных аргументов, влияющих на правильность принятого судом решения и указывающих на обстоятельства, которые могли бы послужить в соответствии со ст. 330 ГПК РФ основаниями к отмене решения суда, апелляционная жалоба не содержит.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.
Таким образом, не имеется оснований, установленных ст. 330 ГПК РФ, для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы.
В остальной части решение суда не обжалуется, в связи с чем, не является предметом проверки суда апелляционной инстанции в соответствии с положениями ст. 327.1 ГПК РФ.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ногинского городского суда Московской области от 02 февраля 2023года – оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи