Судья Хрусталева Т.Б.

Судья-докладчик Алферьевская С.А. по делу № 33-8594/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 сентября 2023 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Васильевой И.Л.,

судей Алферьевской С.А., Яматиной Е.Н.,

при секретаре Богомоевой В.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-23/2023 (УИД 38RS0034-01-2022-002365-48) по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации, Военному комиссариату Ленинского и Свердловского административных округов <адрес изъят> о признании военнослужащего погибшим при исполнении обязанностей военной службы, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов

по апелляционным жалобам ответчика Министерства обороны Российской Федерации, третьего лица Федерального казенного учреждения «Военный комиссариат <адрес изъят>», третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес изъят> на решение Ленинского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята ,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, в обоснование которого указала, что является матерью Н.Е.А., Дата изъята г.р., который в период с Дата изъята проходил срочную военную службу по призыву в войсковой части Номер изъят, дислоцированной на <адрес изъят>, в должности (данные изъяты), в воинском звании рядового. В период прохождения военной службы Дата изъята ее сын умер, причиной смерти явилось (данные изъяты). Приказом командира части Н.Е.А. исключен из списков личного состава и всех видов обеспечения. В этом же приказе указано, что смерть Н.Е.А. не связана с исполнением обязанностей военной службы.

По факту гибели сына проведено расследование, возбуждено уголовное дело по ст. 110 УК РФ (доведение до самоубийства) в отношении военнослужащих ФИО24, З.С., ФИО23, которое впоследствии было прекращено, но в рамках этого же дела в отношении указанных лиц возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 335 УК РФ. Приговором военного суда (данные изъяты) от Дата изъята ФИО24, З.С., ФИО23 признаны виновными в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, сопряженном с насилием, совершенном неоднократно, то есть в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 335 УК РФ. Приговором установлено, что органами следствия не представлено бесспорных доказательств совершения названными лицами неправомерных действий по отношению к Н.Е.А.

Смерть сына произошла на территории воинской части, к перечню случаев, при которых военнослужащий не признается погибшим при исполнении обязанностей воинской службы, не относится. В результате смерти сына ей причинены сильные душевные страдания, переживания, она лишена возможности вести полноценный образ жизни, ухудшилось состояние здоровья, появились неизлечимые болезни.

Просила признать военнослужащего Н.Е.А., покончившего жизнь самоубийством, погибшим при исполнении обязанностей военной службы; взыскать с Министерства обороны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., судебные расходы в размере 30 000 руб.

Решением Ленинского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Военнослужащий Н.Е.А., Дата изъята г.р., покончивший жизнь самоубийством, признан погибшим при исполнении обязанностей военной службы.

С Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 3 000 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Военному комиссариату Ленинского и Свердловского административных округов <адрес изъят> о признании военнослужащего погибшим при исполнении обязанностей военной службы, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов отказано.

В апелляционных жалобах представитель ответчика Министерства обороны Российской Федерации ФИО2, представитель третьего лица ФКУ «Военный комиссариат Иркутской области» ФИО3, представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес изъят> Давтян А,А. просят решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы представителем ответчика Министерства обороны Российской Федерации ФИО2 указано, что фактически ФИО1 обжалует приказ командира войсковой части Номер изъят об исключении из списка личного состава воинской части Н.Е.А., однако срок обращения в суд с такими требованиями ФИО1 пропущен.

Приговор военного суда Безреченского гарнизона от Дата изъята в отношении ФИО23, ФИО24, З.С. не содержит выводов о том, что Н.Е.А. покончил жизнь самоубийством, поскольку не выдержал издевательств и систематического унижения. Полагает, что Н.Е.А. самостоятельно пытался покончить жизнь самоубийством на почве индивидуально-психологических особенности личности и трудностей с переносом тягот и лишений военной службы.

Обращает внимание на отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о том, что должностные лица Министерства обороны Российской Федерации, лица командного состава или военнослужащие воинской части, в которой проходил службу Н.Е.А., являлись непосредственными причинителями вреда либо совершили какие-либо противоправные действия по отношению к нему, а также не имеется иных доказательств вины ответчика в причинении вреда.

Отсутствует и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) Министерства обороны Российской Федерации и причинением вреда Н.Е.А., вина должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации в причинении вреда Н.Е.А. приговором суда не установлена.

Выводы суда о том, что вина Министерства обороны Российской Федерации заключается в непринятии всех мер, обеспечивающих безопасное несение военной службы, полагает несостоятельными, основанными на предположениях. Кроме того, действующим законодательством на государство не возложена обязанность по обеспечению абсолютной безопасности при прохождении военной службы.

Взысканная судом денежная сумма в счет возмещения судебных расходов не соответствует требованиям разумности, является слишком завышенной, поскольку данное дело не обладает повышенной сложностью и не требует дополнительных временных, трудовых и финансовых затрат.

Представителем третьего лица ФКУ «Военный комиссариат» <адрес изъят>» ФИО3 в апелляционной жалобы указано, что смерть Н.Е.А. не связана с исполнением обязанностей военной службы, причина смерти – (данные изъяты) при совершении самоубийства.

Военным судом не установлена вина подсудимых, их причастность к совершению Н.Е.А. самоубийства по причине отсутствия бесспорных доказательств совершения по отношению к нему неправомерных действий лицами, которые привлекались к уголовной ответственности. Вина должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации также не установлена.

Полагает, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации и наступлением смерти Н.Е.А., что является одним из условий наступления деликтной ответственности.

В апелляционной жалобе представителем третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес изъят> Давтян А,А. указано, что истец ФИО1 с Дата изъята является получателем страховой пенсии по старости. Дата изъята обращалась с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормилица. Управлением Пенсионного фонда в <адрес изъят> принято решение об отказе в назначении пенсии по случаю потери кормильца, в связи с отсутствием права. Действующим пенсионным законодательством предусмотрено одновременное получение страховой пенсии и пенсии по потерю кормилица, в связи со смертью военнослужащих, проходивших службу по призыву, в период прохождения военной службы или умерших вследствие военной травмы после увольнения с военной службы (за исключением случаев, когда смерть наступила в результате противоправных действий). Вместе с тем, у истца отсутствует подтвержденный факт того, что смерть Н.Е.А. наступила при исполнении служебных обязанностей по причине военной травмы.

В письменных возражениях прокурор Петросян А.П., истец ФИО1 просят решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Алферьевской С.А., объяснения представителя третьего лица ФКУ «Военный комиссариат» <адрес изъят>» ФИО3, представителя третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес изъят> Давтян А,А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, объяснения истца ФИО1 и ее представителя ФИО4, выразивших согласие с решением суда, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда по правилам ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу подпунктов «б», «е» пункта 1 статьи 37 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) военнослужащий, а также гражданин, проходящий военные сборы, считаются исполняющими обязанности военной службы в случае исполнения должностных обязанностей; нахождения на территории воинской части в течение установленного распорядком дня служебного времени или в другое время, если это вызвано служебной необходимостью.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 2 статьи 37 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ военнослужащий или гражданин, проходящий военные сборы, не признается погибшим (умершим), получившим увечье (ранение, травму, контузию) или заболевание при исполнении обязанностей военной службы, если это явилось следствием:

а) самовольного нахождения вне расположения воинской части или установленного за пределами воинской части места военной службы, за исключением случаев, предусмотренных подпунктами «л», «м», «н», «о», «п» и «р"» пункта 1 настоящей статьи;

б) добровольного приведения себя в состояние наркотического или токсического опьянения;

в) совершения им деяния, признанного в установленном порядке общественно опасным.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 является матерью Н.Е.А., Дата изъята года рождения.

С Дата изъята Н.Е.А. проходил срочную военную службу по призыву Ленинского РВК <адрес изъят> в войсковой части Номер изъят дислоцированной на <адрес изъят>, в должности (данные изъяты) в воинском звании рядового.

Дата изъята в период прохождения военной службы Н.Е.А. умер.

Согласно врачебному свидетельству о смерти от Дата изъята причина смерти Н.Е.А. – (данные изъяты), место смерти – войсковая часть Номер изъят.

Приказом командира войсковой части Номер изъят от Дата изъята Номер изъят рядовой Н.Е.А., совершивший самоубийство, исключен из списков личного состава части и всех видов обеспечения с Дата изъята .

В справке Номер изъят от Дата изъята , оформленной войсковой частью Номер изъят для представления в Военно-страховую компанию, сообщено о смерти Н.Е.А., в качестве причины смерти указано – (данные изъяты); смерть не связана с исполнением обязанностей военной службы, совершено самоубийство; смерть не связана с совершением противоправных действий, либо алкогольным, наркотическим, токсическим опьянением или членовредительством.

По факту гибели Н.Е.А. военной прокуратурой Оловяннинского гарнизона возбуждено уголовное дело, однако фактов, свидетельствующих о совершении преступления в отношении Н.Е.А. со стороны военнослужащих войсковой части Номер изъят в ходе рассмотрения уголовного дела не выявлено.

Вступившим в законную силу приговором Военного суда (данные изъяты) от Дата изъята военнослужащие ФИО23, ФИО24, З.С. признаны виновными в нарушении уставных правил взаимодействия между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, сопряженном с насилием, совершенном неоднократно, ФИО23 и З.С. в отношении двух лиц, а ФИО24 в отношении более двух лиц, то есть в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а» и «б» ч. 2 ст. 335 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы ФИО23 и З.С. сроком 1 год 6 месяцев, ФИО24 – сроком 2 года. В соответствии со ст. 55 УК РФ вместо лишения свободы осужденным назначено содержание в дисциплинарной воинской части на те же сроки.

Как следует из приговора, ФИО23, ФИО24, З.С. в Дата изъята года в помещении казармы и на территории войсковой части Номер изъят, дислоцирующейся в поселке <адрес изъят>, с целью показать свое мнимое превосходство и подчинить своему влиянию неоднократно применяли насилие к своим сослуживцам – Н.С., В.С., И.Н., А.Г., А.Н., с которыми в отношениях подчиненности или старшинства не находились, и заставляли их выполнять свои прихоти.

Органами предварительного следствия ФИО23, ФИО24, З.С. вменялось в вину совершение насильственных действий и в отношении Н.Е.А., однако обвинение в указанной части подтверждения не нашло и признано судом необоснованным.

Как указано в приговоре суда, вывод следствия о том, что Н.Е.А. совершил самоубийство, поскольку не выдержал издевательств и систематического унижения чести и личного достоинства со стороны ФИО23, ФИО24 и З.С., не нашел подтверждения, поскольку судом не добыто бесспорных доказательств применения к Н.Е.А. указанных в обвинительном заключении неправомерных действий лицами, привлекающимися к ответственности по данному делу.

Не нашла подтверждения и версия потерпевшей ФИО1 об умышленном убийстве ее сына ФИО23, ФИО24, З.С. или иными лицами.

Проанализировав обстоятельства, изложенные в приговоре Военного суда (данные изъяты) от Дата изъята , содержание писем командира войсковой части Номер изъят в адрес семьи ФИО1, суд первой инстанции установил, что Дата изъята Н.Е.А. вместе с другими солдатами обслуживал технику в парке войсковой части Дата изъята около 11 часов утра отпросился у старшего на 10 минут в туалет. Когда отпущенное время истекло, а Н.Е.А. не прибыл на рабочее место, старший работ подполковник Н.А. отправил за ним рядового В.Н., который Н.Е.А. не обнаружил. После чего подполковник Н.А. вместе с остальными солдатами стал разыскивать Н.Е.А. Через 10 минут, обойдя весь парк, Н.Е.А. был найден в старой полуразрушенной котельной парка, повесившимся на (данные изъяты).

Поскольку Дата изъята , в период прохождения военной службы в должности водителя – (данные изъяты) Н.Е.А. обслуживал технику в парке, то есть находился на территории войсковой части Номер изъят, исполнял должностные обязанности в течение установленного распорядком дня служебного времени, его гибель (смерть) наступила в здании котельной на территории автопарка войсковой части, территорию расположения войсковой части Номер изъят он самовольно не покидал, суд пришел к выводу, что гибель (смерть) Н.Е.А. наступила при исполнении обязанностей военной службы, в связи с чем, удовлетворил исковые требования ФИО1 о признании военнослужащего Н.Е.А. погибшим при исполнении обязанностей военной службы.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, нормы материального права применены правильно, при этом нарушений норм процессуального права судом не допущено.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования ФИО1, правильно применил нормы статьи 37 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», учел, что обстоятельств, когда военнослужащий или гражданин, проходящий военные сборы, не признается погибшим (умершим) при исполнении обязанностей военной службы, в ходе судебного разбирательства не выявлено, смерть Н.Е.А. не связана с совершением противоправных действий либо алкогольным, наркотическим, токсическим опьянением или членовредительством, врачебное свидетельство о смерти сведений о нахождении Н.Е.А. в состоянии наркотического или токсического опьянения не содержит.

Разрешая спор, судом первой инстанции дана верная оценка и доводам ответчика и третьего лица со ссылкой на пункт 7 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14.12.1993 № 2140, о том, что не признаются исполняющими обязанности военной службы военнослужащие, совершающие самоубийство или покушение на самоубийство, если указанные действия не были вызваны болезненным состоянием или доведением до самоубийства.

Суд правильно указал, что порядок прохождения военной службы определяется Федеральным законом от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», другими федеральными законами, Положением о порядке прохождения военной службы и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

К спорным правоотношениям подлежат применению положения Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», которыми совершение военнослужащим самоубийства среди обстоятельств, когда военнослужащий или гражданин, проходящий военные сборы, не признается погибшим (умершим), получившим увечье (ранение, травму, контузию) или заболевание при исполнении обязанностей военной службы, не поименовано.

Доводы апелляционной жалобы третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по <адрес изъят> о том, что удовлетворение исковых требований ФИО1 о признании гибели Н.Е.А. при исполнении обязанностей военной службы не приведет к устранению нарушений прав, свобод или законных интересов ФИО1 в сфере пенсионного обеспечения, основанием для отмены судебного решения не являются.

Признание военнослужащего погибшим при исполнении обязанностей военной службы влечет распространение на членов его семьи льгот, гарантий и компенсации, предусмотренных федеральными законами, а в случае возникновения спора по вопросу предоставления таких гарантий, в том числе в сфере пенсионного обеспечения, он подлежит разрешению в судебном порядке, исходя из положений действующего пенсионного законодательства.

Установив, что смерть военнослужащего Н.Е.А. наступила при исполнении обязанностей военной службы, исходя из фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования истца ФИО1 о компенсации морального вреда, в связи со смертью сына при прохождении им военной службы по призыву.

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров.

Статьей 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации регламентировано, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 20.10.2010 № 18-П, нормы статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с нормами статей 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена. В данной статье реализуется конституционный принцип равенства, поскольку все военнослужащие (и члены их семей) имеют равную с другими гражданами возможность использования гражданско-правовых механизмов возмещения вреда с соблюдением принципов и условий такого возмещения.

Таким образом, нормы статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с нормами статей 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случаях установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда.

Следовательно, статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет применять меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни и здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 27 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.

В силу статей 30, 31, 32, 33, 78, 79, 81, 326, 327 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14.12.1993 № 2140, командир в развитие одного из основных принципов строительства Вооруженных Сил - единоначалия - наделен всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным, и на него возложена персональная ответственность перед государством за все стороны жизни и деятельности воинской части, подразделения и каждого военнослужащего; командир вправе, исходя из всесторонней оценки обстановки, единолично принимать решения, отдавать в установленном порядке соответствующие приказы и обеспечивать их выполнение.

Командир (начальник) обязан обеспечить твердый внутренний порядок в подчиненной части (подразделении): направлять деятельность штаба и подчиненных командиров (начальников) на организацию глубокого изучения и выполнения всеми военнослужащими требований воинских уставов; предусматривать целесообразное распределение времени в повседневной деятельности воинской части; организовывать и поддерживать внутренний порядок в парке, на полигоне и в других местах, где временно находятся подразделения.

Командир (начальник) обязан принимать меры по сохранению и укреплению здоровья военнослужащих, совершенствованию медицинского обеспечения личного состава; направлять военнослужащих с отклонениями в психическом развитии на психиатрическое освидетельствование, а при необходимости по заключению врача-психиатра и на лечение; умело работать с кадрами: всесторонне изучать личный состав путем личного общения с ним, знать деловые и морально-психологические качества подчиненных, повседневно заниматься их воспитанием; лично проводить беседы со своими подчиненными.

Сохранение и укрепление здоровья, физическое развитие военнослужащих - важная и неотъемлемая часть их подготовки к выполнению своего воинского долга. Забота командира (начальника) о здоровье подчиненных является одной из его основных обязанностей в деятельности по обеспечению постоянной боевой готовности воинской части (подразделения).

Сохранение и укрепление здоровья военнослужащих достигаются: проведением командирами (начальниками) мероприятий по оздоровлению условий службы и быта; систематическим их закаливанием, регулярными занятиями физической подготовкой и спортом; осуществлением санитарно-гигиенических, противоэпидемических и лечебно-профилактических мероприятий.

Из изложенного следует, что забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих является обязанностью командиров. Командиры отвечают в мирное и военное время за воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы. Командир в целях обеспечения безопасности военной службы обязан в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих, принимать все возможные меры по предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий).

Судебной коллегией установлено, что по факту смерти военнослужащего Н.Е.А. командиром войсковой части Номер изъят проведено расследование, по результатам которого издан приказ Номер изъят от Дата изъята «О самоубийстве рядового Н.Е.А. и наказании должностных лиц».

Как следует из приказа Номер изъят от Дата изъята , Дата изъята около 11 часов во время выполнения работ по ремонту БТР в парке 3 отдела покончил жизнь самоубийством через повешение рядовой 3 роты охраны БО и О Н.Е.А. Данное происшествие стало возможным из-за низкого качества изучения личного состава, индивидуально-воспитательной работы с молодым поколением командира 3 РО капитана Г.А., ЗКБ по ВР ст. лейтенанта В.Л., и.о. командира батальона майора Г.Б., начальника сборов водителей майора А.Г., психолога части подполковника И.Н.

В ходе проведенного расследования выявлено, что рядовой Н.Е.А. до призыва в ряды ВС имел (данные изъяты) травму, по прибытии в часть не смог адаптироваться к условиям военной службы, большую часть времени находился в состоянии депрессии. В процессе кратких общей с сослуживцами не высказывал желания продолжить военную службу, а при возникновении критических ситуаций выражал мнение по сведению счетов с жизнью.

Несмотря на то, что рядовой Н.Е.А. своими поведенческими реакциями проявлял внешние признаки нервного перенапряжения, офицеры батальона мероприятия по психопрофилактике, психокоррекции его поведения не проводили.

Указанные причины способствовали совершению самоубийства рядовым Н.Е.А.

С целью недопущения подобных случаев командиром войсковой части Номер изъят приказано за слабую организацию социально-психологического изучения военнослужащих, низкий уровень профилактической работы по предупреждению суицидальных явлений строго указать психологу части майору И.Н.; за низкий уровень индивидуально-воспитательной работы с личным составом батальона объявить строгий выговор майору Г.Б., капитану Г.А.; за низкий уровень индивидуально-воспитательной работы с личным составом сборов водителей, незнание морально-психологической обстановки в коллективе объявить строгий выговор майору А.Г.

Оценив имеющиеся в деле доказательствам в их совокупности, проанализировав приказ Номер изъят от Дата изъята «О самоубийстве рядового Н.Е.А. и наказании должностных лиц», суд пришел к обоснованному выводу о допущении должностными лицами войсковой части Номер изъят противоправных действий (бездействия), неисполнении ими служебных обязанностей по контролю за обеспечением надлежащих условий прохождения военной службы, по охране жизни и здоровья военнослужащих, по поддержанию здорового морального климата в воинском коллективе, по предупреждению гибели (смерти) военнослужащих, что в дальнейшем привело к созданию психотравмирующей ситуации, выходом из которой Н.Е.А. посчитал смерть.

В связи с наличием вины в наступлении неблагоприятных последствий должностных лиц войсковой части Номер изъят, руководствуясь нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, Бюджетного кодекса Российской Федерации, Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, суд первой инстанции возложил гражданско-правовую ответственность по делу на Российскую Федерацию в лице Министерства обороны Российской Федерации как главного распорядителя средств федерального бюджета применительно к воинским формированиям.

Доводы апелляционных жалоб ответчика, третьего лица о недоказанности вины должностных лиц войсковой части 58900 в наступлении смерти Н.Е.А., отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц и самоубийством Н.Е.А. судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.

Для удовлетворения требования о возмещении вреда на основании статей 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать противоправность действий причинителя вреда, размер вреда и причинно-следственную связь между действиями ответчика и возникшим вредом. В свою очередь, причинитель вреда несет обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении, если законом не предусмотрена ответственность без вины.

Из содержания главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что ответственность может наступить только за то, что причинено поведением правонарушителя.

Причинная связь может считаться юридически значимой, если поведение причинителя вреда превратило возможность наступления вредоносного результата в действительность либо обусловило конкретную возможность его наступления.

В свою очередь, приказом командира войсковой части Номер изъят Номер изъят от Дата изъята «О самоубийстве рядового Н.Е.А. и наказании должностных лиц» установлено, что совершение самоубийства рядовым Н.Е.А. стало возможным из-за низкого качества изучения личного состава и индивидуально-воспитательной работы с молодым поколением должностными лицами войсковой части.

То есть самоустранение руководящего состава, психолога войсковой части Номер изъят Номер изъят от проведения мероприятий по психопрофилактике, психокоррекции поведения Н.Е.А., при наличии сведений о нахождении его в состоянии депрессии и выражении им мнения по сведению счетов с жизнью, фактически и превратило возможность наступления вредоносного результата (самоубийства) в действительность.

Поскольку доказательств отсутствия вины в наступлении смерти Н.Е.А. в период прохождения военной службы по призыву ответчиком, третьими лицами не представлено, судебная коллегия соглашается с выводами суда о возложении гражданско-правовой ответственности в виде взыскания компенсации морального вреда на Российскую Федерацию в лице Министерства обороны Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 постановления).

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 указано, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических и/или нравственных страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел характер причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, связанных со смертью сына Н.Е.А., обстоятельства, при которых наступила его смерть, и верно указал, что смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие нравственные страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Поскольку компенсация морального вреда направлена на то, чтобы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, в результате которых произошло умаление неимущественных интересов гражданина, компенсацию в размере 3 000 000 руб. судебная коллегия признает соответствующей требованиям разумности и справедливости, отвечающей степени тяжести наступивших для ФИО1 неблагоприятных последствие в результате противоправного поведения должностных лиц ответчика.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика Министерства обороны Российской Федерации, у суда первой инстанции не имелось законных оснований для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 и применении последствий пропуска трехмесячного срока обращения в суд, регламентированного положениями ранее действующей статьи 254 Гражданского процессуального кодекса Росси йской Федерации и действующей в настоящее время статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Заявление ответчика о пропуске срока обращения в суд судом разрешено, в его удовлетворении правомерно отказано, поскольку требования о признании незаконным приказа от Дата изъята Номер изъят об исключении Н.Е.А. из списка личного состава воинской части истцом ФИО1 не заявлялись, предметом судебного разбирательства не являлись, а в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ не распространяется.

Не влечет отмену судебного решения и ссылка представителя Министерства обороны Российской Федерации в апелляционной жалобе на несоблюдение судом принципа разумности и справедливости при определении размера судебных расходов, подлежащих возмещению ФИО1

В соответствии с частью 4 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные издержки, понесенные третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, участвовавшими в деле на стороне, в пользу которой принят судебный акт по делу, могут быть возмещены им, если их фактическое поведение как участников судебного процесса способствовало принятию данного судебного акта.

Частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пунктах 1, 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» указано, что судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 ГПК РФ.

Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебных акт по делу.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Несение истцом ФИО1 в рамках рассмотрения настоящего дела расходов на оплату услуг представителя объективно подтверждается договором на оказание юридических услуг от Дата изъята , заключенным с ФИО4, распиской от Дата изъята об оплате услуг по договору в сумме 30 000 руб.

Разрешая требование ФИО1 о взыскании судебных расходов, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 88, 94, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от Дата изъята Номер изъят, установив факт несения истцом расходов на оплату услуг представителя, суд первой инстанции проанализировал условия заключенного договора об оказании юридических услуг, оценил объем выполненной представителем работы, сложность и длительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель истца, и пришел к выводу о взыскании в пользу ФИО1 расходов на оплату услуг представителя в полном размере 30 000 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, полагает, что сумма 30 000 руб. отвечает принципам разумности и справедливости, а также степени реализации истцом через своего представителя принадлежащих ему процессуальных прав, включающей в себя как мотивированное изложение позиции по делу, так и непосредственное участие в судебном разбирательстве.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу установлены правильно, нарушений норм материального, процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, не допущено.

Доводы апелляционных жалоб по существу повторяют позицию ответчика и третьих лиц, изложенную в суде первой инстанции, являлись предметом судебной проверки, обоснованно признаны несостоятельными, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, не опровергают правильность выводов суда и законность принятого решения.

Решение суда является законным и обоснованным, соответствует требованиям статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основания к отмене решения суда, предусмотренные статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г. Иркутска от 31 марта 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Судья-председательствующий И.Л. Васильева

Судьи С.А. Алферьевская

Е.Н. Яматина

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 26.09.2023.