Гражданское дело №2-63/2023

УИД: 68RS0001-01-2022-001303-62

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 октября 2023 года г.Тамбов

Октябрьский районный суд г.Тамбова в составе:

Председательствующего судьи Беловой Н.Р.

При секретаре Денисовой Ю.О.

С участием истца: ФИО1, представителя ответчика ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России ФИО2, третьего лица на стороне ответчика ФИО3,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному Государственному Бюджетному Учреждению «Национальный Медицинский Исследовательский Центр онкологии им. Н.Н. Блохина» Министерства здравоохранения Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась к ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России с иском о взыскании компенсации морального вреда в размере 2000 000 рублей.

В обоснование привела, что 19.02.2019 умер ее сын ФИО9 в результате приёма лекарственных препаратов, назначенных лечащим врачом ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России. Считает, что сыну была оказана некачественная медицинская помощь, повлекшая за собой вместо выздоровления смерть. Он был отравлен вводимыми ему препаратами без должного предварительного обследования его состояния на предмет противопоказаний к назначению лекарственных средств.

В судебном заседании истица поддержала требования по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России по доверенности ФИО2 просил отказать в иске ФИО1, мотивируя тем, что нарушений при оказании медицинских услуг ФИО4 со стороны ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России допущено не было, вред причинен не был. Причинно-следственная связь между лечением ФИО4 в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России и его смертью отсутствует. Основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствуют.

Третье лицо на стороне ответчика врач-онколог ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России ФИО3 в судебном заседании просил отказать в иске ФИО1 по тем же основаниям.

Представитель 3-его лица ЗАО ВТБ " Медицинское страхование"в суд не явился, о дате и времени слушания дела извещен надлежаще.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

В силу ст. 41 Конституции РФ каждой имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В статье 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики,лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с пунктами 2, 9 части 5 статьи 19 указанного Закона пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно- гигиеническим требованиям; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу статьи 73 вышеуказанного Закона медицинские работники и фармацевтические работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.

Согласно ч. ч. 2, 3 ст. 98 названного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и,"(или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п.1 ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст.1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с изменениями) размер компенсации морального вреда зависит от характера и объёма причинённых истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является матерью ФИО5

При обследовании по месту жительства у ФИО5 выявлен <данные изъяты>

Он обратился за медицинской помощью в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России.

При обследовании выявлена умеренно дифференцированная аденокарцинома ректосигмоидного отдела толстой кишки, тгТ2ШМ0, стадия опухолевого процесса IIIА. Каких-либо предполагаемых рисков сердечно-сосудистых осложнений во время лечения не обнаружено, сопутствующих сердечно-сосудистых заболеваний не выявлено.

Тактика лечения обсуждена коллегиально и рекомендовано начать лечение со стандартной неоадъювантной химиотерапии в режиме XELOX: оксалиплатин 130мг/м2 в день 1 + капецитабин по 2000мг/м2 в сутки за 2 приема с вечера 1- го дня по утро 15-го дня, каждых 3-х недель, для проведения которой пациент был госпитализирован 26.12.2022.

С 27.12.2018 по 18.02.2019 проведено 3 курса неоадъювантной химиотерапии в указанном режиме. Курс лечения начинали в стационаре с последующим продолжением приема капецитабина амбулаторно. Даты госпитализации:

27.12.2018 по 09.01.2019 проведен 1 курс неоадъювантной ПХТ по схеме СарОх.

17.01.2019 по 30.01.2019 проведен 2 курс неоадъювантной ПХТ по схеме СарОх.

05.02.2019 по 09.02.2019 проведен 3 курс неоадъювантной ПХТ по схеме СарОх.

После завершения 18.02.2019 3-го курса химиотерапии через сутки, т.е. 19.02.2019 больной скончался.

Определением суда по делу назначалось производство экспертизы.

Согласно заключению комиссии экспертов комплексной судебно-медицинской экспертизы БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 24.04.2023 №228.22 лечебно-диагностический процесс (его содержание и порядок реализации во времени) в отношении конкретного пациента не может быть полностью стандартизирован (то есть однозначно определен в нормативно-правовом акте) в силу индивидуальности организма и многообразия вариантов течения болезненных процессов и их комбинаций.

Термин «стандарт медицинской помощи» в Федеральным законом от 21 ноября 2011 года №323-ф3 «Об основах охраны здоровья граждан РФ» определяется как «усредненный показатель частоты предоставления и кратности применения» и не является пошаговым алгоритмом и перечнем действий, обязательных для применения.

Оценка медицинской помощи с точки зрения соответствия ее полному перечню возможных (но не всегда показанных) медицинских мероприятий не дает представления о том, соответствует ли оказанная медицинская помощь потребностям состояния здоровья пациента, а неполнота проведения предусмотренных стандартами медицинских мероприятия сама по себе не является основанием для вывода о наличии причинно-следственной связи между недостатками медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями.

Для установления наличия вредообразующего посягательства в отношении здоровья и жизни пациента, а также установления причинно-следственной связи между медицинской помощью и наступившими неблагоприятными последствиями необходима оценка медицинской помощи с точки зрения соответствия ее потребностям состояния здоровья пациента и соответствия общепринятому в медицине (в частности в онкологии) подходу к лечению подобных больных.

В рассматриваемом случае наступление смерти протекало по сердечному типу (в результате нарушения сердечного ритма или острой ишемии миокарда, либо их комбинации) и характеризовалось быстрым темпом умирания.

Факторы, способствующие развитию ишемического повреждения, многообразны, как уже было сказано выше, указание на возможное развитие ишемии миокарда и аритмии при применении «Капецитабина» имеется в официальной инструкции к данному препарату.

Тем не менее, эксперты подчеркнули, что эти сведения являются обобщением многолетней клинической практики и указывают только лишь на саму возможность токсического и аритмогенного воздействия данного лекарственного средства.Факт такого влияния в отношении конкретного лица и имеющейся у него патологии не может быть основан на статистических данных и подлежит доказыванию в конкретном случае на строгой научно-практической основе с использованием общепринятых и апробированных методик, выводы должны основываться на положениях, дающих возможность проверить их обоснованность и достоверность на базе общепринятых научных и практических данных.

Это подразумевает исследование характеристик заболеваний у конкретного лица на предмет наличия специфических диагностических признаков, которые позволяют категорически утверждать, что в конкретном случае причиной заболеваний является именно рассматриваемый фактор (токсическое воздействие препарата), и полностью исключить роль в развитии заболеваний иных возможных и фактически имеющихся причин.

При решении вопроса о наличии причинно-следственной связи между применением препарата «Капецитабин» в ходе лечения ФИО4 и наступлением его смерти участники комиссии исходят из следующих критериев:

1) причина предшествует вредным последствиям;

2) причина создает реальную и закономерную возможность последствий;

3) причина является главным условием наступления вредных последствий.

Применение препарата «Капецитабин» не является фактором, который неизбежно и безусловно во всех случаях приводит к развитию ишемии миокарда и аритмии – в официальной инструкции к препарату встречаемость указанных побочных эффектов в угрожающей жизни форме охарактеризована как «нечастая». Иными словами, расстройство сердечной деятельности при применении данного препарата носит вероятностный характер и не является закономерностью. Побочное влияние препарата на организм индивидуально для каждого человека и не поддается количественной и качественной оценке, иными словами, установить, оказывал он негативное влияние на здоровье ФИО4 в действительности, не представляется возможным. Применение «Капецитабина» не вызывает какой-либо особой, не возникающей под влиянием иных факторов, формы ишемии аритмии, не формируют специфической, характерной исключительно для данного препарата морфологической картины при аутопсии.

С другой стороны, выявленные при посмертных исследованиях патологические признаки, свидетельствующие об ишемии миокарда и нарушении ритма сердца, не несут в себе признаков, по которым можно было бы установить конкретную причину их развития и, тем более, ответить на вопрос, является ли у данного конкретного пациента такой причиной внешнее токсическое воздействие.

По этим же причинам невозможно экспертным путем исключить, что развитию ишемии и аритмии способствовали иные, не связанные с применением препарата факторы, либо что наступление смерти было результатом естественного течения патологических изменений сердечно-сосудистой системы, нашедших объективное подтверждение при исследовании трупа (кардиосклероз и стенозирующий атеросклероз коронарных артерий).

Подводя итог вышесказанному, по результатам имеющихся в распоряжении экспертов комиссии материалов дела, а также как прижизненных, так и посмертных лабораторных исследований, достоверно установить конкретную причину развития ишемического повреждения миокарда, нарушения сердечного ритма и наступления смерти не представляется возможным.

На этом основании любые мнения относительно влияния тех или иных факторов на возникновение ишемического повреждения миокарда могут быть лишь предположениями.

Поскольку предположительные суждения в силу требований Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" не должны формулироваться в заключении эксперта так как не способствуют достижению цели экспертизы, участники комиссии полагают целесообразным воздержаться от безосновательных предположений относительно причины развития острой ишемии миокарда и нарушения сердечного ритма, в том числе о возможности развития таковых в результате кардиотоксического действия лекарственных препаратов.

Комиссия считает необходимым дать оценку лечебно-диагностического процесса в отношении ФИО4 с точки зрения того, соответствовал ли он потребностям состояния его здоровья. Традиционными критериями данной оценки являются правильность, полнота, своевременность, адекватность.

Оценивая оказанную медицинскую помощь ФИО4 комиссия посчитала, что она была оказана ему в соответствии с имеющимся у него заболеванием, по безусловным показаниям и, применен такой метод лечения, как химиотерапия. Химиотерапия представляет собой системное медикаментозное воздействие на опухолевые клетки лекарственными средствами, которые зачастую обладают токсическим воздействием на органы и системы органов, а также широким спектром побочных эффектов.

По этой причине общепринятый в онкологии подход к лечению подразумевает оценку риска развития возможных осложнений в случае использования выбранных химиотерапии, которая, в свою очередь базируется на обследовании, объем которого должен быть хотя бы минимально достаточным для выявления (или исключения) патологии, наличие которой является противопоказанием к применению конкретного препарата.

Примененная в лечении ФИО4 химиотерапия включала в себя препарат «Капецитабин». Из официальной инструкции к данному препарату следует, что к перечню встречающихся побочных действий данного препарата (частота встречаемости в инструкции охарактеризована как «нечасто») является его кардиотоксичность. |

В связи с этим, перед назначением данного препарата необходима оценка рисков применения. В отсутствие характерной клинической картины заболеваний сердечно-сосудистой системы или сведений от таковых из анамнеза, с учетом возрастной группы пациента, минимально достаточный объем обследования включает в себя электрокардиографию и обследование терапевта, с целью определения риска сердечно сосудистых осложнений. При наличии патологии в анамнезе или при обнаружении клинических и электрокардиографических признаков патологии необходима консультация кардиолога и ультразвуковое исследование сердца. Подобный подход при планировании химиотерапии является общепринятым в онкологии. |

В представленной медицинской документации имеются сведения о том, что пред началом курса химиотерапии, в декабре 2018 года ФИО4 был обследован терапевтом, в рамках обследования помимо оценки показателей гемодинамики, дважды (17.12.2018 и 25.12.2018) проводилась электрокардиография. Иными словами применению препарата «Капецитабин» предшествовало надлежащее, то есть достаточное для принятия адекватного решения, обследование сердечно-сосудистой системы пациента.

В ходе данного обследования было установлено, что риск возможных осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы низкий. Оценка показателей гемодинамики (не выявившая каких-либо отклонений от нормы) проводилась и при последующих осмотрах пациента.

Вышесказанное дает основания считать, что медицинская помощь, а именно, ее диагностическая составляющая, соответствовала потребностям состояния здоровы ФИО4 и общепринятым в медицине (в частности, в онкологии) правилам и нормам.

У медицинских работников отсутствовали основания полагать, что применение препарата «Капецитабин» может причинить вред здоровью ФИО4 и, тем более, повлечь наступление его смерти.

Основания категорично утверждать, что наступление смерти ФИО4 находится в причинно-следственной связи с применением препарата «Капецитабин» у экспертов отсутствуют. При этом, даже в случае, если повлекшее смерть пациента осложнение действительно развилось в результате токсического воздействия указанного препарата, неблагоприятный исход нельзя расценивать как результат ненадлежащей медицинской помощи.

Таким образом, комиссия экспертов пришла к выводу, что медицинская помощь ФИО4, полностью соответствовала потребностям состояния здоровья пациента.

Медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение в случае причинение вреда пациенту; противоправности поведения причинения вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причителя вреда- медицинского учреждения или его работников...

Такими доказательствами суд не располагает.

При таких обстоятельствах суд оставляет требования ФИО1 о взыскании с лечебного учреждения компенсации морального вреда без удовлетворения за недоказанностью факта причинения работниками ответчика вреда жизни и (или) здоровью сыну истицы при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии со ст.94 ГПК РФ суммы, подлежащие выплате экспертам, относятся к судебным издержкам.

Согласно ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

В силу положений ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Удовлетворяя заявление БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» о взыскании стоимости комплексной судебно-медицинской экспертизы с ФИО1, суд исходит из того, что требования истицы не были удовлетворены и в силу ст.98 ГПК РФ судебные издержки подлежат взысканию с проигравшей стороны.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Федеральному Государственному Бюджетному Учреждению «Национальный Медицинский Исследовательский Центр онкологии им. Н.Н. Блохина» Министерства здравоохранения Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в пользу БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» стоимость экспертизы в размере 84 086 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд г.Тамбова в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 09.10.2023.

Судья Н.Р.Белова