Дело № 2-1844/2022 (УИД:37RS0012-01-2022-002627-65)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 декабря 2022 года г. Иваново

Октябрьский районный суд г. Иваново в составе:

председательствующего судьи Каташовой А.М.

при секретаре Поповой А.Н.,

с участием истца АОВ и ее представителя адвоката СВБ, представителя третьего лица ОМВД России по <адрес> по доверенности КМС,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению АОВ к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

установил:

АОВ обратилась в суд вышеуказанным иском, в котором просит взыскать в ее пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в возмещение материального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 50 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ она была задержана сотрудниками полиции в связи с подозрением в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). В этот же день в отношении нее было возбуждено уголовное дело №, в связи с чем она провела трое суток в изоляторе временного содержания (далее – ИВС), где подвергалась мерам процессуального, физического и морального принуждения. После проведения следственных действий и освобождения из ИВС она являлась подозреваемой по данному делу. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении нее было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления. В период ее нахождения в ИВС с целью оказания ей юридической помощи между ней и адвокатом СВБ было заключено соглашение, согласно условиям которого ей оказана юридическая помощь стоимостью 50 000 рублей, которая, по ее мнению, должна быть взыскана с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в связи с незаконным уголовным преследованием. Кроме того, в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности она перенесла тяжелые физические и нравственные страдания, связанные как с принудительным задержанием и содержанием в условиях изоляции от общества по подозрению в совершении уголовного преступления, так и с подрывом самоуважения, самооценки и уверенности в ее дальнейшей жизни, а также уважения со стороны ее коллег, соседей, в присутствии которых происходило ее доставление в отдел и обыск в квартире, проведенный сотрудниками полиции. Также ее моральные страдания связаны с тем, что она является матерью одиночкой, и в момент задержания очень переживала за судьбу своего ребенка. В этой связи в период задержания она теряла сознание, что потребовало оказание ей медицинской помощи.

В ходе судебного разбирательства по делу к участию в нем в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ОМВД по <адрес> и старший следователь ОМВД России по <адрес> СЕС

Определением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу по иску АОВ к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении материального и морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования прекращено в части требований о возмещении имущественного ущерба в виде расходов по оплате услуг представителя.

Истец АОВ в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, полагала их обоснованными. Дополнительно указала на то, что в связи с незаконным уголовным преследованием претерпевала значительные нравственные страдания, поскольку никакого преступления не совершала, а сотрудники полиции отнеслись к ней безразлично, оказывали на нее давление с целью получить признательные показания. В момент задержания у нее в доме находился несовершеннолетний ребенок без присмотра старших, она очень волновалась за него, вынуждена была просить бывшую свекровь забрать его к себе. Кроме того, из-за несправедливости со стороны сотрудников полиции, из-за возникших у неё сильных переживаний она потеряла сознание, в связи с чем ей потребовалась медицинская помощь, для оказания которой прибыли сотрудники скорой помощи. В дальнейшем она также проходила лечение у невролога и терапевта из-за пережитого. Без каких-либо оснований она была помещена сотрудниками полиции в ИВС, где находилась в течение трех дней. В это время на нее сотрудники полиции оказывали психологическое воздействие, угрожали. Ранее она в несовершеннолетнем возрасте привлекалась к уголовной ответственности по ст. 158 УК РФ, более в совершении уголовных преступлений замечена не была, к административной ответственности не привлекалась, в местах лишения свободы не была, характеризуется по месту жительства и месту работы положительно. В отношении неё сотрудниками полиции совершались следственные действия, в том числе обыск в жилище, свидетелями которого были соседи и знакомые, что также повлекло для неё сильные переживания. Произошедшее повлияло на дальнейшее осуществление ею трудовой деятельности, так как отдельные люди стали относиться с недоверием к ней.

Представитель истца АОВ адвокат СВБ в судебном заседании заявленные его доверителем требования поддержал, указав на их обоснованность с учетом установления факта незаконного уголовного преследовании в отношении неё и несения физических и нравственных страданий из-за этого.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по <адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, в представленном письменном отзыве на исковое заявление указал на завышенный размер компенсации морального вреда, несоответствие понесенных истцом физических и нравственных страданий заявленной сумме, отсутствия доказательств совершения должностными лицами государственных органов в отношении истца действий, превышающих обычную степень неудобств, связанных с уголовным преследованием. При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, считал, что следует учитывать также индивидуальные особенности личности истца, принципы справедливости и соразмерности (л.д. 29-31).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОМВД России по <адрес> по доверенности КМС в судебном заседании с заявленными требованиями не согласилась по основаниям, указанным в письменном отзыве (л.д. 132-135), полагая заявленный ко взысканию истцом размер компенсации морального вреда завышенным.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, старший следователь ОМВД России по <адрес> СЕС в судебное заседание не явилась по неизвестной суду причине, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями ч.ч. 1, 5 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, ДД.ММ.ГГГГ) каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в случаях, перечисленных в ч. 1 данной статьи и в порядке, установленном законом. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В силу положений ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействиями) должностных лиц.

В соответствии со ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Лица, незаконно или необоснованно подвергнутые уголовному преследованию, имеют право на реабилитацию. Под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Реализуя указанные принципы, законодатель в п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установил, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Таким образом, для возмещения вреда по правилам ст. 1070 ГК РФ нет необходимости устанавливать вину должностного лица, вред компенсируется во всех случаях подтверждения факта причинения вреда, при наличии причинно-следственной связи между незаконным привлечением к уголовной ответственности, принятыми процессуальными мерами в ходе производства по делу и наступившими последствиями.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 ГК РФ).

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО ОМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ на основании устного заявления о преступлении (л.д. 58, 59, 60-61).

ДД.ММ.ГГГГ АОВ задержана как подозреваемая по вышеуказанному уголовному делу и направлена для содержания в ИВС УМВД России по <адрес> (л.д. 72-73).

На основании постановления начальника отделения СО ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ АОВ освобождена из-под стражи (л.д. 74).

В связи с производством по указанному уголовному делу АОВ неоднократно допрашивалась, в том числе в статусе подозреваемого (л.д. 70-71, 75-79, 91-94), в отношении нее проводилась экспертизы (л.д. 95, 97-100, 102, 104-106, 117).

Кроме того, в период расследования уголовного дела в жилище АОВ ДД.ММ.ГГГГ был проведен обыск (л.д. 80, 81-82, 83-90), ДД.ММ.ГГГГ произведена выемка принадлежащей ей обуви для производства экспертизы (л.д. 108-109, 110-116).

Постановлением начальника отделения СО ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело №, возбужденное в отношении АОВ по ч. 2 ст. 159 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК ПРФ, за отсутствием в её действиях состава преступления (л.д. 14-15, 21-125).

Судом установлено, что АОВ, будучи невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, в течение нескольких месяцев подвергалась уголовному преследованию, в связи с чем имеет право на реабилитацию.

По своей юридической природе право на реабилитацию предполагает, что гражданин не обязан доказывать, что ему причинены моральные и нравственные страдания в результате уголовного преследования.

Учитывая, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

Доводы представителей ответчика и третьих лиц об отсутствии доказательств, подтверждающих факт причинения нравственных страданий истцу в связи с незаконным уголовным преследованием, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку само по себе незаконное уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, и последующее прекращение уголовного дела, подтверждающее незаконное привлечение к уголовной ответственности, свидетельствуют о причинении истцу нравственных страданий и не требуют дополнительных доказательств.

Поскольку заявленные АОВ требования о компенсации морального вреда связаны с восстановлением нарушенного права ввиду необоснованного уголовного преследования в порядке реабилитации, и не связаны с возмещением вреда, причиненного в результате действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, в этой связи ответственность по выплате компенсации морального вреда реабилитированному лицу возлагается на РФ в лице Министерства финансов РФ.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, суд учитывает, что размер компенсации морального вреда законом не определен. Избранный истцом способ защиты права носит характер компенсации, не являющейся эквивалентом нарушенного нематериального блага, направленной не на возвращение потерпевшего в первоначальное положение, а на уравновешивание неимущественной потери. По смыслу ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, исходя из характера нарушенных благ реабилитированного и невозможности точного определения степени его физических и нравственных страданий, гражданским законодательством предусмотрена компенсация морального вреда на основании принципа адекватности. Взыскание компенсации морального вреда реабилитированным направлено на устранение нарушений их прав и восстановление достоинства личности.

При этом размер компенсации морального вреда должен не только соответствовать критерию максимального возмещения реабилитированному лицу причиненного морального вреда, но и не допускать его неосновательного обогащения.

Принимая во внимание приведенные выше нормы и разъяснения высшего судебного органа, исходя из характера причиненных истцу нравственных страданий, таких как стресс, беспокойство за будущее, за свою репутацию, стыд и унижение перед коллегами, соседями, знакомыми, фактических обстоятельств причинения вреда в связи с уголовным преследованием по ч. 2 ст. 159 УК РФ, оценивая степень испытанных истцом нравственных страданий, связанных с данным уголовным преследованием, длившемся более 2-х месяцев, с изоляцией от общества в связи с помещением в ИВС и нахождением в нем почти 3-е суток, объема проводившихся по уголовному делу мероприятий (обыск, выемка, неоднократные экспертизы, многочисленные допросы в качестве подозреваемой), тяжесть предъявленного обвинения, связь предъявленного обвинения с трудовой деятельностью истца, наличие на иждивении у АОВ в момент уголовного преследования несовершеннолетнего ребенка (л.д. 150), ухудшение состояния её здоровья в связи пережитым стрессом и необходимость оказания ей медицинской помощи (л.д. 37, 38, 39, 40-41, 128), положительные характеристики АОВ по месту работы и по месту жительства (л.д. 36), отсутствием судимости (л.д. 24), а также требования разумности и справедливости, суд считает, что размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца в размере 200 000 рублей является обоснованным.

Суд считает, что определенный в такой сумме размер компенсации морального вреда согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения, а также соответствует нарушению вследствие незаконного уголовного преследования нематериальных благ, характеру и степени нравственных страданий истца, индивидуальным особенностям её личности и способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности. Доказательств большей глубины заявленных АОВ страданий, иных индивидуальных особенностей истца, ею не представлено.

В этой связи суд считает необходимым взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации в пользу АОВ компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 200 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования АОВ к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу АОВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд города Иваново в течение месяца со дня вынесен в окончательной форме.

Судья: подпись Каташова А.М.

Мотивированное решение изготовлено 13 декабря 2022 года.

Копия верна

Судья: Каташова А.М.