Дело № 2-25/2021

УИД 02RS0009-01-2021-001139-18

номер строки в статистическом отчете 2.202

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 августа 2022 года с. Чемал

Чемальский районный суд Республики Алтай в составе

председательствующего судьи Иваныш И.В.,

при секретарях Поповой В.В., Зябловой А.Б.,

с участием заместителя прокурора Чемальского района РА Шатилова В.В.,

помощников прокурора Чемальского района Поносова И.Л., ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 в лице представителя ФИО3 к БУЗ РА «Чемальская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи в размере 1 000 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Чемальский районный суд с иском к БУЗ РА «Чемальская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи в размере 1 000 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО4, супруга истца. Полагает, что на стадии оказания медицинской помощи и стационарного лечения, ФИО4 была оказана ненадлежащая медицинская помощь, наступление смерти ФИО4 было обусловлено совокупностью факторов: тяжесть хронического заболевания, недостатки оказания медицинской помощи на этапе БУЗ РА «Чемальская РБ». Ненадлежащим качеством медицинских услуг ему причинен моральный вред, который заключается в нравственных переживаниях в связи с утратой близкого человека – жены, смерть которой, возможно, могла быть предотвращена в случае оказания надлежащей медицинской помощи. Указывает, что с выводами комиссии экспертов судебно-медицинской экспертизы № 32/2021, проведенной на основании постановления следователя, не согласен, полагая, что экспертизу проводили заинтересованные лица, трудоустроенные в БУЗ РА «Республиканская больница», где скончалась ФИО4.

В судебном заседании истец ФИО2, представитель истца ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом.

В возражениях на исковое заявление представитель ответчика БУЗ РА «Чемальская районная больница» ФИО5 указал, что доказательством отсутствия вины ответчика являются материалы судебно-медицинской экспертизы № 32/2021, проведенной по медицинским документам на имя ФИО4 и материалами уголовного дела, которой установлено, что смерть ФИО4 наступила в результате . Каких-либо недостатков оказания медицинской помощи, повлиявших на развитие неблагоприятного исхода (наступление смерти), выявлено не было. Просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, заключение помощника прокурора, полагавшего иск обоснованным, однако просил на усмотрение суда о снижении суммы компенсации морального вреда, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состояла с 1987 года в браке с ФИО2.

ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 47 минут ФИО4 обратилась за медицинской помощью в БУЗ РА «Чемальская РБ», ей была оказана медицинская помощь в домашних условиях.

ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 25 минут ФИО4 вновь обратилась за медицинской помощью в БУЗ РА «Чемальская РБ» в связи с ухудшением состояния здоровья.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 госпитализирована в БУЗ РА «Чемальская РБ», где проходила лечение до 09.03.2021.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была госпитализирован в БУЗ РА «Республиканская больница».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 скончалась в БУЗ РА «Республиканская больница».

Согласно «Протокола патолого-анатомического вскрытия» № от 22.03.2021 г., смерть ФИО4 наступила от .

На основании постановления следователя в рамках проводимой следственными органами проверки по факту смерти ФИО4 была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Так, согласно заключению комиссии экспертов КУЗ РА «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 14.07.2021 № 32/2021 по материалам уголовного дела, прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти ФИО4 и недостатками оказания медицинской помощи, оказанной БУЗ «Чемальская РБ», не установлено.

Постановлением руководителя Майминского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Алтай от 20 июля 2021 года уголовное дело № по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Из содержания искового заявления ФИО2 усматривается, что основанием его обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ему морального вреда явилось некачественное оказание ФИО4 (супруге ФИО2) медицинской помощи в БУЗ РА «Чемальская РБ», приведшее, по мнению истца, к смерти его супруги.

Судом по ходатайству представителя истца ФИО3 назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению экспертов КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», при первичном обращении ФИО4 на станцию скорой медицинской помощи БУЗ РА «Чемальская районная больница» ДД.ММ.ГГГГ в 16:40 час, а также повторно ДД.ММ.ГГГГ в 22:25 час, ей, на основании клинической картины, был установлен диагноз: «Функциональное нарушение желудочно-кишечного пищеварения». Сбор общетерапевтического анамнеза, включая аллергологический анамнез, является неотъемлемой частью «стандарта» оказания скорой медицинской помощи при любой нозологии. В данном случае, в нарушение «Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 388н, у больной не был в полной мере собран общетерапевтический анамнез, а именно анамнез жизни, наличие сопутствующей патологии, ее обострений.

При вызове скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в 16:23 час, жалобы собраны поверхностно. Анамнез заболевания собран без учета недавнего нахождения больной в стационаре, симптоматически, без учета нозологии. Оказана адекватная симптоматическая терапия с положительным эффектом.

При вызове бригады скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в 19:00 часов был установлен правильный диагноз: «Сахарный диабет, ухудшение», соответствующий имеющейся клинической картине и результатам исследования глюкозы крови с помощью анализатора. В соответствии с «Порядком оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», утвержденным Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 июня 2013 г. N 388н, больная была эвакуирована в стационар. В нарушение Алгоритмов оказания скорой медицинской помощи вне медицинской организации, Клинических рекомендаций (протоколов) оказания скорой медицинской помощи при гипергликемических состояниях, пациентке не была проведена инфузия 0.9% раствора натрия хлорида.

Таким образом, медицинскую помощь, оказанную ФИО4 на этапе скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, следует признать ненадлежащей.

При первичном осмотре ФИО4 дежурным врачом стационара БУЗ РА «Чемальская районная больница» ДД.ММ.ГГГГ в 23:05 час был установлен диагноз, соответствующий имеющейся клинической картине и анамнезу заболевания: «Желчекаменная болезнь, Хронический холецистит, обострение». В соответствии с установленным диагнозом больной была назначена адекватная терапия. Однако, в нарушение п. 3.11.23. Приказа Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи", для подтверждения диагноза не назначены анализ крови биохимический общетерапевтический (билирубин, щелочная фосфатаза, аланинаминотрансфераза, аспартатаминотрансфераза, амилаза, глюкоза), ультразвуковое исследование органов брюшной полости (комплексное).

В период стационарного лечения ФИО4 в БУЗ РА «Чемальская ЦРБ» ей был установлен диагноз, согласующийся с имеющейся у нее клинической картиной: «Желчекаменная болезнь, хронический калькулезный холецистит, обострение». Однако, не была проведена дифференциальная диагностика со сходными по клинической картине заболеваниями, что привело к несвоевременному установлению правильного диагноза и недостаточному лечению.

В период наблюдения больной в хирургическом отделении экспертной комиссией были выявлены следующие недостатки:

недооценка данных клинической картины и результатов исследования. С учетом наличия болей в поясничной области справа по данным осмотра терапевта от 02.03.2021 г., результатов лабораторных (лейкоцитурия, гематурия, нарастание лейкоцитоза в крови в динамике, нарастание мочевины крови в динамике) и инструментальных (наличие камня в правой почке диаметром до 8 мм) методов исследования, следовало заподозрить у больной инфекцию мочевыводящих путей на фоне мочекаменной болезни;

с учетом вышеизложенного, для уточнения диагноза, в нарушение п.3.14.5., п.3.14.7. Приказа Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи", не выполнены бактериологическое исследование мочи с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам, обзорная урография, консультация уролога, не назначена терапия антибактериальными лекарственными препаратами, контроль терапии через 5 суток. Не достигнута нормализация уровня лейкоцитов в моче на момент выписки из стационара;

в нарушение Приказа М3 РФ от 01.10.2020 г. №1054н «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при сахарном диабете 2 типа», больной не назначен и не выполнен контроль глюкозы каждые 3 часа. В нарушение Клинических рекомендаций "Сахарный диабет 2 типа у взрослых" (утв. Министерством здравоохранения РФ, 2019 г.), больной проводилась неадекватная инсулинотерапия, без указания часов введения инсулина, без контроля гликемии;

в нарушение части 14 абзаца 2 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 23- ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лекарственная терапия проводилась препаратами, которые указаны в списке непереносимости;

больная выписана из стационара преждевременно, без достигнутой нормализации уровня лейкоцитов в моче, в крови, при ухудшении показателей азотистого обмена, при отсутствии отказа от госпитализации, который предусмотрен ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Учитывая вышеизложенное, экспертная комиссия считает, что медицинскую помощь, оказанную ФИО4 в БУЗ РА «Чемальская ЦРБ» следует признать ненадлежащей.

Вместе с тем, экспертная комиссия считает, что недостатки оказания медицинской помощи ФИО4 на всех этапах оказания медицинской помощи в БУЗ РА «Чемальская районная больница» не стоят в прямой причинно-следственной связи с развитием неблагоприятного исхода (ее смерти).

Право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Таким образом, судом установлено, что ФИО2 перенес нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда (ответчиков) на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом причинитель вреда не представил суду доказательств правомерности своего поведения, доказательств отсутствия их вины, поскольку презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинские организации (ответчик по делу), должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО2 в связи со смертью ФИО4, медицинская помощь которой была оказана, как указывал в исковом заявлении ФИО2, ненадлежащим образом (не качественно и не в полном объеме).

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела ответчиком не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие их вины в оказании ФИО4 медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации).

Здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При принятии по делу решения суд руководствуется заключением экспертизы КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 116-ПЛ/2022 от 02.08.2022, осуществленной на основании определения суда, не установив наличия оснований не доверять данному заключению, поскольку доказательств, опровергающих содержащиеся в ней выводы, не представлено, экспертиза проведена экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующую квалификацию, длительный стаж работы. Процессуальный порядок проведения экспертизы был соблюден. Экспертное заключение дано в письменной форме, соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, выводы экспертов, которые основаны на исследованных экспертами материалах гражданского и уголовного дела, в том числе содержащих медицинскую документацию, отражающих обстоятельства оказания пациенту медицинской помощи. Отвод экспертам в установленном законом порядке сторонами по делу, не заявлялся.

Оценив заключение экспертизы КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» в совокупности с иными материалам дела, объяснениями участников процесса, суд пришел к выводу о том, что в соответствии с представленными доказательствами оказание медицинской помощи ФИО4 работниками БУЗ РА «Чемальская районная больница», было ненадлежащим.

При этом отсутствие прямой причинно-следственной связи между наступлением смерти ФИО4 и недостатками оказания медицинской помощи не исключает гражданско-правовую ответственность за неполное и недостаточно эффективное лечение.

Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н утверждены Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека" (зарегистрировано в Минюсте РФ 13.08.2008 N 12118).

Медицинские критерии используются при производстве судебно-медицинских экспертиз по материалам дела и медицинским документам.

Согласно п. 15 Медицинских критериев, возникновение угрожающего жизни состояния должно быть непосредственно связано с причинением вреда здоровью, опасного для жизни человека, причем эта связь не может носить случайный характер.

В соответствии с рекомендованными для экспертов Методическими рекомендациями "Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи", утв. главным внештатным специалистом по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России, наличие или отсутствие причинной (прямой) связи, а также непрямой (косвенной, опосредованной) причинной связи между действием (бездействием) медицинского работника и наступлением у пациента неблагоприятного исхода устанавливается экспертной комиссией в соответствии с общепринятыми в медицине представлениями об этиологии, патогенезе, клинической картине и лечении в отношении конкретной нозологической (определенной) единицы заболевания, травмы, состояния у данного конкретного пациента.

В соответствии с п. 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Несмотря на отсутствие вывода о прямой причинно-следственной связи между неправомерными действиями (бездействиями) ответчика и наступлением самого вреда, выводами экспертизы установлено, что ФИО4 медицинская помощь была оказана БУЗ РА «Чемальская РБ» ненадлежащим образом, что в свою очередь также подтверждается материалами проверки уполномоченного органа в сфере здравоохранения, принятых судом в качестве допустимых доказательств по делу.

При этом суд отклоняет доводы ответчика об использовании в качестве доказательства, опровергающего доводы истца, заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, поскольку результаты проведенной в рамках уголовно-процессуальной проверки экспертизы оцениваются, в том числе, и органами предварительного расследования в целях установления наличия оснований для возбуждения уголовного дела по статье 109 УК РФ, и в свою очередь не исключают выводы экспертов, проводивших экспертизу качества оказания медицинской помощи.

Поскольку неблагоприятный исход (смерть ФИО4) был обусловлен совокупностью факторов, в том числе, ненадлежащим образом оказанной медицинской помощью, суд считает, что моральный вред причинен истцу по вине сотрудников ответчика, и между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и развитием неблагоприятных последствий у ФИО4 имеется косвенная причинно-следственная связь.

При определении характера причиненных истцу нравственных страданий суд также учитывает характер семейных отношений, близкое родство.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Так как моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам разумности и справедливости. Факт причинения в данном случае истцу морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие оказания некачественной медицинской помощи.

Суд считает, что размер компенсации морального вреда должен быть определен с учетом степени вины причинителя, степени нравственных страданий истца, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

Определяя размер компенсации морального вреда с БУЗ РА «Чемальская районная больница» в размере 300 000 рублей, суд, в том числе учел, что бездействия ответчика по оказанию надлежащей медицинской помощи повлекли физические страдания близкого для истца человека, характер страданий истца выразился в испытываемых им нравственных переживаниях.

Указанную компенсацию морального вреда суд находит разумной и соразмерной всем обстоятельствам дела, характеру и степени вины ответчика, характеру и степени нравственных страданий истца.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины на основании статьи 17 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 в лице представителя ФИО3 к БУЗ РА «Чемальская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи в размере 1 000 000 рублей, удовлетворить частично.

Взыскать с БУЗ РА «Чемальская районная больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи в размере 300 000 рублей,

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к БУЗ РА «Чемальская районная больница о взыскании компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, в размере 700 000 рублей, отказать.

Взыскать с БУЗ РА «Чемальская районная больница» в доход местного бюджета МО «Чемальский район» государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чемальский районный суд Республики Алтай.

Судья И.В. Иваныш

Мотивированное решение принято судом 31 августа 2022 года.