Дело № 2-2778/2022

29RS0018-01-2022-002313-16

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 августа 2022 года город Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Вербиной М.С., при секретаре Шляхиной И.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование своих исковых требований указал, что 26.05.2015 он был задержан в соответствии со ст. 91, 92 УПК РФ по уголовному делу № 14375052. 21.05.2015 ему было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 163 УК РФ. В этот же день ему была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, срок которой неоднократно продлевался. 26.09.2015 в отношении него было возбуждено уголовное дело № 15375106 по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 163 ч. 3 п. «а» УК РФ, в отношении потерпевшего ФИО2 Данное уголовное дело было соединено с уголовным делом № 14375052. Истец неоднократно обращался в СУ СК РФ по Архангельской области и НАО с ходатайствами о прекращении уголовного преследования по уголовному делу № 15375106 в отношении потерпевшего ФИО2 В удовлетворении вышеназванных ходатайств было отказано. 18.03.2022 Ломоносовский районный суд г. Архангельска признал отказы СУ СК РФ по Архангельской области и НАО в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного преследования по событию в отношении ФИО3 необоснованными. 30.03.2022 следователем СУ СК РФ по АО и НАО вынесено постановление о частичном прекращении в отношении него уголовного преследования по уголовному делу № 14375052 в части вымогательства денежных средств у потерпевшего ФИО3 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ. В связи с этим, за ним признано право на реабилитацию. В связи незаконным уголовным преследованием истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, негативных переживаниях, связанных с необоснованным обвинением, а также . При определении компенсации морального вреда просит учесть продолжительность незаконного уголовного преследования, длившегося 6 лет 5 месяцев, нахождение под стражей в изоляции от общества, испытанные им чувства обиды и разочарования от безразличия следственного органа.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (далее – третьи лица) привлечены: Прокуратура Архангельской области, Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – СУ СК РФ по АО и НАО), должностные лица ФИО4, ФИО5, ФИО6

Истец ФИО1, извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд не явился, находится под стражей, разъясненным ему правом на участие в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи не воспользовался, соответствующих ходатайств не заявлял. Направил письменные дополнения к исковому заявлению, в которых в обоснование размера компенсации морального вреда просил учесть, что право на реабилитацию за ним признано спустя 6,5 лет с момента возбуждения уголовного дела только после его обращения в Ломоносовский районный суд г. Архангельска. До этого руководство СУ СК РФ по АО и НАО и органов прокуратуры отказывало в удовлетворении его ходатайств о прекращении уголовного преследования по событию в отношении ФИО3 Вследствие изложенного, он длительное время находится в психотравмирующей ситуации, что негативно сказалось на его состоянии здоровья, вызвало обострение хронических заболеваний, в подтверждение чего представлена медицинская справка.

Представитель ответчика ФИО7 возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Полагал, что с учетом предъявления истцу обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст. 210, ст. 163 УК РФ частичное прекращение уголовного преследования не влечет возникновения у истца права на реабилитацию. Кроме того, с учетом частичного прекращения уголовного преследования полагал заявленный размер компенсации морального вреда завышенным, не соответствующим требованиям разумности.

Представитель третьего лица прокуратуры Архангельской области ФИО8 в судебном заседании право истца на компенсацию морального вреда в порядке реабилитации не оспаривала, считала размер исковых требований завышенным, подлежащим снижению с учетом принципа разумности.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, представителей не направили, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

По определению суда в соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено при данной явке.

Заслушав явившихся лиц, исследовав и оценив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Статья 49 Конституции РФ гласит, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Из смысла этого конституционного положения следует, что недоказанность обвинения какого – либо лица в совершении преступления влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав и законных интересов, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преступлением.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статья 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) определяет, что реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Судом установлено и следует из материалов дела, что постановлением старшего следователя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 30.03.2022 в отношении ФИО1 прекращено уголовное преследование в части вымогательства денежных средств у потерпевшего ФИО3 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ, в связи с чем, ему разъяснено право на реабилитацию.

30.03.2022 истцу направлено извещение о порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Участвующими в деле лицами указанные обстоятельства в порядке ст. 56 ГПК РФ не оспаривались.

Таким образом, факт незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ, в отношении потерпевшего ФИО3 судом установлен, в связи с чем, заявленные истцом требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

В силу п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Казну Российской Федерации в судах представляет Министерство финансов Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Указанная норма права применяется к правоотношениям по реабилитации с учетом положений ст. 1100 и ч. 1 ст. 1070 ГК РФ, согласно которым компенсация морального вреда осуществляется потерпевшему независимо от вины причинителя вреда, в том числе, в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными ст. 151 и главой 59 ГК РФ.

Устанавливая основания и порядок компенсации морального вреда в связи с реабилитацией, гражданское законодательство не предусматривает конкретного механизма определения его размера либо предельных минимальных и максимальных границ, указывая в п. 2 ст. 1101 ГК РФ только критерии, которыми судам следует руководствоваться при разрешении указанных требований: характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при рассмотрении требований о взыскании компенсации морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Размер компенсации морального вреда должен быть адекватен степени и продолжительности периода ограничения прав истца, причиненных истцу нравственных страданий, требований разумности и справедливости.

Кроме того, обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан (определение Верховного Суда РФ от 28.07.2015 № 36-КГ 15-11).

Заявляя настоящие требования, истец указал, что в связи с незаконным уголовным преследованием он испытывал нравственные страдания, поскольку необоснованно обвинялся в совершении особо тяжкого преступления.

Суд исходит из того, что для любого гражданина отрицательная оценка его личности со стороны общества, обвинение в совершении преступления вносит дисгармонию во внутренний мир и имеет негативные последствия. Поэтому переживания истца по поводу указанных обстоятельств очевидны.

В связи с этим, по мнению суда, причинение истцу, подвергшемуся уголовному преследованию, прекращенному впоследствии по реабилитирующим основаниям, морального вреда не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию по настоящему делу, суд учитывает тяжесть и общественную опасность преступления, в совершении которого необоснованно обвинялся ФИО1, продолжительность и обстоятельства уголовного преследования в отношении истца.

Согласно ч. 5 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ, относится к категории особо тяжких.

Из материалов дела следует, что 08.11.2014 отделом по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета РФ по Архангельской области и НАО по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 318 УК РФ возбуждено уголовное дело № № 14375052 в отношении группы лиц, создавших и участвовавших в деятельности преступного сообщества «шаманинские» с целью вымогательства у предпринимателей и иных лиц, занимающихся предпринимательской и другими видами деятельности, денежных средств путем применения насилия и уничтожения чужого имущества, угроз его применения, а также совершения иных преступных деяний для незаконного обогащения.

В дальнейшем отделом по расследованию особо важных дел в отношении ФИО9 и иных участников преступного сообщества возбуждено еще 48 уголовных дел, которые соединены в одно производство с уголовным делом №. Также с основным уголовным делом были соединены в одно производство уголовные дела (22), возбужденные сотрудниками органов внутренних дел по фактам отдельных эпизодов преступной деятельности, в отношении участников преступного сообщества «шаманинские».

26.05.2015 ФИО1 был задержан в порядке, предусмотренном ст.ст. 91,92 УПК РФ, по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

26.05.2015 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ, он допрошен в качестве обвиняемого.

28.05.2015 Северодвинским городским судом Архангельской области в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 последовательно продлевался ввиду особой сложности уголовного дела.

26.09.2015 в отношении ФИО1 и других лиц было возбуждено уголовное дело № 15375106 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ, по факту вымогательства денежных средств у ФИО3

Уголовное дело № 15375106 было соединено с уголовным делом № 14375052.

29.02.2016 ФИО1 предъявлено обвинение в окончательной редакции в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 2 ст. 209, п.п. «г», «д» ч. 2 ст. 112 (2 эпизода), п. «а» ч. 2 ст. 115 (2 эпизода), п. «а» ч. 3 ст. 163 (4 эпизода), п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 163, ч. 4 ст. 166, ч. 2 ст. 213 (3 эпизода) УК РФ.

В объем обвинения в окончательной редакции не вошло обвинение ФИО1 в совершении вымогательства денежных средств у ФИО3

В связи с отсутствием достаточных доказательств причастности ФИО1 к вымогательству денежных средств у ФИО3, постановлением от 30.03.2022 уголовное преследование ФИО1 в части обвинения в совершении им преступления в отношении потерпевшего ФИО3 прекращено.

Таким образом, уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено частично.

Из материалов дела также следует, что 26.05.2015 ФИО1 был обоснованно задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ.

В связи с обвинением ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 162 УК РФ, Северодвинским городским судом Архангельской области 28.05.2016 ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая в последующем неоднократно продлевалась судом в установленном законом порядке.

29.02.2016 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, которые относятся, в том числе, к категории тяжких и особо тяжких.

30.12.2016 уголовное дело в отношении ФИО1 и других лиц поступило в Архангельский областной суд и до настоящего времени находится в его производстве.

Мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 не отменялась, не изменялась.

Таким образом, на момент привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ, в отношении потерпевшего ФИО3, ФИО1 уже находился под стражей и обвинялся в совершении тяжких преступлений.

Таким образом, данная мера пресечения ему была избрана в связи с обвинением в совершении других преступлений, обвинение в совершении которых не прекращалось. Продление меры пресечения осуществлялось судом в установленном законом порядке в связи с обвинением ФИО1 в совершении ряда других преступлений, в том числе тяжких и особо тяжких.

Справка о состоянии здоровья подтверждает наличие у истца хронических заболеваний и прохождение лечения.

Вместе с тем, указанные в справке заболевания не находятся в прямой причинно-следственной связи с уголовным преследованием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ, в отношении потерпевшего ФИО3

В связи с этим указанные в справке заболевания не влияют на размер компенсации морального вреда.

Исходя из всей совокупности обстоятельств по делу, учитывая тяжесть и общественную опасность преступления, период и обстоятельства уголовного преследования, в течение которого истец неоднократно обращался с ходатайствами о прекращении уголовного преследования, личность истца, его возраст, состояние здоровья, душевные переживания, отрицательные эмоции и то, что, уголовное преследование, независимо от личных особенностей истца, степени психического восприятия ситуации, является психотравмирующим фактором, требований разумности и справедливости, суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению и считает возможным определить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в размере 30 000 рублей.

Оснований для определения размера компенсации морального вреда в большем или меньшем размере суд не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Архангельска.

Председательствующий М.С. Вербина

Решение в окончательной форме изготовлено 11 августа 2022 года.

Председательствующий М.С. Вербина