Судья П. Дело <данные изъяты>

<данные изъяты>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> <данные изъяты>

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе председательствующего Ш.

судей К.., Б.

с участием

прокурора С.,

адвоката К.,

осужденного Н.,

помощника судьи, ведущего

протокол судебного заседания, Р.

рассмотрев в открытом судебном заседании <данные изъяты> уголовное дело в отношении Н.

по апелляционной жалобе адвоката К. в защиту интересов осужденного Н.

на приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым:

Н., <данные изъяты>

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 08 (восьми) годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбывания Н. наказания время содержания его под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст.72 УК РФ один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с Н. в пользу К. в счет компенсации морального вреда 300 000 (триста тысяч) рублей.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи К.

объяснения осужденного Н. и его адвоката К., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора С., полагавшего приговор оставить без изменения

судебная коллегия,

УСТАНОВИЛ

А:

Н. признан виновным в умышленном причинении К. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Преступление совершено при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

Допрошенный в судебном заседании Н. вину в инкриминированном деянии признал частично и дал подробные показания об обстоятельствах совершения преступления.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов осужденного Н., адвокат К. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным. Утверждает, что судом не дано никакой правовой оценки доводам стороны защиты о неполноте и обвинительном уклоне предварительного следствия. Обращает внимание на показания своего подзащитного, который как в ходе предварительного расследования, так и процессе судебного разбирательства не отрицал свою причастность к обоюдной драке с потерпевшим К.К., находясь в состоянии алкогольного опьянения, начал требовать у С. возврата денежных средств в размере 3 000 рублей, а в дальнейшем конфликт вновь возобновился на месте происшествия и К. продолжил требовать деньги у С.Н., увидев как К. что-то взял у С., потребовал у К. возвратить полученное им. Затем К., схватив одной рукой Н. за куртку, и попытался ударить другой рукой. В свою очередь, Н. ударил левой рукой К. в лицо, в результате завязалась обоюдная драка, в ходе которой К. упал на спину, а Н. склонился над ним, и, увидев как потерпевший что-то достал из кармана, нанес последнему два удара рукой в лицо, отобрал предмет, находившийся в руке, который оказался медицинским шприцем, после чего отошел от К. При этом сам Н. допускал возможность причинения потерпевшему черепно-мозговой травмы в результате нанесенных им (Н.) ударов рукой в лицо, от которых наступила смерть К., однако отрицал факт нанесения потерпевшему ударов ногами и руками по телу и в область темени, утверждая об отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Оспаривает допустимость в качестве доказательства показания его подзащитного, данные на предварительном следствии, и положенные в основу приговора, утверждая о получении этих показаний в результате применения недозволенных методов ведения следствия.

Подвергает сомнению критическую оценку судом показаний свидетеля С. о том, что Н. оборонялся от действий потерпевшего, когда наносил удары лежавшему на земле К. Обращает внимание на необоснованный отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении ситуационной судебной экспертизы, поскольку допрошенная в ходе судебного разбирательства судебно-медицинский эксперт М. пояснила, что ответить на вопрос возможно ли причинение повреждений в области темени при нахождении потерпевшего в положении лежа на спине и нанесении ему ударов сверху вниз в область лица возможно при проведении такой экспертизы.

Утверждает о том, что в материалах уголовного дела отсутствуют данные, свидетельствующие о том, что Н. в ходе конфликта с потерпевшим наносил тому удары рукой в область темени. Таким образом, судом не выяснено при каких обстоятельствах у К. образовались телесные повреждения в теменной области, от которого могла образоваться закрытая черепно-мозговая травма, которая впоследствии явилась причиной смерти потерпевшего.

Ставит под сомнение достоверность показаний потерпевшего К. (брата погибшего), свидетеля С., подробно анализируя их. Считает, что телесные повреждения в области темени потерпевший К. мог получить после драки с Н. в результате конфликта с иным лицом и при других обстоятельствах. Полагает, что в деле имеются первоначальные показания Н., в которых последний фактически признавал вину, более того, он принес публичные извинения потерпевшему, раскаялся в содеянном, имеет хронические заболевания. Однако это не было судом учтено при назначении Н. наказания.

Оспаривает отрицательную характеристику с места жительства, данную участковым уполномоченным полиции ОВМД России по г.о. <данные изъяты>, считая её не соответствующей действительности.

Просит приговор в отношении Н. отменить и постановить в отношении него оправдательный приговор.

Судебная коллегия, проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, находит приговор законным и обоснованным по следующим основаниям.

Вина Н. в умышленном причинении К. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, анализ которых дан в приговоре.

Так, из показаний Н., данных на предварительном следствии в присутствии защитника <данные изъяты>, в той части в какой суд первой инстанции признал их достоверными, усматривается, что <данные изъяты> вечером между ним и К. произошел словесный конфликт, перешедший в драку. В ходе этой драки он (Н.) нанес К. не менее пяти ударов руками и ногами по телу. Затем К. поскользнулся и упал на спину, а он (Н.) нанес лежавшему на земле потерпевшему не менее трех ударов кулаками рук по голове. Не исключает того, что находившийся поблизости С. мог оттащить его (Н.) от К.

Согласно проверки показаний на месте, данных в ходе предварительного расследования <данные изъяты>, свидетель С. подтвердил обстоятельства совершения Н. противоправных действий в отношении К., уточнив, что после падения К. стал отползать от Н., однако последний за ноги перекатывал потерпевшего, а затем, удерживая К. рукой, чтобы тот не вставал, нанес потерпевшему три удара в область головы, один из которых пришелся К. в область левого глаза. После чего он (С.) оттащил Н. от потерпевшего. Следует отметить, что в ходе данного следственного действия свидетель С. показал на статисте конкретные действия, совершенные Н. в отношении потерпевшего.

Последующему изменению показаний Н. и свидетеля С. судом дана надлежащая оценка с приведением мотивов принятого решения.

Допрошенный судом свидетель С. показал, что на арендованной им площадке, расположенной в д. <данные изъяты> городского округа <данные изъяты> работали К., который периодически оставался там ночевать в бытовке, а также С. и Н., ремонтировавшие технику. <данные изъяты> он (С.), приехав на указанную площадку, обнаружил в бытовке К. с телесными повреждениями в области головы и обширной гематомой возле глаза, который сообщил о том, что его (К.) избил один из ребят, ремонтировавших двигатель погрузчика. Он (С.) позвонил С. и узнал от последнего о том, что К. избил Н. В период с 06 ноября до <данные изъяты> никого на площадке, за исключением К. быть не должно.

В ходе судебного разбирательства свидетель В. пояснил, что работавший на арендованной площадке К. часто оставался ночевать в бытовке. <данные изъяты> вечером он (В.), уезжая домой, не видел на лице К. каких-либо повреждений. 08 или <данные изъяты> он (В.), приехав на подработку, обнаружил в бытовке К. с телесными повреждениями в области лица и гематомой около глаза, при этом последний плохо ориентировался, был рассеянным. Ему (В.) неизвестно о том, чтобы потерпевший покидал бытовку после образования гематомы.

Приведенные показания обоснованно признаны судом достоверными и положены в основу приговора, поскольку согласуются между собой и с другими материалами уголовного дела, в частности, с показаниями свидетелей С. и Ш., отвозивших избитого К. в больницу; заключениями судебно-медицинской и дополнительной судебно-медицинской экспертизы о наличии у К. телесных повреждений и степени их тяжести. Все повреждения образовались от воздействия тупых твердых предметов по механизму ударов и трения, смерть К. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с субдуральной гематомой, осложнившейся дислокацией, отеком, вклинением, мироциркулярными нарушениями вещества головного мозга, при не этом не исключено причинение закрытой черепно-мозговой травмы при нанесении ударов кулаками, обутой ногой, а также при нанесении не менее трех ударов кулаками рук по лицу К., в том числе в область левого глаза.

Проанализировав эти и другие собранные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности Н. в инкриминированном деянии и дал правильную правовую оценку его действиям.

Утверждение автора апелляционной жалобы о том, что показания самого Н. и свидетеля С., данные на предварительном следствии и положенные в основу приговора, получены в результате применения недозволенных методов ведения следствия, проверялось судом первой инстанции и подтверждения не нашло.

Вопреки утверждению автора апелляционной жалобы, вывод суда об умысле Н. на причинение К. тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, надлежаще мотивирован в приговоре, с чем судебная коллегия согласна.

Подвергать сомнению заключения судебно-медицинской и дополнительной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в отношении К., оснований не имеется, поскольку оно мотивированно, дано экспертом, обладающим специальными познаниями в области судебной медицины, имеющим продолжительный опыт работы в указанной области. Экспертное исследование проведено с использованием материалов уголовного дела, подлинных медицинских документов, представленных следователем.

Допрошенная судом эксперт М. подтвердила подготовленное ею заключение судебно-медицинской экспертизы.

Таким образом, суд дал оценку исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения.

Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку исследованных доказательств, а также для переоценки доказательств не имеется.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Заявленные ими ходатайства, в том числе о назначении ситуационной экспертизы, разрешены в установленном законе порядке.

При назначении Н. наказания суд первой инстанции исходил из характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, отсутствия смягчающих и отягчающих обстоятельств. При этом принято во внимание состояние здоровья Н., его раскаяние в содеянном, принесение потерпевшему публичных извинений, а также то, что последний на учете у врача психиатра и нарколога не состоит, отрицательная характеристика участкового уполномоченного по месту жительства и положительная характеристика родственников и соседей.

Утверждение стороны защиты о том, что показания Н., данные на предварительном следствии и положенные в основу приговора, в нарушение закона не были признаны смягчающим наказание обстоятельством, судебная коллегия находит несостоятельным.

Наказание Н. назначалось исходя из всех обстоятельств дела, в том числе вышеупомянутых показаний, а также личности виновного, и непризнание этих показаний смягчающим обстоятельством не повлияло на размер назначенного ему наказания, которое не противоречит принципу справедливости.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 и 73 УК РФ судом первой инстанции не усмотрено. Не усматривает таковых и судебная коллегия.

Вид исправительного учреждения ему определен верно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Гражданский иск потерпевшего К. о возмещении компенсации морального вреда, причиненного преступлением, разрешен в соответствии с законом. При этом размер морального вреда установлен исходя из характера причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, степени вины Н., а также его имущественного положения, принципа разумности и справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, ч.2 ст.389.33 УПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении Н. оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката К. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п. 1 ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения путем подачи в суд первой инстанции кассационной жалобы, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае подачи сторонами кассационных жалоб или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи