Решение по делу № 2-651/2023 от 26.06.2023 - о компенсации морального вреда.

Мотивированное решение составлено 26 июня 2023 года

66RS0020-01-2023-000315-48

Дело № 2-651/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 мая 2023 года пгт. Белоярский

Белоярский районный суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Пархоменко Т.А.,

при секретаре судебного заседания Чернышевой М.Ю.,

с участием помощника Белоярского межрайонного прокурора Лыткиной Е.О., истца ФИО1, его представителя ФИО2, ответчика ФИО3, ее представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 о к ФИО3 о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО5 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просит взыскать с ФИО3 в свою пользу в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, денежную сумму в размере 500 000 рублей, а также судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что 01 ноября 2021 года в 17 часов 25 минут на нерегулируемом пешеходном переходе около здания № 9Б по ул.Ленинградская в г. Заречный Свердловской области водитель ФИО3, управляя транспортным средством Тойота <...>, государственный регистрационный знак <номер>, направляясь со стороны ул. Кузнецова в направлении ул. Победы, не предоставила преимущество в движении пешеходу ФИО1, пересекающему проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу справа налево по ходу движения транспортного средства, в результате чего допустила наезд на него. В результате нарушения ФИО3 Правил дорожного движения, ФИО1 получил телесные повреждения, а именно перелом локтевого отростка право локтевой кости и наружного мыщелка плечевой кости со смещением, оцененные как причинившие тяжкий вред здоровью. Ссылаясь на положения статьей 151, 1064, 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации истец полагает, что с ответчика в его пользу подлежит взысканию компенсация морального вреда, который истец оценивает в 500 000 рублей. Кроме того, для юридического сопровождения и квалифицированной защиты своих интересов ФИО1 вынужден был обратиться к ИП ФИО2, за что им были понесены расходы по оплате юридических услуг в размере 25 000 рублей, который истец просит взыскать с ответчика.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства, заявленные требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить. Указали, что истец до настоящего времени испытывает нравственные страдания, рука деформирована, у истца появился страх дороги, из-за болей появилась бессонница. Считаю, что вина в спорном дорожно-транспортном происшествии в полном объеме лежит на ответчике, которая в нарушение требований пунктов 1.3, 1.5, 10.1 Правил дорожного движения не предоставила преимущество в движении пешеходу ФИО1, пересекающему проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу. В обоснование размера компенсации морального вреда ФИО1 указал, что у него возник страх ходить по дороге, садиться в автомобиль, чувствует себя неполноценным в связи с деформацией руки, плохо спит, ему снятся кошмары, не может выполнять физическую работу.

Ответчик ФИО3, ее представитель ФИО4, действующая на основании доверенности, с заявленными требованиями в части размера компенсации морального вреда не согласились. Не оспаривая вину в данном дорожно-транспортном происшествии, указали на наличие вины в действиях ФИО1, который не убедился в безопасности совершенного им перехода, в темное время суток был одет в одежду темного цвета без светоотражающих элементов. Также указали на необоснованный размер компенсации морального вреда, непредставления стороной истца доказательств, обосновывающий заявленный размер компенсации, в связи с чем просили уменьшить компенсацию морального вреда до 50 000 рублей. Также указали на завышенный размер судебных расходов по оплате услуг представителя, полагая, что разумным будет являться денежная сумма в размере 10 000 рублей.

Заслушав истца, его представителя, ответчика, ее представителя, заключение прокурора, указавшей, что требования истца о компенсации морального подлежат удовлетворению с учетом разумности и справедливости, судебные расходы взыскать пропорционально удовлетворенным требованиям, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в статье 41 Конституции Российской Федерации, согласно которой право на охрану здоровья отнесено к числу основных прав человека. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Согласно положениям статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 151 указанного Кодекса, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании в 17 часов 25 минут, по адресу: <...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства «Toyota <...>», государственный регистрационный знак <номер> под управлением ФИО3 и ей принадлежавшего и пешеходом ФИО1, что подтверждается справкой о ДТП (л.д. 68-69).

Согласно заключению эксперта № 8827 от 12 ноября 2021 года водитель автомобиля «Toyota <...>» в данной дорожной ситуации не располагал технической возможностью предотвратить наезд путем применения экстренного торможения. В сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля «Toyota <...>» при проезде нерегулируемого пешеходного перехода должен был руководствоваться требованиями пункта 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (л.д. 76-79).

В результате данного ДТП ФИО1 согласно заключению эксперта № 812 от 29 марта 2022 года причинен тяжкий вред здоровью (л.д. 80-84).

Постановлением следователя следственного отдела МО МВД России «Заречный» от 22 февраля 2023 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по факту спорного ДТП, в результате которого ФИО1 получил телесные повреждения, оцененные как причинившие тяжкий вред здоровью, то есть по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, отказано за отсутствуем состава преступления (л.д. 53-55).

Из данного постановления следует, что в данной дорожной обстановке водитель автомобиля «Toyota <...>» должен был руководствоваться требованиями пункта 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, однако в соответствии с заключением эксперта № 8827 от 12 ноября 2021 года он не располагал технической возможностью предотвратить наезд путем применения экстренного торможения. Кроме того, пешеход в данном случае должен был руководствоваться требованиями пункта 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому на пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен, однако в данной дорожной обстановке пешеход ФИО1 указанный пункт Правил дорожного движения Российской Федерации не соблюдал.

В судебном заседании, не оспаривая свою вину в спорном ДТП, сторона ответчика указала о наличии вины со стороны потерпевшего ФИО1, который при переходе через пешеходный переход не убедился, что переход для него будет безопасен.

Оценивая данные доводы ответчика ФИО3, суд приходит к следующему.

Статьей 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (пункт 1).

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Применительно к данным нормам закона в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 разъяснено, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и не предотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем 3 пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению.

Из приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что основанием для освобождения владельца источника повышенной опасности, невиновного в причинении вреда, могут являться лишь умысел потерпевшего или непреодолимая сила. В случаях, указанных в пункте 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, грубая неосторожность потерпевшего может служить основанием для уменьшения возмещения вреда или для отказа в его возмещении.

Обязанность доказывания названных выше обстоятельств (непреодолимой силы, умысла или грубой неосторожности потерпевшего) лежит на владельце источника повышенной опасности.

Из объяснений ФИО1, данных инспектору по ИАЗ ОВ ДПС ГИБДД МО МВД России «Заречный» 01 ноября 2021 года следует, что когда он приблизился к нерегулируемому пешеходному переходу по ул. Ленинградская около ТЦ «Галактика», чтобы перейти с четной на нечетную сторону улицы, транспортные средства двигались далеко. Когда он перешел половину дороги, то справа приближалась темная машина, он подумал, что автомобиль остановится, чтобы его пропустить, но автомобиль не остановился, допустив наезд на него, ударив передней частью автомобиля по предплечью правой руки, от чего он упал на асфальт (л.д. 74).

Согласно объяснениям ФИО3, данных инспектору по ИАЗ ОВ ДПС ГИБДД МО МВД России «Заречный» 01 ноября 2021 года в вечернее время она, управляла принадлежавшим ей на праве собственности автомобилем «Toyota <...>», государственный регистрационный номер <номер> с ул. Кузнецова на ул. Победа, приблизившись к нерегулируемому пешеходному перекрестку со скоростью 15-20 км/ч в этот момент во встречном направлении двигался другой автомобиль, который поднявшись передники колесами на искусственную неровность, установленную перед пешеходным переходом ослепил ее фарами и в этот момент она увидела перед собой пешехода мужчину в темной одежде без светоотражающих элементов и остановиться уже не успела, мужчина упал. Также в объяснении указано, что освещение на ул. Ленинградская включено не было (л.д. 73).

Аналогичные пояснения были даны истцом и ответчиком в судебным заседании. Также истец в судебном заседании пояснил, что наезд на него был совершен истцом на пешеходном переходе посередине проезжей части.

Факт осуществления истцом наезда на ответчика на пешеходном переходе посередине проезжей части также подтверждается схемой ДТП и фототаблицей (л.д. 64, 65-67).

С учетом установленных обстоятельств, места наезда на пешехода, суд приходит к выводу, что истцом ФИО1 требования пункта 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации нарушены не были, поскольку он оценил расстояние до приближающихся транспортных средств, перед тем как вступить на пешеходный переход, наезд на истца был совершен ответчиком на пешеходном переходе посередине проезжей части.

Кроме того, учитывая положения статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд, оценив обстоятельства причинения вреда ФИО1, не усматривает в действиях истца како-либо грубой неосторожности, являющейся основанием для значительного снижения компенсации морального вреда, подлежащего взысканию.

Также судом отклоняются доводы ответчика о том, что ФИО1 обязан был иметь при себе предметы со световозвращающими элементами, поскольку данные доводы противоречат требованиям пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Как установлено судом истец двигался по нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2, при наличии дорожной разметки 1.14.1, обозначающей пешеходный переход, в связи с чем у него отсутствовала обязанность иметь при себе предметы со световозвращающими элементами.

Кроме того, следует отметить, что согласно положениям статей 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Также судом не принимаются во внимание доводы стороны ответчика о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в темное время суток при ненадлежащих погодных условиях (пасмурно, дождь), отсутствие на данном участке дороги включенного искусственного освещения, ослепление фарами транспортного средства, двигающегося во встречном направлении.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (пункт 1.5 указанных Правил).

Согласно дорожному знаку 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход» Приложения 1 к Правилам дорожного движения Российской Федерации, водитель обязан при приближении к обозначенному ими нерегулируемому пешеходному переходу снизить скорость, вплоть до остановки транспортного средства, до той, которая бы позволила соблюдать Правила дорожного движения и обеспечила бы безопасный, как для водителя, так и для пешехода, проезд данного участка дороги.

С учетом данных требований и по смыслу пункта 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, обязывающего водителя транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода, проезд участка дороги с пешеходным переходом, обозначенным соответствующими дорожными знаками, предполагает повышенное внимание водителя, как при проезде самого нерегулируемого пешеходного перехода, так и при приближении к этому пешеходному переходу с расстояния видимости дорожного знака, обозначающего такой пешеходный переход.

Согласно заключению эксперта № 8827 от 12 ноября 2021 года водитель автомобиля «Toyota <...>» в данной дорожной ситуации не располагал технической возможностью предотвратить наезд путем применения экстренного торможения, поскольку максимальное расстояние, на котором мог находиться автомобиль от места наезда в момент возникновения опасности для движения составляет около 6,3 метра, что меньше остановочного пути автомобиля в условиях места происшествия и скорости движения 18 км/ч, составляющего около 8,2 метра. Также экспертом установлено, что наезд произошел в процессе торможения, следы торможения на месте дорожно-транспортного происшествия отсутствуют (л.д. 76-79).

При таких обстоятельствах, установив, что причинение вреда здоровью истцу ФИО1 произошло в результате виновных действий ответчика ФИО3, управлявшей транспортным средством «Toyota <...>», государственный регистрационный номер <номер>, являющимся источником повышенной опасности, которая в нарушение требований пункта 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу не уступила дорогу пешеходу, переходящему дорогу, учитывая, что нарушение данного пункта Правил дорожного движения Российской Федерации находится в прямой причинной связи с возникшими повреждениями у потерпевшего ФИО1, суд приходит к выводу, что обязанность по возмещению вреда, причиненного истцу, лежит на ФИО3

Нарушение указанного пункта Правил дорожного движения Российской Федерации и наличие вины, ответчиком ФИО3 не оспаривается.

При этом суд не усматривает нарушения ответчиком ФИО3 требований пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, на что ссылался представитель истца в судебном заседании, поскольку материалы проверки КУСП № <номер> от 16 июля 2022 года по факту спорного ДТП таких сведений не содержат, стороной истца не представлено.

Поскольку в результате произошедшего 01 ноября 2021 года дорожно-транспортного происшествия ФИО1 были причинены телесные повреждения, он испытала физическую боль в результате полученной травмы, нравственные страдания, а указанный вред был причинен в результате действия источника повышенной опасности, каким является автомобиль, которым в момент дорожно-транспортного происшествия управляла ответчик ФИО3, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца суд исходит из следующего.

Исходя из положений абзаца 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с положениями статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно пункту 26 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как следует из пункта 30 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как было указано выше, в результате спорного ДТП ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью.

Так, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 812 от 29 марта 2022 года, у ФИО1 в результате произошедшего ДТП были выявлены: травма правого локтевого сустава в виде краевых внутрисуставных переломов венечного отростка локтевой кости и наружного мыщелка плечевой кости, отека мягких тканей в области локтевого сустава, которая оценивается по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%) и в соответствии с пунктом 6.11.2 раздела II Приказа № 194н Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», согласно пункту 4 «а» «Правил определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного здоровью человека» квалифицируются как тяжкий вред здоровью (л.д. 80-84).

Из Выписки из медицинской карты амбулаторного больного следует, что ФИО1 находился на амбулаторном лечении у врача-хирурга с 02 ноября 2021 года по 19 января 2023 года (л.д. 15). Иных сведений о прохождении ФИО1 лечения в результате полученной в рассматриваемом ДТП травмы, медицинская карта амбулаторного больного, представленная по запросу суда, не содержит. Более за медицинской помощью ФИО1 не обращался, что им и не оспаривалось в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела.

В обоснование заявленного размера компенсации морального вреда ФИО1 указывает на наличие болевых ощущений в руке до настоящего времени, из-за чего возникла бессонница; деформацию руки, и как следствие невозможность выполнения физической работы, из-за чего он чувствует себя неполноценным; появление страха при нахождении в транспортном средстве.

При этом в судебном заседании истец пояснил, что ему была предложена хирургическая операция, от проведения которой он отказался, ссылаясь на рекомендацию врача. Также в судебном заседании истец указал, что он работает в должности работника склада, в его трудовую функцию входит приемка и разгрузка товара, что опровергает его доводы о невозможности выполнения физической работы.

Учитывая указанные выше нормы материального права и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, поскольку вред был причинен истцу в связи с неправомерными действиями ответчика, управлявшего источником повышенной опасности и допустившего нарушение требований Правил дорожного движения, с учетом конкретных обстоятельств дела, обстоятельств происшествия; давности события; степени тяжести причиненного истцу вреда здоровью – причинение тяжкого вреда здоровью; длительности нахождения истца на лечении – 2 месяца; отсутствии медицинских документов, подтверждающих прохождение какого-либо лечения до настоящего времени; психологического отношения истца к происшедшему; степени и длительности его физических и нравственных страданий в связи с полученной в результате ДТП травмы; степени вины причинителя вреда и его отношения к происшедшему, учитывая что ответчик вину в совершении спорного ДТП признала, готова была оплатить лечение и моральный вред, но от такой компенсации истец отказался, что истцом не оспаривалось; возможности ответчика по возмещению вреда; с учетом принципов разумности, справедливости и соразмерности, а также с целью соблюдения баланса прав и законных интересов сторон, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

Данный размер соответствует степени нравственных страданий ФИО1, испытанных им в результате полученной в результате дорожно-транспортного происшествия травмы, и согласуется с принципами конституционной ценности здоровья, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Оснований для компенсации морального вреда в большем размере, в том числе определенного стороной истца, с учетом непредставления стороной истца суду доказательств обосновывающих размер компенсации в заявленном размере, суд не находит.

Материальное положение ответчика не свидетельствует о наличии основания для освобождения ФИО3 от обязанности по возмещению компенсации морального вреда, при этом данные обстоятельства судом учтены при определении размера компенсации морального вреда.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно положениям статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В силу положений статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно руководящим разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 11 его Постановления от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (пункт 12 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В обоснование понесенных судебных расходов заявителем представлены: договор на оказание юридических услуг от 30 января 2023 года, заключенные между ИП ФИО2 и ФИО1, которым определены перечень предоставляемых услуг (изучение фактических обстоятельств и документов, разъяснение перспектив удовлетворения требований, выработка правовой позиции, правовое сопровождение спора, в том числе подготовка необходимых документов, представление интересов заказчика в судебных и иных компетентных органах, в том числе ознакомление с материалами дела, подготовка всех необходимых заявлений, ходатайств, пояснений, получение исполнительного документа и предъявление его к взысканию) и их стоимость, согласованная сторонами в размере 25 000 рублей (л.д. 16-17); кассовый чек от 09 февраля 2023 года на сумму 25 000 рублей (л.д. 16).

Как следует из материалов дела, интересы ФИО1 при рассмотрении судом настоящего гражданского дела представлял ФИО2 на основании устного ходатайства, что отражено в протоколе судебного заседания от 17 мая 2023 года.

Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов на оплату юридических услуг, исходя из требований разумности и справедливости, степени сложности дела, которое не является сложным, объема оказанных юридических услуг, а именно составление искового (л.д. 5-6), участие представителя в одном судебном заседании (17 мая 2023 года); с учетом возражений стороны ответчика относительно размера судебных расходов, суд приходит к выводу, что разумным и справедливым будет являться размер судебных расходов по оплате услуг представителя в сумме 10 000 рублей.

В связи с чем требования истца в указанной части подлежат частичному удовлетворению и с ответчика в пользу истца надлежит взыскать судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 о к ФИО3 о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (паспорт <номер> <номер>) в пользу ФИО1 о (паспорт <номер> <номер>) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 (паспорт <номер>) в пользу ФИО1 о (паспорт <номер> <номер>) судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 о отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.

Судья /подпись/ Т.А. Пархоменко