Председательствующий по делусудья Филиппова И.Н.

Дело №33-3256-2023(в суде первой инстанции №2-786-2023)УИД 75RS0001-02-2022-010033-31

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Радюк С.Ю.,

судей краевого суда Чайкиной Е.В., Подшиваловой Н.С.

с участием прокурора Цырендоржиевой И.Ж.

при помощнике судьи Муратовой О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Чите 5 сентября 2023 г. гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о компенсации морального вреда,

апелляционному представлению заместителя прокурора Центрального района г.Читы Малявко Н.С., по апелляционной жалобе истца ФИО2

на решение Центрального районного суда г.Читы от 17 мая 2023 г., которым постановлено иск ФИО13 к ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №) в размере по 30.000 руб. в пользу каждого, при недостаточности у ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» имущества, на которое может быть обращено взыскание для исполнения решения суда по настоящему делу, привлечь к субсидиарной ответственности Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (ИНН <***>).

Взыскать с ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) государственную пошлину в местный бюджет в размере 300 руб.

Заслушав доклад судьи Радюк С.Ю., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском, мотивируя его тем, что 7 февраля 2019 г. от внезапной остановки сердца скончался их сын и супруг фио1, <Дата> г.р. По факту смерти фио1 было возбуждено уголовное дело, проведены экспертизы, которые выявили недостатки и нарушения оказания скорой медицинской помощи, однако причинно-следственной связи между выявленными дефектами в действиях медицинских работников и наступившими последствиями – смертью фио1 B.C. не установлено.

Экспертными заключениями выявлены следующие нарушения правил оказания медицинской помощи: длительное ожидание БСМП, недооценка бригадой скорой медицинской помощи (СМП) степени тяжести состояния фио1, фельдшером СМП не выполнена повторная регистрация, расшифровка, описание и интерпретация электрокардиографических данных после терапии, пациент самостоятельно добрался от квартиры до автомобиля скорой медицинской помощи, отсутствуют заверенные подписью фио1 B.C. документы, подтверждающие его согласие или отказ от какого-либо медицинского вмешательства, пациенту была показана экстренная коронароангиография с возможностью реваскуляризации, не осуществляется кардиомониторинг и мониторинг состояния больного.

В результате смерти фио1 вся семья пережила горе, страдания, когда, перечитывая документы, осознавали, как страдал их сын и супруг, какую боль он испытывал, тогда как машину скорой помощи не отправляли 1,5 часа со времени вызова.

Уточняя исковые требования, просили взыскать с ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО2 3.000.000 руб., в пользу ФИО3 2.000.000 руб.;

в случае недостаточности имущества у ответчика привлечь к субсидиарной ответственности Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (т.1 л.д.5-10, 240-246).

Определением, занесенным в протокол судебного заседания от 16 марта 2023 г., к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО4 (т.2 л.д.8-9).

Определением от 18 апреля 2023 г. к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО5, ГАУЗ «Клинический медицинский центр г.Читы» (т.2 л.д.30).

Судом постановлено приведенное выше решение (т.2 л.д.45-53).

В апелляционном представлении заместитель прокурора Центрального района г.Читы Малявко Н.С. просит изменить решение суда, увеличив размер компенсации морального вреда. присужденная сумма не отвечает требованиям разумности и соразмерности. Суд не в полной мере учел характер и степень физических и нравственных страданий истцов (т.2 л.д.67-69).

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит решение суда отменить, взыскать с ответчика более значительную сумму компенсации морального вреда. Считает, что судом неправильно определен размер компенсации морального вреда. Суд пришел к выводу о наличии вины ответчика в причинении морального вреда истцам вследствие выявленных нарушений при оказании медицинской помощи фио1 Установив нарушения, учитывая их характер и то, что имело место упущенное время для оказания надлежащей медицинской помощи, суд неверно пришел к выводу о размере компенсации морального вреда, причиненного истцу ФИО2 Полагает, что нравственные страдания отца, потерявшего сына, не вызывают сомнения и компенсация должна определяться, исходя из грубых нарушений, допущенных медицинскими работниками, что установлено экспертными заключениями, представленными в дело (т.2 л.д.65).

В судебное заседание не явились: истец ФИО3, представители ответчиков ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи», Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО5, представители третьих лиц ГАУЗ «КМЦ г.Читы», Министерства здравоохранения Забайкальского края, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении слушания дела не просили.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, доводы которых поддержал прокурор Цырендоржиева И.Ж., истец ФИО2, его представитель ФИО10, третье лицо ФИО4, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно положениям частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.

Решение обжалуется в части размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца ФИО2 Оснований для проверки решения суда в полном объеме судебная коллегия не находит.

Основания для изменения решения суда первой инстанции перечислены в части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

К ним пунктами 1, 3, 4 отнесены: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение норм материального права.

Такие нарушения допущены судом первой инстанции при рассмотрении данного дела.

Из материалов дела следует и правильно установлено судом первой инстанции, что фио1, <Дата> г.р., приходился истцу ФИО2 сыном (т.1 л.д.69).

7 февраля 2019 г. в связи с плохим самочувствием фио1 была вызвана скорая медицинская помощь. Во время госпитализации фио1 умер.

Протоколом патолого-анотомического исследования от 8 февраля 2019 г. №Уч установлена причина смерти фио1 – <данные изъяты>, обусловив летальный исход больного (т.1 л.д.112-117).

Обратившись в суд с иском, ФИО2 ссылался на ненадлежащее оказание фио1 медицинской помощи, в результате чего наступила смерть его сына, чем ему причинены неизгладимые моральные страдания.

Истец ФИО2 по факту оказания некачественной медицинской помощи фио1 обращался в следственные органы (т.1 л.д.104-105).

Постановлением старшего следователя Черновского МСО СУ СК России по Забайкальскому краю от 8 августа 2022 г. в возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием в действиях медицинских работников ФИО7, ФИО8, ФИО11, ФИО5 состава преступления, предусмотрено частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (т.1 л.д.207-223).

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что при оказании медицинской помощи фио1 ответчик допустил ряд дефектов в виде переадресации первичного вызова СМП в поликлиническое подразделение по месту жительства умершего, несвоевременного приезда СМП после ее вызова фельдшером, ненадлежащего выполнения пациенту диагностических и иных мероприятий. Несмотря на то, что в экспертных заключениях указано на отсутствие прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами и наступлением смерти, ответчик не доказал, что ненадлежащим образом оказанная медицинская помощь не повлияла на прогрессирование заболевания и наступление смерти, и его вина в причинении морального вреда истцам отсутствует. Ухудшение состояния здоровья пациента из-за ненадлежащего оказания медицинской помощи причиняет страдания и самому пациенту, и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 30.000 руб. каждому из истцов, суд сослался на принцип разумности и справедливости, характер нарушений, степень вреда, причиненного ответчиком, фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности, характер физических и нравственных страданий истцов, отсутствие вины ответчика в причинении смерти фио1

Субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ «ССМП» суд возложил на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края как орган, осуществляющий функции учредителя и собственника имущества организации.

Судебная коллегия соглашается с решением суда первой инстанции о праве истца ФИО2 на компенсацию морального вреда.

Вместе с тем, судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы истца ФИО2 о чрезмерно низком размере компенсации морального вреда, определенного судом к взысканию.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи.

В случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

Пунктами 48 и 49 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи со смертью сына, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По факту смерти фио1 Министерством здравоохранения Забайкальского края была проведена проверка. Согласно акту проверки от 14 мая 2019 г., 7 февраля 2019 г. в 18.28 ч. в ГБУЗ «ССМП» поступило обращение родственников фио1 B.C., по поводу наличия у него жалоб на боль <данные изъяты>, усиливающейся при движении, повод обращения отнесен к категории 16М – вызов для оказания медицинской помощи в неотложной форме, для обслуживания медицинским работником в рамках первичной медико-санитарной помощи в неотложной форме в рабочее время территориальной организацией, оказывающей первичную медико-санитарную помощь.

Диспетчером обращение передано консультанту, направившему в 18.44 ч. вызов для обслуживания на дому в неотложной форме специалистом ГАУЗ «КМЦ г.Читы». В 19.00 ч. вызов обслужен фельдшером поликлинического подразделения №5 ГАУЗ «КМЦ <адрес>». При осмотре пациента отмечены жалобы на боль за грудиной, без иррадиации, общую слабость. Отмечено, что пациент заболел остро после стрессовой ситуации, выполнено ЭКГ. Заключение: <данные изъяты>

Медицинским работником оказана неотложная медицинская помощь. С целью купирования болевого синдрома выполнены инъекции растворов триналгина, диклофенака. С учетом установленного предварительного диагноза дана таблетка аспирина, нитроспрей под язык, после проведенных мероприятий отмечено уменьшение интенсивности болевого синдрома.

Медицинским работником вызвана бригада скорой медицинской помощи для медицинской эвакуации в дежурный стационар. Специалистом по приему вызовов ГБУЗ «ССМП» в 19.33 ч. вызов принят как неотложный (медицинская эвакуация), передан ближайшей освободившейся общепрофильной выездной бригаде в 20.56 ч., прибывшей на место вызова в 21.07 ч.

При осмотре фельдшером бригады скорой медицинской помощи состояние пациента оценено как удовлетворительное, нарушений гемодинамики не отмечено, отмечено психоэмоциональное возбуждение, болезненность в III-V межреберьях слева по среднеключичной линии при пальпации. От транспортировки на носилках пациент отказался. В салоне автомобиля начато проведение терапии с учетом (стандарта скорой медицинской помощи при остром коронарном синдроме без подъема сегмента ST).

Во время медицинской эвакуации в 21.40 ч. констатирована остановка сердечно деятельности, начаты мероприятия сердечно-легочной реанимации, «на себя» вызвана реанимационная бригада скорой медицинской помощи, прибывшая на место в 21.46 ч., продолжены ургентные лечебные мероприятия, медицинская эвакуация в дежурный стационар НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст.Чита-2 ОАО «РЖД», где согласно представленным данным, в условиях ОРИТ в течение 30 минут проводились мероприятия сердечно-легочной реанимации, не давшие эффекта. В 22.40 ч. констатирована биологическая смерть. Патологоанатомический диагноз: <данные изъяты>.

Выводы комиссии: медицинская помощь фио1 B.C. в ГБУЗ «ССМП», ГАУЗ «КМЦ г.Читы» оказывалась на основании действующих лицензий, в соответствии с утвержденными порядками оказания медицинской помощи. Профессиональное образование медицинских работников ГБУЗ «ССМП», ГАУЗ «КМЦ г.Читы», оказывавших медицинскую помощь фио1 B.C., соответствует утвержденным квалификационным требованиям. По данным объективного осмотра, изложенного в медицинской документации, на момент осмотра пациента медицинскими работниками, отсутствовали явные признаки угрозы жизни, причиной смерти пациента явилось остро возникшее состояние - <данные изъяты> Определить однозначно поступившие 7 февраля 2019 г. в ГБУЗ «ССМП» вызовы к фио1 B.C. к категории экстренных возможно только с учетом ретроспективных знаний об исходе клинического случая.

Без оценки данных записи фонограммы приема вызовов (запись на момент проверки отсутствует в связи с истекшим сроком хранения) объективно оценить возможность отнесения вызовов категории экстренных, на момент их приема и передачи для медицинской эвакуации, не представляется возможным (т.1 л.д.106-109).

Из актов экспертизы качества медицинской помощи от 22 мая 2019 г., 27 мая 2019 г. ГК «Забайкалмедстарх» следует, что выявлены дефекты оказания медицинской помощи фио1: ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица, нарушение условий оказания медицинской помощи, в том числе сроков ожидания медицинской помощи, предоставляемой в плановом порядке, времени доезда бригад скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме (т.1 л.д.137, 138, 144).

Согласно протоколу оценки качества медицинской помощи ТФОМС Забайкальского края от 30 июня 2019 г., дефекты оказания медицинской помощи выразились в ненадлежащем выполнении необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий в соответствии с порядком оказания медицинской помощи и (или) стандартами медицинской помощи, создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания (для догоспитального этапа КМЦ – т.1 л.д.147-148).

В рамках проверки следственными органами доводов заявления ФИО2 были проведены экспертные исследования.

Согласно выводам экспертного заключения ГУЗ «ЗКБСМЭ» №, проведенного в период с 21 февраля 2020 г. по 2 июля 2020 г., исходя из анализов медицинской документации (Направление на госпитализацию), тактика фельдшеров ФИО7 выбрана обоснованно, заподозрен <данные изъяты>), принято решение о необходимости срочной госпитализации специализированной БСМП. Объем медицинской помощи, оказываемой фельдшером оценить сложно, так как указаны из введенных лекарственных препаратов только <данные изъяты>. В это же время, по показаниям фельдшера от 11 июня 2019 г., также по ее назначению пациент принял таблетки <данные изъяты>. Все указанное соответствует стандартам оказания медицинской помощи на догоспитальном этапе при <данные изъяты>.

В дальнейшем медицинская помощь на этапе транспортировки БСМП, а также в стационар НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст.Чита-2 ОАО «РЖД» оказана в полном объеме и своевременно, соответствует стандартам, необходимым при сердечно-легочной реанимации.

Обращает на себя внимание длительное ожидание БСМП после вызова фельдшером (с указанием диагноза ОСК) – 1,5 ч. Скорая, в том числе скорая специализированная медицинская помощь в экстренной форме по профилю специальности Анестезиология и реаниматология и первичная специализированная медико-санитарная медицинская помощь в экстренной форме оказана в полном объеме и своевременно согласно приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. №919н. Лекарственная терапия проводилось в полном объеме в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи. Проводимое лечение соответствует правилам оказания медицинской помощи. Отмечается длительное ожидание БСМП после вызова фельдшером (с указанием диагноза ОКС). Вызов фельдшером БСМП по поводу <данные изъяты> требовало оказания экстренной помощи в течение 20 мин., БСМП приехала через 1,5 ч.

Дефектов оказания медицинской помощи комиссией экспертов не выявлено. Нежелательных последствий медицинской помощи при анализе медицинской документации не выявлено. Непосредственной причиной смерти фио1 B.C. явилось <данные изъяты>. Причинной связи между действиями врачей по оказанию медицинской помощи и наступившими последствиями комиссией не выявлено (т.1 л.д.20-28).

Согласно заключению экспертного исследования, проведенного в период с 26 августа 2021 г. по 6 декабря 2021 г. в КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №, имела место недооценка бригадой скорой медицинской помощи степени тяжести состояния фио1 B.C., <Дата> общее состояние было расценено как удовлетворительное при наличии ангинозных болей, сопровождающихся психомоторным возбуждением. С учетом имевшихся клинических признаков, состояние фио1 B.C. соответствовало средней степени тяжести, ближе к тяжелому.

Из недостатков оказания скорой медицинской помощи фио1 B.C. указано на недооценку степени тяжести общего состояния больного при осмотре фельдшером бригады СМП, которое определено как удовлетворительное. В нарушение Стандарта скорой медицинской помощи при <данные изъяты>, фио1 B.C. фельдшером СМП не выполнена повторная регистрация, расшифровка, описание и интерпретация электрокардиографических данных, после терапии (усредненный показатель частоты предоставления – 1,0). Пациент самостоятельно добрался от квартиры до автомобиля скорой медицинской помощи. Госпитализация пациента <данные изъяты> должна осуществляться на носилках в случае получения от пациента добровольного согласия на данный вид медицинской помощи. В материалах проверки отсутствуют документы, подтверждающие его согласие или отказ от какого-либо медицинского вмешательства. В карте вызова указано, что больной от транспортировки на носилках отказался.

Перечисленные недостатки оказания скорой медицинской помощи фельдшером СМП в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти фио1 B.C. не состоят, так как смерть фио1 B.C. наступила в результате заболевания, к появлению которого фельдшер СМП не был причастен, а отсутствие недостатков оказания медицинской помощи не гарантировало благоприятного исхода для пациента, с учетом тяжести заболевания и его опасности для жизни (острый коронарный синдром).

Бригадой врачей СМП состояние фио1 B.C. правильно было оценено как тяжелое.

При оказании скорой медицинской помощи фио1 7 февраля 2019 г. бригадой врачей (карта вызова №) выездная бригада СМП прибыла на вызов через 6 мин. после его поступления, что соответствует требованию приказа Минздрава России от 20 июня 2013 г. №388н. Бригадой была продолжена начатая фельдшером сердечно-легочная реанимация в полном объеме в соответствии со Стандартом скорой медицинской помощи при внезапной сердечной смерти. Через 30 мин. неэффективной реанимации в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 20 сентября 2012 г. №950 г. обоснованно установлена биологическая смерть фио1 B.C.

Комиссией экспертов не выявлены недостатки оказания скорой медицинской помощи фио1 B.C. бригадой врачей СМП.

Факт самостоятельного перемещения от квартиры до автомобиля СМП фио1 B.C. мог способствовать ухудшению его состояния за счет увеличения нагрузки на поврежденный миокард, однако дать оценку этому не представляется возможным, так как ухудшение состояния фио1 B.C. могло произойти и при его перемещении на носилках.

При оказании скорой медицинской помощи фио1 B.C. 7 февраля 2019 г. (карта вызова №) выездная бригада СМП прибыла на вызов через 94 мин. после его поступления. Согласно приказу Минздрава России от 20 июня 2013 г. №388н, время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме не должно превышать 20 минут с момента ее вызова. В данном случае повод к вызову был определен как неотложный «мед. эвакуация для врачебной бригады», следовательно, время доезда выездной бригады СМП не регламентировано. Для оценки правильности определения формы повода к вызову необходимо оценить фонограмму вызова, которая в материалах проверки отсутствует.

С учетом имевшейся у фио1 B.C. патологии, ему была показана <данные изъяты> в течение двух часов с момента возникновения болевого синдрома. Следовательно, время доставки пациента в стационар имеет достаточно важное значение, вместе с тем, предугадать развитие фатальных для пациента осложнений, таких как <данные изъяты>, в принципе невозможно. <данные изъяты>, могут наступить в любой момент при развитии заболевания, поэтому каким-либо образом прямо связать длительность доставки пациента в стационар с наступлением его смерти не представляется возможным.

В случае вызова фельдшерской бригадой «на себя» специализированной (кардиологической) бригады СМП, бригада фельдшеров должна в обязательном порядке дождаться приезда специализированной бригады, вне зависимости от состояния больного. Все зависит от повода к вызову, в данном случае он был зафиксирован как «мед. эвакуация», то есть транспортировка больного до стационара, следовательно, явного повода для прибытия специализированной (кардиологической) бригады не было (т.1 л.д.30-40).

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы КГБУЗ «Бюро СМЭ» Министерства здравоохранения Хабаровского края от 6 декабря 2021 г. №, причиной смерти фио1 явилось заболевание – <данные изъяты>. Согласно данным протокола установления смерти человека следует, что биологическая смерть фио1 зафиксирована 7 февраля 2019 г. в 22.40 ч.

Высказать какое-либо конкретное суждение о наличии (отсутствии) дефектов оказания медицинской помощи ФИО12 фельдшером ГАУЗ «КМЦ», поликлинического отделения №5, ФИО7 (до приезда первой бригады СМП) возможности не имеется, поскольку в материалах проверки отсутствует первичная медицинская документация на этот период времени. Для купирования болевого синдрома фельдшером выполнены инъекции растворов триналгина и диклофенака. Применение вышеуказанных лекарственных препаратов является нарушением требований пункта 158 приложения 2 к Порядку оказания скорой, в том числе специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 г. №388н, Клинических рекомендаций (протокола) по оказанию скорой медицинской помощи при остром коронарном синдроме без подъема сегмента ST стандарта оказания помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 5 июля 2016 г. №456н, поскольку эти препараты отсутствуют в объеме оказания медицинской помощи.

В процессе медицинской эвакуации фио1 B.C. от места его жительства до лечебного учреждения не осуществлялся кардиомониторинг и мониторинг состояния больного (в карте вызова № данный факт не отражен).

Больной в состоянии клинической смерти не был доставлен в приемное диагностическое отделение ЛПУ (РЖД больница), а в 21.46 ч. передается реанимационной бригаде (карта вызова №).

На этапе оказания медицинской помощи бригадой СМП (карта вызова №) пациенту фио1 B.C. в 21.56 ч. одномоментно <данные изъяты> что не соответствует требованиям пункта 15 приложения №2 к Порядку оказания скорой помощи, в том числе специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 г. №388, Клинических рекомендаций (протокола) по оказанию скорой медицинской помощи при внезапной сердечной смерти, стандарта оказания помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 5 июля 2016 г. №454н.

Анализ лент ЭКГ показывает, что они сняты всего по одному стандартному отведению, при котором можно только предполагать об остром повреждении миокарда, возможно передних отделов сердца.

У фио1 B.C. имелась «стрессовая нагрузка», после которой у него 7 февраля 2019 г. и возникла жгучая боль в груди. «Стрессовой фактор» у молодого мужчины без «сердечно-сосудистого анамнеза», на фоне длительного табакокурения мог сыграть решающую роль в провокации механизмов внезапной сердечной смерти, а конкретно - <данные изъяты>. Ситуация <данные изъяты> у молодых мужчин является практически непрогнозируемой, не поддается своевременной диагностике и профилактике, требует коррекции так называемых второстепенных факторов риска, которые имелись у пациента (курение, стрессовые ситуации).

Решая вопрос о возможности избежать наступления смерти фио1 B.C. при условии надлежащего оказания ему медицинской помощи, экспертная комиссия обращает внимание на то, что передача вызова из СМП в поликлинику не предусмотрена действующим Порядком оказания скорой медицинской помощи. Пролонгация направления бригады СМП на медицинскую эвакуацию больного с диагнозом «нестабильная стенокардия», что само по себе подразумевает экстренность состояния для больного, находящегося вне лечебного учреждения и у которого имеется явная угроза жизни и подразумевается немедленная его доставка в стационар. Однако своевременная доставка больного даже в специализированный сосудистый центр не гарантирует благоприятного исхода, поскольку возникновение фибрилляции желудочков в раннем периоде острого коронарного синдрома (то есть, в течение 48 часов от его начала) сопровождается пятикратным повышением риска госпитальной смертности.

Таким образом, выявленные дефекты оказания медицинской помощи фио1 B.C. могли негативно повлиять на течение возникшего у пациента заболевания, но не на его исход. Между дефектами оказания медицинской помощи фио1 B.C. и его смертью прямой причинно-следственной связи не имеется.

Степень тяжести вреда не устанавливалась при отсутствии причинной (прямой) связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом (т.1 л.д.186-191).

Из анализа приведенных выше доказательств судебная коллегия соглашается с судом первой инстанции о допущенных при оказании медицинской помощи фио1 ответчиком – ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» дефектах, выразившихся в недооценке состояния пациента, ненадлежащем выполнении необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, создавших риск прогрессирования имеющегося заболевания, применении лекарственных препаратов, не предусмотренных стандартами оказания скорой медицинской помощи, нарушении условий оказания медицинской помощи, в том числе сроков ожидания медицинской помощи, предоставляемой в плановом порядке, времени доезда бригад скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме, самостоятельном передвижении пациента до машины скорой помощи.

Отсутствие причинно-следственной связи с имевшимися дефектами оказания фио1 скорой медицинской помощи не указывает на отсутствие вины ответчика в причинении моральных страданий его отцу ФИО2, притом, что ответчик не доказал абсолютную невозможность положительного исхода для пациента при оказании медицинской помощи в полном, надлежащем объеме мероприятий, перечисленных, в том числе в актах проверки качества оказания медицинской помощи и экспертных заключениях.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, приведенные нормы права, касающиеся определения размера компенсации морального вреда, судебная коллегия находит, что присужденная судом первой инстанции сумма компенсации морального вреда в пользу ФИО2, которому в результате смерти сына причинен непоправимый вред, не способна компенсировать нарушение ответчиком личных неимущественных прав истца на уважение родственных и семейных связей, охрану здоровья и медицинскую помощь, не учитывает степень физических и нравственных страданий, причиненных непринятием ответчиком всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаний, обусловленных наблюдением за страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Сумму, способную компенсировать причиненные истцу нравственные страдания, судебная коллегия определяет в размере 150.000 руб. Оснований для компенсации морального вреда в большем размере не имеется, поскольку по делу не установлена причинная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и наступившей смертью фио1

В остальной части решение суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г.Читы от 17 мая 2023 г. изменить в части размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу ФИО2.

Взыскать с ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 (паспорт №) в размере 150.000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора Центрального района г.Читы Малявко Н.С., апелляционную жалобу истца ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции – Центральный районный суд г.Читы.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено 25 сентября 2023 г.