УИД: 59RS0003-01-2025-002992-12
Дело № 2-2415/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
05 сентября 2025 года Кировский районный суд г. Перми в составе:
председательствующего судьи Аристовой Н.Л.,
при секретаре судебного заседания Накоховой В.Ю.,
с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, по доверенности,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Инкос» о взыскании компенсации, процентов, компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Инкос» о взыскании компенсации в размере 130 067,77 рублей, процентов за несвоевременную выплату компенсации за период с 30 мая 2025 года по 14 июля 2025 года в размере 7 882,10 руб. с последующим начислением по дату фактического исполнения обязательства, компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.
В обоснование заявленных требований указано, что истец на основании трудового договора от 07 июля 2020 года № состоял в трудовых отношениях с ООО «Инкос», осуществлял работу в должности электрика. 12 мая 2025 года ООО «Инкос» (работодатель) уведомило истца о том, что в соответствии с принятым решением о ликвидации общества трудовой договор от 07 июля 2020 года № будет расторгнут 12 июля 2025 года в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с ликвидацией организации). При этом согласно информации, содержащейся в уведомлении, при увольнении истцу должны были быть предоставлены все гарантии, предусмотренные трудовым законодательством. Также в уведомлении сообщалось, что трудовой договор с письменного согласия истца может быть расторгнут и до даты, указанной в уведомлении, то есть до 12 июля 2025 года, и в этом случае ему будет выплачена дополнительная компенсация в порядке, предусмотренной ч. 3 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации. В связи с указанным, работодатель, ссылаясь на последний абзац уведомления от 12 мая 2025 года (о том, что с письменного согласия работника трудовой договор может быть расторгнут ранее 12 июля 2025 года с выплатой компенсации) 30 мая 2025 года предложил истцу подписать соглашение о расторжении трудового договора от 07 июля 2020 года № 148. Однако в день увольнения компенсация, установленная ч. 3 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации, истцу выплачена не была. Полагая данные действия работодателя незаконными, истец направил в его адрес требование, в котором указал на необходимость в срок не позднее трех календарных дней с момента получения требования выплатить ему по прилагаемым к требованию банковским реквизитам компенсацию, установленную ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении (с 30 мая 2025 года по 12 июля 2025 года). Данное требование было получено работодателем 26 июня 2025 года. Согласно ответу ООО «Инкос», истец самостоятельно избрал способ прекращения трудовых отношений – по соглашению сторон, а данный способ не предусматривает выплаты компенсации, установленной ч. 3 ст. 180 ТК РФ. Кроме того, ООО «Инкос» указало, что 20 июня 2025 года направило в адрес ИФНС заявление о прекращении процедуры ликвидации общества, соответственно все уведомления, которые выдавались работникам общества, будут отозваны. Истец полагает, что своими последовательными действиями – якобы инициирование процедуры ликвидации, направление работникам уведомления об увольнении в связи с ликвидацией, затем принуждение подписать документ о расторжении трудового договора по соглашению сторон (поясняя, что право на компенсацию сохранится), а затем отказ от процедуры ликвидации – ООО «Инкос» по сути «избавился» от неугодных работников, не понеся расходы на предусмотренные законом компенсации. Имея по закону право на компенсацию по ч. 3 ст. 180 ТК РФ, истец не стал бы оформлять документ, лишающий его данного права. Полагает, что работодатель осознанно совершил данные действия, воспользовавшись тем, что работник является заведомо наименее защищенной стороной трудовых отношений. Также в своем ответе от 27 июня 2025 года ООО «Инкос» указывает, что в случае обращения истца в суд все расходы, понесенные ООО «Инкос», могут быть взысканы с истца. Указанное, по мнению истца, также свидетельствует либо о незнании работодателем законодательства, либо о попытке «устрашения», поскольку в силу ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от судебных расходов. Полагает, что работодатель должен выплатить ему компенсацию, установленную ч. 3 ст. 180 ТК РФ в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении, согласно приведенному в исковом заявлении расчету в размере 130 067,77 рублей. Также истец полагает, что в связи с несвоевременной выплатой ему компенсации, с работодателя подлежат взысканию проценты по ст. 236 ТК РФ за период с 30 мая 2025 года по 14 июля 2025 года в размере 7 882,10 руб. С учетом нарушения работодателем прав истца, продолжительности и иных обстоятельств, полагает, что с ответчика должна быть взыскана компенсация морального вреда размере 20 000 рублей.
Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что он к директору не обращался, директор к себе его не вызывал, предложений от него не поступало. Истец самостоятельно написал заявление об увольнении по собственному желанию, но устно ему было предложено переписать заявление с основанием увольнения по соглашению сторон.
Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам письменного отзыва, из которого следует, что ФИО1 был принят на работу в общество с ограниченной ответственностью «Инкос» с 07 июля 2020 года на должность электрика. С работником был заключен трудовой договор №. 12 мая 2025 года общество направило уведомление в его адрес, в связи с тем, что единственным учредителем было принято решение о введении процедуры ликвидации. До сведения работников была доведена информация о предстоящем увольнении. Данные уведомления получил не только истец, а также и остальные работники общества. Соответствующее уведомление было получено также и ФИО1 В мае 2025 года работник обратился к директору общества и подал заявление об увольнении по соглашению сторон, так как, с его слов, у него имелось место работы, и он намеревался с 01 июня 2025 года приступить к выполнение трудовых обязанностей на новом месте работы. В связи с тем, что оснований для отказа в увольнении в данном случае у работодателя не имеется, с работником была согласована дата увольнения - 30 мая 2025 года. При этом работника никто не заставлял (и не предлагал) увольняться по соглашению сторон. Просто ему было разъяснено, что в таком случае, при получении уведомления об увольнении, либо он должен доработать два месяца до увольнения, либо уволится по другим основаниям. Вот работником и было выбрано увольнение по соглашению сторон. После чего работник стал направлять требования в общество о выплате ему выходного пособия. 27 июня 2025 года в адрес работника было направлено уведомление (разъяснение на запрос работника) о том, что требование о выплате компенсации по части 3 ст. 180 Трудового кодекса РФ рассмотрено, и, с учетом выбранного способа увольнения, ООО «Инкос» не видит оснований для удовлетворения таких требований, так как они (требования) не соответствуют действующему законодательству. Выбранный работником способ увольнения - по соглашению сторон, не является (по смыслу законодателя) способом, при выборе которого работнику выплачивается какая-либо компенсация. В соответствии с записями в трудовой книжке работник уволен по соглашению сторон, в соответствии с заявлением, которое было направлено им в адрес администрации общества. Расторжение с работником трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ до истечения срока предупреждения об увольнении является правом, а не обязанностью работодателя. Работник вправе обратиться к работодателю с предложением о расторжении трудового договора до истечения срока предупреждения об увольнении, однако работодатель не обязан удовлетворять данную просьбу работника. Иными словами, в случае если бы работник обратился с соответствующим заявлением об увольнении до истечения срока предупреждения, то администрация общества вынуждена была бы ответить ему отказом в увольнении, и соответствующая компенсация была бы выплачена ему после увольнения, то есть после 12 июля, как и остальным работникам общества. Однако выбранный работником способ увольнения не допускает отказа в увольнении со стороны администрации, но, соответственно, лишает его право на какие-либо дополнительные выплаты. 20 июня 2025 года от ООО «Инкос» в адрес ИФНС № 17 направлено заявление по форме №, в котором общество указывает, что процедура ликвидации прекращена. Соответственно все уведомления, которые выдавались на руки работникам Общества, отозваны, работники продолжают выполнять возложенные на них трудовые обязанности в полном объеме.
Суд, заслушав пояснения лиц, присутствующих в судебном заседании, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему.
Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Согласно статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя установлены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.
Согласно частям 2 и 3 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.
Работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.
Общий порядок оформления прекращения трудового договора установлен статьей 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, из которой следует, что прекращение трудового договора оформляется приказом. С данным приказом под роспись знакомится работник. Также работнику выдается в день прекращения трудового договора трудовая книжка.
Судом установлено, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 20 августа 2025 года, ООО «Инкос» зарегистрировано 02 декабря 2019 года, основным видом деятельности является предоставление услуг по бурению, связанному с добычей нефти, газа и газового конденсата.
Между ФИО1 (работник) и ОАО «Инкос» (организация) в лице директора ФИО3, действующего на основании устава, 07 июля 2020 года был заключен трудовой договор № (л.д. 9-10).
Согласно разделу 1 трудового договора работник принимается на работу в организацию для выполнения работ по должности электрика с испытательным сроком на 3 месяца. Работа в организации является основным местом работы. Договор заключен с 07 июля 2020 года.
В соответствии с пунктами 3.1, 3.2 трудового договора от 07 июля 2020 года, работнику устанавливается заработная плата в виде оклада в размере 14 000 руб. ежемесячно. По итогам работы за календарный месяц выплачивается надбавка к окладу, устанавливаемая директором организации по приказу.
Приказом ООО «Инкос» от 07 июля 2020 года № ФИО1 принят на постоянную работу на основное место работы в основное подразделение на должность электрика с испытательным сроком 3 месяца.
Факт трудоустройства подтверждается записью в трудовой книжке ФИО1 (запись под №).
Уведомлением от 12 мая 2025 года, подписанным директором ООО «Инкос» и полученным ФИО1 12 мая 2025 года, последний уведомлен о предстоящей ликвидации ООО «Инкос» и предстоящем расторжении трудового договора от 07 июля 2020 года № по п. 1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации 12 июля 2025 года (л.д. 11).
В данном уведомлении, адресованном ФИО1, в частности указано, что трудовой договор может быть расторгнут с его письменного согласия до даты увольнения, указанной в настоящем уведомлении с выплатой дополнительной компенсации в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации.
13 мая 2025 года истцом в адрес директора ООО «Инкос» было подано заявление об увольнении по соглашению сторона 30 мая 2025 года.
30 мая 2025 года сторонами подписано соглашение о расторжении трудового договора от 07 июля 2020 года №, согласно которому стороны, в частности, пришли к соглашению о расторжении указанного договора, прекращении трудовых отношений 30 мая 2025 года, а также о том, что расторжение трудового договора оформляется по пункту 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (соглашение сторон).
Приказом от 30 мая 2025 года № действие трудового договора с ФИО1 прекращено по соглашению сторон, пункт 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, истец уволен 30 мая 2025 года. С приказом об увольнении истец был ознакомлен 30 мая 2025 года.
Согласно представленной истцом выписке по счету дебетовой карты ПАО «Сбербанк России», с истцом произведен расчет при увольнении, 30 мая 2025 года перечислены денежные средства в размере 151 384,86 рублей (л.д. 13).
09 июня 2025 года ФИО1 в адрес ООО «Инкос» направлено требование о выплате в трехдневный срок с момента получения настоящего требования компенсации, установленной ч. 3 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации, в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении (с 30 мая 2025 года по 12 июля 2025 года) (л.д. 18-19).
ООО «Инкос» отказано в удовлетворении требований ФИО1 В письменном отказе также указано, что 20 июня 2025 года ответчиком в адрес ИФНС № 17 направлено заявление по форме Р15016 о прекращении ликвидации общества. Соответственно все уведомления, которые выдавались на руки работникам общества будут отозваны (л.д. 20-21).
Истец 28 июля 2025 года обратился в Государственную инспекцию труда в Пермском крае.
Из ответа Государственной инспекции труда в Пермском крае на обращение ФИО1 следует, что трудовой договор с ФИО1 расторгнут по соглашению сторон, предусмотренному ст. 78 ТК РФ. Условиями соглашения о расторжению трудового договора выплата выходного пособия не предусмотрена. Факт введения в заблуждение относительно оснований увольнения следует доказывать в судебном порядке. Согласно информации, размещённой на официальном сайте Кировского районного суда г. Перми, ФИО1 подано исковое заявление к ООО «Инкос» по доводам, указанным в обращении. Таким образом им реализовано право на судебную защиту трудовых прав и свобод (ст. 352 ТК РФ). Законные основания для проведения контрольных (надзорных) мероприятий в отношении ООО «Инкос» у Инспекции отсутствуют.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 29.09.2015 № 1881-О, часть 3 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации, предоставляя работодателю право расторгнуть трудовой договор с работником до истечения предусмотренного частью 2 данной статьи срока предупреждения работника о предстоящем увольнении, одновременно обусловливает такую возможность необходимостью получить на это письменное согласие работника, а также выплатить работнику дополнительную компенсацию. При этом данная норма не препятствует работнику подать работодателю заявление с просьбой об увольнении по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении и при достижении с работодателем согласия расторгнуть трудовой договор. Таким образом, оспариваемая норма учитывает необходимость обеспечения баланса интересов работодателя и работника как сторон трудового договора и не может расцениваться как нарушающая права граждан.
Из вышеизложенного следует, что досрочное расторжение трудового договора с работником в соответствии с частью 3 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации возможно только при наличии соответствующего волеизъявления работника и достижения им с работодателем согласия расторгнуть трудовой договор.
Между тем, из материалов дела усматривается, что стороны трудового договора пришли к соглашению об увольнении работника по пункту 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по соглашению сторон).
В соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались.
Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Истцом достаточных, допустимых и относимых доказательств того, что со стороны работодателя на него было оказано какое-либо давление с целью принудить уволиться по соглашению сторон, либо введение истца в заблуждение относительно последствий такого увольнения, не представлено.
При таких обстоятельствах, учитывая, что увольнение ФИО1 произведено на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации - по соглашению сторон, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований о взыскании компенсации согласно части 3 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации, которые подлежат выплате при увольнении по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении и при достижении с работодателем согласия расторгнуть трудовой договор.
Соответственно, не подлежат удовлетворению и производные от основного требования истца о взыскании компенсации за задержку данных выплат в порядке статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации и компенсации морального вреда согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Инкос» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании компенсации в размере 130 067,77 рублей, процентов за несвоевременную выплату компенсации за период с 30 мая 2025 года по 14 июля 2025 года в размере 7 882,10 руб. с последующим начислением по дату фактического исполнения обязательства, компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей – отказать.
На решение в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Кировский районный суд города Перми.
Судья Н.Л. Аристова
Мотивированное решение составлено 19 сентября 2025 года.