Решение по делу № 2-1498/2023 от 15.11.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 ноября 2023 года <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Прокосовой М.М., при секретаре Дамбаевой О.Д., с участием помощника прокурора Шулуновой С.М. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Республиканская клиническая инфекционная больница", Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Республиканское патологоанатомическое бюро» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Обращаясь в суд, истцы ФИО1, ФИО2 просят с учетом уточнений взыскать в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда по 500 000 руб. с ГБУЗ "Республиканская клиническая инфекционная больница", ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро».

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был доставлен по вызову скорой медицинской помощи в ГБУЗ «Республиканская клиническая инфекционная больница» и помещен в отделение реанимации. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 скончался в отделении реанимации ГБУЗ «Республиканская клиническая инфекционная больница», после чего его тело перевезли в ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро Министерства здравоохранения Республики Бурятия». Истица ФИО1 является супругой умершего ФИО3, истица ФИО2 дочерью. Истицы считают, что в больнице - ГБУЗ «Республиканская клиническая инфекционная больница» проводился ненадлежащий уход за больным ФИО3, неправильно назначено и проведено лечение. Действиями (бездействием) сотрудников ГБУЗ «Республиканская клиническая инфекционная больница» и ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» не только нарушены нормы закона, но и принципы общечеловеческой морали. Ненадлежащее исполнение своих обязанностей сотрудниками ответчиков, выразившееся в ненадлежащем уходе за больным ФИО3, неправильной постановке диагноза и несоблюдении требований к лечению, несоблюдении требований по проведению патологоанатомических мероприятий и, особенно в недостойном отношении к телу умершего, причинили нравственные и физические страдания истицам, для которых умерший был самым близким и дорогим человеком. Истицы считают, что имеют право на компенсацию ответчиками причиненного морального вреда.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены врач-патологоанатом ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» ФИО4, санитар ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» ФИО5

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, извещена надлежащим образом.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала. Суду пояснила, что 18.04.2022г. ФИО3 доставили в ГБУЗ "Республиканская клиническая инфекционная больница", со слов медицинского персонала при поступлении в больницу ФИО3 сначала подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, а вечером того же дня перевели на кислородную маску. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 была проведена процедура бронхоскопии, и он был введен в медикаментозную кому без какого-либо уведомления супруги и родственников, после чего его состояние ухудшилось. Все это время поговорить с заведующим отделением или с лечащим врачом ФИО3 им не удавалось, поскольку ответ был один, что их нет на месте. В отделение реанимации родственников также не пускали, говоря о том, что нужно разговаривать с начальником медицинской части Ильей Игоревичем, которого также постоянно не было на месте. ДД.ММ.ГГГГ им позвонили с больницы и сообщили, что у ФИО3 убрали трахейный зонд, и у него развился стоматит, в связи с чем необходимо предоставить лекарственные препараты. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 скончался. После его тело перевезли в ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро. Они просили, чтобы тело не вскрывали, однако в указанной просьбе им было отказано по причине того, что ФИО3 якобы был поставлен диагноз COVID-19, который впоследствии не подтвердился. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 с братом приехали в морг для того, чтобы взять мерки для гроба, уточнить, какие документы и процедуры необходимо произвести, каким образом будет проходить вскрытие, обмывание тела и прочие процедуры. В коридоре бюро к ним подошел работник морга, который вынес мерки для гроба, и они предположили, что это врач. Позднее, уже после похорон ФИО3, узнали, что это был санитар ФИО5 При обращении в морге к ФИО5 они попросили его отнестись к телу умершего отца по-человечески (подстричь ногти, побрить, наложить грим при необходимости и произвести иные процедуры, необходимые для погребения тела). ФИО5 озвучил, что стоимость услуг будет составлять 3000,00 рублей. Указанные денежные средства ФИО5 передал сын умершего, при этом какой-либо договор об оказании услуг между ФИО5 и сыном умершего не заключался, квитанций, чеков и приходно-кассовых ордеров выдано не было. О том, что такие услуги оплачиваются через кассу учреждения, дети умершего не знали, и, более того, в тот момент, находясь в критическом эмоциональном состоянии, даже не думали о таких мелочах, они занимались организацией похорон. Получая денежные средства, ФИО5 убедил родственников умершего, что тело омоют после вскрытия, лицо и тело приведут в порядок. Однако когда они с другими родственниками приехали забирать тело из морга, никто из них умершего ФИО3 не узнал, поскольку голова покойного была квадратной формы, после бритья все лицо было в ранах и кровоподтеках, швы после вскрытия на грудной клетке и шее доходили до самого подбородка, слева в лобной части имелась большая гематома, в районе подбородка и шеи были неестественные выпирания, складывалось ощущение, что шею покойного, как мягкую игрушку, набили ватой или что- то подобное, нижняя губа при закрытой челюсти доставала до носа покойного, лоб провалился в результате того, что неправильно собрали кости черепа и не закрепили их, в результате чего при натяжке кожи головы у него разошлась кожа в правой верхней лобной части и образовалась рана около 2 см., которая кровоточила. Они были вынуждены останавливать кровь на теле и замазывать рану, равно как и иные повреждения на лице тональным кремом до самой процедуры погребения. Также под рубашкой имелась трубка, торчащая из шеи с правой стороны. На лице умершего в районе носогубной складки имелись глубокие ссадины, о происхождении которых истцам не известно, и которые также не загримировали. В морге они стали высказывать возмущения по поводу внешнего вида покойного и сомневаться в том, что это тело умершего ФИО3, после чего молодой человек по имени Михаил, который выдавал тело, попросил родственников выйти из помещения и сказал, что сейчас все подправит, однако существенных изменений не произошло. При виде такого состояния тела истцы испытали сильнейший эмоциональный стресс, шок, у ФИО6 началась истерика, вследствие чего пришлось вызывать скорую медицинскую помощь, и в дальнейшем на фоне указанной ситуации у ФИО1 отказали ноги. После похорон мужа, истица ФИО2 связалась с работником морга ФИО5 и высказала все претензии, до последнего думая, что он во всем разберется, просила найти виновного и наказать. Они договорились о встрече, ФИО2 предоставила ему фотографию, сделанную до смерти отца и после морга, на что ФИО5 ответил, что он во всем разберется и найдет виновного. В телефонных разговорах, которые частично записаны ФИО2, и при встрече указанный человек с насмешками начал пояснять, что трахею покойному разорвали в инфекционной больнице, чем объясняется глубокий разрез до подбородка, в связи с чем и пришлось набивать тело ватой, порезы и раны на лице образовались в связи с тем, что ФИО3 был поставлен диагноз COVID-19, и тело покойного из больницы было доставлено в морг в мешке с хлоркой, в результате чего хлорка разъела кожу и без повреждения побрить не удалось, и поскольку в ту смену работал молодой, неопытный патологоанатом, то в связи с неопытностью он неправильно собрал кости черепа, в результате чего образовалась яма в лобной части и

треснула кожа, трубки из шеи должны были убрать еще в больнице, следы в области носогубной складки образовались от кислородной маски в больнице и вообще, скорее всего во всем виновата похоронная бригада, которая растрясла тело покойного. Также ФИО5 говорил о том, что от того, что кого-то уволят, родственникам легче не станет, и умершего не вернуть, и что он договаривался с дежурным патологоанатомом, чтобы для покойного ФИО3 сделали все, как для своего родственника, поскольку было его дежурство. В результате чего, на протяжении всего периода лечения умершего они испытывали нравственные страдания в связи с тем, что им не предоставлялось возможности побыть рядом с близким человеком, не предоставлялась своевременно необходимая информация о его лечении, в связи с тем, что скоропостижно за 8 дней они потеряли любимого человека. Вследствие одного лишь факта утраты близкого человека они лишились семейного благополучия и жизненной стабильности. После получения известия о смерти ФИО3, уже находясь в тяжелом эмоциональном состоянии, они испытали ни с чем не сравнимые по глубине нравственные страдания от морального удара, когда получили тело умершего близкого человека, фактически обезображенным до неузнаваемости.

Представитель ответчика ГБУЗ «Республиканская клиническая инфекционная больница» ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований. Суду пояснила, что медицинской организацией пациенту ФИО3 была оказана качественная медицинская помощь в полном объеме, что также подтверждено результатами экспертного заключения. Оснований для взыскания компенсации морального вреда с ГБУЗ «Республиканская клиническая инфекционная больница» не имеется.

Представитель ответчика ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» ФИО8 возражала против удовлетворения требований о компенсации морального вреда, поскольку полагает, что в действиях сотрудников бюро не имелось никаких нарушений. В ввиду того, что тело было доставлено в мешке, в связи с инфицированностью новой короновирусной инфекцией. Все необходимые действия санитаром и врачом- паталогоанатомом были осуществлены в рамках их должностных обязанностей. Просит в удовлетворении требований отказать.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора санитар ФИО5 и его представитель Бланк В.А., действующий на основании доверенности возражали против удовлетворения заявленных требований. В силу своих должностных обязанностей он не должен был делать вскрытие. Только под наблюдением врача, он произвел распил черепа. Разрезы и тампонирование производил врач. Разрезы были на грудной клетке и на шее, которые он зашил под наблюдением врача, у нее не было претензий по поводу наложения швов. Неестественных выпираний в районе подбородка и на шее умершего не было. Череп покойного он собрал и ушил разрез так же под наблюдением врача. Череп был естественной анатомической формы, никаких вмятин и провалин на нем было. По окончании вскрытия он завернул тело покойного ФИО3 в ткань, которую заранее обильно промочил в растворе «Алмадез Хлор», которое затем поместил в черный полиэтиленовый мешок и убрал его в трупохранилище. Убрать трубку из тела покойного он не имел права, так как врач патологоанатом не убрала ее, а его должностные полномочия не входит извлечение предметов из тела покойного. Кроме этого, у него нет медицинского образования, должностными инструкциями не предусмотрена работа требующая познаний в области медицины. Процедуру тампонирования выполняет не санитар, а врач. Деньги от истцов он не получал.

Третье лицо врач патологоанатом ФИО4 в судебном заседании пояснила, что занималась вскрытием трупа ФИО3 В ходе вскрытия была установлена причина смерти, в данном случае установлена НКВИ, подтвержденная ИФА исследованием. Следов от трахеотомии не имелось. По результатам вскрытия составлен протокол патологоанатомического вскрытия. После обращения истцов в Минздрав была проведена проверка, по результатам которой установлена вина работников бюро.

Выслушав стороны, помощника прокурора района Шулунову С.М., полагавшей требование подлежащим удовлетворению в части взыскания компенсации морального вреда с ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро», исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО3, приходящийся супругом истцу ФИО1 и отцом ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 экстренно доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ "Республиканская клиническая инфекционная больница" с диагнозом «Внебольничная пневмония тяжелой степени тяжести».

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на стационарном лечении в ГБУЗ "Республиканская клиническая инфекционная больница" с клиническим диагнозом «Внебольничная нижнедолевая пневмония тяжелой степени тяжести, ДН 1-2 ст.».

ДД.ММ.ГГГГ у больного произошла остановка сердечной деятельности, начатые реанимационные мероприятия не принесли эффекта, в 14-30 часов констатирована биологическая смерть больного.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 75 лет, страдавшего хронической обструктивной болезнью легких с пневмофиброзом, плеврофиброзом с облитерацией плевральных полостей, основным заболеванием следует считать новую коронавирусную инфекцию COVID-19, подтвержденную ИФА исследованием прижизненно. Тяжесть состояния была обусловлена двусторонней вирусной пневмонией, с присоединением бактериальной инфекции, подтвержденная морфологически. В финале заболевания развился синдром воспалительной реакции с развитием кардиомиодистрофии от чего на 8 сутки с момента госпитализации в стационар наступила смерть.

Министерством здравоохранения Республики Бурятия на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-ВК проведена проверка в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности с целью проверки доводов, изложенных в обращении ФИО1 по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ "Республиканская клиническая инфекционная больница", по результатам которой установлено, что обследование и лечение по клиническому диагнозу: Новая коронавирусная инфекция, лабораторно подтвержденная методом ИФА, тяжелое течение, осложненное двусторонней пневмонией, тяжелой степени тяжести, ДН 2 ст. оказывалась в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Версия 15 от ДД.ММ.ГГГГ. Коррекция лечения проводилась с учетом лабораторного мониторинга, данных функциональных и инструментальных исследований, консультаций врачей специалистов, сопутствующих заболеваний.

Ссылаясь на то, что смерть ФИО3 наступила вследствие допущенных ответчиком ГБУЗ "Республиканская клиническая инфекционная больница" дефектов оказания квалифицированной и своевременной медицинской помощи, истцы обратилась в суд с настоящим иском.

Для проверки доводов иска определением суда по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «Республиканское бюро СМЭ».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №, проведенной комиссией экспертов ГБУЗ «Республиканское бюро СМЭ», пациенту ФИО3 при поступлении на стационарное лечение в ГБУЗ «Республиканская клиническая инфекционная больница» клинический диагноз установлен правильно, своевременно, с учетом клинической картины, данных лабораторных, функциональных и инструментальных методов исследования. С момента поступления в стационар пациенту назначено лечение в полном объеме (антибактериальная, патогенетическая и симптоматическая терапия) в соответствии с выставленным предварительным диагнозом согласно Клиническим рекомендациям «Внебольничная пневмония у взрослых», утв. 2021г. После дообследования и уточнения диагноза проведена адекватная коррекция лечения в соответствии с установленным клиническим диагнозом, согласно Временным методическим рекомендациям версия 15 от ДД.ММ.ГГГГ «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID- 19)». Таким образом, в ГБУЗ «РКИБ» гр. ФИО3 проводилось лечение, соответствующее установленному диагнозу и имеющимся стандартам оказания медицинской помощи при данной патологии. По данным представленных документов медицинская помощь (обследование и лечение) в ГБУЗ «РКИБ» гр. ФИО3 оказана в соответствии с выставленным диагнозом, согласно Клиническим рекомендациям «Внебольничная пневмония у взрослых», утв. 2021г. Временным методическим рекомендациям Версия 15 от ДД.ММ.ГГГГ «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Коррекция лечения проводилась с учетом лабораторного мониторинга, данных функциональных и инструментальных исследований, консультаций врачей специалистов, наличия сопутствующих заболеваний. Нарушения стандартов, допущенных при оказании медицинской помощи гр. ФИО3 в ГБУЗ «РКИБ» не выявлено. Между действиями специалистов ГБУЗ «РКИБ» и наступлением смерти гр. ФИО3 причинно-следственной связи не усматривается. Также эксперты отметили, что гр. ФИО3 поступил в стационар ДД.ММ.ГГГГ в тяжелом состоянии, при поступлении со слов зафиксировано: «заболел ДД.ММ.ГГГГ с ухудшения состояния, снижение АД и сатурации кислорода, осмотрен по 03 (бригадой скорой медицинской помощи), от госпитализации отказались... ДД.ММ.ГГГГ состояние прежнее, повторно вызвали 03, доставлен в РКИБ». Кроме того, у пациента имелись тяжелые сопутствующие заболевания (ХОБЛ, гипертоническая болезнь, последствия ОНМК), что относит его к группе высокого риска. У данной группы пациентов высок риск неблагоприятного исхода заболевания как при НКВИ, так и при пневмонии, вызванной другими возбудителями, даже при своевременном обращении за медицинской помощью. Учитывая длительность заболевания, тяжесть состояния на момент поступления, наличие тяжелой сопутствующей патологии, вероятность благоприятного исхода заболевания была минимальной.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО9 суду пояснила, что медицинская помощь ФИО3 в ГБУЗ "Республиканская клиническая инфекционная больница" в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была оказана правильно, своевременно, в полном объеме. Экспертная комиссия не усмотрела какой-либо причинной связи между допущенными недостатками и наступлением смерти пациента. Так же отметила факт позднего обращения пациента за медицинской помощью.

Суд принимает заключение экспертов ГБУЗ «Республиканское бюро СМЭ», оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, поскольку заключение дано экспертами, обладающими специальными познаниями в области медицины, имеющими высшее медицинское образование, достаточный стаж работы, необходимую квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ и не заинтересованными в исходе дела.

Данное заключение в полной мере отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание исследований материалов дела и медицинских документов, является полным, мотивированным, основанным на материалах дела и медицинских документах ребенка. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Само по себе несогласие истцов с заключением экспертов не вызывает сомнение в его правильности.

Суд, выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, медицинские документы, заключение комиссии экспертов, не находит оснований для привлечения ГБУЗ "Республиканская клиническая инфекционная больница" к гражданской ответственности, поскольку какой-либо причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО3 медицинским учреждением ГБУЗ "Республиканская клиническая инфекционная больница" и наступлением смерти отсутствует.

Таким образом, подлежат отклонению исковые требования истцов ФИО1 и ФИО2 к ГБУЗ "Республиканская клиническая инфекционная больница" о взыскании компенсации морального вреда.

Разрешая заявленные истцами требования к ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро», суд приходит к следующим выводам.

В силу части 2 статьи 5 указанного Федерального закона действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации.

В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего (часть 3 статьи 5 Федерального закона "О погребении и похоронном деле").

Порядок проведения патолого-анатомических вскрытий определяется уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 2 статьи 67 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 6 июня 2013 г. N 354н утвержден Порядок проведения патолого-анатомических вскрытий (далее - Порядок), который устанавливает правила таких вскрытий в патолого-анатомических бюро или патолого-анатомических отделениях медицинских организаций, имеющих лицензии на осуществление медицинской деятельности, предусматривающие выполнение работ (услуг) по патологической анатомии, содержит указание о нераспространении действия названного Порядка на отношения, связанные с проведением судебно-медицинской экспертизы трупа (пункт 1).

В соответствии с пунктом 2 Порядка патолого-анатомическое вскрытие проводится врачом-патологоанатомом в целях получения данных о причине смерти человека и диагнозе заболевания. Патолого-анатомическое вскрытие осуществляется путем посмертного патолого-анатомического исследования внутренних органов и тканей умершего человека, новорожденных, а также мертворожденных и плодов.

В соответствии с п. 25 Порядка N 354н патолого-анатомическое вскрытие проводится с соблюдением достойного отношения к телу умершего и сохранением максимально его анатомической формы. После проведения патолого-анатомического вскрытия приведение тела в достойный вид осуществляется путем ушивания секционных разрезов и омывания водой.

Судом установлено, что труп ФИО3 поступил в ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» ДД.ММ.ГГГГ, патологоанатомическое исследование проведено ДД.ММ.ГГГГ врачом-патологоанатомом ФИО4

По результатам выполненной аутопсии составлен протокол патологоанатомического вскрытия №.

По жалобе ФИО1 в интересах покойного ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, на действие (бездействие) служебного персонала в отношении оказания немедицинских услуг умершему ФИО3 ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» на основании приказа №-ОД от ДД.ММ.ГГГГ проведено служебное расследование.

В ходе расследования выяснилось, что вскрытие тела ФИО3 проведено ДД.ММ.ГГГГ врачом патологоанатом ФИО4 и санитаром ФИО5 Внешний осмотр тела согласно выписки из протокола вскрытия на умершего ФИО3: рот открыт, над носогубными складками имеются следы от кислородной маски 3,0-3,5 см. с обеих сторон; справа в подключичной области установлен подключичный катетер белого цвета. В связи с отсутствием контроля со стороны врача-патологоанатома ФИО4 за работой санитара ФИО10 подключичный катетер белого цвета у умершего ФИО3 не был удален. Санитар ФИО5 помогал врачу –патологоанатому при вскрытии с извлечением органокомплекса и вскрытием полости черепа с извлечением головного мозга. А также произвел ушивание секционных разрезов, туалет тела умершего, бритье лица, причесывание волос, фиксацию (закрытие) рта и глаз, одел тело умершего в предоставленные вещи. ДД.ММ.ГГГГ выдал тело ФИО3 для захоронения родственникам умершего. Денежные средства в кассу ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» за оказание немедицинских услуг ФИО3 вносились. На основании установленных фактов комиссия пришла к выводу о том, что в действиях медперсонала ФИО4, ФИО5, ФИО11 допущено виновное бездействие, выраженное в неисполнении должностных обязанностей.

На основании приказа ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» от ДД.ММ.ГГГГ №-К «О наложении дисциплинарного взыскания» ФИО5 – санитару отделения общей патологии объявлено дисциплинарное взыскание в виде выговора за некачественный (небрежный) уход за телом умершего.

На основании приказа ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» от ДД.ММ.ГГГГ №-К «О наложении дисциплинарного взыскания» ФИО4 – врачу патологоанатому отделения инфекционной патологии объявлено дисциплинарное взыскание в виде замечания за недостаточный контроль выполнения должностных обязанностей младшим медицинским персоналом в период вскрытия.

На основании приказа ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» от ДД.ММ.ГГГГ №-К «О наложении дисциплинарного взыскания» ФИО11 – санитару отделения детской патологии объявлено дисциплинарное взыскание в виде замечания за недостаточный контроль качества выполнения работ санитарами секционного зала.

Министерством здравоохранения Республики Бурятия на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-ВК проведена проверка в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности с целью проверки доводов, изложенных в обращении ФИО1 № П-10/1298/22 от ДД.ММ.ГГГГ о нарушении правил патологоанатомических исследований в ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро».

Как следует из акта проверки от ДД.ММ.ГГГГ подготовка тела покойного к выдаче родственникам осуществлялась санитаром ФИО5 На основании представленных фотографий покойного, со стороны санитара морга были допущены технические секционные дефекты, выразившиеся в чрезмерном замещающем тампонировании шеи, неполной фиксации распиленных костей свода черепа и оставлении подключенного катетера в правой подключичной области.

По результатам проверки установлено, что нарушен п. 25 Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 354н "О порядке проведения патолого-анатомических вскрытий" в соответствии с которым патолого-анатомическое вскрытие проводится с соблюдением достойного отношения к телу умершего и сохранением максимально его анатомической формы. В нарушение Приложения № Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 354н заполнены не все графы протокола патологоанатомического вскрытия ( семейное положение, образование, рост, масса тела). Указано на усиление контроля за деятельностью младшего медицинского персонала и оказанием платных медицинских услуг.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» министерством здравоохранения Республики Бурятия вынесено предписание об устранении выявленных нарушений.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Поскольку при проведении патологоанатомического вскрытия и при привидении тела ФИО3 в достойный вид врачом-патологоанатомом ФИО4 и санитаром ФИО5 были нарушены требования Порядка проведения патолого-анатомических вскрытий, что привело к обезображиванию тела умершего и причинило истцам нравственные страдания, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» компенсации морального вреда, причиненного истцам.

Супруга и дочь умершего ФИО3 вправе были рассчитывать на достойное отношение к его телу в целях захоронения. Состояние тела умершего ФИО3, в котором оно находилось, когда истцы забирали его из морга, бесспорно причинило им нравственные страдания.

Нарушение ответчиком ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» прав истцов, гарантированных им Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", также является основанием для возмещения причиненного морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд приняв во внимание обстоятельства дела, характер и степень нравственных страданий истцов, требования разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» в пользу ФИО1, ФИО2 компенсации морального вреда по 150 000 рублей в пользу каждого.

В силу положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны, понесенные по делу судебные расходы.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам (абз. 2 ст. 94абз. 2 ст. 94 ГПК РФ).

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, руководствуясь положениями статей 94, 98 ГПК РФ, суд приходит к выводу о взыскании с истцов ФИО1, ФИО2 расходов по проведению судебной экспертизы в размере 24980 руб., поскольку в удовлетворении требований к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Республиканская клиническая инфекционная больница" судом отказано. При этом согласно определению суда обязанность по оплате возложена на ГБУЗ.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в муниципальный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, подлежит взысканию с ГБУЗ «Республиканское патологоанатомическое бюро» в пользу муниципального бюджета государственная пошлина в сумме 300,00 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Республиканская клиническая инфекционная больница", Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Республиканское патологоанатомическое бюро» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Республиканское патологоанатомическое бюро» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Республиканское патологоанатомическое бюро» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1, ФИО2 в солидарном порядке расходы на проведение экспертизы в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Республиканское бюро судебно- медицинской экспертизы» в размере 24980 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Республиканское патологоанатомическое бюро» государственную пошлину в доход муниципального образования « <адрес>» в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия в установленный законом месячный срок со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 30.11.2023г.

Судья М.М.Прокосова