Дело № 2-10/2022
УИД № 27RS0013-01-2021-001672-07
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
06.07.2020 г. Амурск Хабаровский край
Амурский городской суд Хабаровского края
в составе председательствующего судьи Мережниковой Е.А.,
при секретаре судебного заседания Жуковой А.В.,
с участием прокурора – помощника Амурского городского прокурора Серове Д.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в г. Амурске Хабаровского края гражданское дело по иску ФИО1 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Амурская центральная районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края о денежной компенсации морального вреда, причиненного оказанием ненадлежащей медицинской помощи,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 (далее ФИО1, истец) обратилась в суд с иском к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Амурская центральная районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края (далее КГБУЗ «Амурская ЦРБ», ответчик) о возмещении денежной компенсации морального вреда, указав в исковом заявлении, что 06.07.2012 ее отцу - ФИО2 (далее ФИО2, пациент), стало плохо. Бригадой скорой помощи он был доставлен в больницу п. ФИО9, где был осмотрен терапевтом и направлен в г. Амурск в КЗБУЗ «Амурская ЦРБ». 7 июля 2012 (по медицинским документам ответчика 08.07.2012), ФИО2 обратился за медицинской помощью к ответчику КГБУЗ «Амурская ЦРБ». В период с 7 июля 2012 по 16 июля 2012, ФИО3 находился на лечении в инфекционном отделении КГБУЗ «Амурская ЦРБ», где ему был постановлен диагноз «острая кишечная инфекция неустановленной этиологии, гастроэнтероколит средней степени тяжести». Затем в период с 17.07.2012 по 25.07.2012 в терапевтическом стационаре, где ему был установлен диагноз «хронический холецистит, фаза обострения, дисбиоз кишечника». 25.07.2012 ФИО2 был выписан из медицинского учреждения. С 26.07.2012 по 18.08.2012 последний находился дома в п. ФИО9. В этот период времени состояние ФИО2 ухудшилось. Отец и мать истца неоднократно обращались в КГБУЗ «Участковая больница п. ФИО9» Минздрава Хабаровского края, с просьбой направить отца - ФИО2 на лечение в Хабаровскою краевую клиническую больницу № 1. Всё это время, 25 суток, им отказывали по необоснованным причинам. Когда состояние ФИО2 настолько ухудшилось, что он не мог самостоятельно передвигаться, просили вызвать вертолет для транспортировки в ККБ № 1. Спустя 25 суток, 19.08.2012, в связи с тяжелым состоянием ФИО2, сантранспортом (вертолетом) был доставлен в ККБ № 1 г. Хабаровска с диагнозом перитонит. 19.08.2012 ФИО2 скончался в ККБ № 1 г. Хабаровска. В июле 2013 истец обратилась в следственный отдел по г. Амурску Следственного Управления следственного комитета РФ по Хабаровскому краю о возбуждении уголовного дела по ст. 109 УК РФ. В возбуждении уголовного дела было отказано. В ходе проведения проверки по заявлению, следователем была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза оказания медицинской помощи ФИО2, из заключения эксперта № 241 от 31.12.2013, следует, что у ФИО2 возникла тяжелая форма язвенного колита. Согласно выводам экспертов, диагноз, поставленный в инфекционном отделении КГБУЗ «Амурская ЦРБ» «Острая кишечная инфекция неуточненной этиологии», ошибочен, диагноз, поставленный в стационаре КГБУЗ «Амурская ЦРБ» «хронический холецистит в фазе обострения, дисбиоз кишечника», также ошибочен. Возможность установления правильного диагноза имелась на этапе нахождения пациента в терапевтическом отделении. Правильной диагностике помогают данные ректороманоскопии, ирригоскопии и бактериологического исследования. Лечение не было патогенетическим. На протяжении всего времени нахождения в больнице г. Амурска, лечение велось халатно, были поставлены неверные диагнозы, анализы делались с задержками, а важные исследования и вовсе не были проведены, не соблюдалась диета. Врач терапевтического отделения ФИО4 относилась к ФИО2 пренебрежительно, позволяла себе расистские высказывания в отношении него. Ответчиком были назначены и проведены малоинформативные обследования: флюорография, общий анализ крови, мочи, копрограмма, биохимические исследования, ЭКГ и т.п. Исследование на выявление язв не проводилось. ФГДС было сделано только 23.07.2012, и после того, когда он сам обратился за этим исследованием. Приоритетные исследования ректороманоскопия и ирригоскопия не были выполнены. Поскольку работники ответчика обладают специальными познаниями в области медицины, то однозначно знают, что есть сложные для клинической диагностики заболевания, и раз заболевание пациента относится к таким, то могли его предвидеть. В соответствии с данными, содержащимися в заключении эксперта от 31.1.2013, в медицинских документах ответчика содержится информация о том, что ФИО2 самовольно покинул медицинское учреждение. Истец считает, что запись о самовольном уходе отца из медицинского учреждения была внесена в документы позже. ФИО2 был выписан из медицинского учреждения. О том, что ФИО2 выписывают, ему сообщила врач терапевтического отделения. По выписному эпикризу, который истцу был направлен по почет после смерти отца, даты исследований не соответствовали действительности, проставлены те даты, когда отец истца не находился в учреждении или уже умер. Истец считает, что сделанные в медицинских документах отца записи о самовольном уходе из медицинского учреждения, об ирригоскопии и ректороманоскопии, являются способом уйти от ответственности. После выписки ФИО2 из больницы, он находился дома в п. ФИО9, и в период времени с 26.07.2012 по 18.08.2012, его состояние ухудшилось, он испытывал боли, постоянно принимал обезболивающие препараты. Мать истца неоднократно вызывала врача терапевта КГБУЗ «Участковая больница п. ФИО9» на дом, и вместе с отцом они неоднократно обращались с просьбой дать им направление на лечение в ККБ № 1 г. Хабаровска. Врач им отказывал по необоснованным причинам. Ночью 18 августа ФИО2 стало плохо, начался перитонит, он кричал от боли. Врач вызвала вертолет, и 19.08.2012, в ККБ № 1 ФИО2 умер. Истец считает, что при установлении правильного диагноза, было бы проведено оперативное вмешательство, и её отец остался бы жив. Виновными действиями ответчика, истцу причинен моральный вред в виде нравственных страданий, обусловленный потерей близкого человека. Истец очень любила своего отца, он был её поддержкой и опорой, вся их семья, в том числе и истец, испытала нравственные страдания, когда они видели, что отец испытывает физические и нравственные страдания. После смерти отца у истца начались проблемы со здоровьем, она постоянно плакала, чувствовала слабость, боли в левой стороне тела. В последствии у истца установился субфебрилитет, она ежедневно мучилась от температуры. В 2015 году, невропатологом, установлен истцу диагноз депрессия. В 2012 году зафиксировано стрессовое расстройство - смерть отца. В 2020 году истцу пришлось обратиться за помощью к психотерапевту. После пройденного курса антидепрессантов, истец нашла в себе силы обратиться с иском в суд. Просит взыскать с ответчика в ее пользу денежные средства в размере 2 000 000,00 рублей в качестве возмещения морального вреда, а так же расходы по оплате государственной пошлины в размере 300,00 руб., судебные издержки в размере 6000,00 руб.
Согласно дополнительным пояснениям к иску, поступившие от истца в Амурский городской суд Хабаровского края 27.06.2022, следует, что учитывая, что судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что дефекты оказания медицинской помощи в терапевтическом отделении КГБУЗ «Амурская ЦРБ», в период с 17.07.2012 по 25.07.2012, при осмотре больного в Узловой больнице п. ФИО9, находятся в косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти, так как при своевременно установленном диагнозе и адекватной терапии, сохранение жизни возможно. Наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями, последствиями нарушения личных, неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага), означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических страданий потерпевшего. Юридически значимыми обстоятельствами при этом являются обстоятельства связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи). При этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а так же отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда, предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда, а так же доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Определением Амурского городского суда от 16.08.2021 (л.д.64) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: Министерство здравоохранения Хабаровского края, КГБУЗ «Краевая клиническая больница № 1» им. профессора Сергеева С.И.
В судебное заседание истец, представитель ответчика КГБУЗ «Амурская центральная районная больница», представители третьих лиц - Министерства здравоохранения Хабаровского края, КГБУЗ «Краевая клиническая больница № 1» им. профессора Сергеева С.И., не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. Истец ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие, исковые требования поддерживает в полном объеме.
В соответствии со статьей 167 ГПК РФ суд приступил к рассмотрению дела в отсутствие не явившихся истца, представителя ответчика, третьих лиц.
Свидетель ФИО5 в судебном заседании суду пояснила, что истец ФИО1 её дочь, умерший ФИО2 являлся мужем свидетеля. 06.06.2012, находясь на пасеке, её мужу стало плохо, и он был доставлен скорой помощью в больницу п. ФИО9, где ему был поставлен диагноз дизентерия. Свидетель просила направление в ККБ № 1 г. Хабаровска. 07.07.12 они приехали в больницу г. Амурска с сильными болями в животе. Диагноз не был поставлен. В больнице он три дня был голодный, диета установлена не была, была рвота. Свидетель с истцом обращались в Министерство здравоохранения по поводу такого питания. Кормить мужа приходила родственница проживающая в Амурске. 25.07.2012 супруг по телефону сообщил, что его выписали, обследование при этом не делали, выписку не дали. Поставлен был диагноз хронический холецистит, дали рекомендации пить панкреатит. Муж говорил, что ночью болело сильней, и делали обезболивающее, но боли в кишечнике продолжались. 23.07.2012 сами сделали ФГДС, был поставлен диагноз гастрит. Продолжали пить панкреатит, но лучше не становилось, ФИО2 перестал просить еду. Самостоятельно в краевую больницу г. Хабаровска не обращались, так как не было выписки из больницы г. Амурска. С 25.07.2022 по 19.08.2022 супруг находился дома, один раз 16.08.2012 вызывали врача на дом. 18.08.2012 ФИО2 было так плохо, что он кричал от болей. 19.08.2012 его увезли на вертолёте в г. Хабаровск. Врач сообщил, что сердце не выдержало, и он в реанимации скончался. Был выставлен диагноз перитонит, язва 12-перстной кишки. Муж свидетеля, вырастил дочь, она в 2005 году закончила институт, и осталась жить в г. Хабаровске. Когда он болел, они каждый день созванивались. После смерти отца, дочь сильно переживала всё это. У неё установилась постоянная температура 37,2 - 37,4. Говорили ей, что это на нервной почве. Она обращалась к неврологу, в 2020 году к психотерапевту, 9 месяцев пила антидепрессанты.
Как следует из пояснений представителя ответчика, данных в судебном заседании 09.11.2022, исковые требования сторона ответчика не признает, экспертиза, проведенная в ходе проведения проверки следственным комитетом, не доказывает дефектности оказанной помощи, и соответственно, причинной связи между оказанной помощью и смерти пациента (л.д.235-239).
Как следует из копии свидетельства о смерти, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 19.08.2012 (л.д.23).
Согласно представленной копии свидетельства о рождении, ФИО2, является отцом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 24)
Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы от 31.12.2013 № 241, назначенной по материалам проверки КРСП № 339 пр-13 от 04.7.2013 по заявлению ФИО1 по факту неисполнения своих должностных обязанностей лицами КГБУЗ «Амурская ЦРБ», в последствии чего, по мнению заявителя ФИО1, 19.08.2012 её отец ФИО2 скончался в ККБ № 1 г. Хабаровска. Из выводов экспертизы следует, что у ФИО2 возникла тяжелая форма язвенного колита, с признаками молниеносного течения, болями в животе, ярко выраженной диареей, лихорадкой, многократной рвотой. С учетом фактора питания, в инфекционном отделении был поставлен диагноз: «Острая кишечная инфекция неуточненной этиологии». Клиническая картина язвенного колита требует проведения дифференциального диагноза с заболеваниями толстой кишки, прежде всего, инфекционной этиологии. При данной клинической картинке, которая имелась у больного этот диагноз вполне правомочен. Лечение, которое было назначено, при данном диагнозе адекватно. Больному наряду с лечением, проводилось обследование. При посеве кала на бак, анализ, был получен отрицательный результат. На УЗИ был выявлен хронический холецистит. После проведенного лечения, состояние больного улучшилось: относительная нормализация стула, купирование острой кишечной инфекции, имелась необходимость выписки его из инфекционного отделения. Несмотря на ошибочный диагноз, тактика лечащего врача была вполне правомочной. Больной был направлен в терапевтический стационар для уточнения диагноза. В терапевтическом отделении так же выставлен неверный диагноз, но больному было назначено дополнительные методы обследования, которые бы способствовали установлению правильного и соответствующего назначению патогенетического лечения, но больной отказался от этих методов обследования и самовольно покинул отделение. Спустя 25 суток от момента выписки, пациент поступил в хирургическое отделение ККБ №1 с клиникой острого живота, где выставлен диагноз: Перфорация полого органа, разлитой перитонит» При данной патологии двух суточной давности, трудно поставить правильный диагноз, хотя хирурги точно определили грозное осложнение основного заболевания. В данной ситуации терять время для постановки точного диагноза не имеет смысла, так как при перитоните значительную роль в прогнозе заболевания, играет правильная тактика, которую хирурги избрали в пользу оперативного лечения. Больному, с связи с крайне тяжёлом состоянием, была показана предоперационная подготовка, которая проводилась в реанимационном отделении. Во время интубационного наркоза у пациента возникла клиника острой сердечно-сосудистой недостаточности, с остановкой сердечной деятельности. Реанимационные мероприятия оказались не эффективными.
В первом случае, диагноз «острая кишечная инфекция, не уточненной этиологии» был ошибочным, так как язвенный колит в острой фазе трудно поддается правильной диагностике. Требуется проведение дифференциального диагноза с заболеваниями толстой кашки инфекционной и не инфекционной этиологии. Первая атака язвенного колита может протекать под маской острой дизентерии, или острой кишечной инфекции. Правильной диагностике помогают данные ректороманоскопии, ирригоскопии и бактериологического исследования. Но, тем не менее тактику лечащего врача инфекционного отделения КГБУЗ «Амурская ЦРБ» следует признать правильной.
Постановлений диагноз в терапевтическом отделение КГКУЗ «Амурская ЦРБ» был, также ошибочным, но лечение проводимое больному не ухудшило, а более того, улучшило состояние пациента. Больному правомерно были назначены дополнительные методы обследования (ректороманоскопии и ирригоскопии), результаты которых могли бы поставить правильный диагноз, но больной отказался от этих методов обследования и самовольно покинул отделение. Отказ от обследования и соответствующего лечения привел к прогрессированию данного заболевания и развитию грозного и очень опасного осложнения, как перфорация полого органа, с последующим развитием перитонита двух суточной давности. Больной поступил в хирургическое отделение ККБ № с терминальной стадией перитонита, который фактически всегда заканчивается летальным исходом.
Причиной установления ошибочного диагноза явилась трудная диагностика имеющегося у ФИО2 заболевания. В данном случае, больной отказался от назначенных исследований, которые бы помогли правильной диагностике. Возможность установления правильного диагноза имелась на этапе нахождения больного в терапевтическом отделении и лечащий врач назначала ему дополнительные методы обследования, которые помогли бы установить правильный диагноз и назначить адекватное лечение. Но больной покину стационар самовольно.
С учетом поставленных ошибочных диагнозов, лечение, назначенное ФИО2 было вполне правомочным, не было противопоказанным, и улучшило состояние больного. Ухудшение состояние ФИО2 явилось прогрессирование течения неспецифического язвенного колита, и его осложнением в форме перфорации (повреждение стенки кишечника) одной из язв, с последующим развитием калового перитонита и его терминальной стадии (л.д. 26-37).
Согласно выписному эпикризу № 3980 ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находился в терапевтическом отделении с 17.07.2012 по 25.07.2012 с диагнозом хронический холецистит, обострение, сопутствующие заболевания: артериальная гипертония 1 риск 2, дисбиоз кишечника. Из краткого анамнеза следует, что у больного хронический холецистит более 10 лет, диету не соблюдает, поступил в инфекционное отделение ОКИ неуточненной этиологии. Выписан с улучшением на долечивание в т/о, так как при обследовании на УЗИОБП выявлен хронический холецистит. По обзорной рентгенографии брюшной полости острая кишечная непроходимость. Проконсультирован в приемном покое хирургом, в хирургическом лечении не нуждается. 25.07.2012 больной самовольно покинул отделение, выписан за нарушение режима (л.д. 39).
Выписной эпикриз направлен почтовым отправлением 23.10.2012 на имя ФИО5 (л.д. 38).
Согласно нотариально заверенному протоколу допроса свидетеля ФИО6 от 04.07.2019, свидетелю известно от её знакомой ФИО1, что в августе 2012 года её отец умер в результате врачебной ошибки. При этом со слов ФИО1, её отец своевременно обратился в больницу и больше половины месяца лежал в больнице КГБУЗ «Амурская ЦРБ», а потом был выписан домой в п. ФИО9. Находясь дома продолжал болеть, сильно мучился, и когда ему стало совсем плохо, был вызван вертолет и отца ФИО1 доставили в г. Хабаровск в КГБУЗ ККБ № 1, где он и скончался. ФИО1 говорила свидетелю, что на протяжении всего времени в г. Амурске, лечение отца велось халатно, неверно были установлены диагнозы, сроки проведения анализов были затянуты, вплоть до того, что не соблюдалась диета для таких больных, как её отец. ФИО1 была вынуждена звонить главному врачу в г. Амурск, в Министерство здравоохранения Хабаровского края, чтобы были приняты меры по надлежащему оказанию медицинской помощи её отцу. ФИО7 была возмущена, что медицинским учреждением были подделаны документы о самовольном уходе из больницы её отца, на самом деле он был выписан. О том, что он выписан, ему сказала его врач, и об этом он позвонил и рассказал жене и дочери. Сестра матери ФИО1, носила отцу диетическое питание, и купила ему билет, когда его выписали. При этом ФИО2 не выдали на руки выписку. Медицинское учреждение прислало выписку по почте после письменных требований. Как поясняет свидетель, при рассказе о произошедшем, ФИО1 сильно плакала, ей пришлось пить успокоительное. Было очевидно, что горе еще не отпустило. На протяжении всего времени совместной работы с ФИО1, свидетель видела, что она находится периодически в подавленном состоянии от потери близкого человека, и коллектив старался не затрагивать темы врачебных ошибок, так как она болезненно их воспринимала. ФИО1 жаловалась, что после смерти отца у неё появилась седина и начались проблемы со здоровьем, она ежедневно мучается с температурой 37.2 - 37,4, ложилась на обследование в туберкулезный диспансер. Впоследствии врачи стали предполагать, что это проблемы с нервами после перенесенного горя. Так же свидетель ФИО6 пояснила, что доехать до г. Амурска можно поездом или по трассе г. Хабаровск-Лидога-Ванино. В сам п. ФИО9 трассы нет, добраться из поселка до г. Амурска можно только поездом от ст. Мылки, откуда до города еще пол часа на автобусе. Данный протокол допроса свидетеля подписан свидетелем ФИО6, заявителем ФИО1, зарегистрирован в реестре № 27/74-н27-2019-2-1748 (л.д. 51).
Как следует из нотариально заверенного заявления ФИО8, она и ФИО1 знакомы очень давно. Её отец, ФИО2 находился на пасеке в июле 2012 года, где почувствовал себя плохо. Его направили в больницу г. Амурска, где он находился на лечении больше половины месяца. ФИО1 жаловалась, что всё время, пока отец находился на лечении в г. Амурске, лечение велось плохо. Отец постоянно жаловался на сильные боли в кишечнике, затягивалось проведение анализов, важные исследования не назначались, диета не соблюдалась, ФГДС было сделано, так как он сам обратился за данным исследованием. Главврач на претензии не реагировал. На вопросы отца о состоянии здоровья, врач отвечала «Ты не понимаешь, такой тупой, потому что не русский». Со слов ФИО8, Э. даже звонила в Министерство здравоохранения Хабаровского края. Сестра матери Э. навещала его в больнице, носила диетическое питание. Затем ФИО2 выписали из стационара, не смотря на жалобы и плохое состояние. ФИО1 рассказывала, что её отец был настолько слаб, что когда вернулся в п. ФИО9 почти час шел до дома, не смотря на то, что до дома идти минут 10. Он исхудал, страдал от болей. ФИО1 возмущалась, что даже выписной эпикриз ему на руки не выдали, и сказали, что пришлют его почтой. В итоге выписку прислали почтой по требованию матери ФИО1 В п. ФИО9 отец ФИО1 продолжал болеть, состояние его ухудшилось, он испытывал боли, постоянно принимал обезболивающие. Мать ФИО1 неоднократно вызывала врача из больницы п. ФИО9, и просила направление в Краевую больницу г. Хабаровска, но врач им отказывала на протяжении 25 суток, по необоснованным причинам. Подруга с матерью решили, что нужно самостоятельно обращаться в ККБ № 1 г. Хабаровска, и ночью 18.08.2012 ФИО1 приехала в п. ФИО9, чтобы следующим поездом мать с отцом могли выехать в г. Хабаровск. Этой же ночью ФИО2 стало очень плохо, начался перитонит, они вызвали скорую, врач вызвала вертолет в связи с кране тяжелым состоянием пациента. 19.08.2012 ФИО2 сантранспортном (вертолётом) доставлен в ККБ №1 г. Хабаровска, где он и скончался. Подруга ФИО8- ФИО1 сильно страдает от смерти отца. Она очень его любила, считала его своей поддержкой и защитой. У них были близкие и доверительные отношения. Когда отец находился в больнице, они постоянно созванивались, он жаловался на сильные боли в кишечнике и равнодушие врачей. Она была возмущена враньем врачей о том, что её отец самовольно покинул медицинское учреждение. Она переживала из-за постоянных отказов врачей в больнице выдать направление в ККБ № 1 в г. Хабаровск и вызвать вертолет. ФИО7 постоянно вспоминает, что успела застать отца живым, в последний раз его видеть, и как страшно не увидеться с родным человеком перед смертью. Она помнит, как отец кричал от боли. Им пришлось доставлять тело отца из г. Хабаровска в п. ФИО9. Она до сих пор вспоминает звуки топора, разрубающего цинковый гроб, ей было страшно находиться и ночевать в одном доме с гробом. На похоронах с ФИО1 случилась истерика. После похорон у неё появилась седина, ей постоянно страшно за жизнь и здоровье матери. После перенесенного горя у ФИО1 появились проблемы со здоровьем, которые длятся до сих пор. Она обращалась в больницы, похудела, выглядела болезненно. Все эти годы ФИО1 находилась в подавленном состоянии из-за потери близкого человека. У неё поднялась и не падала температура тела 37.2 - 37.4, она чувствовала себя плохо, постоянная слабость, усталость, головные боли. Все эти годы ФИО7 обращалась к врачам и проходила различные обследования, никаких диагнозов ей не ставили, говорили, что установился субфебрилитет. Впоследствии врачи стали предполагать, что это проблемы с нервной системой из-за перенесенного горя. Она обратилась к неврологу и у неё диагностировали депрессию. Врач говорила, что она на той стадии душевных страданий, после которой уже необходимо ложиться в больницу на лечение. Она не смогла пройти лечение до конца, поскольку из-за финансового кризиса 2015 осталась без работы, и не смогла оплачивать прием врача. Весной 2020, ФИО1 обратилась за помощью к психотерапевту, и 9 месяцев пропила курс антидепрессантов. Только после пройденного курса, после 8 лет, она нашла в себе силы обратиться с иском в суд о компенсации морального вреда. До сих пор, когда обо всем рассказывает, плачет, не может смириться со смертью отца.
Как следует из представленных стороной ответчика медицинских документов, ФИО2 находился на стационарном лечении в инфекционном отделении КГБУЗ «Амурская ЦРБ» с 08.07.2012 по 16.07.2012 с диагнозом: «Острая кишечная инфекция неуточненная, инвазивный тип, средней тяжести». Даны рекомендации продолжить лечение и обследование в терапевтическом отделении ( л.д.173-183).
Как следует из копии карты стационарного больного № 3980, ФИО2 находился на лечении в терапевтическом отделении КГБУЗ «Амурская ЦРБ» с 17.07.2012 с диагнозом: «Хронический холецистит, обострение». Из данных рентгенографии от 17.07.2012, диагностирована острая кишечная непроходимость (л.д. 184-198).
Как следует из дневника лечащего врача, 25.07.2012 больного нет в палате, со слов палатной медицинской сестры, в 7-00 больной самовольно покинул отделение. Выписан за нарушение режима (л.д. 191-оборот).
Согласно медицинской карте стационарного больного № 12976, ФИО2 в 10 часов 10 минут 19.08.2012 поступил в КГБУЗ Краевая клиническая больница № 1им. Профессора Сергеева С.И., с диагнозом: «Перитонит неясного генеза», в 15 часов 15 минут 19.08.2012 зафиксирована смерть ФИО2 (л.д.107-120).
На основании данных материалов дела и медицинских документов, в соответствии с вопросами, указанными в определении судебного заседания от 09.11.2021 судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам:
При патологоанатомическом исследовании трупа ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, 21.08.2012 был установлен диагноз: Неспецифический язвенный колит с поражением всех отделов толстого кишечника, тяжелое течение, осложнившийся перфорацией язвы в области задней стенки поперечной ободочной кишки, с развитием диффузного калового перитонита, с развитием выраженной интоксикацией, что и явилось непосредственной причиной смерти ФИО2
При оказании медицинской помощи в период с 8 июля 2012 по 16 июля 2012 в инфекционном отделении КГБУЗ «Амурская ЦРБ» диагноз: «Неспецифический язвенный колит» (далее НЯК) установлен не был. Больной находился на обследовании и лечении с диагнозом: Острая кишечная инфекция не установленной этиологии. Гастроэнтерит средней степени тяжести. Тот факт, что в инфекционном отделении правильно диагноз установлен не был, дефектом оказания медицинской помощи не является, так как лечение не было противопоказанным, и пациента направили в терапевтическое отделение для дальнейшего обследования и лечения.
При оказании медицинской помощи в период с 17.07.2012 по 25.07.2012 в терапевтическом отделении КГБУЗ «Амурская АЦРБ» были допущены следующие дефекты оказания медицинской помощи:
- недооценка жалоб и тяжести состояния больного (сохранялись боли в животе, жидкий стул при отрицательных бактериальных анализах кала на кишечную инфекцию, плохой аппетит);
- при выявлении 17.07.2012 на рентгенограмме органов брюшной полости имелись признаки острой кишечной непроходимости (уровни жидкости в кишечнике, вздутие живота), больной не консультировался хирургом, не проведены исследования кишечника - ирригоскопия, ректороманоскопия, колоноскопия (для проведения дифференциальной диагностики с заболеваниями толстой кишки не инфекционной этиологии). Исследование кишечника должны быть проведены в ближайшее время после получения данных о подозрении на острую кишечную непроходимость. Не проведено пальцевое исследование прямой кишки, не выполнено ультразвуковое исследование органов брюшной полости.
- в обоснование диагноза при поступлении в терапевтическое отделение и при дальнейшем наблюдение лечащем врачом, никак не интерпретируются клинические анализы крови от 13.07.2012, от 18.07.2012, от 23.07.2012;
- не назначены антибиотики при поступлении в терапевтическое отделение (стандарт при лечении хронического холецистита). 20.07.2012 температура 37,3, 21.07.2012 температура 38,4. Антибиотики назначены только с 22.07.2012;
- не проведена консультация хирурга для исключения острого холецистита;
- контроль клинического анализа крови проводился только через 5 дней (18.07., 23.07.2012).
За время нахождения в терапевтическом отделении не выстроены приоритеты обследования от более важных и информативных, к менее информативным. Диагноз «Хронический холецистит в фазе обострения», ФИО2 в КГБУЗ «Амурская ЦРБ» установлен неверно.
Несмотря на ошибочно установленные диагнозы «Кишечная инфекция, хронический холецистит, фаза обострения», к ухудшению состояния, симптоматическое лечение не привело, так как эти же препараты применяются для лечения неспецифического язвенного колита. Проведенное лечение было симптоматическим, но не патогенетическим (соответствующий причине патологии), которое привело к улучшению, но не привело к ремиссии основного заболевания (неспецифический язвенный колит), так как при лечении НЯК назначаются противовоспалительные и гормональные препараты.
Согласно дневниковой записи от 25.07.2012 больной самовольно покинул отделение. Выписка 25.07.2012 пациенту из стационара показана не была. Судебно-медицинская экспертная комиссия не может установить был ли пациент выписан 25.07.2012 по утверждению родственников или самостоятельно покинул отделение (по записи в медицинской карте).
В период с 25.07.2012 по 18.08.2012 Узловой больницей ст. ФИО9, медицинская помощь была оказана однократно. Осмотрен 16.08.2012 (вызов врача на дом). Имело место недооценка тяжести состояния ФИО2, анамнез собран не полностью, жалобы не уточнены. При той морфологической картине НЯК при патологоанатомическом исследовании, состояние ФИО2 должно быть тяжелым и требовало транспортировки в специализированное отделение.
При оказании медицинской помощи 19.08.2012 в КГБУЗ «Краевая клиническая больница им. профессора С.И. Сергеева» МЗ Хабаровского края, дефектов оказания медицинской помощи не выявлено.
Дефекты оказания медицинской помощи в терапевтическом отделении КГБУЗ «Амурская ЦРБ» в период с 17.07.2012 по 25.07.2012, и при осмотре больного 16.08.2012 в Узловой больнице п. ФИО9, находятся в косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти, так как при своевременно установленном диагнозе и адекватной терапии, сохранение жизни больного возможно.
Дефекты оказания медицинской помощи привели к тому, что не был правильно установлен диагноз, и не была назначена адекватная терапия (противовоспалительные кишечные и гормональные препараты). Это так же привело к прогрессированию и ухудшению прогноза заболевания.
При установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельствах дела, суд приходит к выводу о том, что совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств подтверждается факт ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО2 медицинскими работниками КГБУЗ «Амурская ЦРБ».
Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).
Как следует из представленных медицинских документов, ФИО1, в период времени с 31.08.2012 по 14.09.2012 находилась на амбулаторном лечении Узловой больнице п. ФИО9 с диагнозом ВСД по смешанному типу (л.д. 40, 41).
Из представленных сведений о консультации невропатолога пациентом ФИО1 в ООО «Медицинский центр ДК» от 09.02.2015, 06.04.2015, 27.04.2015, 29.06.2015, следует, что ФИО1 наблюдалась у врача-невропатолога с диагнозом: хроническое посттравотическое стрессовое расстройство (л.д. 42-49).
Из выписки амбулаторной карты № 63/20 на имя ФИО1, следует, что 03.02.2020, ФИО1 обратилась к врачу-психотерапевту КГБУЗ «Краевая клиническая больница» с жалобами на подавленное настроение, раздражительность, одиночество. Свое состояние связывает с психологической травмой из-за смерти отца. На основании жалоб и объективного состояния установлен диагноз: Смешанное расстройство личности с преобладанием тревожного и аффективно-агрессивного радикала.
Согласно ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый гражданин имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Статья 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусматривает основные принципы охраны здоровья, в том числе, соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи.
В силу ст. 6 указанного Закона приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем, в том числе, соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния.
Согласно ст. ст. 18, 19 указанного Закона каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается доступной и качественной медицинской помощью.
Как следует из п. 21 ст. 2 указанного Закона под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В силу ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (п. 2,3 ст. 98 указанного Закона).
Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный, в том числе, личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Пунктом 1 ст. 1068 ГК РФ установлено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.
Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно п. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 (в редакции от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
В соответствии с указанным Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20.12.1994, в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора по каждому делу суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Применительно к настоящему гражданскому делу моральный вред заключается в нравственных переживаниях и страданиях истца, в связи со смертью ее отца.
Поскольку основанием иска ФИО1, является факт перенесенных страданий, наступивших в результате оказания ее отцу работниками ответчика медицинской помощи ненадлежащего качества, существенными для настоящего дела обстоятельствами являются качество исполнения ответчиком обязанностей при оказании медицинской помощи; наличие причинно-следственной связи между качеством медицинских услуг и наступившими последствиями; виновность работников медицинского учреждения в предоставлении услуг ненадлежащего качества.
Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце. Ответчики, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязаны доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии их вины и отсутствии причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью и наступившими последствиями.
Факт оказания медицинской помощи ФИО2 подтвержден материалами дела и не опровергался стороной ответчика.
Для разрешения спора о качестве оказанной ФИО2 медицинской помощи, с целью определения дефектов оказания медицинской помощи, наличия причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившими последствиями, судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, которой были подтверждены доводы истца о наличии дефектов оказания медицинских услуг.
Доводы представителя ответчика, изложенные в судебном заседании 09.11.2021 об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, так как экспертиза, проведенная в ходе проведения проверки следственным комитетом, не доказывает дефектности оказанной помощи, и соответственно, причинно-следственной связи между помощью и смертью пациента, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку материалы дела не содержат доказательств, подтверждающие данную позицию.
Сам по себе факт отсутствия в действиях сотрудников медицинского учреждения признаков уголовно наказуемого деяния не свидетельствует о добросовестном исполнении ими должностных обязанностей и о том, что медицинская помощь ФИО2 была оказана в полном объеме и надлежащим образом.
Из положений статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Судом установлено, что при оказании ФИО2 медицинской помощи в терапевтическом отделении КГБУЗ «АЦРБ» в период с 17.07.2012 по 25.07.2012 года, а так же 16.08.2012 в Узловой больнице п. ФИО9, были допущены следующие дефекты: недооценка жалоб и тяжести состояния больного (сохранялись боли в животе, жидкий стул при отрицательных бактериальных анализах кала на кишечную инфекцию, плохой аппетит); при выявлении 17.07.2012 на рентгенограмме органов брюшной полости имелись признаки острой кишечной непроходимости (уровни жидкости в кишечнике, вздутие живота), больной не консультировался хирургом, не проведены исследования кишечника - ирригоскопия, ректороманоскопия, колоноскопия (для проведения дифференциальной диагностики с заболеваниями толстой кишки не инфекционной этиологии). Исследование кишечника должны быть проведены в ближайшее время после получения данных о подозрении на острую кишечную непроходимость. Не проведено пальцевое исследование прямой кишки, не выполнено ультразвуковое исследование органов брюшной полости; в обоснование диагноза при поступлении в терапевтическое отделение и при дальнейшем наблюдение лечащем врачом, никак не интерпретируются клинические анализы крови; не назначены антибиотики при поступлении в терапевтическое отделение (стандарт при лечении хронического холецистита). 20.07.2012 температура 37,3, 21.07.2012 температура 38,4. Антибиотики назначены только с 22.07.2012; не проведена консультация хирурга для исключения острого холецистита; контроль клинического анализа крови проводился только через 5 дней.
Оценивая заключения экспертиз, суд не усматривает противоречий в выводах, содержащихся в данных экспертизах. Экспертизы произведены в соответствии с положениями главы 6 ГПК РФ, регламентирующей порядок назначения и производство судебной экспертизы, их содержание отвечает требованиям статьи 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и статей 86 ГПК РФ, в государственных учреждениях, специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 85 ГПК РФ и они предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. Выводы экспертов ответчиком не опровергнуты, являются мотивированными, обоснованными, и принимаются судом в той части, в которой согласуются между собой. При проведении комиссионной судебной экспертизы КБУЗ Амурской области «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы», в распоряжение комиссии экспертов были представлены материалы гражданского дела, а также материалы проверки № 1-339 пр-13 по заявлению ФИО2 о привлечении к уголовной ответственности медицинских работников КГБУЗ «Амурская ЦРБ». Таким образом, заключение комиссией экспертов было дано, в том числе и с учетом уже имеющегося в материалах дела заключения экспертизы, сделанной в рамках проведения проверки № 1-339 пр-13.
Таким образом, ответчик не исполнил свою обязанность по качественному и квалифицированному оказанию медицинских услуг, доводы об отсутствии вины лечебного учреждения подлежат отклонению, поскольку стандарты медицинской помощи, оказанной ФИО2 не были соблюдены в полном объеме.
Суд полагает доказанным наличие вины в причинении вреда истцу в результате некачественного оказания медицинской помощи, при имеющейся косвенной причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 в терапевтическом отделении КГБУЗ «Амурская ЦРБ» в период с 17.07.2012 по 25.07.2012 года, а так же 16.08.2012 в Узловой больнице п. ФИО9, с наступлением смерти.
Суд учитывает и принимает во внимание в совокупности с другими установленными обстоятельствами при рассмотрении дела, тот факт, что в инфекционном отделении правильный диагноз установлен не был, дефектом оказания медицинской помощи он не является, так как лечение не было противопоказанным, и пациента направили в терапевтическое отделение для дальнейшего обследования и лечения.
Допущенные сотрудниками КГБУЗ «Амурская ЦРБ» при оказании медицинской помощи ФИО2 дефекты, не позволили реализовать возможность наступления благоприятного исхода. Как следует из выводов экспертов, при своевременно установленном диагнозе и адекватной терапии, сохранение жизни больного возможно.
Поскольку наличие дефектов оказания медицинской помощи установлено, ответчик обязан выплатить истцу компенсацию морального вреда.
Вместе с тем, суд полагает, что доводы истца о том, что информация в медицинских документах о самовольном уходе ФИО2 из медицинского учреждения 25.07.2012 не соответствует действительности, несостоятельны, поскольку опровергаются письменными доказательствами.
Так, суд полагает, что выписка из стационара (терапевтического отделения), не была выдана на руки ФИО2, и впоследствии направлена почтой по требованию родственников пациента, в связи с тем, что он самовольно покинул медицинское учреждение, доказательств обратного суду не представлено.
Как следует из дневника лечащего врача (л.д. 191), пациент был осмотрен врачом 18.07.2012, 20.07.2012, 23.07.2022. В дневнике описаны жалобы пациента в указанные дни и даны рекомендации по предстоящему обследованию. 25.07.2012 больной осмотрен не был, в связи с самовольным уходом из стационара. Стороной истца в опровержение данных сведений и подтверждения своих доводов о том, что данные документы были составлены уже после смерти ФИО2, ничем не подтверждены, доказательств в обоснование своих доводов суду представлено не было. О том, что 25.06.2012 ФИО2 выписали из стационара Амурской больницы, истец знает только со слов отца, в связи с чем, данный факт не может быть судом признан достоверным. Сведения, изложенные в медицинских документах КГБУЗ «Амурская ЦРБ» не опровергают выводы суда о наличии вины в причинении вреда истцу.
Суд не кладет в основу решения показания свидетеля ФИО6, которые были нотариально заверенные и зарегистрированные в реестре № 27/74-н/27-2019-2-1748, поскольку в своих пояснениях ФИО6 излагает обстоятельства, которые ей стали известны со слов истца, сама она не являлась очевидцем событий, которые впоследствии стали предметом рассматриваемого иска.
Судом не принимаются пояснения ФИО8, оформленные в виде заявления, которое нотариально заверено и зарегистрировано в реестре № 77/2226-н/77-2022-2-1645, поскольку перед тем, как изложить обстоятельства, которые стали известны ФИО8 со слов истца, последняя не была предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.
Доводы истца о неоднократном обращении за медицинской помощью в Узловую больницу п. ФИО9 в период с 25.07.2012 по 18.08.2012 не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются пояснениям свидетеля ФИО5, которая в судебном заседании пояснила, что скорую помочь для супруга ФИО2 вызывала однократно, 16.08.2012. Пояснения свидетеля ФИО5, суд принимает за достоверные, поскольку именно указанный свидетель находилась по месту пребывания погибшего ФИО2, осуществляла за ним уход.
Требования о взыскании компенсации морального вреда истцом были заявлены в связи с тем, что действиями работников ответчика ей были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях об утрате отца, по настоящее время она испытывает негативные последствия.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает сам факт гибели ФИО2, степень вины ответчика. Суд учитывает и обстоятельства, при которых наступила смерть ФИО2, а именно то, что его смерть наступила во время оказания медицинской помощи. Вышеизложенные дефекты при оказании медицинской помощи ФИО2 в КГБУЗ «Амурская ЦРБ» не позволили реализовать возможность благоприятного исхода при постановке диагноза и назначении лечения. Вместе с этим, суд оценивает и принимает во внимание тот факт, что 25.07.2012, ФИО2 самовольно покинул стационар, чем сам лишил себя возможности пройти назначенное лечащим врачом обследование и получение в дальнейшем необходимой медицинской помощи (доказательств обратному суду не представлено). Суд также принимает во внимание, что после самовольного ухода со стационара, до наступления смерти ФИО2 прошел продолжительный период времени (25 суток), на протяжении которого, ни сам больной и ни его родственники не предприняли мер по госпитализации больного в медицинское учреждение, а кроме того, за указанный период времени однократно была вызвана скорая помощь (16.08.2012), что также подтверждено в ходе судебного заседание пояснениями свидетелем ФИО5, а также то обстоятельство, что в хирургическое отделение ККБ №1 г. Хабаровска ФИО10 поступи в крайне тяжелом состоянии, с двухдневным перитонитом, что подтверждается письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела.
Степень физических и нравственных страданий зависит в основном от вида того неимущественного блага (жизнь, здоровье, честь, достоинство, деловая репутация и т.п.), которому причиняется вред, и степени его умаления, а индивидуальные особенности потерпевшего могут повышать или понижать эту степень. Характер физических и нравственных страданий выражается в тяжести физических ощущений и силе переживаний: слабая; терпимая; сильная; нестерпимая боль. При этом суд учитывает, что должен испытывать (не может не испытывать) человек с нормальной психикой. Это так называемый «презюмируемый моральный вред».
Вместе с тем, заявленную истцом в счет компенсации морального вреда сумму суд считает несоразмерными и не соответствующей требованиям разумности и справедливости. В материалах дела не имеется, а истцом не представлено достаточно доказательств, подтверждающих характер и степень её физических и нравственных страданий, оцененных истцом в 2 000 000,00 руб. Суд, признавая факт перенесенных истцом страданий как таковых, тем не менее, считает, что истцом не подтверждена заявленная в счет компенсации сумма.
Индивидуальные особенности истца оценены судом в той мере, в какой таковое позволили представленные истцом медицинские документы, представленные доказательства, в том числе медицинские документы, показания свидетеля ФИО5, данные в ходе судебного заседания, а так же нотариально заверенные показания свидетелей ФИО8 и ФИО6
Разумно и справедливо предположить, что большей тяжести физических ощущений и силе переживаний должен соответствовать больший размер компенсации и наоборот. Суд учитывает, что с момента смерти ФИО2 прошло достаточно большое количество времени; боль утраты, которая, безусловно, присутствует, носит не ту степень, как в тот момент, когда проходили события (доказательств обратного суду не представлено).
С учетом требований разумности и справедливости, учитывая фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред, оценивая индивидуальные особенности истца, в той мере, в какой это позволяют имеющиеся в материалах дела доказательства, с учетом практики Европейского Суда по правам человека в вопросах компенсации морального вреда, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в размере 500 000,00 руб. в пользу истца, взыскав его с ответчика.
Сторонами в условиях состязательности процесса в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено каких-либо доказательств в опровержение вышеуказанных выводов, сделанных судом на основании исследования и оценки в совокупности всех представленных по делу доказательств.
Таким образом, разрешая спор, определив по делу юридически значимые обстоятельства, дав оценку установленным обстоятельствам, суд находит исковые требования о денежной компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению частично в размере 500 000,00 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований надлежит отказать.
Согласно справке от 04.07.2019, выданной нотариусом ФИО11, с ФИО1 взыскано по тарифу сумма 6 000 руб. за услуги правового характера, техническую работу (обеспечение доказательств).
В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось судебное решение, надлежит взыскать с другой стороны, понесенные по делу судебные издержки.
Таким образом, с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы в размере 6000 руб.
Поскольку исковые требования истца подлежат удовлетворению, а от уплаты государственной пошлины при подаче иска истец освобождена, с ответчика, не освобожденного от уплаты таковой, подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300,00 руб. в доход бюджета Амурского муниципального района Хабаровского края.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Амурская центральная районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края о денежной компенсации морального вреда, причиненного оказанием ненадлежащей медицинской помощи удовлетворить частично.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Амурская центральная районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей 00 копеек, судебные расходы в размере 6000 рублей.
В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.
Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Амурская центральная районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края в бюджет Амурского муниципального района Хабаровского края государственную пошлину в размере 300 руб.
Копию решения в течение пяти дней со дня его составления в мотивированном виде направить лицам, участвующим в деле.
Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Амурский городской суд Хабаровского края в течение месяца со дня его составления в мотивированном виде.
Судья Е.А. Мережникова
Решение составлено в мотивированном виде 13.07.2022
(с учетом выходных дней: 09.07.2022, 10.07.2022)
Судья Е.А. Мережникова