УИД: 69RS0004-01-2023-000326-12

Дело № 2-267/2023 судья Бондарева Ж.Н.

(№33-4113/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 сентября 2023 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Кубаревой Т.В.,

судей Климовой К.В., Яковлевой А.О.

при секретаре судебного заседания Гудзь Д.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Кубаревой Т.В.

дело по апелляционному представлению Бологовского межрайонного прокурора и апелляционной жалобе ФИО1 на решение Бологовского городского суда Тверской области от 26 июля 2023 года, которым постановлено:

«Иск ФИО1, действующего в собственных интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1, действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО2 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, действующего в собственных интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2 к ФИО3, ФИО4 и ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия отказать.

Взыскать с ФИО3 государственную пошлину в бюджет муниципального образования «Бологовский район» Тверской области в размере <данные изъяты>».

Судебная коллегия

установила:

ФИО1, действующий в собственных интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО1, с учетом уточнения исковых требований, обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4 и ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 18 часов 00 минут по 18 часов 13 минут ФИО3, управляя автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и двигаясь по проезжей части <адрес> будучи обязанной действовать таким образом, чтобы не создавать опасность и не причинять вреда, проявила преступную небрежность к дорожным условиям, выразившуюся в том, что она выбрала скорость, не обеспечивающую ей возможность постоянного контроля за движением транспортных средств, не приняла мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства при приближении к велосипедисту -несовершеннолетнему ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, управляющему велосипедом <данные изъяты>, движущемуся вдоль правого края проезжей части, продолжила движение, не соблюдая при этом дистанцию, которая бы позволила избежать наезд, а также не соблюдая необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, и совершила наезд на ФИО2 В результате нарушения водителем ФИО3 Правил дорожного движения Российской Федерации несовершеннолетнему ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью.

Постановлением Бологовского городского суда Тверской области от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что водитель ФИО3 совершила общественно-опасное деяние, предусмотренное <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации. В отношении ФИО3 проведена судебно-психиатрическая экспертиза, заключением комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО3 <данные изъяты>, не может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 освобождена от уголовной ответственности и к ней применена мера принудительного характера в виде лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях общего типа. Постановление Бологовского городского суда Тверской области от ДД.ММ.ГГГГ не обжаловано, вступило в законную силу.

После дорожно-транспортного происшествия ФИО2 в состоянии комы был экстренно госпитализирован в хирургическое отделение <данные изъяты> ЦРБ, затем в связи с тяжестью состояния санитарной авиацией доставлен в отделение реанимации и анестезиологии <данные изъяты> в город Тверь.

Дорожно-транспортное происшествие является тяжелейшим событием в жизни ФИО2, полученный в результате дорожно-транспортного происшествия тяжкий вред здоровью, а также последующее длительное лечение причинили ему физические и моральные страдания. Он испытал сильнейшую боль, потерял сознание от болевого шока, перенес хирургические операции, получил большую дозу рентгеновского облучения из-за многократных обследований. 21 день несовершеннолетний ребенок находился в коме, его состояние оценивалось как крайне тяжелое, он был буквально между жизнью и смертью. После выхода из коматозного состояния медицинскому персоналу и родителям необходимо было кормить, умывать ФИО8, проводить гигиенические процедуры, так как самостоятельно он ничего делать не мог. Впоследствии Артем начал заново учиться говорить, держать ложку, стоять, ходить, одеваться и совершать другие элементарные движения. Он испытывал неудобство, чувства смущения и стыда за свою беспомощность.

До получения травм в дорожно-транспортном происшествии Артем активно занимался спортом, находился в хорошей физической форме, увлекался футболом, хоккеем, принимал участие в спортивных соревнованиях, теперь он надолго выключен из привычного нормального для него образа жизни. Дорожно-транспортное происшествие произошло во время школьных каникул, и из-за госпитализации и последующего лечения учебный ДД.ММ.ГГГГ для ФИО8 начался со второй половины учебного года, причем занятия спортом и физические нагрузки по рекомендации врачей для ФИО8 полностью под запретом.

Проведенные операции, терапевтическое лечение, физиопроцедуры, занятия ЛФК не привели к полному восстановлению здоровья и прежней активной жизни ребенка. Реабилитационный период по сей день не окончен, существуют опасения, что полного излечения от полученных травм может не наступить. Для восстановления функций опорно-двигательного аппарата и нервной системы ребенка врачами рекомендовано санаторно-курортное лечение на море, что требует существенных материальных затрат, не планируемых ранее.

Размер компенсации морального вреда за причиненный тяжкий вред здоровью несовершеннолетнего сына ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за его физические и нравственные страдания в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика ФИО3, составляет <данные изъяты>.

Кроме того, дорожно-транспортное происшествие является тяжелейшим событием в жизни семьи и лично ФИО1 действиями ответчика причинены существенные моральные страдания.

Когда ФИО1 узнал о произошедшем дорожно-транспортном происшествии, он испытал сильный эмоциональный стресс. 21 день несовершеннолетний ребенок находился в коме, его состояние оценивалось как крайне тяжелое. Каждый день был как последний, врачи говорили, что сын между жизнью и смертью. Все это время истец не мог нормально ни спать, ни есть, постоянно звонил медперсоналу и узнавал, есть ли хоть какая-то надежда на спасение ребенка. После выхода сына из коматозного состояния 13-ти летнего подростка необходимо было как младенца, кормить, умывать, проводить гигиенические процедуры, так как самостоятельно он ничего делать не мог.

ФИО1 был вынужден неоднократно брать отпуск за свой счет и больничные листы для восстановления здоровья ребенка и ухода за ним. Он непосредственно сам заниматься с Артемом: учил его говорить, держать ложку, стоять, ходить, одеваться и совершать другие элементарные движения, так как у жены в прямом смысле опускались руки.

Длительная психотравмирующая ситуация после перенесенного дорожно-транспортного происшествия негативно сказалась на всей семье. Из-за постоянных переживаний у жены начались проблемы с сердцем, часто поднималось высокое давление, и через 8 месяцев после дорожно-транспортного происшествия она умерла.

В настоящее время ФИО1 один обеспечивает уход и содержание сына, регулярно отвозит его в больницу в город Тверь на реабилитационное лечение, которое не окончено. Никто из врачей не гарантирует, что травмы, полученные сыном в дорожно-транспортном происшествии, и последствия длительного нахождения в состоянии комы не повлекут осложнений в дальнейшем.

Степень моральных страданий по поводу жизни и здоровья сына на сегодняшний день уменьшилась, но ФИО1 по-прежнему переживает за его состояние, контролирует психические и физические нагрузки, помогает восполнить пропущенное время занятий в школе и пр.

Компенсацию за моральный вред, причиненный ему в результате дорожно-транспортного происшествия, где пострадал его несовершеннолетний ребенок по вине ответчика ФИО3, ФИО1 оценивает в <данные изъяты>.

Совершеннолетние дети ответчика ФИО3: ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ, знали о психическом расстройстве своей матери, являющейся причинителем вреда, получали в органах опеки и попечительства информацию по сбору документов о признании матери недееспособной, но в суд с иском о признании ФИО3 недееспособной не обращались.

Более того, осознавая болезненное состояние матери, сыновья не принимали мер по отстранению ФИО3 от управления источником повышенной опасности, предоставляли ей ключи от автомобиля и позволяли ей без своего сопровождения пользоваться автомобилем для внутригородских и загородных поездок.

В соответствии с частью 3 статьи 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возместить вред, когда вред причинен лицом, которое фактически не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, может быть возложена судом на трудоспособных членов семьи: супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным.

Денежная сумма в любом размере не может полностью компенсировать моральный вред, причиненный действиями в результате дорожно-транспортного происшествия ответчиком ФИО3 и бездействием ответчиков ФИО4 и ФИО5, которые своевременно не признали мать недееспособной и не отстранили от управления источником повышенной опасности.

С учетом разумности, общего уровня доходов в местности проживания, имущественного положения ответчиков и с тем, чтобы сгладить остроту страданий сына от тяжелейшей травмы, полученной в результате дорожно-транспортного происшествия, и своих страданий, которые он испытывает с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, ФИО1 просил взыскать с ответчиков ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в солидарном порядке, в пользу несовершеннолетнего ФИО2 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере <данные изъяты>.

В судебном заседании истец ФИО1, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2 и представитель истца адвокат Нечаева Т.Н. поддержали исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в заявленном размере по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО3, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебном заседании не присутствовала в связи с прохождением лечения по постановлению суда в ГБУЗ Тверской области <данные изъяты>, обособленное структурное подразделение <адрес>, возражений по иску не представила.

Представитель ГКУ Тверской области «Центр социальной поддержки населения» Бологовского района Тверской области», привлеченного определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве представителя ответчика ФИО3, - ФИО6 в судебном заседании заявленные исковые требования признала в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3, назначенный в порядке статьи 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, адвокат Максименкова И.А., в судебном заседании иск признала частично, полагая подлежащей взысканию с ответчика ФИО3 компенсацию морального вреда, с учетом разумности и справедливости, материального положения, возраста и состояния здоровья.

Ответчик и представитель ответчика ФИО3 (на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ, занесенного в протокол судебного заседания) - ФИО4, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, представил возражения на исковое заявление, согласно которым из анализа 3 статьи 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что для возложения на совершеннолетних детей ответственности за вред, причиненный их матерью, не способной понимать значения своих действий вследствие психического расстройства, необходимо соблюдение нескольких условий, таких как: совместное их проживание; совершеннолетие; чтобы дети знали о психическом расстройстве своей матери, но не ставили вопрос о признании ее недееспособной.

Как следует из материалов дела, ФИО3 в момент совершения общественно опасного деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими не могла.

Постановлением Бологовского городского суда Тверской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 освобождена от уголовной ответственности за совершение общественно опасного деяния, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, и ей назначена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, общего типа.

В ходе производства по уголовному, а также настоящему гражданскому делу установлено, что ответчики ФИО4 и ФИО5 совместно с матерью не проживали, не знали и не могли знать о каком-либо психическом расстройстве своей матери ФИО3 Наличие проблем с памятью в силу возраста само по себе не свидетельствует о наличии у ФИО3 психического расстройства и, соответственно, необходимости ставить вопрос о признании ее недееспособной не требует.

Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии от ДД.ММ.ГГГГ №, психическое расстройство у ФИО3 возникло уже после и вследствие дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

В ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в связи с истечением срока действия водительского удостоверения проходила обязательное медицинское освидетельствование для проверки наличия или отсутствия противопоказаний, медицинских показаний и медицинских ограничений к управлению транспортным средством и была допущена к управлению транспортными средствами категории «В» без ограничений.

Сам по себе факт родственных отношений с причинителем вреда не является достаточным для вывода о том, что ответчику ФИО4 было достоверно известно о наличии оснований для признания ФИО3 недееспособной.

Истцом ФИО1 в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено юридически значимых для дела доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО4 и ФИО5 знали о психическом расстройстве своей матери, но не ставили вопроса о признании ее недееспособной, а также проживали совместно с ней.

Доводы заявителя ФИО1 о том, что действия ответчика ФИО3 послужили непосредственной причиной смерти его супруги, ответчик считает несостоятельными, поскольку эти события не состоят между собой в прямой причинно-следственной связи. Супруга ФИО1 имела хронические заболевания, от которых впоследствии скончалась. Доказательств обратного суду не представлено.

Вместе с этим, велосипед согласно пункту 1.2 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, является транспортным средством и, как правило, движение велосипедистов по автодорогам запрещается. Правилами дорожного движения разрешено движение на велосипедах по тротуарам, пешеходным, велосипедным и велопешеходным дорожкам, а также в пределах пешеходных зон. В случае отсутствия велодорожек и тротуаров разрешено движение по правому краю проезжей части или обочине. Дети в возрасте до 14 лет могут передвигаться на велосипедах только по тротуарам, пешеходным, велосипедным и велопешеходным дорожкам, а также в пределах пешеходных зон. Движение по обочинам и дорогам велосипедистам младше 14 лет запрещено. Нарушение правил дорожного движения лицом, управляющим велосипедом, влечет административную ответственность по части 2 статьи 12.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Таким образом, учитывая, что совокупность условий для возложения на данного ответчика гражданско-правовой ответственности отсутствует, то не имеется правовых оснований для удовлетворения заявленных к ФИО4 исковых требований.

Ответчик ФИО5, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, направил в суд аналогичные возражения на исковое заявление.

Представитель ответчиков ФИО4 и ФИО5 - ФИО7 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Несовершеннолетний ФИО2, привлеченный к участию в деле на основании статьи 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе истца ФИО1 ставится вопрос об изменении решения суда, предлагается удовлетворить исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что решение суда, которым существенно снижена компенсация за причиненный несовершеннолетнему потерпевшему тяжкий вред здоровью, а также определена низкая компенсация за моральные страдания, которые испытал истец в связи с совершенным ФИО3 дорожно-транспортным происшествием, не соответствует принципам разумности и справедливости.

По мнению апеллянта ФИО1, суд необоснованно снизил размер компенсации морального вреда в его пользу и в пользу несовершеннолетнего сына. Обращаясь в суд с исковым заявлением, истец взвешенно определил сумму компенсации морального вреда, с учетом общего уровня доходов в местности, а также известное истцу на момент подачи иска имущественное положение ФИО3

По мнению апеллянта ФИО1, в ходе рассмотрения дела установлено, что имущественное положение ФИО3 выше, чем было известно ему при подаче иска.

Обращается внимание на то, что длительная психотравмирующая ситуация, связанная с совершенным ФИО3 дорожно-транспортным происшествием, негативным образом сказалась на всех членах семьи истца, привела, в том числе, к резкому ухудшению здоровья супруги истца, матери ФИО8, которая через полгода после дорожно-транспортного происшествия скоропостижно скончалась.

В апелляционном представлении Бологовского межрайонного прокурора также ставится вопрос об изменении решения суда в части размера компенсации морального вреда.

В обоснование апелляционного представления указано, что судом при рассмотрении дела неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. Выводы суда первой инстанции, изложенные в решении суда, не соответствуют обстоятельствам дела, судом неправильно применены нормы материального права, в связи с чем решение суда в части взыскания компенсации морального вреда подлежит изменению.

Бологовский межрайонный прокурор считает, что размер компенсации морального вреда, взысканный судом, является явно заниженным ввиду его несоразмерности с причиненными повреждениями.

Судом не принято во внимание то обстоятельство, что реабилитационный период ФИО2 до настоящего времени не окончен, организм ребенка полностью не восстановился до прежнего состояния.

Судом также не принято во внимание, что длительная психотравмирующая ситуация после дорожно-транспортного происшествия негативно сказалась на всей семье, и в результате перенесенных переживаний начались проблемы со здоровьем у матери ребенка, которая через 8 месяцев после произошедшего дорожно-транспортного происшествия умерла.

Представителем ответчика ФИО3, назначенным в порядке статьи 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, адвокатом Максименковой И.А. принесены возражения на апелляционную жалобу и апелляционное представление, в которых предлагается решение суда оставить без изменения.

Ответчиком ФИО4 принесены возражения на апелляционную жалобу и апелляционное представление, в которых предлагается решение суда оставить без изменения.

Ответчиком ФИО5 принесены аналогичные возражения на апелляционную жалобу и апелляционное представление, в которых также предлагается решение суда оставить без изменения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явилась прокурор Быстрова С.А.

Остальные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, не явились, об отложении дела не ходатайствовали, в связи с чем на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, выслушав пояснения прокурора Быстровой С.А., поддержавшей доводы апелляционного представления Бологовского межрайонного прокурора и апелляционной жалобы ФИО1, изучив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 18 часов 00 минут по 18 часов 13 минут ФИО3, управляя технически исправным автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № и двигаясь по проезжей части <адрес> будучи обязанной действовать таким образом, чтобы не создавать опасность и не причинять вреда, проявила преступную неосторожность, невнимательность к дорожным условиям, выразившуюся в том, что двигаясь со скоростью, не обеспечивающей ей возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, при возникновении опасности для движения в виде велосипеда <данные изъяты> под управлением несовершеннолетнего ФИО2, движущегося впереди по правой обочине в попутном направлении, вдоль правого края указанной проезжей части, не приняла мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, продолжила движение, не соблюдая при этом дистанцию до указанного велосипедиста, которая позволила бы избежать наезда, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, и совершила наезд на ФИО2

В результате нарушения водителем ФИО3 Правил дорожного движения Российской Федерации несовершеннолетнему ФИО2 причинены тяжкие телесные повреждения: <данные изъяты> опасным для жизни, поэтому все указанные повреждения головы, груди, нижних конечностей, составляющие сочетанную травму, квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Постановлением Бологовского городского суда Тверской области от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № установлено, что водитель ФИО3 совершила общественно-опасное деяние, предусмотренное <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации.

В отношении ФИО3 произведена судебно-психиатрическая экспертиза, заключением комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО3 страдает слабоумием, не может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Постановлением Бологовского городского суда Тверской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 освобождена от уголовной ответственности в связи с невменяемостью и к ней применена мера принудительного характера в виде лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях общего типа. Постановление Бологовского городского суда Тверской области от ДД.ММ.ГГГГ не обжаловано, вступило в законную силу.

Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что вина ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии установлена вступившим в законную силу постановлением по уголовному делу, полученные несовершеннолетним ФИО2 телесные повреждения являются следствием действий ответчика ФИО3, управлявшей источником повышенной опасности, и нарушившей пункты 1.5, 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации. Данное нарушение находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причиненного тяжкого вреда здоровью ФИО2 В соответствии с действующим гражданским законодательством на ответчике, как владельце источника повышенной опасности, лежит обязанность по компенсации истцу морального вреда. Доказательств того, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, суду не представлено.

При этом, суд не согласился с доводами ответчиков о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности.

Учитывая, что факт причинения ребенку физических и нравственных страданий в результате полученных травм является очевидным, равно как и факт страданий истца ФИО1, как отца, за состояние здоровья сына, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований ФИО1, действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО2, а также ФИО1, действующего в своих интересах, к ответчику ФИО3, поскольку вследствие причинения вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия ребенку причинены физические и нравственные страдания, а его отцу причинены нравственные страдания.

Принимая во внимание, что ответчики ФИО4 и ФИО5. совместно с матерью не проживали, ФИО3 на момент инкриминируемого ей деяния не страдала каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, суд не нашел оснований для удовлетворения требований к ответчикам ФИО4 и ФИО5

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, полагает их законными и обоснованными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье относится к нематериальным благам.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (абзац 1 пункта 15).

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска (абзац 2 пункта 15).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац 4 пункта 32).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Установив, что в результате дорожно-транспортного происшествия, совершенного по вине ФИО3, несовершеннолетнему ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью, в связи с чем он испытал физическую боль и нравственные страдания, вынужден был проходить длительное лечение, а ФИО1 испытал нравственные страдания, обусловленные его переживаниями за здоровье сына, заботой о нем в целях восстановления после полученных в результате дорожно-транспортного происшествия физических и психологических травм, и нарушения в связи с этим, его собственного привычного уклада и образа жизни, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчика ФИО3

Вопреки утверждениям апеллянта ФИО1, правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда с совершеннолетних детей ответчика ФИО3: ФИО4 и ФИО5, у суда первой инстанции не имелось.

В соответствии с частью 3 статьи 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации если вред причинен лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным.

Судом первой инстанции установлено, что ответчики ФИО4 и ФИО5 совместно с матерью не проживали и не знали о психическом расстройстве ФИО3

Кроме того, как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО3 на момент инкриминируемого ей деяния не страдала каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики.

При таких обстоятельствах, основания для привлечения ФИО4 и ФИО5 к гражданско-правовой ответственности и взыскания с них компенсации морального вреда отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления о том, что размер компенсации морального вреда, взысканный судом, является явно заниженным, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

По убеждению судебной коллегии, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции в полной мере учел фактические обстоятельства произошедшего, вину причинителя вреда в дорожно-транспортном происшествии, соотнес их с тяжестью причиненных потерпевшему ФИО2 физических и нравственных страданий, возраст потерпевшего, отсутствие в его действиях грубой неосторожности, оценил последствия причинения вреда здоровью несовершеннолетнего, период лечения и реабилитации, а также учел характер и степень нравственных страданий перенесенных отцом потерпевшего ФИО1

Судом также принято во внимание последующее поведение ФИО3, которая вину в произошедшем дорожно-транспортном происшествии признала, ее пожилой возраст, а также ее материальное положение.

В решении суда первой инстанции приведены достаточные мотивы о размере компенсации морального вреда, присужденной истцу.

Критерии оценки степени физических и нравственных страданий, определенные в статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции соблюдены.

По мнению судебной коллегии, в рассматриваемом споре судом первой инстанции соблюден баланс интересов сторон, а размер компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетнему ФИО2, определенный судом первой инстанции в сумме <данные изъяты> и компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, как отцу несовершеннолетнего ребенка в сумме <данные изъяты>, отвечает принципам разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что взыскание определенного размера компенсации морального вреда не может компенсировать вред в полном объеме, а направлен лишь на сглаживание последствий, учитывая, что в рассматриваемой ситуации размер компенсации определен с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, оснований для его увеличения судебная коллегия не находит.

Также являются несостоятельными доводы жалобы и апелляционного представления прокурора о том, что длительная психотравмирующая ситуация после дорожно-транспортного происшествия негативно сказалась на всей семье, и в результате перенесенных переживаний начались проблемы со здоровьем у матери ребенка, которая через 8 месяцев после произошедшего дорожно-транспортного происшествия умерла, поскольку данные события не состоят между собой в прямой причинно-следственной связи. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, обжалуемое решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Бологовского городского суда Тверской области от 26 июля 2023 года оставить без изменения, апелляционное представление Бологовского межрайонного прокурора и апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 3 октября 2023 года.

Председательствующий

Судьи

Т.В. Кубарева

К.В. Климова

А.О. Яковлева