Решение по делу № 2-181/2023 от 30.03.2023 - о возмещении ущерба.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

30 марта 2023 года город Заинск

Заинский городской суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Горшунова С.Г.,

при секретаре Варламовой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «УТТ – Трубострой» к ФИО1 о возмещении ущерба,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «УТТ-Трубострой» (далее по тексту ООО «УТТ-Трубострой» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании с работника суммы причиненного ущерба.

В обоснование исковых требований указано, что ФИО1 был трудоустроен в ООО «УТТ-Трубострой» (далее – Истец) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности машиниста экскаватора 6 разряда. ДД.ММ.ГГГГ с ответчиком был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ООО «УТТ-Трубострой» проведено внутреннее служебное расследование по вопросу установления факта перерасхода дизельного топлива работником ООО «УТТ-Трубострой» машинистом экскаватора ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при управлении им экскаватором CATERPILLAR 330 D, с государственным регистрационным знаком <***> ранее государственный регистрационный знак <***>.

По результатам служебного расследования установлено, что недостача топлива с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при управлении ответчиком экскаватором CATERPILLAR 330 D с государственным регистрационным знаком <***> составила 24895 литра. ФИО1 от дачи объяснений отказался, что подтверждается служебной запиской от ДД.ММ.ГГГГ.

Сведения о заправке дизельным топливом отражаются в заправочных ведомостях, также сведения о заправке дизельным топливом и отработке моточасов экскаваторов отражаются в путевых листах строительной машины, которые выписывается на каждую смену работы машиниста.

Право собственности ООО «УТТ-Трубострой» на самоходную технику подтверждается паспортом самоходной машины. Право собственности ООО «УТТ-Трубострой» на дизельное топливо подтверждаются товарными накладными, оформленными в период работы ФИО1

Фактический расход топлива в результате работы механизмов экскаваторов осуществляется в автоматическом режиме программой мониторинга расхода топлива техники «Vision Link» с использования данных, получаемых от оборудования экскаватора. Информация о расходе топлива экскаватора предоставляется владельцу экскаватора через личный кабинет (c учетной записи) ООО «УТТ-Трубострой» интернет сайта производителя экскаватора CATERPILLAR 330D.

Исходя из недостачи дизельного топлива в количестве 24895 литра, обществу причинен прямой действительный ущерб на сумму 1083733,60 рублей ущерба.

На основании изложенного, просит суд взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «УТТ – Трубострой» в счет возмещения ущерба 1083733 рублей 60 копеек, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 13619 рублей.

В судебном заседании представитель истца ООО «УТТ – Трубострой» ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Пояснила, что в результате служебной проверки была выявлена недостача дизельного топлива в количестве 24895 литра на сумму 1083733 рублей. Установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчик систематически сливал дизельное топливо, что подтверждается программой мониторинга расхода топлива техники «Vision Link» с использованием данных, получаемых от оборудования экскаватора на котором работал ответчик. По факту слива топлива истцом в правоохранительные органы подано заявление о возбуждении в отношении ответчика уголовного дела, в настоящее время дело находится на стадии расследования. Стоимость дизельного топлива подтверждается справкой о стоимости, приложенной в материалы гражданского дела.

В судебное заседание ответчик ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом, направил своего представителя ФИО4

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала. Указывает, что факт передачи топлива лично ФИО1 ничем не подтверждается. Приговора суда в отношении ФИО1 не имеется. В материалах дела отсутствуют доказательства, что у ФИО1 надлежащим образом потребовали объяснения. Договор о полной материальной ответственности с ФИО1 заключен быть не мог. Заключение такого договора не соответствует действующему трудовому законодательству. То, что исчезло топливо, и что это связано с действиями ФИО1 работодателем не доказано. С помощью системы «Vision Link» истец мог отслеживать перерасход топлива еще в 2020 году. То есть работодатель должен был и имел возможность отслеживать своё имущество надлежащим образом с момента установления данной системы. Считает, что в рассматриваемом случае истцом пропущен срок за обращением в суд. На основании изложенного считает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, просит отказать в удовлетворении исковых требований.

Суд, выслушав представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «УТТ-Трубострой» в должности машиниста экскаватора на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и приказа о приеме работника на работу №-пр от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.23).

В этот же день, с ФИО1 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д.25).

Указанный трудовой договор расторгнут ДД.ММ.ГГГГ (л.д.24).

Из материалов дела также следует, что в связи с необходимостью проведения проверки для установления причин возникновения ущерба, причиненного ООО «УТТ – Трубострой» по факту хищения топлива с транспорта, приказом от ДД.ММ.ГГГГ приказано провести внутреннее служебное расследование, создана комиссия, которой предложено провести проверку до ДД.ММ.ГГГГ. Обязать в указанные сроки дать объяснения работником ФИО1 - машинистом экскаватора 6 разряда (л.д.26).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было направлено требование дать объяснение по факту того, что за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была зафиксирована недостача топлива с экскаватора CATERPILLAR 330D под его управлением (л.д.27).

ФИО1 от дачи объяснений по факту недостачи топлива отказался, что подтверждается служебной запиской механика уч.Пенза ООО «УТТ-Трубострой» ФИО5 (л.д.28).

Согласно заключению по результатам служебной проверки, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 производил работы на специальной технике CATERPILLAR 330D с государственным регистрационным знаком «4195аа» (в последующем измененным на «3620аа»), на котором установлена программа по мониторингу работы спец.техники «Vision Link». Работы происходили на участках: Оханск, Башкултаево, Оса, Мулянка. По результатам сверки путевых листов строительных машин с выпиской из программы «Vision Link» была обнаружена недостача: количество топлива, списанного ФИО1 превышало количество потраченного транспортом топлива, исходя из данных программы. На основании установленных фактов комиссия пришла к выводу, что ФИО1 был нанесен убыток в размере стоимости списанного, но неистраченного топлива в количестве 24895 литров (л.д.29).

Согласно справке ООО «УТТ-Трубострой» от ДД.ММ.ГГГГ общая стоимость 24895 литров дизельного топлива составляет 108373,60 рублей (л.д.31).

Частью первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с этим кодексом и иными федеральными законами.

Согласно части третьей статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть первая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть первая статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в частности, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае умышленного причинения ущерба (пункт третий части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части второй статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" (далее также - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 52) даны разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 52).

Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба. При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Расторжение трудового договора после причинения работником ущерба работодателю не влечет за собой освобождение работника от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации, в случае установления работодателем факта причинения работником ущерба при исполнении трудовых обязанностей.

Основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность. Одним из таких случаев полной материальной ответственности является умышленное причинение работником ущерба работодателю. Наличие основания для привлечения работника к полной материальной ответственности должен доказать работодатель при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном объеме.

В рассматриваемом случае, доводы представителя ответчика о том, что факт причинения ФИО1 ущерба работодателю не доказан, что нарушена процедура привлечения ФИО1 к материальной ответственности, противоречит материалам дела и приведенному правовому регулированию спорных отношений об основаниях возложения полной материальной ответственности на работника.

Так, основанием исковых требований ООО «УТТ – Трубострой» предъявленных к ФИО1, как к машинисту экскаватора 6 разряда, фактически является причинение ФИО1 материального ущерба обществу в результате его умышленных действий (пункт третий части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации), выразившихся в неправомерном списании дизельного топлива в большем размере, чем потрачено транспортом (экскаватором CATERPILLAR 330D), на котором осуществлял свои трудовые функции ФИО1

Правовое значение при разрешении исковых требований ООО «УТТ-Трубострой» исходя из положений части третьей статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о разрешении судом спора по заявленным истцом требованиям имеет установление факта умышленного причинения ФИО1 ущерба работодателю, а не правомерность или неправомерность заключения с ним договора о полной индивидуальной материальной ответственности.

Доводы представителя ответчика о недоказанности работодателем (ООО «УТТ-Трубострой») размера причиненного ФИО1 материального ущерба и его вины со ссылкой на то, что размер ущерба невозможно установить исходя из данных программы мониторинга расхода топлива техники «Vision Link», ошибочен. Трудовой кодекс Российской Федерации, устанавливающий правило об обязанности работника возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, не содержит норм о том, что размер этого ущерба должен быть подтвержден только определенными средствами доказывания, то есть закон круг таких допустимых доказательств не определяет. Следовательно, размер ущерба может быть подтвержден работодателем имеющимися у него доказательствами, в том числе заправочными ведомостями, путевыми листами, счет-фактурами, товарно-транспортными накладными, данным информационного ресурса «Vision Link», установленного работодателем на принадлежащем ему экскаваторе CATERPILLAR 330 D.

Так, судом из материалов дела установлено, что ФИО1 в районе <адрес> края на экскаваторе CATERPILLAR 330D, государственный регистрационный знак <***> осуществлял земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на указанном экскаваторе CATERPILLAR 330D, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 400 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено топливо в количестве 2310 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 220 литров. Всего за указанный период в распоряжение машиниста ФИО1 поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 2490 литров дизельного топлива: 400+2310-220 = 2490 л.

По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе CATERPILLAR 330 D, государственный регистрационный знак <***> в период с 16 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 1544 литров.

Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором машинистом ФИО1, недостача дизельного топлива составила: 2490 л. (заявленный расход) – 1544 л. (фактический расход) = 946 литров недостачи (л.д.43-56).

Также судом установлено, что ФИО1 в районе <адрес> края на указанном экскаваторе, осуществлял земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 220 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено топливо в количестве 2905 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 460 литров. Всего за указанный период в распоряжение машиниста ФИО1 поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 2665 литров дизельного топлива: 220+2905-460 = 2665 л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе в период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 1537 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором машинистом ФИО1, недостача дизельного топлива составила: 2665 л. (заявленный расход) – 1537 л. (фактический расход) = 1128 литров недостачи (л.д.57-79).

Также судом установлено, что ФИО1 в районе <адрес> края на указанном экскаваторе осуществлял земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 60 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено топливо в количестве 2566 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 300 литров. Всего за указанный период в распоряжение машиниста ФИО1 поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 2326 литров дизельного топлива: 60+2566-300 = 2326 л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе CATERPILLAR 330 D, государственный регистрационный знак <***> в период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 1338 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором, машинистом ФИО1, недостача дизельного топлива составила: 2326 л. (заявленный расход) – 1338 л. (фактический расход) = 988 литров недостачи (л.д.80-104).

Также судом установлено, что ФИО1 в районе <адрес> края на указанном экскаваторе, осуществлял земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 360 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено топливо в количестве 2440 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 340 литров. Всего за указанный период в распоряжение машиниста ФИО1 поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 2326 литров дизельного топлива: 360+2440-340 = 2460л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе в период с 16 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 1330 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором, машинистом ФИО1, недостача дизельного топлива составила: 2460 л. (заявленный расход) – 1330 л. (фактический расход) = 1130 литров недостачи (л.д.105-117).

Также судом установлено, что ФИО1 в районе <адрес> края на указанном экскаваторе осуществлял земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 340 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено топливо в количестве 2722 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 390 литров. Всего за указанный период в распоряжение машиниста ФИО1 поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 2672 литров дизельного топлива: 390+2722-390 = 2672 л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе CATERPILLAR 330 D, государственный регистрационный знак <***> в период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 1322 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в период управления экскаватором машинистом ФИО1, недостача дизельного топлива составила: 2672 л. (заявленный расход) – 1322 л. (фактический расход) = 1350 литров недостачи (л.д.118-131).

Также судом установлено, что ФИО1 в районе <адрес> – Ю.<адрес> на указанном экскаваторе осуществлял земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 450 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено топливо в количестве 1646 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 110 литров. Всего за указанный период в распоряжение машиниста ФИО1 поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 1986 литров дизельного топлива: 450+1646-110 = 1986л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на данном экскаваторе в период с 16 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 791 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором машинистом ФИО1, недостача дизельного топлива составила: 1986 л. (заявленный расход) – 791 л. (фактический расход) = 1195 литров недостачи (л.д.132-160).

Также судом установлено, что ФИО1 в районе <адрес> – Ю.<адрес> на указанном экскаваторе осуществлял земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 110 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено топливо в количестве 2135 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 200 литров. Всего за указанный период в распоряжение машиниста ФИО1 поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 2045 литров дизельного топлива: 110+2135-200 = 2045л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе CATERPILLAR 330 D, государственный регистрационный знак <***> ранее государственный регистрационный знак <***>, в период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 881 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором CATERPILLAR 330 D, государственный регистрационный знак <***> ранее государственный регистрационный знак <***>, машинистом ФИО1, недостача дизельного топлива составила: 2045 л. (заявленный расход) – 881 л. (фактический расход) = 1164 литров недостачи (л.д.161-193).

Установлено также, что ФИО1 в районе <адрес> – Ю.<адрес> на указанном экскаваторе осуществлял земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 200 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено топливо в количестве 2980 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 290 литров. Всего за указанный период в распоряжение машиниста ФИО1 поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 2890 литров дизельного топлива: 200+2980-290 = 2890л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе в период с 16 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 1752 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором машинистом ФИО1, недостача дизельного топлива составила: 2890 л. (заявленный расход) – 1752 л. (фактический расход) = 1138 литров недостачи (л.д.194-209).

Установлено также, что ФИО1 в районе <адрес> – Ю.<адрес> на указанном экскаваторе осуществлял земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе CATERPILLAR 330D, государственный регистрационный знак <***> ранее государственный регистрационный знак <***>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 310 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено топливо в количестве 4270 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 400 литров. Всего за указанный период в распоряжение машиниста ФИО1 поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 4180 литров дизельного топлива: 310+4270-400 = 4180 л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе в период с 16 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 2016 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором машинистом ФИО1, недостача дизельного топлива составила: 4180 л. (заявленный расход) – 2016 л. (фактический расход) = 2164 литров недостачи (л.д.246-283).

Установлено также, что ФИО1 совместно с ФИО6 в районе <адрес> края на экскаваторе CATERPILLAR 330 D, государственный регистрационный знак <***> ранее государственный регистрационный знак <***>, осуществляли земляные работы в период с 01.02.2021г. по ДД.ММ.ГГГГ Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на указанном экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 200 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ машинистами было получено топливо в количестве 6515 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 130 литров. Всего за указанный период в распоряжение машинистов поступило и было ими израсходовано согласно путевому листу 6585 литров дизельного топлива: 200+6515-130 = 6585л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе в период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 3603 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором CATERPILLAR 330 D, государственный регистрационный знак <***> ранее государственный регистрационный знак <***>, машинистами, недостача дизельного топлива составила: 6 585 л. (заявленный расход) – 2982 л. (фактический расход) = 3 603 литров недостачи. Как следует из искового заявления и материалов дела, машинист ФИО6 возместил истцу ущерб в размере 50 % от недостачи топлива. Однако вторая часть недостачи в размере 50% не возмещена ФИО1, что составляет 1801 литров (Т.1 л.д.210-245).

Установлено также, что ФИО1 совместно с машинистом ФИО6 в районе <адрес> края на указанном экскаваторе осуществляли земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 130 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ машинистами было получено топливо в количестве 5482 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 60 литров. Всего за указанный период в распоряжение машинистов поступило и было ими израсходовано согласно путевому листу 5 552 литров дизельного топлива: 130+5482-60 = 5552л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе в период с 16 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 2 356 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в период управления экскаватором машинистами, недостача дизельного топлива составила: 5552 л. (заявленный расход) – 2 356 л. (фактический расход) = 3 196 литров недостачи. Из искового заявления, материалов дела следует, что машинист ФИО6 возместил истцу ущерб в размере 50 % от недостачи топлива. Вместе с тем, вторая часть недостачи в размере 50% не возмещена ФИО1, а именно 1598 литров (Т.2 л.д.1-29).

Из материалов дела также следует, что ФИО1 совместно с машинистом ФИО6 в районе <адрес> края на указанном экскаваторе осуществляли земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 60 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ машинистами было получено топливо в количестве 6565 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 200 литров. Всего за указанный период в распоряжение машинистов поступило и было ими израсходовано согласно путевому листу 6 425 литров дизельного топлива: 60+6565-200 = 6425л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе в период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 2 876 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором машинистами, недостача дизельного топлива составила: 6425 л. (заявленный расход) – 2 876 л. (фактический расход) = 3549 литров недостачи. Из искового заявления и материалов дела следует, что машинист ФИО6 в добровольном порядке возместил Истцу ущерб в размере 50 % от недостачи топлива. Однако вторая часть недостачи в размере 50% не возмещена ФИО1, а именно 1 774 литров (Т.2 л.д.30-59).

Также из материалов дела следует, что ФИО1 совместно с машинистом ФИО6 в районе <адрес> края на указанном экскаваторе осуществляли земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 200 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ машинистами было получено топливо в количестве 7705 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 129 литров. Всего за указанный период в распоряжение машинистов поступило и было ими израсходовано согласно путевому листу 7776 литров дизельного топлива: 200+7 705-129 = 7 776 л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе в период с 16 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 2 916 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором машинистами, недостача дизельного топлива составила: 7776 л. (заявленный расход) – 2916л. (фактический расход) = 4 860 литров недостачи. Из искового заявления и материалов дела следует, что машинист ФИО6 в добровольном порядке возместил истцу ущерб в размере 50 % от недостачи топлива. Вторая часть недостачи в размере 50% не возмещена ФИО1, а именно 2430 литров (Т.2 л.д.60-97).

Из материалов дела также следует, что ФИО1 совместно с машинистом ФИО6 в районе <адрес> края на вышеуказанном экскаваторе осуществляли земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 120 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено топливо в количестве 6870 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 410 литров. Всего за указанный период в распоряжение машинистов поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 6 580 литров дизельного топлива: 120+6 870-410 = 6580л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе в период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 2 706 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором машинистами, недостача дизельного топлива составила: 6580л. (заявленный расход) – 2 706 л. (фактический расход) = 3 874 литров недостачи. Из искового заявления и материалов дела следует, что машинист ФИО6 в добровольном порядке возместил истцу ущерб в размере 50 % от недостачи топлива. Однако остальная часть недостачи в размере 50% не возмещена ФИО1, а именно 1 937 литров (Т.2 л.д.98-142).

Судом также установлено, что ФИО1 в районе <адрес> края на указанном экскаваторе осуществлял земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 455 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено топливо в количестве 3680 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 400 литров. Всего за указанный период в распоряжение машиниста ФИО1 поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 3735 литров дизельного топлива: 455+3680-400 = 3735л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе в период с 16 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 1705,4 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором, машинистом ФИО1, недостача дизельного топлива составила: 3735 л. (заявленный расход) – 1705,4 л. (фактический расход) = 2030 литров недостачи (Т.2 л.д.143-156).

Установлено также, что ФИО1 в районе <адрес> края на указанном экскаваторе осуществлял земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 400 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было получено топливо в количестве 3100 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 480 литров. Всего за указанный период в распоряжение машиниста ФИО1 поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 3020 литров дизельного топлива: 400+3020-480 = 3020л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе в период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 1281 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором машинистом ФИО1, недостача дизельного топлива составила: 3020л. (заявленный расход) – 1281 л. (фактический расход) = 1739 литров недостачи (Т.2 л.д.157-169).

Установлено также, что ФИО1 совместно с ФИО7 в районе <адрес> края на указанном экскаваторе осуществляли земляные работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно путевому листу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на экскаваторе по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток дизельного топлива составлял 280 литров, в последующем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ машинистами было получено топливо в количестве 2360 литров. Остаток топлива в топливном баке экскаватора на конец смены ДД.ММ.ГГГГ (при возвращении) составил 130 литров. Всего за указанный период в распоряжение машинистов поступило и было им израсходовано согласно путевому листу 2510 литров дизельного топлива: 280+2 360-130 = 2 510 л. По данным информационного ресурса «Vision Link» на экскаваторе CATERPILLAR 330 D, государственный регистрационный знак <***> ранее государственный регистрационный знак <***>, в период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ фактический расход дизельного топлива составил 1 196 литров. Таким образом, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в период управления экскаватором недостача дизельного топлива составила: 2 510 л. (заявленный расход) – 1196 л. (фактический расход) = 1 314 литров недостачи. Из содержания искового заявления и материалов дела следует, что машинист ФИО7 осуществлял работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 в свою очередь в добровольном порядке возместил Истцу ущерб в размере 70 % от недостачи топлива. Однако остальная часть недостачи в размере 30% не возмещена ФИО1, а именно 378 литров (Т.2 л.д.170-198).

Таким образом, работодателем представлены доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), причинения ФИО1 материального ущерба обществу в указанном размере в результате его умышленных действий (пункт третий части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации), выразившихся в неправомерном списании дизельного топлива в большем размере, чем потрачено транспортом (экскаватором CATERPILLAR 330D), на котором осуществлял свои трудовые функции ФИО1 При этом достаточных и допустимых доказательств обратного ответчик, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд не представил, размер причиненного ущерба не оспорил.

Трудовое законодательство не содержит понятия умысла. Вместе с тем, исходя из общего смысла закона, умысел работника в причинении вреда имуществу работодателя состоит в том, что работник сознательно совершил действия, направленные на причинение работодателю прямого действительного ущерба, знал о наступлении таких последствий и желал их наступления либо относился к ним безразлично. В рассматриваемом случае, как следует из материалов дела, ответчик лично получал дизельное топливо в количестве, указанном в путевых листах экскаватора, однако списывал дизельное топливо в большем размере, чем потрачено на этой специальной технике, что подтверждено вышеуказанными материалами дела. При этом, неисправностей в работе оборудования и механизмов экскаватора за спорный период не установлено, техническое обслуживание экскаватора проводилось в установленные сроки, обратного в материалы дела не представлено. Согласно отметок в путевых листах, машинист ФИО1 принимал экскаватор в технически исправном состоянии, в последующем с жалобами и заявлениями на неисправности экскаватора и неполадки в его работе не обращался.

Доводы представителя ответчика о том, что в отношении ФИО1 не вынесен обвинительный приговор, следовательно, он не может нести полную материальную ответственность, несостоятельны, так как в данном случае подлежит применению не п. 5 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации, а п. 3 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам представителя ответчика, порядок привлечения ответчика к материальной ответственности и взыскания ущерба, работодателем соблюден, поскольку до принятия решения о возмещении ущерба ответчиком работодатель провел проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Материалами дела установлено, что отдачи объяснений ФИО1 отказался, что подтверждается вышеприведенной служебной запиской о непредставлении письменных объяснений.

Таким образом, порядок привлечения к материальной ответственности, предусмотренный статьями 247, 248 Трудового кодекса РФ, соблюден, иск подан в течение годичного срока, предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации – со дня обнаружения работодателем причиненного ущерба (ДД.ММ.ГГГГ).

Обстоятельств, предусмотренных ст. 239 Трудового кодекса РФ, исключающих ответственность работника за причиненный работодателю ущерб, не установлено.

Согласно разъяснениям, данным в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с частью первой статьи 250 ТК РФ может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности.

Принимая во внимание, что материалы дела не содержат подтверждения обстоятельств, дающих основания для снижения размера ущерба, подлежащего взыскания с ответчика (ответчик, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, работает в настоящее время в ООО АСГ «Дортранс», его заработная плата выше среднемесячной заработной платы в Республике Татарстан (Т.3 л.д.2-3), суд не находит оснований для применения положений ст. 250 ТК РФ и удовлетворяет исковые требования в полном объеме.

На основании ст.98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 13619 рублей.

Руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «УТТ – Трубострой» - удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «УТТ – Трубострой» в счет возмещения ущерба 1083733 (один миллион восемьдесят три тысячи семьсот тридцать три) рублей 60 копеек, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 13619 (тринадцать тысяч шестьсот девятнадцать) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня изготовления решения судом в окончательной форме путем подачи жалобы через Заинский городской суд РТ.

Судья Горшунов С.Г.

Мотивированное решение изготовлено 06 апреля 2023 года.

Судья Горшунов С.Г.