Решение по делу № 2-200/2024 от 03.02.2025 - о взыскании ущерба в порядке суброгации.

Дело 2-5/2025 78RS0010-01-2024-000092-90

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 13 января 2025 года

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Севостьяновой С.Ю.,

при секретаре Килеп Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО «Т-Страхование» к ФИО1 о взыскании ущерба в порядке суброгации,

УСТАНОВИЛ:

АО «Т-Страхование» обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба в порядке суброгации указав, что <ДД.ММ.ГГГГ>. по вине ответчика управлявшего автомобилем Hyundai Solaris, г.р.з. <данные изъяты> произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобилю Audi Q5 причинены механические повреждения. На момент ДТП транспортное средство Audi Q5 было застраховано АО «Тинькофф Страхование» по договору комбинированного страхования транспортных средств и сопутствующих рисков (КАСКО полис <№>). В соответствии с полисом страховая сумма поврежденного автомобиля составляла 3 100 000 руб. Согласно калькуляции стоимость восстановительного ремонта ТС превысила 65% от действительной стоимости автомобиля на момент ДТП. Стоимость годных остатков поврежденного автомобиля составила 777 000 руб. Таким образом, в связи с повреждением застрахованного автомобиля на основании заявления о страховой случае, истцом было выплачено страховое возмещение в размере 2 323 000 руб. (3 100 000 – 777 000 руб.). На момент ДТП гражданская ответственность ответчика была застрахована в САО «РЕСО-Гарантия», которое перечислило истцу сумму в размере лимита ответственности в размере 400 000 руб. С учетом выплаченной страховщиком страховой выплаты, с ответчика подлежит взысканию ущерб в 1 923 000 руб.. расходы по эвакуации в размере 10 000 руб., расходы по оплате услуг по сопровождению урегулирования страхового случая – 8 000 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 17 815 руб.

Представитель истца ФИО4 в судебное заседание явился, просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в ходе рассмотрения дела возражал против удовлетворения заявленных требований по праву и по размеру, кроме того полагал, что действия водителя ФИО11 не соответствовали ПДД РФ, свою вину в дорожно-транспортном происшествии не признал.

Третье лицо ФИО12 в судебное заседание не явился, направил для участия в деле своего представителя ФИО5, которая в удовлетворении исковых требований просила отказать в полном объеме.

Третье лицо ФИО11 в судебное заседание явился, исковые требования просил удовлетворить в полном объеме.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

В силу положений п. 1, 4 ст. 4 Федерального закона № 40-ФЗ от 25.04.2002г. «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящей статьи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу статьи 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

В судебном заседании установлено, что <ДД.ММ.ГГГГ> в 16.час.30 мин. по адресу: <адрес>., водитель ФИО2 управляя транспортным средством Хэндэ г.р.з. <данные изъяты> и водитель ФИО11 управляя транспортным средством Ауди г.р.з. <данные изъяты>, двигались по адресу <адрес>, совершили столкновение. В результате ДТП два транспортных средства получили следующие повреждения: ХЭНДЭ SOLARIS с г.р.з. <данные изъяты>: оба бампера, обе накладки на бампера, передний номерной знак, рамка переднего номерного знака, решетка бампера, решетка радиатора, передняя панель, задняя панель, передняя юбка, задняя юбка, обе передних фары, левая ПТФ, правая ПТФ, накладка левой и правой ПТФ, правый задний фонарь, оба правых крыла, обе правых двери, правое переднее колесо, правая передняя подвеска, лобовое стекло, капот, крышка багажника, торпедо, рулевое колесо, обе передние подушки безопасности. АУДИ Q5 г.р.з. <данные изъяты>: оба бампера, накладка на передний бампер, передний номерной знак, рамка переднего номерного знака, решетка бампера, накладка на передний бампер, передний номерной знак, рамка переднего номерного знака, решетка бампера, решетка радиатора, передняя панель, задняя юбка, передние парктроники, обе передних фары, левая ПТФ, правая ПТФ, накладка леввой и правой ПТФ, оба передних крыла, левое заднее крыло, обе накладки передних крыльев, накладка левого заднего крыла, обе левых двери, левый порог, накладка левой задней двери, ручка наружная левой задней двери, оба передних колеса, обе передних подвески, лобовое стекло, капот, торпедо, рулевое колесо, обе передние подушки безопасности, обе шторки безопасности.

Постановлением инспектора ОГИБДД УМВД России по <адрес>, старшего лейтенанта полиции ФИО6, производство по административному правонарушению по факту ДТП с участием ФИО2 и ФИО11 прекращено, в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. (л.д.18 ).

Согласно представленного в материалы дела страховому полису, автомобиль AUDI Q5, 2017 года выпуска с VIN: <№> на момент ДТП был застрахован АО «Тинькофф Страхование» ( АО «Т-Страхование» ) страховой полис <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>., наименование продукта - Каско (л.д.38.).

В силу п. 1 ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

В соответствии со ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Таким образом, к истцу перешло право требования возмещения вреда с его причинителя в пределах выплаченной суммы.

Владелец автомобиля AUDI Q5, 2017 года выпуска с VIN: <№> ФИО11 обратился к истцу АО «Тинькофф Страхование» (АО «Т-Страхование») с заявлением о выплате страхового возмещения, согласно расчету размера страхового возмещения, сумма страхового возмещения составила 2 323 000 руб. (л.д.14, 28).

Согласно расчету стоимости ремонта <данные изъяты>., общая стоимость восстановительных работ и запчастей транспортного средства AUDI Q5, 2017 года выпуска с VIN: <№> составила 2 632 345 руб. 67 коп. (л.д. 14-26).

Согласно платежным поручениям <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, <№> от 08.02.2023г., <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, № истцом произведена выплата суммы страхового возмещения владельцу автомобиля AUDI Q5, 2017 года выпуска с VIN: <№> ФИО11 на общую сумму 2 323 000 руб. (л.д.29-31, л.д. 33).

Согласно протоколу результатов торгов по лоту 57477 поврежденный автомобиль AUDI Q5, 2017 года выпуска с VIN: <№> был продан за 777 000 руб. (л.д.27 том 1).

На момент ДТП гражданская ответственность ФИО2 была застрахована в САО «РЕСО-Гарантия», которая перечислила на счёт АО «Тинькофф Страхование» (АО «Т-Страхование») сумму страхового возмещения в размере 400 000 руб., что подтверждается платежным поручением <№> от 01.03.2023г.

Поскольку сумма страхового возмещения ФИО7 оказалось недостаточной для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, истец, обращаясь в суд, просил взыскать с ФИО2 разницу между выплаченным страховым возмещением и фактическим размером ущерба, а именно, 2 323 000 руб. – 400 000 руб. = 1 923 000 руб.

По ходатайству ответчика, оспаривавшего свою вину в дорожно-транспортном происшествии, определением Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от <ДД.ММ.ГГГГ>. назначена судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта ФИО13 ООО «Центр судебных экспертиз <адрес>» <№>-СЗ от <ДД.ММ.ГГГГ>. в данном ДТП, с технической точки зрения:

-водитель а/м AUDI Q5, ФИО11, должен был действовать в соответствии с требованиями п.6.2, 6.13, 10.2 ПДД РФ, а с момента возникновения опасности в соответствии с требованиями п.10.1 абз.2 ПДД РФ.

-водитель а/м HYUNDAI SOLARIS, ФИО2, должен был действовать в соответствии с требованиями п.13.4 ПДД РФ, а с момента возникновения опасности в соответствии с требованиями п.10.1 абз.2 ПДД РФ.

С технической точки зрения:

-действия водителя а/м AUDI Q5, ФИО11 не соответствовали требованиям. 6.2,6.13, 10.2 ПДД РФ;

-действия водителя а/м HYUNDAI SOLARIS, ФИО2 не противоречили требованиям ПДД РФ.

При этом эксперт указал, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения, водитель а/м AUDI Q5, не имел технической возможности предотвратить ДТП (столкновение с а/м HYUNDAI SOLARIS).

Однако, с экспертной точки зрения, предотвращение данного ДТП - столкновение а/м AUDI Q5 с а/м HYUNDAI SOLARIS - зависело не от наличия или отсутствия у водителя а/м HYUNDAI SOLARIS технической возможности предотвратить данное ДТП, а от объективных действий водителя а/м AUDI Q5, в части совершения выезда на перекресток на запрещающий красный сигнал светофора со скоростью, превышающей максимально разрешенную на данном участке дороги, потеряв право на первоочередное движение по перекрестку, тем самым создав помеху для движения а/м HYUNDAI SOLARIS, то есть водитель а/м AUDI Q5, ФИО11 имел объективную возможность предотвратить ДТП.

Непосредственной причиной рассматриваемого ДТП от <ДД.ММ.ГГГГ> в 16 час 30 час. на пересечении <адрес> и <адрес> в г. СПб, с технической точки зрения, явились действия водителя а/м AUDI Q5 ФИО11

Версия водителя а/м AUDI Q5 не согласуется с реальной обстановкой и обстоятельствами, имевшими место в расследуемом ДТП и является, таким образом не состоятельной. Версия водителя а/м HYUNDAI SOLARIS согласуется с реальной обстановкой и обстоятельствами, имевшими место в расследуемом ДТП, и является, таким образом наиболее состоятельной.

В объяснениях водителей а/м AUDI Q5 и а/м имеются противоречие в части сигналов светофорных объектов на пересечении <адрес> и <адрес> в момент выезда а/м AUDI Q5 на перекресток. С ICTOM того, что версии водителей противоречат друг другу, то есть не образуют единую состоятельную версию произошедшего ДТП, было проведено исследование всех представленным материалов, в том числе фото и видеоматериалов.

Согласно проведенному исследованию, в том числе анализу повреждений автомобилей и представленных видеозаписей с моментом ДТП, с технической точки зрения, предоставляется возможным установить, что а/м AUDI Q5 выехал на перекресток, пересек разметку «Стоп-линия» на запрещающий красный сигнал светофора со скоростью порядка 70 км/ч. Таким образом, версия водителя а/м AUDI Q5 не согласуется реальной обстановкой и обстоятельствами, имевшими место в расследуемом ДТП, и является, таким образом, не состоятельной. Версия водителя а/м HYUNDAI SOLARIS согласуется с реальной обстановкой и обстоятельствами, имевшими место в исследуемом ДТП, и является, таким образом является наиболее состоятельной (л.д.86-88 том 2).

Не согласившись с выводами заключения эксперта ФИО13 ООО «Центр судебных экспертиз <адрес>» <№>-СЗ от <ДД.ММ.ГГГГ>., истец заявил ходатайство о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы. Однако, принимая во внимание, что сомнений в обоснованности заключения эксперта и противоречий в его выводах не имеется, в удовлетворении указанного ходатайства отказано.

Эксперту для проведения исследования в распоряжение были представлено гражданское дело, материал ДТП и фотоматериалы пострадавших автомобилей, СД-диск с видеоматериалами, содержащими видеозапись дорожно-транспортного происшествия.

Судом перед экспертом поставлены вопросы, ответы на которые даны. Из экспертного заключения усматривается, что экспертом сделаны выводы, которые экспертом обоснованы. Поскольку экспертиза проведена по совокупности представленных эксперту материалов, в том числе по видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, оснований не доверять экспертному заключению не имеется. Заключение дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы. Эксперт имеет соответствующую квалификацию, подтвержденную копиям соответствующих дипломов, сертификатов, был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Заключение эксперта не допускает неоднозначного толкования, является последовательным, логичным, обоснованным.

Оспаривая заключение эксперта ФИО13 ООО «Центр судебных экспертиз <адрес>» <№>-СЗ от 11.11.2024г. третьим лицом ФИО11 представлено заключение специалиста <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> на заключение эксперта ФИО13 ООО «Центр судебных экспертиз <адрес>» <№>-СЗ от 11.11.2024г.

Специалист на основании проведенного анализа заключения эксперта <№>-СЗ от 11.11.2024г., пришел к мнению (суждению) о том, что в данном заключении усматриваются несоответствия требованиям действующих правовых актов, а именно ст. 8 Закона от <ДД.ММ.ГГГГ> N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации” в части объективности и всесторонности исследования. В Заключение эксперта <№>-СЗ отсутствует указание на требования п. 8.1 ПДД в части создания опасности для движения при выполнении маневра для водителя а/м «ХЕНДАЙ СОЛЯРИС» ФИО2, который непосредственно перед столкновением с а/м «АУДИ Q5» начинал движение с выполнением маневра левого поворота. А также отсутствуют указание на несоответствие действий водителя а/м «ХЕНДАЙ СОЛЯРИС» ФИО2 требованиям п. 8.1 ПДД в части создания опасности для движения при выполнении маневра. Кроме того, следует отметить, что техническая возможность у водителя а/м «ХЕНДАЙ СОЛЯРИС» ФИО2 не может зависеть от объективных действий другого водителя (в данном случае, от действий водителя а/м «АУДИ Q5»).

При этом, суд допросил в судебном заседании эксперта ФИО13, проводившего судебную экспертизу, который свое заключение поддержал, дал пояснения относительно сделанных им выводов, ответил на все поставленные перед экспертом вопросы.

Заключение специалиста, выполненное ФИО8, предоставленная третьим лицом ФИО11, является самостоятельным исследованием, и, по своей сути, сводится к критическому, частному мнению специалиста относительно выводов судебной экспертизы. Для того чтобы рассматривать его в качестве допустимого доказательства по делу, заключение эксперта должно быть подготовлено в соответствии с установленными Законом и иными нормативными документами, правилами и на основании исследования материалов произошедшего дорожно-транспортного происшествия. Мнение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных им вводов. Вместе с тем, рецензент не исследовал материалы гражданского дела, административный материал по факту дорожно-транспортного происшествия, в том числе не исследовал видеозаписи дорожно-транспортного происшествия. Проведенное исследование не ставит под сомнение выводы судебной экспертизы, поскольку анализ заключения свидетельствует о неполноте проведенного исследования по причине недостаточности исходных данных предоставленных третьим лицом ФИО11 Вместе с тем из текста этой рецензии видно, что она сводится к критике экспертного заключения с точки зрения объективности и всесторонности иследования. Данная рецензия не опровергает ни один вывод судебных экспертов по существу.

Суд в этой связи полагает необходимым указать следующее. Заключения судебных экспертиз не могут быть отвергнуты судом, рассматривающим дело, по тому основанию, что они не соответствуют требованиям, действующим инструкциям и положениям о производстве судебных, автотехнических и транспортно-трасологических экспертиз, а также методическим рекомендациям в области экспертного исследования обстоятельств дорожно-транспортного происшествия. Суд не является специалистом в методологии проведения экспертных исследований, в противном случае не имелось бы необходимости в привлечении экспертов для дачи экспертных заключений. В полномочия суда входит оценка выводов эксперта и их соответствия материалам дела и иным собранным и добытым доказательствам, в результате которой данные выводы могут быть приняты либо отвергнуты (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2022г. № 30-КГ22-17-К5).

Оценивая рецензию в качестве доказательства, суд также принимает во внимание, что данные исследования были проведены не в рамках рассмотрения гражданского дела и не на основании определения суда, а по инициативе и по заказу третьего лица, поэтому представленная рецензия не может быть принята во внимание судом, поскольку не отвечает требованиям статей 79 - 86 ГПК РФ, Федеральному закону от 31.05.2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», давший ее специалист об уголовной ответственности не предупреждался, кроме того, выводы данного эксперта находятся в противоречии с иными имеющимися в деле доказательствами.

Таким образом, заключение специалиста <данные изъяты>. ООО «Центр независимой экспертизы «Петроградский Эксперт» суд не может признать достаточным для вывода о недопустимости, недостоверности, и необъективности заключения судебной экспертизы.

Заключение же ООО «Центр судебных экспертиз Северо-Западного округа» в полной мере отвечает требованиям законодательства в области экспертной деятельности и положениям ст. ст. 84, 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылки на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные вопросы, является последовательным, эксперт до начала производства исследования был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, а потому принимается судом как допустимое доказательство по делу.

В судебном заседании также был допрошен свидетель ФИО9, предупрежденная об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, которая пояснила, что являлась непосредственным свидетелем ДТП, произошедшего <ДД.ММ.ГГГГ>. на перекрестке пересечения <адрес> с <адрес>. Указала на то, что автомобиль AUDI Q5, под управлением водителя ФИО11 проехал перекресток на «красный» запрещающий сигнал светофора, после чего произошло столкновение с автомобилем «HYUNDAI SOLARIS» под управлением водителя ФИО2, который начал завершение поворота на перекрестке после появления «красного» сигнала светофора и полной остановки автомобилей, находившихся на крайне-левой и средней полосе.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетеля, поскольку они последовательны, логичны, согласуются с иными доказательства по делу.

Определяя вину обоих водителей в случившимся <ДД.ММ.ГГГГ>. ДТП, суд соглашается с выводами проведенной по делу судебной экспертизы и приходит к выводу, что непосредственной причиной рассматриваемого ДТП на пересечении <адрес> и <адрес> в Санкт-Петербурге явились действия водителя AUDI Q5, ФИО11

Таким образом, с учетом установленных по делу обстоятельств, поскольку вина ФИО2 в ДТП не установлена, оснований для взыскания с ответчика ущерба в порядке суброгации не имеется, в связи с чем, исковые требования АО «Т-Страхование» удовлетворению не подлежат.

Поскольку иные заявленные требования являются производными от основного требования, в удовлетворении которого судом отказано, то и иные требования заявленные истцом также подлежат отклонению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований АО «Т-Страхование» к ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья С.Ю. Севостьянова

Мотивированное решение суда изготовлено 03.02.2025г.