Дело № 2-603/2025

УИД 78RS0023-01-2024-003690-19

РЕШЕНИЕИменем Российской Федерации

Санкт-Петербург 15 мая 2025 года

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кресовой И.В.

при секретаре Речицком В.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 права требования суммы, расходов по уплате государственной пошлины

по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора уступки права требования недействительным и незаключенным

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику ФИО2 и просит взыскать упущенную выгоду 23 983 847, 06 руб., уплаченные по договору уступки права требования денежные средства 10 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины 60 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 07.05.2021 между ФИО2 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключено соглашение об уступке права требования (цессия). Он заключал данное соглашение с целью получения с ФИО3 23 973 848,06 руб. В целях достижения цели 24.06.2021 он обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о замене в реестре требований кредиторов ФИО3 с кредитора ФИО2 на истца. 21.03.2022 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о замене в реестре требований кредиторов ФИО3 с кредитора ФИО2 на ФИО4, ссылаясь на ранее заключенный 11.04.2021 договор уступки права требования между ФИО2 и ФИО4 Определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда по делу №33-24230/2022 от 29.11.2022 соглашение об уступке права требования, заключенное 07.05.2021, было признано действительным и подлинным, а также указано на то, что истцу ФИО1 ответчиком ФИО2 передано несуществующее право, что лишает ФИО1 право на получение с ФИО3 денежных средств по договору займа от 01.11.2015 в размере 23 983 847, 06 руб. Таким образом, истец вправе требовать взыскания с ответчика убытков в сумме 23 983 847, 06 руб., а также уплаченных при заключении соглашения денежных средств в сумме 10 000 руб.

Ответчик ФИО2 обратился со встречным исковым заявлением к ФИО1 и просит признать соглашение об уступке права требования от 07.05.2021 недействительным и незаключенным.

В обоснование встречного искового заявления ФИО2 указал на то, что 01.11.2015 заключил с ФИО3 договор займа №11/15 на сумму 9 400 550 руб., в подтверждение чего заемщик ФИО3 выдал расписку. Свои обязательства по договору займа ФИО3 не исполнил, в связи с чем он, ФИО2, обратился в Кировский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением о взыскании задолженности. Решением Кировского районного суда Санкт-Петербурга по гражданскому делу №2-5428/2016 с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана сумма займа, проценты за пользование суммой займа, пени, расходы по уплате государственной пошлины в общей сумме 14 847 562 руб. В связи с неисполнением решения суда ФИО2 обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании ФИО3 банкротом. 07.07.2021 в Арбитражный суд Воронежской области от ФИО1 поступило заявление о процессуальном правопреемстве, к которому было приложено соглашение об уступке права требования от 07.05.2021. ФИО2 указывает, что данное соглашение с ФИО1 не подписывал, что подтверждается заключением АНО «Региональная организация судебных экспертиз». Указанная сумма оплата по соглашению от 07.05.2021 (10 000 руб.) не является для ФИО2 значимой при том, что сумма уступаемого права составляет 23 983 847, 06 руб. ФИО2 указывает, что ФИО1 длительное время является деловым партнером ФИО3, в связи с чем полагает, что действия ФИО1 по предъявлению соглашения от 07.05.2021 являются способом освобождения ФИО3 от ответственности по делу о банкротстве, возбужденному Арбитражным судом Воронежской области. ФИО2 указывает, что 11.04.2021 заключил с ФИО4 договор уступки права требования, в соответствии с которым передал права требования задолженности ФИО3, взысканной решением Кировского районного суда Санкт-Петербурга, за что получил от ФИО4 денежные средства в суме 2 400 000 руб., в связи с чем не мог 07.05.2021 заключить с ФИО1 оспариваемое соглашение. Кроме того, оспариваемое соглашение имеет ошибки в части написания его паспортных данных, не содержит перечень документов, на основании которых к ФИО1 могли перейти права требования по соглашению, плата за уступаемое право требования в размере 23 983 847, 06 руб. чрезмерно мала (10 000 руб.). Более того, ранее в судебном заседании Арбитражного суда Воронежской области ФИО1 ссылался на то, что он, ФИО2, поручил ему осуществить действия по запуску завода в Тамбовской области, а соглашение от 07.05.2021 является способом расчета ФИО1 за его услуги. Таким образом, соглашение от 07.05.2021 является притворной сделкой, прикрывающей договор возмездного оказания ФИО1 услуг ФИО2 по запуску завода.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, представление своих интересов доверил представителю, который на удовлетворении требований настаивал, против удовлетворения встречного иска ФИО2 возражал.

В судебное заседание ответчик ФИО2 и его представители явились, на удовлетворении встречного истка настаивали, против удовлетворения иска ФИО1 возражали.

В судебное заседание третье лицо, конкурсный управляющий не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ.

Исходя из положений ч.3 ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав позицию сторон, заслушав аудиозапись протокола судебного заседания Арбитражного суда Воронежской области, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 25.10.2016 по делу №2-5428/2016 с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскан долг по договору займа от 01.11.2015 в размере 11 262 893 руб., проценты на сумму займа в размере 1 755 133 руб. за период с 01.01.2016 по 07.06.2016, пени в размере 1 769 536 руб. за период с 01.01.2016 по 07.06.2016 и расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб., всего взыскано 14 847 562 руб.

Решение суда вступило в законную силу, ФИО2 выдан исполнительный лист.

Решением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 10.07.2019 по делу №2-3551/2019 с ФИО3 в пользу ФИО2 взысканы проценты за пользование суммой займа по договору займа от 01.11.2015 за период с 08.06.2016 по 24.09.2018 в размере 7 761 531 руб. 97 коп., пени за период с 08.06.2016 по 24.09.2018 в размере 9 449 567 руб. 23 коп. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб., всего взыскано 17 271 099 руб. 20 коп.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 29.01.2021 признано обоснованным заявление ФИО2 о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Установлено право требования ФИО2 к ФИО3 в сумме 11 262 893 рублей- основного долга, 2 513 089,56 рублей- процентов за пользование суммой займа, 10 137 865,50 рублей - пени, 60 000 рублей расходов на уплату государственной пошлины.

11.04.2021 ФИО2 (цедент) и ФИО4(цессионарий) заключили договор уступки права требования (цессии) №0421/СА по договору займа №11/15 от 01.11.2014 (расписке №7 от 01.11.2015), заключенному между ФИО2 (заимодавец) и ФИО3(заемщик).

По условиям заключенного договора (п.1) цедент передал цессионарию, а цессионарий принял у цедента в полном объеме право требования к должнику ФИО3 об оплате денежных средств, согласно основаниям возникновения обязательств должника, указанным в п. 3 данного договора.

Права требования к должнику, переданные по настоящему договору, перешли к цессионарию с момента подписания этого договора сторонами.

В пункте 3 договора уступки права требования (цессии) №0421/СА от 11.04.2021 предусмотрен следующий предмет договора, по которому переуступаются права: по договору займа №11/15 от 01.11.2015, заключенному между ФИО2 и ФИО3, согласно которому заимодавец передал, а заемщик принял в заем денежные средства в сумме 9 400 550 руб. под 30% годовых со сроком возврата займа и оплаты процентов 31.12.2015 (п. п. 1.1, 1.6 договора), факт передачи денежных средств подтверждается распиской №7 о получении займа заемщиком от 01.11.2015; на вступившее в законную силу решение Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 25.10.2016 по делу № 2-5428/2016 о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 долга по договору займа от 01.11.2015 в размере 11 262 893 руб., процентов на сумму займа в размере 1 755 133 руб. за период с 01.01.2016 по 07.06.2016, пени в размере 1 769 536 руб. за период с 01.01.2016 по 07.06.2016 и расходов по государственной пошлине в размере 60 000 руб., всего 14 847 562 руб., на принудительное исполнение указанного решения выдан исполнительный лист серии ФС017192551, на вступившее в законную силу решение Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 10.07.2019 по делу № 2-3551/2019 о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 процентов за пользование суммой займа по договору займа от 01.11.2015 за период с 08.06.2016 по 24.09.2018 в размере 7 761 531 руб. 97 коп., пени за период с 08.06.2016 по 24.09.2018 в размере 9 449 567 руб. 23 коп. и расходов по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб., всего 17 271 099 руб. 20 коп.; на судебные акты по арбитражному делу № А14-13011/2018 о банкротстве ФИО3

Согласно п. 4 договора уступки права требования (цессии) №0421/СА от 11.04.2021 за произведенную цессию цессионарий выплачивает цеденту денежное возмещение в сумме 2 400 000 руб. в порядке, определенном дополнительным соглашением.

30.04.2021 между ФИО4 и ФИО2 подписан акт приема-передачи прав требований № 1А по вышеуказанному договору.

Таким образом, по договору цессии от 11.04.2021 цедент передал цессионарию все материальные и процессуальные права по вышеуказанным решениям Кировского районного суда Санкт-Петербурга и выданным исполнительным листам, включая свои права взыскателя в рамках исполнительного производства в отношении должника и по судебным актам арбитражного суда Воронежской области по делу № А14-13011/2018.

Из материалов дела следует, что ФИО4 обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, ФИО1 о признании недействительным договора уступки права требования к ФИО3, заключенного 07.05.2021 между ФИО2 и ФИО1 В обоснование требований ФИО4 ссылался на ничтожность договора, т.к. ранее эти права были уступлены ему по договору цессии, заключенному 11.04.2021 со ФИО2

Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 21.06.2022 исковые требования ФИО4 были удовлетворены, признан недействительным договор уступки права требования к ФИО3, заключенный 07.05.2021 между ФИО2 и ФИО1

При рассмотрения требований ФИО4 было установлено, что 07.05.2021 между ФИО2 (цедентом) и ФИО1 (цессионарием) заключено соглашение об уступке права (требования) (цессия), в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право (требование) к ФИО3 в сумме 23 973 848 руб. 06 коп., в том числе, 11 262 893 руб. основного долга, 2 513 089 руб. 56 коп. процентов за пользование суммой займа, 10 137 865 руб. 50 коп. пени за несвоевременное исполнение обязательств, 60 000 руб. расходов на уплату государственной пошлины; данное право требования цедента подтверждено судебным актом - определением арбитражного суда Воронежской области от 29.01.2021 по делу №А14-13011/2018 (п. п. 1.1 - 1.3).

Согласно п. п. 2.1, 2.2 соглашения от 07.05.2021 цена за уступаемое цедентом право (требование) - 10 000 руб., наличные денежные средства цедентом получены в полном объеме.

В пункте 3.1 соглашения от 07.05.2021 предусмотрено, что право (требование) переходит к цессионарию в момент подписания настоящего договора.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 29.11.2022 решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 21.06.2022 отменено.

Судебная коллегия, руководствуясь разъяснениями, приведенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», указала, что по правилам статьи 390 ГК РФ заключение договора цессии, предметом которого является недействительное, в том числе несуществующее требование, не свидетельствует о недействительности уступки, а влечет наступление иных правовых последствий. Действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. Передача недействительного (несуществующего) права требования влечет ответственность передающей стороны (цедента), а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право. При таких обстоятельствах, а также в отсутствие доказательств того, что ФИО1 при заключении соглашения от 07.05.2021 знал о ранее заключенной сделке, судебная коллегия не усмотрела оснований для удовлетворения требований ФИО4

В ходе рассмотрения спора по настоящему делу истец ФИО5, ссылаясь на положения п. 1 и 2 ст. 390 ГК РФ, просит взыскать с ответчика ФИО2 в счет возмещения убытков уплаченные за передаваемое право по соглашению от 07.05.2021 денежные средства в сумме 10 000 руб. и упущенную выгоду в сумме 23 983 847, 06 руб.

В обоснование встречного иска ФИО2 ссылался на то, что не заключал с ФИО5 оспариваемый договор цессии, предмет договора стороны не согласовывали, денежные средства в сумме 10 000 руб. в оплату передаваемых прав ему по соглашению от 07.05.2021 ФИО5 ник не передавал, соглашение от 07.05.2021 является притворной сделкой, прикрывающей договор возмездного оказания ФИО1 услуг ФИО2 по запуску завода.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Принцип эстоппель вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, установленного пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса.

При применении эстоппеля важно учитывать, что главная задача принципа эстоппель заключается в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Недобросовестным является поведение одной из сторон, противоречащее ее предшествующим действиям и заявлениям.

Правило о недопустимости противоречивого поведения как проявления принципа недобросовестности находит отражение и в разъяснениях, содержащихся в абзаце пятом пункта 1 постановления Пленума № 25, согласно которым, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса).

В ходе рассмотрения спора по настоящему делу воспроизведен аудиопротокол судебного заседания арбитражного суда Воронежской области по делу №А14-13011/2018, в котором истец ФИО1 ссылается на то, что в 2021 году обсуждал с представителем ФИО2 возможность осуществить запуск завода в Тамбовской области, ФИО1 предложил помощь в запуске завода, т.к. владеет технологиями, позволяющими запустить и эксплуатировать завод, соглашение от 07.05.2021- это плата за осуществление им действий по инвентаризации и запуску завода в Тамбовской области.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из разъяснений, содержащихся в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Суд учитывает, что истец ФИО1 расценивает соглашение от 07.05.2021 в качестве оплаты за осуществление им действий по инвентаризации и запуску завода в Тамбовской области (согласно пояснениям в судебном заседании арбитражного суда Воронежской области по делу №А14-13011/2018).

При этом в ходе рассмотрения спора доказательства того, что ФИО1 были совершены какие-либо действия в интересах ФИО2 по запуску завода, не представлено.

Суд обращает внимание на то, что цена договора, по которому к ФИО1 перешло право требования на сумму 23 973 848,06 руб., составила всего 10 000 руб., при этом в ходе рассмотрения спора ФИО2 последовательно пояснял, что для него отсутствовала экономическая целесообразность в заключении договора на условиях оплаты за такую цену, тем более, что ранее им был заключен договор уступки права требования с ФИО4

В ходе рассмотрения спора истец ФИО1 не оспаривал, что какие-либо документы, касающиеся уступаемого права (расписки, копии судебных актов, исполнительный лист), при заключении соглашения 07.05.2021 ФИО2 ему не передавал.

С заявлением о замене стороны истца правопреемником в рамках гражданских дел №2-5428/2016 и №2-3551/2019 ФИО1 не обращался.

При таких обстоятельствах суд, оценив представленные доказательства, приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения встречного иска ФИО2 о признании соглашения о 07.05.2021 недействительным по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 170 ГК РФ, и полагает необходимым применить последствия недействительности сделки, в виде возврата ФИО1 ФИО2 денежной суммы в размере 10 000 руб.

Истец ФИО1, заявляя требования о взыскании упущенной выгоды, ссылается на то, что по соглашению от 07.05.2021 рассчитывал получить денежные средства в сумме 23 973 848 руб. 06 коп.

В силу положений п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вместе с тем, судом установлено, что в отношении ФИО3 арбитражным судом Воронежской области возбуждено дело об банкротстве, согласно отчету финансового управляющего ФИО3 суммы удовлетворенных требований кредиторов на 02.11.2023 составлял 0, 00 руб.

При таком положении оснований для вывода о том, что ФИО1 на основании соглашения от 07.05.2021 мог рассчитывать на получение денежной суммы 23 973 848 руб. 06 коп. не имеется.

Из материалов дела следует, что 11.02.2022 ФИО4 обратился в Кировский районный суд Санкт-Петербурга с заявлением о процессуальном правопреемстве по делу №2-5428/2016, указывая, что 11.04.2021 между ним и ФИО2 заключен договор уступки права требования (цессии) №0421/СА, в соответствии с которым ФИО2 уступил ему право требования уплаты по договору займа №11/15 от 01.11.2015, заключенному с ФИО3

Определением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 04.04.2022 произведена замена взыскателя ФИО2 его правопреемником ФИО4

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 14.11.2023 вышеуказанное определение отменено, произведена замена взыскателя ФИО2 по гражданскому делу №2-5428/2016 правопреемником ФИО4

В ходе рассмотрения частной жалобы ФИО6 на определение Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 04.04.2022 сторонами было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы.

Согласно заключению, выполненному 10.10.2023 АНО «Санкт-Петербургский институт независимой оценки и экспертизы», подпись от имени ФИО2 в соглашении об уступке права (требования) от 07.05.2021 вероятно, выполнена ФИО2 Решить вопрос в категорической форме не представилось возможным по причине простого строения исследуемой подписи и образцов, значительной вариационности образцов подписи ФИО2, представленных для сравнения, а также недостаточного количества признаков для категорического вывода. Расшифровка подписи и краткая рукописная запись: «Отлично спасибо» от имени ФИО2 в соглашении об уступке права требования от 07.05.2021, выполнены самим ФИО2 ФИО7 монтажа соглашения об уступке права (требования) от 07.05.2021 путем наложения на документ текста и(или) подписи ФИО2, не выявлено. ФИО7, свидетельствующих о предварительной технической подготовке и применении технических средств для выполнения исследуемой подписи, расшифровки подписи, а также краткой рукописной записи «отлично спасибо» от имени ФИО2 в соглашении об уступке права (требования) от 07.05.2021 не выявлено. Достоверно определить дату выполнения текста и дату нанесения подписей от имени ФИО1, ФИО2 на соглашении об уступке права требования от 07.05.2021 года не представилось возможным, однако нельзя в полной мере исключить вероятность того, что период времени выполнения соглашения об уступке права требования от 07.05.2021 составляет более двух лет. Каких-либо признаков необычного хранения соглашения от 07.05.2021, а также признаков его искусственного старения, то есть воздействия на него агрессивных внешних факторов: высокотемпературного воздействия, избыточного излучения и т.п. не установлено. Достоверно определить, соответствует ли дата изготовления и подписания дате, указанной на договоре об уступке права требования (цессии) N 0421/СА от 11.04.2021, не представляется возможным, однако нельзя в полной мере исключить вероятность того, что период времени выполнения договора об уступке права требования (цессии) N 0421/СА от 11.04.2021 составляет более двух лет. Достоверно определить, каков именно период внесения подписей и расшифровки подписей ФИО2 и ФИО4 на листы текста договора об уступке права требования цессии N 0421/СА от 11.04.2021, не представляется возможным, однако нельзя в полной мере исключить вероятность того, что период времени выполнения договора об уступке составляет более двух лет.Каких-либо признаков необычного хранения договора об уступке права требования цессии №0421/СА от 11.04.2021, а также признаков его искусственного старения, то есть воздействия на него агрессивных внешних факторов: высокотемпературного воздействия, избыточного излучения и т.п. не установлено.

При таком положении оснований для удовлетворения ходатайства ФИО2 о назначении по данному делу судебной экспертизы относительно того, кем выполнена подпись и запись в соглашении от 07.05.2021 суд не усматривает.

В силу положений ст. 98 ГПК РФ с ФИО1 в пользу ФИО2 надлежит взыскать понесенные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 600 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании упущенной выгоды отказать.

Встречный иск ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной удовлетворить.

Признать соглашение об уступке права (требования) от 07.05.2021 недействительным.

Применить последствия недействительности сделки, взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 10 000 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в сумме 600 руб.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с даты принятия решения в окончательной путем подачи жалобы в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 25.07.2025.