Решение по делу № 2-145/2025 от 08.08.2025 - о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

Дело № 2-145/2025

Решение Именем Российской Федерации

29 июля 2025 года город Бежецк

Бежецкий межрайонный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Смирновой В.Е.,

при секретаре судебного заседания Шугальской А.С.,

с участием истца ФИО2 посредством видео-конференц связи,

представителя третьих лиц: Бежецкой межрайонной прокуратуры Тверской области, Кашинской межрайонной прокуратуры Тверской области, прокуратуры Ленинского района г. Иванова – заместителя Бежецкого межрайонного прокурора Евстюшкиной А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению МВД России по Ивановской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

установил:

ФИО2 обратился в Кашинский межрайонный суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование. В обоснование иска указал, что Органом предварительного следствия он, ФИО2, обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. В период его уголовного преследования по уголовному делу № 1-113/2023 он длительное время содержался под стражей в СИЗО-1 г. Иваново. 26 декабря 2023 года Ленинским районным судом города Иваново он был оправдан по уголовному делу № 1-113/2023 и ему было разъяснено право на реабилитацию.

В виду его содержания под стражей ему были причинены нравственные страдания, то есть причинен моральный вред. Так, он незаконно был лишен свободы, лишен возможности зарабатывать денежные средства на содержание своей семьи. Также он был лишен возможности видеться со своей супругой и малолетней дочерью. Он не мог принимать участие в воспитании своей дочери. Кроме того, он незаконно был обвинен в совершении особого тяжкого преступления, связанного со сбытом наркотических веществ. Этими обстоятельствами ему также причинен моральный вред.

Размер причиненного ему морального вреда, связанного с незаконным обвинением и лишением свободы, он оценивает в 10 000 000 рублей.

Факт причинения нравственных страданий ему - Истцу, в отношении которого было возбуждено уголовное дело, в ходе расследования которого избиралась мера пресечения - содержание под стражей, осуществлялось незаконное уголовное преследование, установлен в ходе судебного заседания по уголовному делу № 1-113/2023 и не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

На основании изложенного, ссылаясь на положения п. 34 ст. 5, ч. 1 ст. 133 УПК РФ, п. 1 ст. 1070, ст. 1100 ГК РФ, п. 8 постановления от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", руководствуясь гл. 18 УПК РФ, просил взыскать с Министерства финансов РФ в лице УФК по Тверской области за счет средств казны Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 10 000 000 рублей.

Определением Кашинского межрайонного суда Тверской области от 26.11.2024 г. гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области о взыскании за счет казны РФ компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности в порядке реабилитации, передано на рассмотрение в Бежецкий межрайонный суд Тверской области.

Определением судьи от 16.01.2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Бежецкая межрайонная прокуратура.

Определением суда от 26.02.2025 г. (протокольная форма) к участию в деле в качестве соответчика привлечено Управление МВД России по Ивановской области.

Определением суда от 17.04.2024 г. (протокольная форма) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федерального казначейства по Ивановской области.

Определением суда от 06.05.2024 г. (протокольная форма) по ходатайству истца ненадлежащий ответчик Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства РФ по Тверской области заменен на надлежащего ответчика Российскую Федерацию в лице Министерства финансов Российской Федерации. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федерального казначейства по Тверской области.

Определением суда от 03.07.2025 г. (протокольная форма) к участию в деле в качестве в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: МВД России, ОМВД России по Ленинскому району г. Иваново, ОМВД России по Фурмановскому району г. Иваново, Следственное управление УМВД России по Ивановской области, прокуратура Ленинского района г. Иваново.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования к ответчику Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации поддержал в полном объеме, просил удовлетворить.

Представитель третьих лиц: Бежецкой межрайонной прокуратуры Тверской области, Кашинской межрайонной прокуратуры Тверской области, прокуратуры Ленинского района г. Иваново – заместитель Бежецкого межрайонного прокурора Евстюшкина А.В. полагала возможным исковые требования ФИО2 удовлетворить с учетом принципа разумности.

Представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен судом надлежащим образом, не просил об отложении судебного разбирательства. Ранее представил письменные возражения на исковое заявление ФИО2, в которых, ссылаясь на ст. 151, ст. 1100, ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, ст. 55 ГПК РФ, пункты 11, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», пункты 1, 12, 14, 18, 25, 26, 27, 28, 30, 38, 42, 66 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», указал, что при компенсации морального вреда в соответствии со статьей 1100 ГК РФ и в порядке реабилитации, не требует доказательства только вина конкретных должностных лиц в причинении вреда, а причинение морального вреда и размер денежной компенсации морального вреда должны быть доказаны. Истцом не представлены доказательства, подтверждающие факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага. Истцом не представлены доказательства, подтверждающие факт причинения ему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены им в результате привлечения к уголовной ответственности, какие-либо документы, подтверждающие наличие нравственных или физических страданий, отсутствуют. Доводы истца о причиненных нравственных страданиях не находят своего объективного подтверждения, не являются допустимыми доказательствами причинения нравственных и физических страданий в результате уголовного преследования, носят предположительной характер, и, следовательно, не могут служить основанием компенсации морального вреда. Доказательств, из которых следовало бы, что уголовное преследование причинило истцу нравственные или физические страдания, причиненные переживания были настолько существенны, что повлекли какие-либо физические или глубоко нравственные страдания, отразившиеся на привычном образе жизни истца, необратимые тяжелые последствия, не представлено. Оправдание судом по уголовному делу способствовало формированию положительного общественного мнения в отношении истца в сложившейся ситуации и его собственного ощущения вследствие справедливого разбирательства уголовного дела, также в значительной степени было укреплено и положительное восприятие истцом таких обстоятельств. В случае причинения морального вреда предполагается и подлежит доказыванию размер компенсации этого вреда, так как при определении размеров компенсации морального вреда суд должен принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага, учитывать тяжесть причиненного морального или физического вреда, в частности физические или психические заболевания, возникшие в результате привлечения к уголовной ответственности, длительность применения меры пресечения, материальное положение и другие обстоятельства. Каких-либо документов, подтверждающих перенесение истцом нравственных или физических страданий, определяющих величину компенсации морального вреда, не представлено. Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан. Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. Сумма, которую истец просит взыскать в качестве компенсации морального вреда, не обоснована, не соразмерна характеру причиненного вреда, является завышенной, а возмещение морального вреда, по сути своей, не должно быть средством обогащения. Доказательств, подтверждающих размер денежной компенсации морального вреда, а также того, что данная сумма соответствует перенесенным нравственным и физическим страданиям, истец не представил, расчета в обоснование своего вывода он не привел. Таким образом, истцом не доказано и не подтверждено причинение морального вреда, а также размер денежной компенсации морального вреда, хотя в соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Истец просит суд возложить исполнение взыскания на Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области за счет средств казны Российской Федерации. Министерство финансов Российской Федерации и Управление Федерального казначейства по Тверской области - два самостоятельных юридических лица, действующих на основании положений и в рамках своих полномочий. В действующем законодательстве отсутствуют правовые нормы, позволяющие компенсировать за счет органов Федерального казначейства моральный вред реабилитированному, подлежащий компенсации за счет казны Российской Федерации. Просил в удовлетворении искового заявления ФИО2 отказать, в соответствии с частью 5 статьи 167 ГПК РФ рассмотреть гражданское дело без своего участия.

Представитель ответчика Управления МВД России по Ивановской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен судом надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее представил письменный отзыв на исковое заявление ФИО2, в котором, ссылаясь на ст. 53 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 151, 1070, 1071, 1100, 1101 ГК РФ, ст.ст. 56, 60 ГПК РФ, п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетною кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» указал, что надлежащим ответчиком по делу является Министерство финансов РФ, а УМВД России по Ивановской области является ненадлежащим ответчиком. Сам факт привлечения к уголовной ответственности не является основанием для освобождения от доказывания причинения морального вреда и его размера. В отношении ФИО2 была признана лишь частичная реабилитация, а не полная. В связи с этим и с учетом правовой позиции Верховного суда РФ (Определение от 16.02.2010 № 74-010-1) в отношении истца может применяться только частичная реабилитация. Признание лица частично реабилитированным еще не свидетельствует о наличии у лица права на непосредственное возмещение имущественного вреда, устранение последствий моральною вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении частично реабилитированному лицу вреда, если такой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства (Определение Конституционною Ода РФ от 20.06.2006 № 270-0). В исковом заявлении истец указывает, что в результате уголовного преследования он испытывал нравственные и физические страдания. Не виделся с дочерью, супругой и т.д. Данные доводы истца ничем не подтверждены и являются субъективным мнением истца. Не представлены сведения о том, как часто до уголовного преследования истец общался с дочерью и общался и проживал с ней вообще, помогал ли до уголовного преследования финансово. Доказательств совершения должностными лицами государственных органов в отношении истца действий, превышающих обычную степень неудобств, связанных с уголовным преследованием, не имеется. При одновременном обвинении в нескольких преступлениях, при производстве следственных действий одновременно по нескольким преступлениям невозможно определить по какому из предъявленных обвинений истец испытывал нравственные страдания и в каком объеме. Довод ФИО2 о том, что из-за избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении при расследовании уголовного дела он потерял работу, не смог работать, считает несостоятельным. Истец не предоставил доказательств того, что он был трудоустроен, а увольнение произошло в результате возбуждения уголовного дела. К доводу истца о том, что впоследствии при обвинении его в совершении преступления ему незаконно была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, стоит относиться критически, так как не подтверждается материалами дела. Обвинение по эпизоду, уголовное дело преследование по которому прекращено, не повлияло на избранную меру пресечения на стадии предварительного следствия и он находился под стражей на законном основании. Длительность нахождения под стражей была связана с особой сложностью дела, необходимостью проведения экспертиз, получения характеризующего материала. Кроме того, время нахождения под стражей истцу было зачтено в срок отбытия наказания по преступлению, по которому истец признан виновным. Довод истца о том, что за время нахождения под стражей ухудшилось его здоровье, ничем не подтвержден. Не представлено медицинских документов, подтверждающих ухудшение здоровья, а также заключение эксперта о наличии причинно-следственной связи между ухудшением здоровья и нахождением в СИЗО. Таким образом, истцом не представлено доказательств, которые подтверждали бы понесенные им страдания в заявленном размере, а также их связь с уголовным преследованием по преступлению, прекращенному по реабилитирующему основанию. Для определения размера компенсации морального вреда, считает целесообразным обратить внимание на личность истца. Ранее неоднократно привлекался к административной и уголовной ответственности, в отношении истца вынесен обвинительный приговор и назначено наказание в виде лишения свободы. Данные обстоятельства говорят о том, что истец неуважительно относится к моральным нормам, закону, а также обществу и государству (Определение ВС РФ от 1.08.2024 №56-КГ24-12- К9). Нравственные страдания у истца отсутствуют также и по причине того, что в суд за компенсацией морального вреда он обратился лишь спустя 2 года после вынесения приговора в отношении него. Считает, что сумма компенсации морального вреда в размере 10 000 000 рублей ничем не обоснована и не соответствует степени и тяжести физических и нравственных страданий, понесенных истцом. Доказательств, обосновывающих данную сумму истцом не представлено. В связи с данными фактами считает, что по указанному требованию истцу должно быть также отказано в полном объеме. Просит в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать в полном объеме.

Представители третьих лиц: Управления Федерального казначейства по Тверской области, Управления Федерального казначейства по Ивановской области, МВД России, ОМВД России по Ленинскому району г. Иваново, ОМВД России по Фурмановскому району г. Иваново, Следственное управление УМВД России по Ивановской области, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены судом надлежащим образом, не просили об отложении судебного разбирательства.

На основании положений ст. 167 ГПК РФ судом определено рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав пояснения истца, представителя третьих лиц, исследовав письменные материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (п. 35 ст. 5 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из п. п. 1, 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, а также подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (пункт 1 части 1 статьи 27).

В силу ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК РФ).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ (п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 ГК РФ).

Согласно положениям ст. 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) даны разъяснения о том, что потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абз. 1 п. 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абз. 2 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (ст. ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств судом не может быть формальной.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что постановлением дознавателя ОД ОМВД России по <адрес> майора полиции ФИО4 от 06.09.2019 г. возбуждено и принято к производству уголовное дело № 1901240015001350 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

06.09.2019 г. в 13:30 часов по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ задержан ФИО2, что подтверждается протоколом задержания подозреваемого от 06.09.2019 г.

06.09.2019 г. ФИО2 допрошен в качестве подозреваемого с участием защитника.

07.09.2019 г. ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и он допрошен в качестве обвиняемого с участием защитника.

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Иваново от 07.09.2019 г., с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением Ивановского областного суда от 19.09.2019 г., обвиняемому ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца, то есть до 06 ноября 2019 года с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области.

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Иваново от 05.11.2019 г. срок содержания под стражей обвиняемого ФИО2 продлен на 02 месяца, а всего до 04 месяцев, то есть до 06 января 2020 года.

Апелляционным постановлением Ивановского областного суда от 28.11.2019 г. постановление Ленинского районного суда г. Иваново от 05.11.2019 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения.

Постановлением Ленинского районного суда г. Иваново от 30.12.2019 г. срок содержания обвиняемого ФИО2 под стражей продлен на 02 месяца, а всего до 06 месяцев, то есть до 06 марта 2020 года.

Апелляционным постановлением Ивановского областного суда от 29.01.2020 г. постановление Ленинского районного суда г. Иваново от 30.12.2019 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения.

Постановлением Фрунзенского районного суда г. Иваново от 04 марта 2020 года срок содержания обвиняемого ФИО2 под стражей продлен на 02 месяца, а всего до 08 месяцев, то есть до 06 мая 2020 года.

Апелляционным постановление Ивановского областного суда от 24.03.2020 г. постановление Фрунзенского районного суда г. Иваново от 04 марта 2020 года отменено, в удовлетворении ходатайства следователя о продлении обвиняемому ФИО2 срока содержания под стражей на 02 месяца, а всего до 08 месяцев, то есть до 06 мая 2020 года, отказано, обвиняемый ФИО2 освобожден из-под стражи.

Постановлением старшего следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по Ивановской области ФИО5 от 07.09.2020 г. возбуждено и принято к производству уголовное дело № 12001240014000231 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Постановлением старшего следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по Ивановской области ФИО11. от 07.09.2020 г. возбуждено и принято к производству уголовное дело № 12001240014000232 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Постановлением врио заместителя начальника УМВД России Ивановской области – начальника СУ полковника юстиции ФИО6 от 07.09.2020 г. уголовные дела № 11901240015001350, № 12001240014000231 и № 12001240014000232 соединены в одно производство, с присвоением соединенным уголовным делам общего № 11901240015001350.

14.12.2020 г. старшим следователем по ОВД СЧ СУ Управления МВД России по Ивановской области ФИО5, с согласия заместителя начальника СЧ СУ УМВД России по <адрес> ФИО7, составлено обвинительное заключение по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30 п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, которое утверждено заместителем прокурора Ленинского района г. Иваново 23.12.2020 г.

Приговором Ленинского районного суда г. Иваново от 25.05.2022 г. ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с назначением ему наказания в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Мера пресечения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу избрана в виде заключения под стражу. В срок отбывания наказания в виде лишения свободы зачтен срок содержания ФИО2 под стражей в период с 06.09.2019 г. до 24.03.2020 г., а также с 25.05.2022 г. до момента вступления приговора в законную силу в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 11.10.2022 г. приговор Ленинского районного суда г. Иваново от 25.05.2022 г. в отношении ФИО2 отменен. Дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. Мера пресечения ФИО2 изменена с содержания под стражей на подписку о невыезде и надлежащем поведении, с освобождением его из-под стражи из учреждения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области.

Приговором Ленинского районного суда г. Иваново от 26.12.2023 г. ФИО2 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, связанного с покушением на незаконный сбыт наркотического средства диацетилморфин (героин) общим весом 5,53 грамма, обнаруженного и изъятого в тайниках в районе <...> и <...> на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, то есть в связи с его непричастностью к совершению преступления. За ФИО2 признано право на реабилитацию и возмещение вреда в порядке, предусмотренном гл. 18 УПК РФ, по преступлению, в совершении которого он оправдан. ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, с назначением наказания в виде обязательных работ на срок 240 часов. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО2 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Приговор от 26.12.2023 г. вступил в законную силу 06.02.2024 г.

Таким образом, судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО2 был незаконно подвергнут уголовному преследованию по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в связи с чем у него возникло право на реабилитацию.

Сам факт незаконного уголовного преследования является основанием для компенсации морального вреда, поскольку предполагает причинение нравственных страданий, так как незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, соответственно, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем факт причинения им морального вреда предполагается.

Таким образом, факт незаконного уголовного преследования ФИО2 по обвинению в покушении на совершение одного особо тяжкого преступления свидетельствует о причинении ему морального вреда, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Доводы, изложенные ответчиками в письменных возражениях и отзыве в обоснование своей позиции об отказе истцу в компенсации морального вреда, основаны на неправильном применении норм материального права и судом отклоняются.

Между тем, истец по данной категории дел полностью не освобожден от обязанности по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, и в соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязан представить доказательства, обосновывающие размер требуемого к возмещению морального вреда, характер и объем причиненных физических и нравственных страданий.

В обоснование заявленной суммы морального вреда истец ссылается на причинение ему нравственных страданий, незаконное лишение свободы, лишение возможности зарабатывать денежные средства на содержание своей семьи, видеться со своей супругой и малолетней дочерью, принимать участие в воспитании своей дочери, незаконное обвинение в совершении особо тяжкого преступления, связанного со сбытом наркотических веществ, а также на то, что во время нахождения под стражей в следственном изоляторе у него был выявлен вирус иммунодефицита человека, ухудшилось состояние здоровья в связи с отсутствием лечения.

Иных доводов и доказательств в обоснование заявленной суммы компенсации морального вреда истцом не приведено и не представлено.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Незаконное уголовное преследование в отношении истца длилось с 06 сентября 2019 года по 26 декабря 2023 года.

ФИО2 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, относящихся к категории особо тяжких преступлений. Уголовное преследование по всем вмененным составам преступной деятельности осуществлялось в рамках одного уголовного дела.

Истец реабилитирован по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, которое относится к категории особо тяжких преступлений, за его совершение предусмотрено безальтернативное наказание в виде лишения свободы на срок от десяти до двадцати лет.

При этом действия ФИО2, квалифицированные органом предварительного следствия по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, судом при постановлении приговора от 26.12.2023 г. переквалифицированы на ч. 1 ст. 228 УК РФ с назначением ФИО2 наказания, не связанного с лишением свободы – в виде принудительных работ, от которого тот освобожден по не реабилитирующему основанию - в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 УК РФ, в совершении которого ФИО2 признан виновным, относится к категории преступлений небольшой тяжести, за его совершение предусмотрено альтернативное наказание в виде штрафа, либо обязательных работ, либо исправительных работ, либо ограничения свободы, либо лишения свободы на срок до 2 лет.

При этом, суд отмечает, что признание ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, не умаляет его права на получение компенсации морального вреда в порядке реабилитации при установлении факта незаконного уголовного преследования по обвинению в покушении на совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

В период с 06.09.2019 г. по 24.03.2020 г. ФИО2 содержался под стражей в следственном изоляторе, в связи с избранием по уголовному делу меры пресечения в виде заключения под стражу и продлением такого срока.

С 25.05.2022 г. по 11.10.2022 г. ФИО2 содержался под стражей в следственном изоляторе, поскольку суд при постановлении отмененного приговора от 11.10.2022 г. пришел к выводу о назначении ему наказания в виде реального лишения свободы по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В результате применения к ФИО2 меры пресечения, связанной с лишением свободы, он был лишен обычного уклада жизни и определенных благ.

При этом нахождение лица в условиях содержания под стражей подразумевает претерпевание определенных неудобств в силу специфики самого места, которые в рассматриваемом случае находятся в пределах неизбежного, но допустимого уровня переживаний.

Условия содержания ФИО2 под стражей были удовлетворительными, что подтверждается информацией, представленной ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области от 24.07.2025 г.

Между тем, судом учитывается тот факт, что, будучи изолированным от общества, истец был лишен возможности зарабатывать денежные средства, в том числе на содержание своей семьи, видеться со своей супругой и малолетней дочерью, принимать участие в воспитании своей дочери, поскольку из представленных материалов следует, что ФИО2 до заключения под стражу был официально трудоустроен, получал заработную плату, с 27.12.2016 г. по 18.11.2021 г. состоял в зарегистрированном браке с ФИО8, от которого родилась дочь ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о наличии которой также указано в приговоре суда от 26.12.2023 г.

При этом, доводы истца о том, что во время нахождения под стражей в следственном изоляторе, он был инфицирован вирусом иммунодефицита человека, об ухудшении состояния здоровья в связи с отсутствием лечения, а также о том, что до заключения под стражу на его содержании находились иные лица, которые в связи с незаконным уголовным преследованием были лишены его материальной помощи и поддержки, своего подтверждения в ходе разбирательства дела не нашли, в связи с чем не принимаются судом, как голословные.

11.10.2022 г. мера пресечения ФИО2 изменена с содержания под стражей на подписку о невыезде и надлежащем поведении, отмененную приговором суда от 26.12.2023 г.

Подписка о невыезде и надлежащем поведении представляет собой достаточно мягкую меру пресечения, которая состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого: не покидать место жительства или место пребывания без разрешения дознавателя, следователя или суда; в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд; иным путем не препятствовать производству по уголовному делу (статья 102 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, находясь под подпиской о невыезде и надлежащем поведении в период с 12.10.2022 г. по 26.12.2023 г., ФИО2 не был изолирован от общества, имел возможность передвигаться в пределах города, где проживал, имел возможность осуществлять трудовую деятельность и получать доход, общаться с друзьями и родственниками.

Суд также принимает во внимание необходимость ФИО2 давать показания, участвовать в проведении следственных действий, которые в отношении в него проводились следственными органами, а также участвовать в судебных заседаниях по обвинению, в том числе, в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, судом из представленных документов и приговора суда от 26.12.2023 г. установлено, что ФИО2 до заключения под стражу был юридически не судим, на учетах врачей - нарколога и психиатра не состоял, был трудоустроен в ООО РСК «Рустехстрой» в должности инженера, положительно характеризовался по месту жительства, работы и со стороны своей супруги ФИО8

Учитывая обстоятельства привлечения ФИО2 к уголовной ответственности, продолжительность уголовного преследования и применение мер процессуального принуждения в виде заключения под стражу и подписки о невыезде и надлежащем поведении, причины избрания меры пресечения, связанной с лишением свободы, длительность, неоднократность и условия содержания под стражей в следственном изоляторе, категорию преступлений, в которых обвинялся истец, переквалификацию его действий судом, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, характер и степень нравственных страданий истца, причиненных незаконным уголовным преследованием, выразившихся в переживаниях по поводу незаконного уголовного преследования, личность истца, его молодой возраст, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений и лишение его возможности оказания необходимой близким родственникам заботы и помощи в период содержания под стражей, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, приходит к выводу о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 50000 рублей.

Суд определяет к взысканию соответствующий размер компенсации, поскольку приходит к выводу о том, что данный размер компенсации, с учетом установленных по делу обстоятельств, является достаточным, соразмерным и отвечающим признакам разумности и справедливости, способствует восстановлению нарушенных прав истца, отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В остальной части требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 за счет Управления МВД России по Ивановской области не имеется, поскольку в действующем законодательстве отсутствуют правовые нормы, позволяющие компенсировать моральный вред реабилитированному за счет указанного органа.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в остальной части, а также в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Управлению МВД России по Ивановской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Тверской областной суд с подачей жалобы через Бежецкий межрайонный суд.

Решение в окончательной форме принято 08 августа 2025 года.

Председательствующий В.Е. Смирнова