В О Р О Н Е Ж С К И Й О Б Л А С Т Н О Й С У Д

№ 33-6690/2023

Дело № 2-448/2023

УИД 36 RS0005-01-2022-0018991-26

Строка 2.204

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 сентября 2023 года г. Воронеж

судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Кузнецовой Л.В.,

судей Безрядиной Я.А., Храпина Ю.В.,

при секретаре Тринеевой Ю.Ю.,

с участием прокурора Бескакотовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Воронежского областного суда по докладу судьи Безрядиной Я.А.

гражданское дело № 2-448/2023 по иску Сосновской Елены Михайловны к Бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе Сосновской Елены Михайловны

на решение Советского районного суда г. Воронежа от 30 июня 2023 г.

(судья районного суда Танина И.Н.),

УСТАНОВИЛ

А :

Сосновская Е.М. обратилась в суд с иском к БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой помощи № 1» о компенсации морального вреда в размере 1000000 руб.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ ее отец, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение БУЗ Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи (ВГКБСМП) №» с направительным диагнозом «ДГПЖ. С-r предстательной железы. Макрогематурия». ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО6 ухудшилось, и ДД.ММ.ГГГГ он был переведен в отделение реанимации и интенсивной терапии. Лечение ФИО6 осуществлял врач ФИО7 В период нахождения отца истца в отделении реанимации и интенсивной терапии у него образовались пролежни. Согласно ответа главного врача от ДД.ММ.ГГГГ на обращение Сосновской Е.М., ее отец был переведен в неврологическое отделение ДД.ММ.ГГГГ, где проходил лечение до ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «Острый гнойный вторичный менингоэнцефалит с левосторонним гемипарезом. Пролежни в области большого вертела с двух сторон крестцовой области, левой голени и пяточного бугра справа и слева, левого локтя. ДГПЖ 2 степени. Полипы мочевого пузыря. ХБП 2 степени. Хронический пиелонефрит». Истец полагает, что образование пролежней явилось результатом ненадлежащего ухода за ее отцом в период нахождения его в реанимационном отделении. Образовавшиеся в результате халатного отношения медицинского персонала пролежни причинили ее отцу сильнейшие физические страдания.

В настоящее время уход за ФИО6 осуществляет истец, поскольку он является лежачим больным, не может самостоятельно передвигаться и обслуживать себя, что наносит ей моральный вред, поскольку она ежедневно наблюдает за мучениями отца, испытывает физические (повышение давления, усталость и слабость) и нравственные (переживания, слезы, волнения, подавленное настроение) страдания.

Сосновская Е.М. обращалась в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1», однако дефектов оказания медицинской помощи выявлено не было. Считает, что ей причинен значительный моральный вред, поскольку между ней и отцом существуют теплые, доверительные отношения, сильная привязанность друг к другу; наблюдение за его физическими страданиями, вызванными непринятием всех возможных мер для оказания ему необходимой и своевременной помощи, причиняет ей сильные физические и нравственные страдания, выражающиеся в переживаниях, слезах, бессоннице, ухудшении общего состояния здоровья, чувстве бессилия от невозможности оказать близкому человеку помощь, вины, страха за его здоровье.

Решением Советского районного суда г. Воронежа от 30.06.2023 с БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» в пользу Сосновской Е.М. взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 руб. С БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» в пользу ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Курской области взыскана стоимость производства экспертизы в размере 74 093 руб. (т. 3 л.д. 36-47).

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда, указывая на то, что взысканная районным судом сумма является заниженной, не соответствующей степени моральных страданий, испытываемых в настоящее время истцом (т. 3 л.д. 51-54).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержали.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 против удовлетворения жалобы возражал, представил судебной коллегии письменную позицию по доводам жалобы.

Представитель отдела прокуратуры Воронежской области Бескакотова А.В. полагала решение районного суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дне слушания извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении не поступало.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия, руководствуясь положениями части 1 статьи 327 и части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, письменных возражений, выслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В силу статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 является дочерью ФИО6

ДД.ММ.ГГГГ отец истца был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение БУЗ ВО «ВГКБСМП» с диагнозом: «ДГПЖ. С-r предстательной железы. Макрогематурия», осмотрен врачом-урологом и госпитализирован в урологическое отделение, был сформирован план его лечения и обследования.

ДД.ММ.ГГГГ состояние больного ухудшилось, и ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 был переведен в отделение реанимации и интенсивной терапии, где ему был выставлен диагноз: острый гнойный вторичный менингоэнцефалит, назначена антибактериальная терапия.

В период нахождения ФИО6 в отделении реанимации и интенсивной терапии у него образовались пролежни.

ДД.ММ.ГГГГ пациент был переведен в неврологическое отделение для больных с нарушением мозгового кровообращения, где проходил лечение до ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: острый гнойный вторичный менингоэнцефалит с левосторонним гемипарезом. Пролежни в области большого вертела с двух сторон, крестцовой области, левой голени и пяточного бугра справа и слева, левого локтя. ДГПЖ 2 степени. Полипы мочевого пузыря. ХБП 2 <адрес> пиелонефрит.

ДД.ММ.ГГГГ пациент ФИО6 был переведен в первое хирургическое отделение с диагнозом: ДГПЖ 2 степени. Полипы мочевого пузыря. ХБП 2 <адрес> пиелонефрит. Острый гнойный вторичный менингоэнцефалит с левосторонним гемипарезом. Пролежни в области большого вертела с двух сторон, крестцовой области, левой голени и пяточного бугра справа и слева, левого локтя.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 был выписан с диагнозом: декубитальные язвы пояснично-крестцовой области, большого вертела слева и справа, с/з голени с двух сторон, пяточной области, локтевой области слева.

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 находился на амбулаторном лечении, неоднократно осматривался врачами БУЗ ВО «Воронежская городская поликлиника № 10» на дому по поводу жалоб на боли в пояснично-крестцовой области, и продолжал лечение.

ФИО1 обращалась с жалобами на ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО6 в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой помощи № 1» и Департамент здравоохранения Воронежской области, на которые ей были даны ответы, что дефектов оказания медицинской помощи ее отцу не выявлено.

В целях проверки доводов искового заявления, определением Советского районного суда г. Воронежа от 27.04.2023 по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Курской области.

Как следует из заключения экспертов № 029/2 от 09.06.2023, больной ФИО6 поступил в реанимационное отделение БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» в тяжелом состоянии, соответствующем установленному диагнозу «Образование мочевого пузыря. С-г предстательной железы. Макрогематурия. ТУР мочевого пузыря. Острый вторичный гнойный менингоэнцефалит». Тяжесть состояния была обусловлена, прежде всего, неврологическим дефицитом на фоне присоединившегося инфекционного процесса - острого гнойного менингоэнцефалита. Пациент находился в ОРИТ под наблюдением неврологов и урологов. Также ФИО6 консультирован инфекционистом, отоларингологом, кардиологом, неоднократно клиническим фармакологом. Ежедневно проводился клинический разбор с участием заведующих отделениями. Больному проводилось медикаментозное лечение: спазмолитики, анальгетики, гемостатическая, антикоагулянтная, дезинтоксикационная, протвоотечная, антибактериальная терапия, энтеральное и парэнтеральное питание. По поводу пролежней ФИО6 консультирован хирургом ДД.ММ.ГГГГ (пролежень крестцовой области), ДД.ММ.ГГГГ (пролежни крестцовой области, в области большого вертела с двух сторон, левой голени и пяточного бугра справа и слева, левого локтя), даны рекомендации по лечению. По стабилизации состояния, учитывая санацию ликвора (контрольная люмбальная пункция от ДД.ММ.ГГГГ - лейкоциты 24 в 1 мил.) пациент был переведен в неврологическое отделение с положительной динамикой. Тактика лечения пациента ФИО6 находилась под контролем анестезиологов-реаниматологов и согласовывалась со всеми необходимыми специалистами. Однако, в записи хирурга от ДД.ММ.ГГГГ присутствует рекомендация «обработка кожи раствором бриллиантовой зелени» в нарушение ГОСТ Р 5819-2015 «национальный стандарт РФ. Надлежащая медицинская практика. Инфологическая модель. Профилактика пролежней», в котором, данный метод отнесен к категории негативных.

При оказании медицинской помощи пациенту ФИО6, проходившему лечение в реанимационном отделении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, были допущены следующие дефекты:

- оформления медицинской документации: в записях врачей отделения реанимации и дежурных врачей отсутствует не только описание характера, степени поражения и локализации, но и сам факт наличия пролежней; отсутствует указание и о принимаемых мерах по лечению пролежней - использование мазей, повязок или ссылки на используемые в данном медучреждении протоколы противопролежневых мероприятий; отсутствует информация об адекватности проводимой нутритивной поддержки (расчета энергетической ценности питания и содержания белка); дневниковые записи реаниматологов малоинформативны и формальны, не содержат данных о динамике и обусловленности тяжести состояния пациента, не приведены оценочные шкалы (SОFА, АРАСНЕ II), не отражена динамика лабораторных показателей и данных обследования;

- лечебный: в записи хирурга от ДД.ММ.ГГГГ присутствует рекомендация «обработка кожи раствором бриллиантовой зелени» в нарушение ГОСТ Р 5819-2015 «национальный стандарт РФ. Надлежащая медицинская практика. Инфологическая модель. Профилактика пролежней», в котором, данный метод отнесен к категории негативных.

Кроме этого, отсутствие необходимых записей не позволяет экспертной комиссии полноценно оценить объем выполненной терапии пролежней за указанный период времени.

Учитывая тяжесть состояния больного ФИО6, необратимые факторы риска развития пролежней (старческий возраст, дистрофические изменения кожи, нарушение сознания (сопор) и связанное с этим нарушение подвижности на фоне тяжелого воспалительного заболевания головного мозга (острый гнойный менингоэнцефалит, инфицирование Еntегососсus faccium), риск прогрессирования трофических нарушений кожи оставался очень высоким, что отражено в листах ежедневной оценки прогнозирования развития пролежней по шкале Ватерлоу (повышение с 12 до 28 баллов). Таким образом, даже при надлежащем уходе и достаточной внимательности медперсонала реанимационного отделения с адекватно проводимыми противопролежневыми мероприятиями, риск возникновения пролежней IV степени был велик.

Наличие у пациента нарушенного сознания (сопор) и связанное с этим отсутствие активной подвижности на фоне тяжелого воспалительного заболевания головного мозга (острый гнойный менингоэнцефалит, инфицирование Еntегососсus faccium), а также старческий возраст пациента (тяжелое поражение ЦНС с развитием тетрапареза, внебольничная двухсторонняя полисегментарная пневмония, инфицирование клебсиеллой и золотистым стафилококком, ранний послеоперационный период) обуславливали высокий риск прогрессирования трофических нарушений кожи у ФИО6 даже при отсутствии каких-либо дефектов оказания медицинской помощи. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи сами по себе не могли привести к усугублению трофических нарушений кожи у пациента.

Таким образом, следует считать, что между дефектами оказания медицинской помощи пациенту ФИО6, допущенными в реанимационном отделении БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и трофическими нарушениями кожи причинно-следственной связи (как прямой, так и косвенной) не имеется.

Отсутствие причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и трофическими нарушениями кожи дает основание экспертной комиссии утверждать, что при оказании медицинской помощи ФИО6 в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи № 1» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вред здоровью не причинен.

В соответствии с положениями методических рекомендаций ФГБУ «РЦСМЭ» от 21.06.2017 «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», при отсутствии прямой причинной связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не устанавливается (т. 2 л.д. 190-223).

Разрешая заявленные требования, районный суд, руководствуясь нормами статей 150, 151, 1064, 1068, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о том, что нравственные и физические страдания ФИО1 возникли по вине ответчика, что привело к причинению вреда здоровью ее отцу, и повлекло неблагоприятные последствия для его близких родственников, в частности дочери, поэтому между моральным вредом, причиненным истцу, и виновными действиями медицинского учреждения имеется причинно-следственная связь.

Суд первой инстанции указал, что отсутствие в медицинской карте больного необходимых записей не позволило экспертной комиссии полноценно оценить объем выполненной терапии пролежней, в связи с чем, невозможно установить, были ли проведены все необходимые мероприятия для профилактики и предотвращения образования пролежней у больного.

Вывод эксперта о том, что даже при надлежащем уходе и достаточной внимательности медперсонала реанимационного отделения с адекватно проводимыми противопролежневыми мероприятиями, риск возникновения пролежней IV степени был велик, не освобождает ответчика от оказания надлежащей медицинской помощи больному.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, учитывал пережитый истцом стресс и постоянно испытываемые ею переживания на протяжении длительного времени по поводу здоровья ее отца, переживания из-за того, что близкий человек испытывает боль; истец лишена возможности вести сложившийся образ жизни, вести активную социальную и профессиональную жизнь ввиду постоянного ухода за отцом; изменение физического и эмоционального состояния истца, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов районного суда в части определения размера компенсации морального вреда в отношении истца, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат действующему законодательству, подробно аргументированы в оспариваемом судебном акте. Судом первой инстанции учтены все заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, размер компенсации определен с учетом требований разумности и справедливости.

По доводам жалобы ФИО1 о не соответствии взысканной судом первой инстанции компенсации морального вреда степени перенесенных ею страданий, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Стандарт медицинской помощи предполагает обязательное использование методик, необходимых для диагностики заболеваний, характера и объема лекарственных средств, манипуляций процедур, адекватных уровню развития современной науки. Надлежащая медицинская услуга, исходя из анализа правовых норм, регламентирующих оказание медицинских услуг, характеризуется совокупностью признаков: может оказываться лишь надлежащим медицинским работником; должна быть своевременной. Даже запоздалое обращение пациента за медицинской услугой не освобождает медицинских работников от обязанности проведения показанных пациенту диагностических и лечебных мероприятий. Несвоевременное или некачественное оказание медицинской услуги, не проведение медицинскими работниками показанных пациентам всех объемов диагностических или лечебных мероприятий; методологически и технически неправильное выполнение диагностических и лечебных вмешательств, в том числе, не проведение необходимых исследований (отступление от медицинских стандартов), ненадлежащее оформление медицинской документации (не соответствие действий (бездействия) медицинского работника протоколам ведения больных (медицинским стандартам), является противоправным действием (бездействием), нарушением профессиональных обязанностей медицинскими работниками.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Снижая заявленный истцом размер компенсации морального вреда до 50 000 руб., суд первой инстанции в качестве основания для его уменьшения сослался на то, что допущенные нарушения не повлекли причинение вреда здоровью отца истца - ФИО6

Соглашаясь с выводом районного суда об отсутствии прямой причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием ответчиком медицинской помощии причинением вреда здоровью ФИО6, судебная коллегия полагает, что сумма взысканной денежной компенсации морального вреда 50 000 руб., определенная судом первой инстанции, в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости.

Названный размер компенсации, по мнению суда апелляционной инстанции, учитывает объем и характер допущенных работниками ответчика дефектов при оказании медицинской помощи.

В связи с чем, доводы апелляционной жалобы о необходимости взыскания компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. подлежат отклонению.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену судебного постановления допущено не было.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А :

решение Советского районного суда г. Воронежа от 30 июня 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 29 сентября 2023 г.

Председательствующий:

Судьи коллегии: