УИД: 66RS0001-01-2022-008100-91

Дело № 2-333/2023 (№ 33-11305/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 14 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сорокиной С.В.,

судей Ершовой Т.Е.,

Редозубовой Т.Л.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евстафьевой М.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних детей А, Б, В, Г к обществу с ограниченной ответственностью НТГ «Уралтрансхолдинг» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 18 января 2023 года.

Заслушав доклад судьи Редозубовой Т.Л., объяснения представителя ответчика ФИО3 (доверенность от <дата>), поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Беловой К.С., представителей истца ФИО4, ФИО5 (доверенность от <дата> серии <адрес>4), возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетних детей А, Б, В, Г обратились в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью НГТ «Уралтрансхолдинг» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указали, что отец истцов Д состоял в трудовых отношениях с ответчиком, работал водителем газовоза с ДОПОГ категории « С», «Е» по перевозке сжиженного газа. <дата> Д произошел несчастный случай на производстве- в результате возгорания в мобильном помещении (вагончике) получил травму в виде термического ожога пламенем, термоингаляционной травмы, ожогового шока, по последствиям которых, скончался.

Согласно акту о несчастном случае на производстве, несчастный случай произошел в мобильном помещении на территории промышленной площадки АО «Святогор», расположенной по адресу: <адрес>, где ООО НТГ «Уралтрансхолдинг» осуществляет производственную деятельность. Причиной несчастного случая явилось необеспечение работодателем санитарно-бытового обслуживания работников в соответствии с требованиями охраны труда.

Ссылаясь на положения ст. ст. 22, 214, 217, 237 Трудового кодекса РФ, ст. 151 Гражданского кодекса РФ, истцы просили взыскать (в пользу каждого) компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб.

В судебном заседании представитель истцов исковые требования поддержал.

Сторона ответчика исковые требования признала частично. Не оспаривая факт несчастного случая на производстве и факт причинения нравственных страданий детям погибшего, указала, что несчастный случай произошел вследствие взрыва и воспламенения газо-воздушной смеси в мобильном бытовом помещении. Причиной взрыва явилось нарушение работниками ответчика требований безопасной эксплуатации бытовой газовой горелки с газовым баллоном при приготовлении пищи. При этом газовая горелка работодателю не принадлежала, необходимости в ее использовании не имелось. Заявленный размер компенсации морального вреда, завышен.

Решением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 18 января 2023 года исковые требования удовлетворены частично.

С ООО НТГ «Уралтрансхолдинг» в пользу ФИО1, ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних детей А, Б, В Г взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000000 руб. в пользу каждого истца.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 1500 руб.

Не согласившись с решением суда, ответчиком подана апелляционная жалоба, содержащая просьбу об отмене решения, принятии нового решения, которым снизить размер компенсации морального вреда.

Ссылается на неправильное применение судом норм материального и процессуального права. Указывает на то, что вины работодателя в несчастном случае не имеется. В основу решения положено недопустимое доказательство (акт о несчастном случае на производстве от 10 августа 2022 года), поскольку его содержание является противоречивым. Указанные в акте нарушения не могли являться причинами несчастного случая на производстве. Выводы комиссии о том, что водители готовили себе пищу в вагончике на газовой горелке в момент несчастного случая, то, что причиной взрыва и воспламенения газовоздушной смеси явилось нарушение требований безопасной эксплуатации работниками технически неисправной горелки или газового баллона не доказан и не обоснован.

В нарушение требований ст. 229 Трудового кодекса РФ в состав комиссии по расследованию несчастного случая не был включен генеральный директор ООО НТГ «Уралтрансхолдинг» или иной (уполномоченный в соответствии с доверенностью) представитель работодателя.

Акт расследования несчастного случая содержит сведения об опасных и вредных производственных факторов, наличие которых ничем не подтверждено, сведения об их измерении не приведены.

Комиссией по расследованию несчастного случая не полностью установлены фактические обстоятельства несчастного случая. Согласно заключению эксперта взрывотехника от 04 августа 2022 года № 5926, 5927 газовые баллоны, изъятые с места происшествия, были целыми, газовая горелка - исправна, находилась в положении «закрыто».

Кроме того, очевидцы несчастного случая показали, что Е, Ж, Д в нарушение правил эксплуатации газовоза наполняли сжиженным охлажденным газом «метан» мобильное помещение (бытовку) с целью ее охлаждения.

Ссылается на завышенный размер компенсации морального вреда, наличие неосторожности самого потерпевшего. Указывает, что суд не определил ни степень нравственных страданий истцов, ни их характер взаимоотношений с отцом.

В заседание судебной коллегии истцы, третьи лица (Государственная инспекция труда в Свердловской области, Отделение пенсионного и социального страхования РФ по Свердловской области не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещались заблаговременно и надлежащим образом. Информация о месте и времени апелляционного рассмотрения была заблаговременно размещена на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда (с учетом положений ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в п. 16 Постановления от 26 декабря 2017 года № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»). Сторона истца воспользовалась правом на участие в деле через своих представителей. Сведениями о причинах неявки представителе третьих лиц судебная коллегия не располагает. Ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, никем не заявлено.

В связи с этим, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия определила о рассмотрении апелляционной жалобы при данной явке.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит правовых оснований для отмены либо изменения решения суда, который правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, верно применил нормы материального права, регулирующие возникшие правоотношения, на основании исследования и оценки имеющихся в деле доказательств в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сделал обоснованный вывод о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 1, 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Аналогичные положения установлены п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 года № 73.

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года <№> «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Д с 06 мая 2022 года состоял в трудовых отношениях с ответчиком, работал в качестве водителя газовоза с ДОПОГ категории «С», «Е» по перевозке сжиженного газа.

Согласно договору аренды части земельного участка № 2/чзу от 01 июля 2022 года ответчик использовал часть земельного участка, принадлежащую И, для размещения мобильного заправочного пункта для заправки грузовых автомобилей сжиженным газом. 24 июня 2022 года на указанную территорию ответчиком завезено мобильное здание (вагончик-бытовка) общей площадью 14,4 м2.

Д приходился отцом ФИО1, <дата> рождения, А, <дата> рождения, Б, <дата> рождения, В, <дата> рождения, Г, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения (л.д. 3-9).

<дата> при выполнении трудовых обязанностей с Д, Ж и Е произошел групповой несчастный случай на производстве со смертельным исходом. Около 12:15 мин. в мобильном здании (бытовке), в котором находились Д и Е и на входе в которое находился Ж, произошли взрыв и воспламенение газо-воздушной смеси. Вследствие взрыва и возгорания Д получил тяжелую травму в виде термического ожога пламенем 80-85%/40% ст., термоингаляционной травмы, ожогового шока, и <дата> скончался.

В установленном законом порядке проведено расследование несчастного случая на производстве, результаты которого оформлены актом № 2 по форме Н-1 от 10 августа 2022 года (л.д. 15-24).

Согласно выводам комиссии по расследованию несчастного случая, несчастный случай с работниками Е, Д и Ж произошел вследствие получения ими термических ожогов в результате взрыва и воспламенения газо-воздушной смеси.

Как следует из данного акта, в вагончике для приготовления пищи имелась бытовая газовая горелка с газовым баллоном «Следопыт», объемом 520 см3. Были ли исправны газовая горелка и газовый баллон, установить не представилось возможным. Комиссия пришла к выводу о том, что причиной взрыва и воспламенения газо-воздушной смеси явилось либо нарушение требований безопасной эксплуатации бытовой газовой горелки работниками Е и Д, либо эксплуатация технически неисправной бытовой газовой горелки или газового баллона «Следопыт».

Одновременно установлено, что Е, Д, Ж допущены к работе без применения выданных им в установленном порядке средств индивидуальной зашиты (костюм для зашиты от общих производственных загрязнений и механических воздействий, костюм для защиты от растворов кислот и щелочей и др.), применение которых является обязательным при выполнении работ с вредными и (или) опасными условиями труда, чем нарушены требования cт.ст. 76, 214 Трудового кодекса РФ.

Соблюдение режима труда и отдыха указанных работников в период, непосредственно предшествующий несчастному случаю, при проведении расследования установить не представилось возможным в связи с отсутствием у работодателя документов (табелей учета рабочего времени, графиков сменности и др.). Работодателем нарушены требования ст. 91 Трудового кодекса РФ в части ведения учета времени, фактически отработанного каждым работником.

В локальных нормативных актах Общества не определены места санитарно-бытовых помещений, места и/или помещения для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и др. Запрет на использование бытовых приборов (как газовых, так и электро, и др.), предоставленных не работодателем, в локальных нормативных актах отсутствует. Таким образом, работодателем санитарно-бытовое обслуживание работников в соответствии с требованиями охраны труда не обеспечено. Санитарно-бытовые помещения, помещения для приема пиши, комнаты для отдыха в рабочее время, посты для оказания первой помощи, укомплектованные аптечками для оказания первой помощи, работодателем на месте производства работ не оборудованы, чем нарушены требований cт. 216.3 Трудового кодекса РФ.

Согласно выводам комиссии вышеуказанные обстоятельства явились причиной использования для приготовления пищи пострадавшими работниками бытовой газовой горелки с газовым баллоном.

В соответствии с п. 9 Акта причиной несчастного случая явились прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев (код 015), выразившиеся в необеспечении санитарно-бытового обслуживания работников в соответствии с требованиями охраны труда, отсутствии санитарно-бытовых помещений, помещений для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и др. в месте производства работ, что явилось следствием неудовлетворительного функционирования Системы управления охраны труда, чем нарушены ст.ст. 214, 216, 216.3, 217 Трудового кодекса РФ.

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, признан генеральный директор Общества З, который не обеспечил санитарно-бытовое обслуживание работников в соответствии с требованиями охраны труда, не оборудовал санитарно-бытовые помещения, помещения для приема пищи, комнаты для отдыха в рабочее время и др. в месте производства работ, а также не обеспечил функционирования Системы управления охраны труда, чем нарушил требования ст.ст. 214, 216, 216.3, 217 Трудового кодекса РФ (п. 10 Акта).

Нахождение пострадавшего Д в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, а также его вины в случившемся по результатам расследования несчастного случая не установлено.

В период проведения дополнительного расследования (по ходатайству стороны ответчика) в период с 09 марта 2023 года по 09 апреля 2023 года, по результатам дополнительного расследования установлено, что обстоятельств, объективно свидетельствующих о несоответствии содержания акта о расследовании группового несчастного случая от 10 августа 2022 года, а также акта № 2 от 10 августа 2022 года по форме Н-1 в части определения обстоятельств, причин несчастного случая и лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, фактическим обстоятельствам несчастного случая не установлено.

Частично удовлетворяя при указанных обстоятельствах заявленный иск, иск суд первой инстанции на основании оценки представленных сторонами доказательств, руководствуясь положениями ст.ст. 2, 17, 37 Конституции РФ, ст.ст. 21, 22, 210, 237 Трудового кодекса РФ, ст.ст. 151, 1064, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса РФ, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в Постановлении от 15 ноября 2022 года № 33, пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения ответственности за моральный вред.

Оснований не согласиться с указанным выводом суда судебная коллегия не находит.

В соответствии с ч. 2 ст. 13 Гражданского процессуального кодекса РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 61 данного кодекса обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу ч. 2 ст. 209 этого же кодекса после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Аналогичные разъяснения даны в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении».

Приведенные положения процессуального закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности.

Как следует из материалов дела, решением Невьянского городского суда Свердловской области от 16 декабря 2022 года удовлетворены исковые требования ФИО2 (матери истцов) к ООО НТГ «Уралтрансхолдинг» о взыскании компенсации морального вреда в связи с гибелью в результате несчастного случая на производстве Д Данное решение вступило в законную силу 14 апреля 2023 года.

Согласно вышеуказанным судебным постановлениям несчастный случай, повлекший гибель Д, произошел по вине генерального директора Общества, не обеспечившего работнику безопасные условия труда. Ответственность за действия указанного лица в силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ несет Общество как работодатель.

В основу принятых решений положен акт о несчастном случае на производстве от 10 августа 2022 года, согласно которому вины потерпевшего в несчастном случае, грубой неосторожности с его стороны, а также факта нахождения его в состоянии алкогольного либо наркотического опьянения не установлено, тяжелый несчастный случай с ним произошел в рабочее время, при исполнении трудовых обязанностей в интересах работодателя и по вине последнего) составлен по результатам расследования комиссией, созданной работодателем, утвержден генеральным директором Общества, в установленном законом порядке оспорен не был и незаконным не признан.

Судебная коллегия считает возможным применить положения ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса с учетом характера настоящего спора, его субъектного состава, принимая во внимание, что обстоятельства несчастного случая на производстве, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу для ответчика являются обязательными, а сторона истца их не оспаривает.

Таким образом, по вине исключительно ответчика произошел несчастный случай, повлекший смерть Д, чем нарушено принадлежащее истцу ФИО2 неимущественное благо (семейные связи) и причинены значительные нравственные страдания в связи с преждевременной и неожиданной смертью близкого человека, что следует из искового заявления и ответчиком не опровергнуто.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит несостоятельными доводы стороны ответчика об отсутствии вины работодателя в несчастном случае на производстве, порочности акта о несчастном случае на производстве.

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ на работодателе лежит обязанность возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 237 Трудового кодекса РФ предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как следует из материалов дела, погибший Д, <дата>, рождения, являлся отцом ФИО1, <дата> рождения, А, <дата> рождения, Б, <дата>4 г. рождения, В, <дата> рождения, Г, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения

Гибель отца сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. Неизгладимой для детей является боль утраты отца в любом возрасте и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные и душевные страдания.

Несовершеннолетние дети погибшего лишились отца, их личные нематериальные блага нарушены. Боль утраты невосполнима как в настоящее время, так и в будущем ввиду утраты родственных связей.

С учетом указанных обстоятельств и исходя из принципов разумности и справедливости, суд определил размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с Общества в пользу ФИО2, равным 1 000 000 руб. Судебная коллегия полагает, что размер взысканной в пользу истца денежной компенсации морального вреда определен судом с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, соответствует требованиям разумности и справедливости.

Оснований для снижения определенной судом суммы компенсации морального вреда судебная коллегия по доводам апелляционной жалобы ответчика не усматривает.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора, нуждались в проверке и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба ответчика не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, либо повлекших неправильное разрешение спора, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 18 января 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ООО НГТ «Уралтрансхолдинг» - без удовлетворения.

Председательствующий: Сорокина С.В.

Судьи: Ершова Т.Е.,

Редозубова Т.Л.