Дело № 2-997/2025

УИД 28RS0023-01-2025-001397-50

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 сентября 2025 года город Тында

Тындинский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Монаховой Е.Н.,

при секретаре Филипповой А.В.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующего на основании доверенности от 29 июля 2025 года,

представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности от 25.02.2025,

помощника Тындинского городского прокурора Конфедератовой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения Амурской области "Тындинская межрайонная больница" о восстановлении на работе,

установил :

ФИО1 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением, в обоснование, указав, что с 24.02.2021 работает в ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» по срочному трудовому договору по внутреннему совместительству в должности врача скорой медицинской помощи. 31.03.2025 работодатель уволил ее с работы по внутреннему совместительству, мотивируя это тем, что у работодателя происходит сокращение штата работников, при этом реализует сокращение не через предусмотренную законом процедуру, а через увольнение в связи с истечением срока трудового договора.

Считает такое увольнение незаконным в связи с тем, что в силу ст. 58 ТК РФ срочный трудовой договор, заключенный с ней, утратил признак срочности, поскольку после его окончания она продолжила работать по совместительству, и теперь считается заключенным на неопределенный срок. Работодатель в нарушение ст. 79 ТК РФ о прекращении срока действия трудового договора своевременно ее не уведомил, об увольнении истец узнала 30.06.2025 после получения смс-извещения о денежном переводе в рамках окончательного расчета. При этом работодатель настаивал на дальнейшем сотрудничестве, знакомил ее с графиком сменности, где были проставлены смены по совместительству. Неправомерными действиями работодателя ей были причинены нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу несправедливости и необходимости защиты своих прав в суде, размер компенсации которых оценивает в размере 100 000 руб.

Уточнив заявленные требования, указала, что была уволена с должности 30.06.2025. Ранее работодатель расторг с ней трудовой договор в связи с истечением срока его действия, однако каждый раз заключал новый срочный трудовой договор, не имея на то достаточных оснований: в ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» имеется острый дефицит медицинских работников, о чем свидетельствует необходимость привлекать совместителей даже после сокращения бригад скорой медицинской помощи. При увольнении 31.03.2025 и при увольнении 30.06.2025 работодатель после расторжения трудового договора по совместительству продолжал ставить истцу дежурства в графиках сменности. Она не выражала желание расторгнуть трудовые отношения.

Уточнив заявленные требования, просила суд признать приказ об увольнении от 28.03.2025 № 709-л незаконным. Восстановить ее в должности врача согласно трудовому договору по совместительству от 24 февраля 2021 года № 90 с даты его окончания.

В судебное заседание представители третьих лиц, надлежащим образом извещенные о дате, месте и времени судебного разбирательства не явились, судом на основании ст. 167 ГПК РФ определено о рассмотрении дела в отсутствие сторон.

В судебном заседании истец ФИО1 просила удовлетворить заявленные требования в полном объеме, пояснила суду, что ранее продление действия трудового договора происходило следующим образом: она подавала заявления о продлении трудового договора, после этого подписывала дополнительные соглашения. Перед истечением срока трудового договора № 90 она подавала работодателю заявление на продление трудового договора, но дополнительное соглашение не подписывала, его экземпляр не получала, к работодателю с этим вопросом не обращалась. После того, как поняла, что с ней не продлили трудовой договор, продолжила работать по основной ставке, в апреле 2025 года по совместительству решила не работать.

После того, как ей не предложили подписать дополнительное соглашение о продлении срока трудового договора, ей устно объяснили, что она уволена. Она понимала, что если с ней не подписали дополнительное соглашение, значит договор не продлен, и она уволена. Приказ об увольнении она подписывать отказалась, согласилась, чтоб составили акт об отказе от подписания. Расчетный лист за март 2025 года получила по электронной почте, посмотрела его, но не читала.

Представитель истца ФИО2 поддержал уточненные исковые требования.

Представитель ответчика ФИО3 возражала против удовлетворения иска, указала, что в связи с отказом ФИО1 работать по совместительству после истечения срока трудового договора, в график работы на апрель 2025 года ей смены не поставили. В конце апреля 2025 года старший фельдшер довела до отдела кадров информацию о том, что ФИО1 согласилась работать по совместительству, график работы был изменен, ей поставили смены по совместительству, но новый трудовой договор она подписать отказалась. В связи с фактическим допущением 26 апреля 2025 года ФИО1 к работе работодателем был издан приказ о приеме ФИО1 на работу, с которым она также отказалась знакомиться.

Расчетные листы ФИО1 по ее заявлению получает по электронной почте по указанному ею адресу. Расчет при увольнении ФИО1 получила 31 марта 2025 года, то есть не в день выплаты аванса или заработной платы. Срочный трудовой договор № 869 на срок с 29.07.2025 по 31.07.2025 ФИО1 заключила по своему желанию в связи с необходимостью участвовать в устранении последствий авиакатастрофы, № 907 на срок с 15.08.2025 по 24.08.2025 – также по ее желанию в связи с проведением общегородского спортивного мероприятия Кросс нации.

Поддержала доводы письменного отзыва на исковое заявление, из которого следует, что срочный трудовой договор от 24 февраля 2021 года № 90 был заключен с истицей на работу по внутреннему совместительству на основании ст.59 ТК РФ на срок с 24.02.2021 по 31.12.2021. В дальнейшем срок договора дополнительными соглашениями продлялся по инициативе работника на основании ее заявлений, последний раз до 31.03.2025. 28 марта 2025 года от истицы поступило заявление о продлении трудового договора по совместительству. Своим ответом работодатель уведомил работника об отказе в продлении трудового договора, был издан приказ №709-л от 28.03.2025г. об увольнении истицы с 31.03.2025 в связи с истечением срока трудового договора. От подписи в ознакомлении с приказом истица отказалась, была ознакомлена устно, о чем был составлен соответствующий акт. В связи с этим график работы, разработанный до того, как работодателю стало достоверно известно, что истица с 01.04.2025г. не будет работать по совместительству, был изменен. В конце апреля 2025г. истица согласилась работать по совместительству и приступила к работе 26.04.2025г. (первая смена по совместительству), подписать новый трудовой договор отказалась. Был издан приказ о приеме истца на работу по совместительству, все отработанные часы по совместительству ей оплачены. Ответчик считает, что приказ об увольнении ФИО1 с 31.03.2025 по совместительству издан законно.

Одновременно с этим, несоблюдение требования о своевременном письменном предупреждении (если такое и имеет место быть) не может являться самостоятельным основанием для признания увольнения незаконным. Срок действия трудового договора заранее известен работнику и истекает независимо от воли сторон. Считает, что констатация факта ненадлежащего предупреждения о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия не влияет на судьбу трудовых отношений. Если увольнение признано незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, решение суда в соответствии с ч.6 ст. 394 ТК РФ может заключаться только в изменении даты и формулировки увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора. Поскольку нарушение обязанности по заблаговременному уведомлению об увольнении не делает трудовой договор бессрочным и не препятствует истечению его срока, увольнение в связи с истечением срока уже произведено, оснований для восстановления на работе либо изменения даты и формулировки увольнения не имеется.

Также ответчик считает, что размер компенсации морального вреда истицей существенно и необоснованно завышен. В качестве обоснования степени морального вреда истица указывает, что она боится «потерять источник дохода, который помогает содержать семью, включая несовершеннолетних детей». Однако, в данном случае, истица вводит суд в заблуждение, поскольку у нее нет несовершеннолетних детей. В случае, если суд придет к выводу об удовлетворении исковых требований, ответчик просит о значительном снижении размера компенсации до разумных и обоснованных пределов.

Выслушав стороны, заключение помощника Тындинского городского прокурора, полагавшего, что заявленные требования удовлетворению не подлежат в связи с пропуском срока обращения в суд, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ).

В соответствии с абз. 1 ст. 391 ТК РФ в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника, когда работник обращается в суд, минуя комиссию по трудовым спорам. Непосредственно в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры, в числе прочих, по заявлениям работника - о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об оплате за время вынужденного прогула либо о выплате разницы в заработной плате за время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Из материалов дела следует, что ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ответчиком с 24 февраля 2021 г. по 31 марта 2025 г. по внутреннему совместительству в должности врача скорой медицинской помощи, что подтверждаются срочным трудовым договором от 24 февраля 2021 года № 90, срок действия которого на основании заявлений ФИО1 о продлении указанного срочного трудового договора соответствующими дополнительными соглашениями, заключенными с истцом, регулярно продлевался, последний раз - до 31 марта 2025 года.

28 марта 2025 года ФИО1 подала работодателю очередное заявление о продлении действия данного трудового договора по внутреннему совместительству с сохранением прежних условий оплаты труда.

Уведомлением от 28 марта 2025 года истцу отказано в продлении срочного трудового договора. С данным уведомлением ФИО1 знакомиться отказалась, о чем 28 марта 2025 года был составлен соответствующий акт.

Приказом № 709-л от 28 марта 2025 г. трудовой договор от 24 февраля 2021 года № 90 с истцом прекращен по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (истечение срока трудового договора) с 31 марта 2025 г.

С данным приказом ФИО1 знакомиться отказалась, о чем 30 марта 2025 года был составлен соответствующий акт.

Согласно Табелю учета рабочего времени в апреле 2025 года ФИО1 работала только по основному месту работы, в смены по внутреннему совместительству не выходила.

26 апреля 2025 года ФИО1 с ее согласия выйти в смены по совместительству была допущена к исполнению трудовых обязанностей по совместительству, в связи с чем работодателем был составлен проект срочного трудового договора с ФИО1 № 423/1 на период с 26 апреля по 30 июня 2025 года и приказ № 1368-л от 28.04.2025, согласно которым истец с 26.04.2025 принята на работу по внутреннему совместительству на должность врача скорой медицинской помощи.

С данными трудовым договором и приказом ФИО1 знакомиться отказалась, договор не подписала, о чем 28 марта 2025 года были составлены соответствующие акты.

03 июня 2025 года работодателем была предпринята попытка вручить ФИО1 уведомление об истечении срока действия срочного трудового договора № 423/1 от 28 апреля 2025 года. Получить уведомление истец отказалась, о чем был составлен соответствующий акт.

Приказом № 2029-л от 23 июня 2025 г. трудовой договор № 423/1 от 28 апреля 2025 года с истцом прекращен по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (истечение срока трудового договора) с 30 июня 2025 г.

С данным приказом истец ознакомиться отказалась, о чем составлен соответствующий акт.

Впоследствии с между ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» и ФИО1 были заключены срочные трудовые договоры № 869 на срок с 29.07.2025 по 31.07.2025 и № 907 на срок с 15.08.2025 по 24.08.2025.

Истец не согласилась с приказом об ее увольнении от 28.03.2025, полагая, что правоотношения между работником и работодателем в силу ч. 4 ст. 58 ТК РФ приобрели характер бессрочных, что процедура увольнения нарушена, в то же время от требования о признании договора бессрочным отказалась.

В силу ст. 58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок.

Положениями ст. 59 ТК РФ предусмотрены основания для заключения срочного трудового договора.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения с лицами, поступающими на работу по совместительству.

Согласно ст. 60.1 ТК РФ работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство).

На основании ч. 1 ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Суд не соглашается с доводами истца о нарушении ответчиком процедуры увольнения при неисполнении надлежащим образом положений части 1 статьи 79 ТК РФ о предупреждении работника о прекращении трудового договора в связи с истечением срока в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, поскольку после подачи 28 марта 2025 года работодателю очередного заявления о продлении срок трудового договора по внутреннему совместительству работодатель 28 марта 2025 года уведомил истца о невозможности продления срочного трудового договора, письменное уведомление истец получить отказалась.

Вместе с тем, отсутствие письменного предупреждения работника за три календарных дня о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия само по себе не свидетельствует о продолжении трудовых отношений и отсутствии основания для прекращения трудового договора, а следовательно не может повлечь признание незаконным увольнения и восстановление работника на работе.

Истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора (пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Суд принимает во внимание позицию Верховного Суда РФ, высказанную им в п. 14 постановлении Пленума от 17 марта 2004 г. № 24 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ».

Вместе с тем, учитывает, что после истечения срока очередного дополнительного соглашения к срочному трудовому договору от 24 февраля 2021 года № 90 и до даты начала работы по новым трудовым отношениям – до 26 апреля 2025 года истец в смены по совместительству не выходила и работу по трудовому договору от 24 февраля 2021 года № 90 не выполняла; доказательств, подтверждающих, что работодатель фактически допустил истца к исполнению трудовых обязанностей по этому договору, суду не представлено.

Указанные обстоятельства, а также факт допуска работодателем истца с 26 апреля 2025 года с ее согласия к работе по совместительству на новых условиях свидетельствуют о том, что трудовой договор от 24 февраля 2021 года № 90 закончил свое действие в связи с истечением срока его действия, и оснований считать, что трудовые отношения между ФИО1 и ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» на основании данного срочного трудового договора от 24 февраля 2021 года № 90 приобрели характер бессрочных (заключенных на неопределенный срок), у суда не имеется.

Следовательно, довод истца о применении к настоящим правоотношениям положений ч.4 ст. 58 ТК РФ является ошибочным.

Руководствуясь вышеприведенным правовым регулированием, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, установив, что ФИО1 собственноручно и добровольно подписала срочный трудовой договор, тем самым согласившись с его условиями в части установленного срока его действия, истец была уведомлена о прекращении трудового договора в связи с истечением срока за три дня – 28 марта 2025 года, суд приходит к выводу о правомерности прекращения трудового договора между ФИО1 и ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что трудовые отношения по трудовому договору от 24 февраля 2021 года № 90 не являются бессрочными, истец после окончания срока действия договора 31.03.2025 к исполнению трудовых обязанностей по совместительству не приступила и не была фактически допущена работодателем, следовательно, приказ № 709-л от 28 марта 2025 г. о ее увольнении в связи с истечением срок действия трудового договора является законным и обоснованным.

Поскольку не имеется оснований для признания приказа об увольнении, которым прекращено действие трудового договора № 90 от 24 февраля 2021 года незаконным, следовательно, не имеется оснований для удовлетворения требований истца о восстановлении ее на работе на основании трудового договора от 24 февраля 2021 года № 90.

Кроме этого представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением трудового спора. При этом представитель ответчика указала, что приказ об увольнении был издан 28.03.2025, акт об отказе работника ознакомиться с ним составлен 30.03.2025, при этом устно работник была ознакомлена с приказом. Расчет в связи с увольнением произведен с работником в день увольнения - 31.03.2025г. Заработная плата истицы за март 2025 года (с учетом расчета при увольнении) значительно превышала ежемесячный заработок истицы, что не могло не обратить на себя внимание. В расчетном листе имеется начисление расчета при увольнении. Кроме этого, подав 28 марта 2025 года работодателю очередное заявление о продлении срока трудового договора и не подписав и не получив на руки экземпляр соответствующего дополнительного соглашения, ФИО1 достоверно и своевременно, т.е. 31.03.2025 знала об увольнении. Соответственно, срок на обращение в суд истек 05.05.2025.

Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора по спорам об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Срок обращения в суд по требованию о признании приказа об увольнении № 709-л от 28 марта 2025 г. истек 5 мая 2024 г., истец обратилась с настоящим иском в суд 30 июля 2025 г., то есть спустя три месяца после его истечения.

Истец обратилась в суд с ходатайством, в котором просила признать причины пропуска срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора уважительными по следующим основаниям. Потребность исполнения той трудовой функции, которую осуществляла истец по совмещаемой должности, у работодателя сохранилась, поскольку он продолжал и до сих пор продолжает привлекать ее к работе по совместительству, т.е. оснований для расторжения трудового договора 31.03.2025 у работодателя не было, приказ об увольнении мог быть оспорен, если бы до истца вовремя была доведена информация о существовании приказа об увольнении. Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства из отзыва ответчика ей стало известно о том, что трудовой договор от 24 февраля 2021 года № 90 с ней был расторгнут 31.03.2025, о чем работодатель ее никак не информировал, срок обращения в суд за защитой нарушенного права начинает исчисляться с момента, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своих трудовых прав. Расчетные листы не получала.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце пятом пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд также содержатся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", являющегося актуальным для всех субъектов трудовых отношений.

В абзацах первом, втором пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

В абзаце третьем пункта 16 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").

Исходя из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке.

Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Приведенные истцом причины не являются уважительными, поскольку из материалов дела следует, что 28 марта 2025 года ФИО1 сотрудниками отдела кадров работодателя была уведомлена о невозможности продления трудового договора, 30 марта 2025 года уведомлена о вынесении приказа о прекращении с ней трудовых отношений по совместительству, от ознакомления с уведомлением и приказом отказалась, о чем были составлены соответствующие акты.

Довод истца о том, что с приказом ее никто не знакомил, опровергается материалами дела и актом об отказе от ознакомления, и, по мнению суда, обусловлен ее позицией никаких документов не получать и ни за что не расписываться.

Также этот довод противоречит объяснениям самой ФИО1, данным в судебном заседании, которая пояснила, что не получив дополнительное соглашение, поняла, что с ней не продлили трудовой договор, что она уволена, и продолжила работать по основной ставке, в апреле 2025 года по совместительству решила не работать.

Подтвердила, что устно ей объяснили, что она уволена. Приказ об увольнении она подписывать отказалась, согласилась, чтоб составили акт об отказе от подписания. Дословно указала «Ну уволили, значит, уволили».

Расчет при увольнении был произведен с истцом 31 марта 2025 года, о чем свидетельствуют расчетный лист за март 2025 года и реестры на зачисление зарплаты. Расчетный лист за март 2025 года с информацией о начислении расчета при увольнении был вручен истцу путем направления его на указанный ею адрес электронной почты.

То обстоятельство, что ФИО1 получила расчетный лист, но не прочитала его, не является уважительной причиной пропуска срока.

Получив 31 марта 2025 года внеочередную денежную выплату в размере около 150 000 руб., то есть в день, который не является днем выплаты аванса или зарплаты, а также получив расчетный листок с начислением компенсации при увольнении, истец не могла не понимать, что трудовые отношения по совместительству с ней прекращены.

Кроме этого, 28 марта 2025 года ФИО1 подала работодателю очередное заявление о продлении трудового договора по внутреннему совместительству, но дополнительное соглашение не подписывала и не получала его экземпляр, что также свидетельствует о ее осведомленности о прекращении действия трудового договора.

На вопрос суда о том, почему, когда все остальные работники отделения скорой помощи пошли в суд с исками и восстановлении на работе после увольнения всех 31 марта 2025 года, о чем ей было известно, истец не обратилась в суд, ответить не смогла. Пояснила, что уважительных причин у нее не было.

Доказательств наличия иных уважительных причин пропуска указанного срока суду не представлено. Сведений о том, что истцом с момента, когда ей стало известно о нарушении ее трудовых прав, принимались активные меры, направленные на их восстановление путем обращения в Государственную инспекцию труда, в прокуратуру и иные государственные органы, материалы дела не содержат, сама истец об этом также не заявляла.

При таких обстоятельствах суд не усматривает наличие уважительных причин пропуска срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, оснований для восстановления пропущенного срока и, соответственно, оснований для удовлетворения требований истца о признании приказа об увольнении № 709-л от 28 марта 2025 г. незаконным, восстановлении на работе на основании трудового договора от 24 февраля 2021 года № 90.

В удовлетворении заявленных исковых требований истцу надлежит отказать в связи с пропуском срока для обращения в суд по требованиям об оспаривании увольнения.

На основании ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается денежная компенсация.

Поскольку нарушения трудовых прав истца в судебном заседании не установлено, компенсация морального вреда в пользу истца взысканию не подлежит.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании приказа об увольнении от 28.03.2025 № 709-л незаконным, о восстановлении ФИО1 в должности врача отделения скорой медицинской помощи по трудовому договору по совместительству от 24 февраля 2021 года № 90, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Амурский областной суд через Тындинский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено судом 29 сентября 2025 года.

Председательствующий Е.Н.Монахова